Вы ошиблись номером

Послышался звук тихого глотка — Альбер отпил из своей кружки, маскируя желание сглотнуть вязкую слюну. — Что я хочу знать? Кейл посмотрел на него с какой-то очевидностью глазах, мол, зачем переспрашиваешь, если понял? Он выглядел спокойно, даже умиротворенно, но Альбер улавливал лёгкое беспокойство в его пальцах. Они все никак не могли найти себе место, то постукивая, то вычерчивая незамысловатые рисунки на полу. Парень обдумывал вопрос, чувствуя собственное бешено стучащее сердце. Откуда взялась эта нервозность? Едва ли ему приходилось переживать такое когда-либо. Он ещё раз поднял взгляд на Кейла, сидящего напротив. Между ними не больше метра. Вспомнился их разговор после разбирательств в полицейском участке. Тогда оба были взбудоражены, оба были напряжены. Потому так легко были сказаны слова "хочу знать все", потому так легко было обещание рассказать все позже. "Тогда он имел в виду, что сделает это после того как все закончится. Но так неожиданно? Или причина в другом?" — блондин слегка нахмурил брови. — И если я спрошу, ты не будешь юлить? — спросил он, больше чтобы разрядить атмосферу. — А ты согласен? — как всегда вопросом на вопрос, — Не против, если я буду избегать прямых фраз? И это действительно заставило директора задуматься. Его голова наклонилась набок, когда он заговорил: — Нет. Не буду, — Альбер обвел глазами комнату, не цепляясь ни за что конкретное. В конце концов его взгляд останавливается на парне напротив, и, видя его почти незаметное недоумение, он спешит пояснить, — Не потому что мне все равно или из-за какой-то... Жалости. Просто это, наверное, часть тебя? Говорить о важном для тебя уклончиво. В этот момент ему чертовски сильно захотелось разорвать зрительный контакт с Кейлом, но он удержал себя. Внутри красно-карих глаз буквально вертелись шестерёнки, и Кроссман уже чувствовал, как тот анализирует каждое сказанное им слово. Ублюдок, который всегда держит сердце под контролем. — И, раз уж ты стал частью моей жизни, — парень пожал плечами, ощущая как приподнимается уголок губ, — то я должен принять тебя полностью. Какое-то время Кейл молчал, а Альбер его не торопил. Блондин отпил из своей кружки и заметил, что в ней практически ничего не осталось. Из раздумий его вывел громкий стук. Хенитьюз приложился головой о шкаф так, словно хотел вышибить из нее все мысли. — Порой я не знаю, ужасно ли просто с тобой, или ужасно тяжело, — парень прикрыл лицо неопределенным движением руки. В значительно посветлевшей кухне был виден слабый блеск его глаз. — Но от чего-то я хочу тебе верить. На этот раз не удержавшись, Альбер всё-таки сглотнул. Неосознанно он потянулся к голове, взлахмачивая волосы на затылке. Было неловко. Но очень хорошо. Блеск красно-карих глаз давным-давно скрылся за такими же красными волосами, перестал был виден вместе с поворотом головы. Наверное, этот момент был одним из самых прекрасных в его жизни. Альбер видел, как Хенитьюз снова строит вокруг себя стены после секундной открытости, но не мог не улыбнуться. Улыбка быстро переросла в смешок, а смешок в полноценный смех. Безуспешно кладя руки на живот и лоб, парень пытался перестать, но у него все никак не выходило. Ох, и он уже видел этот фальшиво-безличный взгляд. — Ха-хах... Ты невыносим. Я в самом деле хочу знать больше, — он склонил голову к плечу и широко улыбнулся, — и вряд ли смогу удерживать свое любопытство и дальше. От этого вида Кейл остолбенел. Черт, может начать считать все разы, когда Альбер выводил его из колеи? Это то, что не удавалось сделать даже Ли Су Хеку и Чхве Чон Су. Тогда почему же этот парень настолько... Выводит его из равновесия? И сейчас, он сидит и смотрит на него с этим прищуром довольного кота! Сделав глубокий вдох, Кейл наконец успокоил собственное сердце. — Я даже не знаю что рассказать. Он нахмурился так, словно ему в самом деле нечего было говорить. — К тому же я не могу упоминать некоторые детали. Ну, понимаешь, договоры о неразглашении. Но возможно я мог бы обойти некоторые пункты... Альбер снова усмехнулся, подобрав одну ногу под себя и оперевешись на нее подбородком. Этот ублюдок в самом деле сидит на его кухне в пять часов утра и размышляет о том, как найти лазейку в государственных договорах. От этой мысли его сердце расплывалось в невероятном тепле. Блондин снова поднес кружку ко рту, желая отпить ещё, но только обнаружил, что она пуста. Придется сделать ещё. —... Хотя те строки не имеют ни малейшего смысла, — продолжал размышлять Кейл, и тут Альбер понял, что прослушал цепочку его мыслей. С лёгким крехтением Кроссман поднялся с пола, что заметил и Хенитьюз. — О, завари и мне тоже. Учитель протянул ему кружку, все ещё сидя внизу. Приняв ее, директор методично начал наливать новые порции кофеина. В этот раз он сел плечом к плечу к Хенитьюзу, не спеша отсаживаться далеко. Тот, кажется, не обратил на это никакого внимания. Либо упорно делал вид, что не обращает. — Можно сказать, что я какое-то долгое время работал за границей. Мы прибыли туда целой группой, но сблизился я лишь с двумя. Возможно, скоро ты их увидишь... Надеюсь, в гражданском. Парень предпочел проигнорировать приподнятую бровь Кроссмана. — Мало ли что. Слушай, а ты не сталкивался в последнее время с делами о наркотиках? Парню удалось не поперхнуться только благодаря большой выдержке. Он медленно закрыл и открыл глаза, все же попытавшись вспомнить что-то подобное. — Абсолютно точно нет. Дела о наркотиках и работа за границей говоришь, — он медленно отпил из кружки, виском чувствуя заинтересованный и прищуренные взгляд Кейла. Ну конечно же, — Тот конфликт в соседней стране о нелегальных поставках наркоты. Он тогда ещё сильно задел нашу собственную. Ты тогда был там? Кейл по-лисьи растянул губы в ухмылке, словно только этого и ожидал. — Ты никогда меня не разочаровываешь. — Ты раньше был военным переводчиком... А теперь подался в обычную академию.. — Альбер потер виски, уже чувствуя ненавязчивые хлопки по плечу, мол, это не так важно. Его голова, тяжёлая, как свинец, опустилась на плечо Хенитьюзу. Блондин пробормотал себе под нос "сумасшедший ублюдок" — фразу, которую Кейл бы не услышал, не находись он так близко. Казалось, чем дальше заходил их разговор, тем ближе они становились. Во всех смыслах. Полуоголенным плечом ощущая как меняется мимика блондина, Кейл невольно вспомнил собственные действия в баре этой ночью. Похоже, они окончательно растоптали и забили на дистанцию. И, хотя трюк с помадой был сделан только чтобы побесить коллегу и смутить Кроссмана, парень неожиданно понял, что это доставило ему гораздо больше удовольствия, чем нужно. Захотелось приложиться головой ещё раз. «Интересно, если я спрошу Су Хека и Чон Су, они посмеются или ответят, что происходит? Или они сначала посмеются, а потом ответят?» За своими мыслями Хенитьюз не сразу заметил, как движения со стороны Альбера прекратились, а голова тревожно приподнялась. — Это твой телефон звонит? В самом деле, мобильник учителя разрывался уже некоторое время. Одним движением поднявшись с пола, Кейл прошел до спальни. Звук рингтона сразу же затих, а через пару минут в комнату зашёл посерьезневший парень. — Сюда идут Он и Хонг. Время: половина шестого утра.

***

Они спускались по лестнице бегом, на ходу надевая куртку и просовывая в рукава руки. Кейл висел на телефоне, кажется, с чем-то сверяясь. Семь минут назад им позвонила Он, в торопях и сбивчиво спросив могут ли они прийти к ним. Дети ни разу не были в квартире директора и до этого дня даже не знали ее местонахождения. Альбер пропускал каждую вторую ступеньку, чувствуя как в животе нарастает тревожный комок. "Лишь бы все было хорошо" — повторял он про себя как мантру. Улица встретила утренним холодом и отсутствием людей. Блондин мог видеть, как Кейл сжимает и разжимает кулаки, глазами продолжая искать две небольшие фигуры. Он ничего толком не объяснил, сказав только "что-то произошло". И ведь произойти действительно могло что угодно. Кроссман вынырнул из своих мыслей, когда парень резко ускорился, большим, размашистым шагом двинувшись по прямой. Секунда, и глаза Альбера расширились. Впереди бежали два ребенка, одетые в какое-то тряпье. Одежда была надета наспех, будто бы они откуда-то сбегали. Но это не было самым страшным. Куда страшнее и тревожнее было увидеть рассченный лоб Хонга и синяки на шее Он. Стоило им двоим заметить взрослых, и они не содержались. Из глаз младшего хлынули слезы, а старшая сильно поджала губу, все ещё боясь дать себе волю. Одним движением сев перед ними, Кейл рассмотрел их с ног до головы. — С вами сделали это дома? Два кивка головы. Хенитьюз поднял взгляд на Альбера, и тому показалось, что прямо сейчас учитель немецкого готов уничтожить по крайней мере соседнюю вселенную. В его глазах зиял такой гнев, что становилось страшно на биологическом уровне. Альбер невесело хохотнул, понимая, что и сам бы сейчас что-нибудь уничтожил. Его руки потянулись к Хонгу и приподняли того от земли. Мальчик не был в состоянии идти дальше самостоятельно. Кейл похлопал девочку по плечу, немного притягивая ее к себе. — Все хорошо. Все закончилось, — его ладонь ласково растрепала ее волосы, за которыми она спрятала свое лицо, — Вы молодцы и сделали все правильно. Послышался тихий всхлип, и Кейл понятливо отвернул голову, не став вглядываться в лицо девочки. Вместо этого он столкнулся с тихой яростью Кроссмана. Взрослые переглянулись. Так продолжаться больше не может.