Вы ошиблись номером

Стук фигурки о деревянную доску. Кейл со спокойным лицом посмотрел на своего оппонента. — Шах и мат. С тебя заполненная пачка отчётов. Альбер запустил пятерню в волосы. Возможно, спорить с красноволосым дьяволом было не самой лучшей его идеей. Спокойное лицо напротив медленно сменялось торжествующей улыбкой под восклики детей. Парень и не заметил как Он и Раон бросили свои занятия, переметнувшись им под бок. Очередная суббота, очередной визит к Шеритт. Это стало их небольшой традицией, за которой незаметно протек... Месяц? От мыслей об обязательном сборе раз в неделю в груди у Кроссмана разрасталось что-то теплое. Небольшое здание в тихом районе, в котором собирались отнюдь не тихие люди. Здесь всегда царил смех, детский лепет и наставления старшей женщины. Порой директор ловил себя на том, что заглядывается на обстановку в помещении: висячие лампы, мебель из светлого дерева, картины и рисунки Раона на стенах... Идиллия. В такие моменты ему отчаянно хотелось сделать что-то со своей собственной квартирой, но... Но это было не его. Не его стиль, не его атмосфера. И сердце у него к этому не лежало. Ему хотелось бы... Хотелось бы иметь свой спокойный уголок, который не будет давить своей тишиной. Перед его лицом пощелкали пальцами. Кейл сидел, уже не подпирая подбородок рукой. Его выражение было умиротвореным, но цепкие глаза были сосредоточены только на парне напротив. — Что такое? Обдумываешь как будешь подписывать все эти бумажки? Светлая бровь дернулась. Ни что не приводит в чувства также хорошо, как наглые речи ублюдка-учителя. — Я требую реванш. Хенитьюз пожал плечами, потянувшись к фигуркам. — Ставка вырастает вдвое, — указал учитель немецкого, то ли желая подтрунить, то ли говоря всерьез. — Втрое, — пошел на риск Кроссман. Кейл поднял глаза, встречаясь с голубыми перед ним. Две сколотые льдины безбожно грелись и таяли перед предстоящей игрой, перед предстоящим риском. Его неимоверно тянуло рискнуть. Рисковать, рисковать и ещё раз рисковать, пока назойливое желание внутри не угомонится. Казалось бы учитель понимал это рвение, сосредоточенно расставляя фигурки по местам. Партия началась. По бокам от парней сидели восторженные Раон, Он и неотлипающий от нее Хонг. Мальчик был здесь впервые. Красные заинтересованные глаза постоянно бегали по помещению и добрым улыбкам, что окружали его. Но даже так, весь день он не отходил от старшей сестры. Та лишь посмеивалась, гладя его по голове. Ей в голову упорно лезли воспоминания о том, какой она была сама в первые разы. Сейчас же брат с сестрой устроились сбоку от Кроссмана, пока Раон сидел рядом с Кейлом. Мальчик заинтересованно смотред за ходами старших, иногда переводя взгляд выше, на красноволосого мальчика. Долгое время его мир крутился вокруг матери, энциклопедий и собственных исследований. Ему нечасто приходилось вливаться в компании других детей. Оттого общество новых людей удивляло его, но ни в коем случае не вводило в затруднения. Интерес и инициативность лились из него подобно воде из прорвавшейся трубы. Это не могло не радовать — Кейл и Шеритт давно были обеспокоены этим вопросом. Видеть, что все налаживается, было настолько невероятно приятно, что описать это становится крайне трудно. Все... Действительно налаживалось. Девушка заполняла журнал посещаемости небольшой гостиницы, порой отвлекаясь на хохот, саркастичные комментарии и вздохи из конца зала. Там, за колонной, вдали от прочих взглядов, расположилась их небольшая эскадра. "Что ж, главное что все хорошо проводят время" — думалось ей, после чего голубые глаза снова обращались к бумаге перед ней. Уют, присущий ее дому, не оставил их и на этот раз. Кейл потеребил шнурок ветровки, когда понял — его чуть не обвели вокруг пальца. Он прищурился, рассматривая положение фигур на доске более тщательно. — Хитро, хитро... Но меня не обманете, Ваше Высочество. Альбер цокнул, когда понял, что его замысел раскрыли в самый последний момент... Но вот замысел-то точно не был последним. Его уголок губ поднялся, когда карминовые глаза помутнели из-за обилия мыслей, а брови сошлись на переносице. Он рядом сопутсвенно хихикнула, держа руку закинутой на плечо брата. Тот восторженно наблюдал за партией, не отвлекаясь даже на комментарии двух играющих человек. Более привыкшие к этому Раон и Он относились к препирательствам более внимательно, кажется, подмечая для себя что-то своё, и переглядываясь время от времени. Девочка разгладила ткань колготок, улыбаясь самой себе. Было хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Партию, упорно приближающуюся к ничьей, прервала появившаяся Шеритт. Она держала в руках вафельное полотенце, ласково улыбаясь активно махающему ей Раону и менее активно проделывающему это Кейлу. — На сегодня работа все. Давайте поднимемся на наш этаж. Игра была быстро сложена и убрана взрослыми, пока дети быстро убегали наверх по лестнице. Кейл, если честно, ненавидел тот факт, что здесь отсутствовал лифт. Порой он ошивался на нижних этажах только потому, что не хотел подниматься пешком наверх. Довольно часто уговорить его сделать это мог только Раон, желающий показать новую коллекцию чего-то уникального для него. Кроссман не мог перестать посмеиваться, наблюдая за восхождением Хенитьюза на третий этаж. Правда вот дальше ему пришлось упорно сдерживать порывы засмеяться. На длинном диване сидело три ребенка в ряд. У каждого на лице была зелёная неясная смесь. Шеритт, с такой же зелёной консистенцией на лице, называла это маской. Альберу очень хотелось засмеяться или хотя бы прыснуть от смеха. Однако сделать это ему не позволял горький опыт общения с Розалин. В прошлый раз такой смех закончился для него не очень хорошо... Поэтому парень взял за правило не смотреть ни на одного из детей, ни на саму Шеритт, сейчас стоявшую к нему спиной. Он скрывал редкие прорывающиеся смешки за кашлем, плотно закрывая рукой нижнюю часть лица. Но буквально через несколько минут рядом с девушкой раздался ещё один голос, смиренный и привыкший. Ещё через секунду диван рядом с тройкой детей прогнулся, и, кто как ни черт, дёрнул Кроссмана посмотреть в ту сторону. О, боже. Рядом с тремя эманаторами хаоса сидел спокойный, совершенно умиротворённый Хенитьюз... И тоже с маской на лице. Альбер наконец не сдержался, громко прыснув. Всеобщее внимание тут же было обращено на него, и парень тут же понял, что в чем-то все же прокололся. Но разве мог его кто-то осуждать? Кейл, с этими двумя хвостиками и зелёной маской на лице, выглядел абсолютно презабавно. Словно это не он внушает страх всем детям перед контрольными, и словно не он покрывал комиссию образования слоями немецких ругательств. Словно не этот человек увеличивал объем его документации втрое. У Кроссмана даже слезы выступили на секунду. Правда вот острый и хитрый взгляд красно-карих глаз не обещал ему ничего хорошего. Особенно в тот момент, когда он переместился блондину за спину. Альбер застыл с вежливой улыбкой на лице. — Что ж ты стоишь и смотришь на всех? Хочешь и не говоришь, да? Хочешь и не говоришь... Девушка взяла его под локоть и повела к зеркалу с небольшой баночкой и кисточкой. Пара многовений, и Кроссман сидел на диване вместе с остальными, бесцельно смотря в одну точку. Явно довольная Он лишь посмеялась в кулочок, прежде чем по очереди что-то прошептать Раону и Хонгу. Кейл с долей сочувствия похлопал Альбера по плечу. Блондин подождал, пока Шеритт не уйдет из комнаты, и тихо прошептал Хенитьюзу: — Мы ни за что не должны позволить Розалин и Шеритт познакомиться. Этот мир слишком хрупок для их совместных планов. Кейл кивнул с умным видом, мысленно соглашаясь с доводами Кроссмана. Ему страшно представить что случилось бы, если бы они начали строить совместные планы. — Мир к этому не готов. Парни переглянулись и вдруг разраслись в усмешках. Они пожали друг другу руки, кивая с таким видом, словно заключают важную для всего человечества сделку. Их руки тряслись в рукопожатии, пока Кейл вдруг не сжал кисть блондина сильнее, прищуривая глаза. — Кстати, вам удивительно хорошо идёт зелёный цвет. — Завались. Улыбка Хенитьюза стала ярче на дюйм. Сейчас, с двумя низкими хвостиками, заплетенными детскими резинками, маской на лице и свободной футболке он совершенно не выглядел как угроза психике всех окружающих. Всем, что его выдавало, были его хитрые блестящие глаза. Кроссман просто смирился. Казалось, что Кейл просто был вампиром, только для жизни ему вместо крови были необходимы издевательства над Альбером. Ну, не то чтобы он не мог их достойно отразить. Пять человек чинно сидели один за другим на длинном диване и смиренно выжилали время действия маски. Процесс ее смывания, наверное, был ещё забавнее. Младшие шли за взрослыми, точно утята за родителями. Кейл помог смыть консистенцию Раону и Хонгу, протирая их лица бумажными полотенцами с тихим ворчанием. Хонг удивлённо дотронулся до своего лица, расширенными глазами сначала смотря на учителя, и затем на старшую сестру, просившую помочь и ей тоже. Она служила для него опорой, была самым близким человеком, но он ни разу не видел её такой беззаботной. Это было так приятно — видеть ее такой. Они настолько долго жили в тревоге, что спокойствие казалось подозрительным. Время, такое спокойное и лёгкое, летело ничтожно быстро. Настолько, что вскоре Хонг обнаружил себя стоящим на пороге дома в куртке и в ботинках. Он ловил себя на мысли о том, что ему действительно понравилось. Хотя видеть учителя и директора академии такими беззаботными, вне формальностей, было странно. Сестра стояла рядом, сложив руки перед собой. Время перевалило за семь вечера, на улице постепенно темнело, и они решили, что пора возвращаться домой. — Вы точно не хотите, чтобы мы вас подвезли? Кейл сложил руки на груди, смотря на детей. Сомнительная идея — возвращаться самим вечером. Брат с сестрой же были непреклонны: "Вы итак сделали для нас слишком много!" — говорили они. Вопреки их сопротивлению, парень вышел на порожки дома, ещё некоторое время наблюдая за их удаляющимися спинами. До тех пор, пока те не скрылись. Он не повернулся даже тогда, когда на порожки вышел Альбер. В отличии от него самого, блондин накинул пальто на плечи. Кроссман стоял за Хенитьюзом, устремив взгляд в ту же сторону. — Думаешь, они не в безопасности? — Считай это воинской интуицией. Их голоса были тихими, словно громкость могла привлечь что-то ужасное. Руки на груди Кейла сжались чуть сильнее от холода. Все же, на улице был февраль. Так быстро и незаметно прошло столько времени... Блондин с силой растер плечо парня, придавая немного тепла. Бесцельно и как-то внезапно, словно это сделал вовсе не он. Отвязно. — Пошли. Их уже не видно, — он замолчал, а затем добавил, будто бы только для того, чтобы добавить привычности в ситуацию. Обыденность имела свойство успокаивать, — На кого ещё мне сваливать всю работу, если ты заболеешь? — Не волнуйтесь, я приду в академию, чтобы заразить вас. Капитан должен идти на дно вместе со своим кораблем. Альбер хмыкнул, открывая дверь чморгающему Кейлу. Парни прошли к стойке, на которую уже ставили две дымящиеся кружки. Шеритт выглядела немного утомленной, но все ещё улыбчивой. Конечно, ей тоже не понравилась идея отпускать детей домой самостоятельно. Она перемешивала напиток внутри кружки ложкой. Он пах немного специфически, побуждая логический вопрос: а что, собственно, внутри? Кейл пытался выяснить тайну напитка начиная со студенческих годов, но все безуспешно. Перед ними же стояло неизменное и полюбившееся какао. Кроссман внезапно открыл в себе любовь к сладкому. Обычно горький шоколад, лежавший у него в машине, не обладал таким сладким вкусом. — Кажется, Хонгу здесь понравилось. — Да, он постепенно адаптируется... Легче, чем я представлял. Возможно, Он что-то рассказывала о своем времяпрепровождении тут. — Это было бы логично. В конце концов, они ведь родственники. Парни сидели с одной стороны стойки, в то время как Шеритт стояла с противоположной. Ей открывался вид на вход в гостиницу и происходящее за ее окнами. Беседа текла вполне естественно. После ухода детей прошло порядка десяти минут. За это время Раон успел спуститься со своей комнаты, теперь стоя рядом со стойкой. Если бы мальчик зашёл за нее, то его и вовсе не было бы видно. Он подёргал мать за подол фартука, блестя улыбкой. — Ма-ам, ну пожалуйста? — Раон... Парни прятали улыбки за стаканами. Конечно, до барного стула мальчик не доставал, а за стойкой он и вовсе бесследно исчезал. Что же тогда оставалось как не залезть на поверхность самой стойки? Впрочем, девушка не долго ломалась и вскоре подняла сына на деревянную поверхность. В этот момент Раон развернулся, ища что-то глазами. — Так тихо! Настолько, что я слышу какой-то стук. — Должно быть, это часы, — пробормотала девушка. — Сломались может? Громковато как-то для часов. Альбер уже хотел поискать взглядом прибор, когда вдруг глаза Шеритт устремились в сторону выхода. Она вобрала воздух как-то резко и слишком судорожно. Прозвенели колокольчики, оповещающие о чьем-то приходе. Парни обернулись, прослеживая взгляд Шеритт, и тут же обомлели. — Хонг? Кейл уже встал со своего места, широкими шагами приближаясь к мальчику. Директор и хозяйка гостиницы выпрямились подобно струнам. Перепуганный вид запыхавшегося ребенка не понравился никому. — Что случилось? — учитель нахмурился, когда заметил одну несостыковку. — Хонг, где твоя сестра? Будто парализованный до этого мальчик, способный только открывать и закрывать рот, резко вцепился руками в одежду Кейла. На его золотистые глаза навернулись слезы. — О-она, она... Там... Я убежал, ч-чтобы... Казалось, все внутри Кейла похолодело. Все эмоции резко пропали, оставляя только обеспокоенность и тихую ярость. Он положил руку на плечо мальчика, медленно развернув свою голову в сторону Альбера и Шеритт. У них был похожий вид. Хенитьюзу пришлось собрать и намотать на кулак всю свою годовалую выправку, чтобы вопрос прозвучал спокойно: — Где она? — Соседний квартал, — прозвучал сдавленный и прерывающийся голос. Глаза Кейла метнулись к Альбером, встречаясь с кивком. Блондин уже приближался к выходу. Напоследок Хенитьюз посмотрел на Шеритт, но та только махнула им рукой с встревоженным видом. Девушка уже вела мальчика внутрь помещения, плечом и головой удерживая телефон — вызывала службы безопасности. Убедившись, что все под контролем хотя бы здесь, парень быстрым шагом пошел на выход, уже на улице срываясь на бег. Они бежали, не гнушаясь сталкиваться с людьми, распихивать их локтями и руками, Альбер даже слышал как парень дважды кого-то послал, не сумев сдержаться. Кроссман сжал кулаки сильнее, ускоряясь. Каждая минута, каждая секунда... В голове Кейла проносилось миллион мыслей, миллион возможных исходов, его нещадно пилило чувство вины. Только если бы он не отпустил детей одних!.. Сердце в груди колотилось так бешено, что казалось бы могло выпрыгнуть из груди. Расстояние, которое дети прошли за десять с лишним минут они преодолели всего за четыре-пять. Уже на подходе стали слышны крики, хватающие раскаленной рукой за сердце. — Я не хочу! — Ты, маленькая... Парень не успел договорить. Его голова повернулась в сторону от удара раньше, чем это произошло. Мужская рука разжала девчачью, и Он сразу же отошла от него на несколько больших шагов, прижимая запястье к груди. Она выглядела более потрёпанной, чем пятнадцать минут назад. Ее грудь бешено вздымалась вверх-вниз, а дрожь в ногах становилась видна с одного взгляда. Кейл стоявший перед парнем с поднятой после удара рукой, без сильного удивления узнавая в нем знакомые черты. — Венион... Альбер, отвевший девочку за спину, невесело хохотнул. Он точно видел сухую ярость на лице Кейла, точно ощущал ее в самом себе и чувствовал страх ученицы его академии за спиной. Всех этих факторов точно хватало для того, чтобы усомниться в том, насколько много осталось жить Вениону. — Я ещё хотел посадить тебя и твою кучку неудавшихся оппозиционеров за решетку, но знаешь... Я передумал. Венион задрожал от страха и злости, текущим по венам. — Да чтоб тебя! Если бы не ты, я... — Что ты? — Кейл взял учителя за грудки, — Успешно устроил бы теракт в школе? Продолжил бы дискриминировать детей? Домогаться до школьницы? Что бы ты, если бы не я? Венион не нашелся со словами, плотно сжав зубы. Взглядом учителя немецкого можно было бы разрезать сталь. — Сумасшедший, — только и проговорил он сквозь сжатые зубы. Стен практически повис в хватке Хенитьюза. Пользуясь этим, парень подвинул его ближе к своему лицу, прошипев низко и зло: — Ты поплатишься за все Венион Стен. Я устрою тебе экскурсию по аду. С этими словами он был откинут на землю. Вдалеке послышался вой сирен.