Вы ошиблись номером

Оказывается, забыть, насколько активны и говорливы могут быть дети может быть очень легко. Кейл потер висок, смотря в глубину класса. Ах, его любимый пятый класс... — Третья парта! Что я только что рассказывал? В ответ последовала тишина — они перестали слушать ещё несколько минут назад, увлекшись беседой между собой. — Давайте, двигайте к доске, — парень прокатился на кресле, дотягиваясь до полки с мелком. — Будем сразу на практике материал проходить. Двое детей встали из-за своей парты, двигаясь к доске с понурыми физиономиями. Их учителя не было некоторое время, и сегодня он наконец появился. Теперь отлынивать как раньше не выйдет — Хенитьюз требует на своих уроках дисциплины. Учитель немецкого продолжал рассказывать материал, время от времени прерываясь на интересные факты. Его речь была разбавлена различными вставками, однако лишена "воды". После подобных лекций становилось тяжело понять сидел ты на уроке немецкого языка или истории, или, того хуже, какой-нибудь биологии. — Учитель Кейл, — как-то задал вопрос один раз мальчик, — а откуда вы это все знаете? Парень словно завис на пару секунд. Этого толком не было видно невооружённым глазом, однако этого времени сполна хватило, чтобы обдумать ответ. — Это государственная тайна, — сказал тогда он, ехидно сощуривая глаза в полумесяцы и придавая своему голосу шутливости. Детям не стоило знать, что шутка на самом деле далеко не была шуткой. Кейл отвернулся к ученикам спиной, тихонько выдыхая. Отмазался. Сколько раз договор о неразглашении превращался в книжку анекдотов его усилиями? Хенитьюз откашлялся, разминая спину. Только что прозвучал звонок, объявляя о перемене. Придется вынырнуть из воспоминаний. Кейл махнул рукой, отпуская детей у доски на заслуженный отдых. Впрочем, это все дела минувших дней, а ему все равно никогда не переплюнуть профессора Эрхабена и профессора Олиенна! «У меня даже педагогического образования толком нет. Так, ошмётки из университета и со службы... — руки легли на поясницу, помогая телу прогнуться ещё сильнее, — Да что ж спина так болит?» Хотя... Он откинулся на спинку, морщась и кривя губы. Если так подумать, вчера ночью его нагло использовали как подушку. Вчера вечером в целом много чего произошло. Хенитьюз дотронулся до своих губ, все еще горящих и трепещущих. Фантомная сухость ощущалась даже сейчас. Это... Определенно новый уровень в их отношениях. Он не знает, что его беспокоит сильнее: довольство Альбера позже или сильная догадливость детей. «Ну, не то чтобы они когда-то не были такими. Все они» Эти размышления настолько поглотили учителя, что тот даже не обратил внимания на хлопнувшую дверь. В проходе стояла Кейдж, запыханная и растрёпанная. Парень медленно поднял голову, вглядываясь в ее силуэт. Словно придя в себя, девушка прочесала рукой по волосам и одернула одежду. — Что ты такая?.. — Пойдем, пойдем со мной. Она утянула его в сторону подсобки, ухватив за рукав. Снова отворила двери, в этот раз жалея их больше. Все знали любовь учителя к своему кабинету. Эта любовь чувствовалась в аккуратности, чистоте помещения. Столы давно были завалены папками и словарями, учебными материалами. Кейдж могла поклясться, что среди них осторожно выглядывали учебники по отвлеченным предметам — история или биология. Внутри подсобки "кейловский" дух чувствовался ещё сильнее. Ленивая, но сосредоточенная атмосфера проникала прямиком под кожу. Девушка остановилась у столика, ещё раз проверяя комнатку на открытые окна. И лишь удостоверившись, что их никто не увидит, начала копошиться в рукавах и карманах. На стол, перед их глазами опустилось пару кружек и бутылка. Кейл сложил руки на груди, оценивая этот вид. — Я, пожалуй, не буду спрашивать где ты пропадал пару дней, — в красно-карих зрачках появилось лёгкое одобрение, — и видимо не зря... Но знай, что без тебя дети тут с ума сходили.... Так вот! О чем я. Кейдж откупорила бутылку, принюхалась и налила поровну в два стакана. На взгляд Хенитьюза она коротко объяснила: — Для смелости. Сегодня совещание педагогов, обсуждать будут капитальный ремонт, верно? Кейл с глубоким вдохом вспомнил все бумаги, внезапно появившиеся у них дома. Когда-нибудь Кроссман потонет в этом всем. Ему уже представлялись дети, неловко справляющие хоровод рядом с местом потопа, и он сам, отчаянно пытающийся избежать своей участи соучастника. — Да. У директора уже была официальная встреча с представителями фирмы и дизайнером. Могу сказать, что наброски выглядят вполне неплохо. — Я всегда говорила, что у Кроссмана есть вкус... Погоди-погоди! Ты когда успел видеть? Нам же только сегодня будут... Хотя забудь. Я не хочу этого знать. Кейл отпил из кружки. Вчера вечером у них была целая баталия. Детям было очень интересно посмотреть на будущее оформление академии. Он со смехом вспоминал, как Альбер невзначай подкинул им карандаш, позволяя внести пару вправок на свой вкус. Теперь на белых листах красовались пометки детским неряшливым почерком "подоконники побольше". «Надо бы перетащить одеяла и подушки на наши подоконники. Они слишком часто на них засыпают» — В любом случае, до совещания ещё полно времени, — он задрал рукав, оголяя наручные часы, — или ты от кого-то сбежала? — Только если от корреляции психологических тестирований. Но нет. Заместитель директора Таша поймала меня в коридоре и попросила передать тебе, что Кроссман хотел тебя видеть. Хенитьюз нахмурился. — Он не мог просто позвонить? Кейдж лишь пожала плечами. Учитель потянулся к телефону, только теперь вспоминая — тот так и оставался в отключке с момента посещения завода. Черт. Одним махом допив содержимое стакана, Кейл поднялся со своего места. Если психолог никогда не узнает, где он пропадал, то Кейл никогда не узнает, из чего же состоит алкоголь, который таскает с собой Кейдж. Пожалуй, она была самым надёжным и сомнительным психологом одновременно на его памяти. «И где теперь искать его?» — парень вышел из кабинета в надежде найти директора. Казалось, что навыки Кроссмана к неуловимости росли день ото дня также, как и количество работы для выполнения. Искомой цели не оказалось ни в кабинете, ни у секретаря. Чтобы выловить его, пришлось осматривать коридоры и внутренний двор. А он обнаружился именно там: наблюдал за процессом поставки продуктов для столовой. Кейл сощурил глаза, явно понимая — Альбер ещё не заметил его появление. Возможность отомстить ему за испорченный отдых во время окна пришла в руки сама. Тихонько подобравшись ближе, Кейл занёс руку и прошёлся кончиками пальцев от верха до самого основания позвоночника. Он мог поклясться, что кожа директора покрылась мурашками за слоями одежды. Скорость, с которой тот развернулся, точно превышала человеческую. Этот вывод заставил прятать ухмылку. Учитель продолжил нарочито спокойным голосом. — Искал? — Искал, — голубые глаза сощурились. Хенитьюз точно уловил то короткое движение, когда Кроссман провел по рукам, смахивая дрожь, — Ты включишь уже когда-нибудь свой гребаный телефон? — в пониженном тоне голоса слышалось вселенское отчаяние. Он было хотел продолжить, но к ним повернулись рабочие. Парни перевели свое внимание на мужчин, натягивая на губы улыбки. — Хорошая работа. Когда закончите, поднимитесь по лестнице, чтобы получить расписку у главного повара, — сияющее лицо директора повернулось к Хенитьюзу. Он продолжал сладким голосом, — У нас ещё есть работа. Пойдем. Кейл сдержал порыв закатить глаза, когда чужая рука похлопала его по спине с явным нажимом. Повинуясь этому жесту, парень зашагал в сторону от грузовика и рабочих. Кроссман взорвался за ближайшей колонной. — Мне все время названивали из спортивной секции. Говорили, мой номер оставлен там как запасной. — Ну да, я оставлял его на всякий случай. Альбер поднял свои невпечатленные глаза на Кейла, но тот лишь пожал плечами. — В общем, просили передать, что нас ждут уже сегодня в шесть вечера на пробное занятие. — В шесть?.. Тогда, думаю, можно доехать до туда на такси. — Тебе на твоей "работе" мозги отшибло? У меня же машина есть. — Ты освобождаешься позже необходимого. — Это не проблема. Я могу с этим разобраться, если это касается их, — Кроссман потянул Кейла за рукав, привлекая к себе, — К тому же, я уверен, ты все равно будешь вызывать машину на мои деньги. Эта фраза заставила парня улыбнуться, однако ответить он не успел. Сухие губы снова накрыли его, оставляя короткий поцелуй. Казалось, теперь Альберу было вообще все равно. «Главное, что нас не видят. Остальное посредственно» — думал Хенитьюз, поправляя рукава. Что за мания у всех дергать его за рукава. Он упорно игнорировал образовавшуюся на лице Кроссмана хмурость. — Что за привкус?... Ты что, пил что ли? Ухмылка переросла в полноценную улыбку. И все же, какие у них забавные отношения. Этот характер абсолютно устраивал Кейла. Ему нравилось абсолютно все в происходящем. Раньше, чем Альбер скажет ещё что-нибудь, Хенитьюз отодвинул его воротник, оставляя смазанный поцелуй где-то внизу шеи. Рука ненавязчиво легла на пигментированное пятно за ухом. — Мне пора бежать. Он отодвинулся также быстро, как и приблизился, оставляя после себя лишь фантомное ощущение прикосновений, сдвинутый воротник и желание большего. Кроссман попытался собрать себя в кучу, понимая, что его снова обхитрили. — Чертов Кейл Хенитьюз, — говорил тот, поправляя ткань, — и вот как с ним быть?.. Он смотрел, как тот удаляется быстрым шагами, на ходу пытаясь запустить телефон. Путь лежал до младшего корпуса.