Портрет несовершенства

- Тим, оставь нас, иди в свою комнату, - моментально поменявшись в лице сказал Женя. Шок сменился леденящим спокойствием. Таким холодным, что ослушаться не виделось возможным. Дверь в его комнату закрылась с тихим щелчком, но Тимофей не двинулся с места, прижавшись спиной к косяку. Воздух в легких застыл, густая, тягучая паника сжимала горло, мешая дышать. Сердце колотилось где-то в висках, отдаваясь глухими ударами в ушах. Он зажмурился, пытаясь унять дрожь в пальцах, когда донесся хлопок кухонной двери он, затаив дыхание, бесшумно выскользнул в коридор и прильнул ухом к холодной деревянной поверхности кухонной двери. - Итак, — без единой нотки эмоций произнес Женя. — Вы пришли, чтобы поделиться со мной этой… новостью? Или у вас есть еще что сказать? Голос незнакомого омеги, юный и дрожащий, выпалил: - Мы с Виктором вместе уже три года! С тех пор, как мне было столько же, сколько сейчас вашему Тимофею! Мой отец… - Прапорщик Лукошкин. Я знаю. Я даже знаю как вас зовут Артем. И знаю, что мой муж развлекается с вами время от времени. Мы живем в маленьком гарнизоне. Если вы полагаете, что ваши секреты являются для меня откровением, то это не так. Я умнее, чем вам могло показаться. - Он обещал уйти! Говорил, что вы с ним давно не спите вместе и держитесь только из-за детей! Он просил меня подождать, пока Илья поступит, а потом… - Боже, какая наивность, — холодно парировал Женя. — Мы с мужем спим вместе. Наш сын уже полгода как поступил. Он не собирается разводиться со мной. Снимите, милый, эту лапшу с ушей — вами просто пользуются. - Я жду ребенка, — прозвучало за дверью, и Тимофею показалось, что сердце его остановилось. - Зачем мне эта информация? - Оставьте Виктора! Он… он не решается на развод, потому что боится, что Тимофей этого не переживет! Говорит, надо ждать, теперь пока он поступит! Вас боится! Женя тихо усмехнулся. - Меня? Я такой страшный? - в комнате повисла тишина, а после Женя продолжил спросив так будто речь шла о погоде. - Он знает, что вы ждете ребенка? - Знает, — прозвучал нервный ответ. - И, дайте угадаю, — с издевкой продолжил Женя, — Говорит, что с ребенком надо повременить? Из-за Тимофея? Отправляет на аборт? - Да! Но больше он вас боится! Он говорит, что вы сумасшедший, что вы можете убить себя и… Женя рассмеялся. Этот смех был такой неживой не похожий на его обычный смех, что Тимофей ощутил как волосы на руках становятся дыбом. - Он просто не хочет детей от вас, — голос Жени стал безжалостно-четким. — Ему нужно ваше молодое тело. - Нет! - Да. — Последовал тяжелый, усталый вздох. — А потом он скажет, что у меня рак или у него рак. Эти истории стары как мир. И когда до вас, наконец, дойдет, что вы занимаетесь глупостями, вечно ожидая его развода, вам стукнет тридцать, и вы уже никому не будете интересны. Незнакомец начал что-то горячо возражать, голос его сорвался на визгливый шепот. - Он не любит вас. Не хочет! Он вас терпит. Считает старым, некрасивым, глупым, скучным, склочным и… Женя перебил его, и его слова прозвучали как удар хлыста, заставив Тимофея вздрогнуть. - Хватит. Вы не первый и не последний, кто приходит к нам в дом и несет эта чуль. Поверьте, если бы я разводился с своим мужем из-за каждой такой блудливой особы, как вы, у меня бы не было всего, что у меня есть сейчас. - То есть… вы просто оставите все как есть? — в голосе омеги прозвучало неподдельное изумление. - Три квартиры в строящихся домах и две машины, - просто перечислил Женя. - Да, пожалуй они достанутся моим детям! Это все мое и останется моим. Мы с моим мужем прошли долгий путь, он голодных пайков и дальнего востока до южной столицы и разводиться, делить заработанные деньги я ни с кем не собираюсь. Так что не задерживайте, у меня еще приготовление ужина. - Вы… - И мой вам совет: хочется стать супругом генерала — выходите замуж за лейтенанта! В глазах у Тимофея потемнело. Пол под ногами поплыл, образ Виктора — сильного, надежного, идеального отца — треснул и посыпался осколками, вонзаясь в самое сердце. А фигура Жени, холодная, расчетливая, беспощадная, вызывала дикую смесь отторжения и… восхищения. Эта стальная, негнущаяся воля, это спокойное принятие грязи и умение сохранить свое любой ценой. Дверь перед ним резко распахнулась. Он не успел отпрянуть. Женя и бледный, испуганный омега смотрели на него. Женя — строго и оценивающе, незнакомец — с паническим испугом. - Я же сказал — сиди в комнате, — голос Жени был обезличенно-ровным, но в нем читался стальной стержень. Затем он повернулся к гостю и указал на выход. «Вам туда. Хорошего дня». Тимофей стоял, не в силах пошевелиться, глядя, как юноша, почти бегом, пулей вылетает в подъезд. Дверь захлопнулась. В коридоре повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком его собственного сердца. А Женя, не глядя на него, уже разворачивался и шел обратно на кухню. - Тим, почисти картошку для рагу! - просто как ни в чем не бывало попросил он. А спустя десять минут их работы в абсолютной тишине сказал. Так же просто как он обычно давал рекомендации по нарезке овощей для салата. - Ты не имеешь права злиться на Витю, - Тимофей посмотрел на него, но Виктор неотрывно смотрел на лук, продолжая резку и изрекая: - Мой муж, плохой возлюбленный, - их взгляды на секунду встретились, и Женя вернулся к своей работе. - Любить уважительно его не научили, это ранило по началу, но сейчас я готов закрывать на это глаза - потому что понимаю идеальных людей не бывает кто-то пьет, кто-то дерется, кто-то семью обеспечить не может - а он просто блядует, но он хороший муж и отец. Коофицент полезного действия слишком высок, чтобы фиксироваться на этом недочете. Тимофей нервно выдохнул, поджав губы и отводя глаза. - В твоем возрасте это сложно понять. Но со временем осознание прийдет, когда своя семья появится. Мы обеспечены у нас все есть, он никогда не даст нас в обиду и не позволит чтобы в чем то нуждались. Многие мечтают оказаться на моем месте. У меня хороший брак. А любви такой, чтобы сердце трепетало лет так через восемь от момента влюбленности не существует. Это сказки романтиков, многие из которых даже не нюхали настоящую совместную жизнь!