Портрет несовершенства

Последующие два дня течки Илья старался уходить с утра пораньше, а приходить как можно позже. Прогулки с друзьями были безжалостно заменены на рыбалку в полном одиночестве. Сидя с удочкой на берегу, он обдумывал слова деда. Они врезались в сознание, как заноза, и не давали покоя. Он думал о том, сколько всего на кону. Дед был прав — бережнее всего было просто подождать. Потому что сейчас, конечно, кажется, что они созданы друг для друга, что весь мир крутится вокруг этого чувства. Но будет ли так через год? Два? А как они будут общаться потом, если не сложится? Смогут ли смотреть друг другу в глаза, или всё рассыплется в прах, оставив после себя только неловкость и горечь? Эти мысли были тяжелее любого улова. Дед с молчаливым одобрением смотрел на то, как с утра пораньше Илья принимал блокатор и, не глядя ни на кого, не предпринимая попыток просочиться к Тимофею, уходил на реку. Вечером дед встречал его с уловом с той самой, редкой, одобрительной улыбкой. Часть рыбы всегда доставалась вечно голодным дворовым котам, остальную они до глубокой ночи чистили и мариновали в тихой, альфа компании, где не нужно было лишних слов. А потом у Тимофея прошла течка. Вернувшись вечером с уловом, Илья увидел его на веранде с кошкой на коленях. Они переглянулись. Тимофей, поглаживая кошку, шепнул: — Привет. Илья, подходя с ведром улова, взял одну рыбину и поддразнил кота. Тот, забыв о ласках, сбежал с колен Тимофея. Илья бросил рыбку на ступеньки, а потом этой же рукой, пахнущей рекой и чешуей, попытался прихватить Тимофея за подбородок. Тимофей принялся отбиваться, брезгливо морщась. — Фу, Илья, рыбу трогал! Илья рассмеялся. — А как рыбу есть — ты первый! — Я рыбу не люблю, — фыркнул Тимофей. — Да ладно, — Илья смеялся, продолжая попытки потрогать его за лицо, — Ав течку за обе щеки уминал! Мы с дедом нажарим — он тебе принесет, а через десять минут только косточки оставались. Тимофей брезгливо «фе»кнул, высунув язык, и в этот момент Илья успел быстро вытереть ладонь об его язык. Тим вспыхнул от такого беспощадного «выстрела» и отплевываясь бросился на Илью, у них завязалась драка, а потом в проеме двери появился дед. — Так, так, хватит! брейк, — сказал он без упрека, но так, что спорить было невозможно. — Пошли вареники с вишней есть. Илья тут же подался за дедом, а Тимофей поплелся следом, отплевываясь и пытаясь протереть язык, перебив омерзительный привкус чешуи.