Но если начать сначала - я снова выбрал бы тебя.

После уроков Изуку, не в силах ждать, нашел Шото Тодороки в уединенном коридоре. — Шото-кун, мне нужно поговорить с тобой о Саде Памяти, — начал Мидория, переводя дыхание. Шото, как всегда, был холоден и собран, но в его глазах мерцало скрытое напряжение. — Я знаю, что ты что-то скрываешь. Твой брат, Сад... — Мидория показал ему расшифрованную комбинацию. — Мы думаем, что это ключ к заговору. Шото, тяжело выдохнув, решился. — Мой брат исчез там. Но это не главное, — он сделал шаг ближе. — Я знаю ответы на часть вопросов, потому что мне часто приходилось бывать там с отцом, Энджи Тодороки. Этот Сад — не просто мемориал. Он... живой. Там, под старым, давно закрытым корпусом, есть подвал. И в нем... могилы. Могилы учеников, которые пропадали годами. Изуку побледнел. — Это... сверхъестественный элемент. То есть, Рихито... — Саджо Рихито не сбегал, Изуку, — тихо сказал Шото, его голос был полон драмы. — Я читал его последнюю, посмертную книгу, выпущенную посмертно. Он исчез, когда был здесь, много лет назад. Он давно мертв и похоронен там же, под старым корпусом, вместе с остальными. Его тело так и не нашли. То, что мы видели — его призрак. Он оставил нам эти подсказки, чтобы мы нашли его и раскрыли заговор. Мидория сжал кулаки. Ужас смешался с решимостью. — Мы должны туда пойти. Все связано. Энджи, мой отец, знал об этих могилах. Он что-то делал там. Я молчал, потому что отец постоянно следил за мной, боясь, что я испорчу его репутацию. Я боялся, что он использует меня как рычаг. — Пожалуйста, присоединяйся к нам, Шото-кун. Это опасно, но только вместе мы можем это остановить. Шото кивнул, его взгляд был решительным. — Я с вами. После встречи с Шото, Мидория знал, что должен рассказать Кацуки. Бакуго был резким, но невероятно проницательным. Изуку поймал его поздно вечером в коридоре. — Кацуки, нам нужно поговорить о Йоичи и о Саде, — начал Мидория. — Я и сам это знаю, Изуку. У меня хреновое предчувствие, — прорычал Кацуки. Именно в этот момент произошло то, что связало сюжет и ускорило раскрытие тайны. Из-за угла послышался тихий, дрожащий голос. Это был Йоичи Шигараки, прижимая телефон к уху. Кацуки и Изуку стали свидетелями драматической сцены. Йоичи плакал, его плечи тряслись. — Зен! Прошу тебя, оставь меня в покое! Я не хочу, чтобы они пострадали! Все в опасности! Кудо, Мидория, Бакуго, они ничего тебе не сделали! Я не хочу в этом участвовать больше! Я... я боюсь тебя! Я всё им расскажу! Он отключился, тяжело дыша. В его позе была абсолютная, паническая капитуляция. Кацуки вышел из тени, его глаза горели яростью. — Что ты здесь делаешь, ублюдок? И кому ты звонил?! — он схватил Йоичи за воротник, прижимая к стене. Мрачнее и напряженнее атмосфера стала мгновенно. Йоичи, застигнутый врасплох, задыхался от страха. — Я... я не... — Ты врешь! Это Зен, твой братец, да?! Ты его стукач! Предатель! — Кацуки, осознав, что Йоичи замешан в заговоре, отшатнулся, но его взгляд был полон драмы и ярости. В этот момент появился Тошитцугу Кудо, услышавший шум. Он увидел Кацуки, который почти что кричал на его Йоичи. — Бакуго, отпусти его! — Кудо быстро подошел и оттолкнул Кацуки. Йоичи тут же спрятался за спиной Кудо. Но Кацуки не унимался. — Спроси своего дружка, Кудо! Он предатель! Он работает на своего брата-психопата, чтобы нас всех здесь угандошить! Кудо посмотрел на Йоичи. Он отстранился от Йоичи, его лицо стало ледяным. Драмаразрывала эту зарождающуюся связь. — Это правда? — Голос Кудо был низким и опасным. Йоичи рухнул. — Я... я расскажу всё. Но я так боюсь его, Кудо! Он перевел меня в эту школу, чтобы я стал его глазами! Он издевался надо мной всю жизнь! Я просто хотел быть нормальным! Кудо молчал, переваривая предательство, но его суровая забота взяла верх над гневом. Он резко схватил Йоичи за руку, его хватка была сильной, чтобы тот не сбежал, но все же это было прикосновение, полное сдерживаемой боли. — Ты идешь с нами. И ты расскажешь это всем, кто замешан, — жестко приказал Кудо, глядя на Бакуго и Мидорию. — Прямо сейчас. В комнате Каминари, ставшей штабом, собрались все главные герои. Йоичи, дрожа, рассказал свою историю о Зене Шигараки — о том, как он издевался над ним, заставляя его шпионить, и как его цель — использовать сверхъестественный элемент Сада Памяти для Проекта. — Зен злодей, который ждет, пока здесь накопится достаточно... жертв для активации силы, — заключил Йоичи. Шото продолжил: — Энджи Тодороки — мой отец — знал о могилах и знал, что Сад — это ловушка для душ. Он убил моего брата, Тоую, в центре Сада, чтобы его мистическая и драматическая смертьстала первой жертвой. Он сделал это ради Проекта — личной власти, обещанной Зеном, чтобы контролировать эту школу. Я молчал, чтобы спасти мать и себя, пока Зен не покажет себя. Связь между событиями стала ясной: Зен использует Йоичи как глаза и знает, когда Энджи использует Сад.Энджи совершает ритуальное убийство Тоуи (первая жертва), активируя сверхъестественный элемент Сада.Саджо Рихито, поняв, что происходит, оставляет комбинацию подсказок как призрак, чтобы вывести остальных к могилам и правде. Кацуки слушал, его глаза метались между Йоичи, который был теперь его пленником, и Изуку. В его груди боролись гнев и новое, странное чувство. — Значит, нам нужно добраться до могил под старым корпусом, — заключил Кацуки. Он подошел к Изуку и, грубо схватив его за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. Это было властное, собственническое прикосновение, но без ярости. — Ты, Деку, будешь моей тенью. Не отойдешь ни на шаг. Ты слишком полезен, чтобы сдохнуть первым. От ненависти до любви Кацуки проявил заботу самым резким и драматичным способом. Изуку кивнул, его сердце бешено колотилось от напряжения и от близости Кацуки. — Мы должны раскрыть все его тайны и остановить Зена, пока он не принес в жертву нас всех. Напряжение после признаний Йоичи и Шото было настолько густым, что его можно было резать ножом. В комнате Денки, которая временно служила штабом, Изуку разложил все записи, пытаясь систематизировать ужасающие факты. Кудо, стоявший рядом, крепко сжимал руку Йоичи. Это было не объятие, а суровый контроль, но для Йоичи, трепещущего от страха перед братом, даже такая жесткая фиксация была единственной опорой. Кудо повернул Йоичи лицом к себе, его взгляд был ледяным, полным драмы. — Смотри мне в глаза. Ты не будешь нам лгать. Если ты хоть раз попытаешься связаться с Зеном или сбежать, я не отпущу. Понял? — Он слегка, но ощутимо сжал его запястье. Это прикосновение было границей между доверием и его полным крахом. Йоичи, бледный, только кивнул, его глаза были полны слез и страха, но и благодарности за эту странную, вынужденную близость. — Хватит здесь лирику разводить, — прорычал Кацуки Бакуго, подходя к столу, его взгляд был прикован к Изуку. — Ты, Изуку. У тебя есть ответы про этот "Проект" Зен-ублюдка? Выкладывай! — Да, Кацуки, — Изуку вывел на листе загадочную фразу: «Инкубатор для Жертв. Проект Морган». — Шото рассказал мне, что его отец, Энджи, часто упоминал древний "Ритуал Сбора Тени". Я покопался в старых книгах по оккультизму в библиотеке. Проект Морган — это не просто убийство. Это мистический ритуал, основанный на вере в то, что сильная, внезапно оборванная жизнь, особенно через насилие, высвобождает невероятный объем психической энергии. Эта энергия, называемая "Тенью Души", должна быть собрана в особый артефакт в Саду Памяти. Зен, используя сверхъестественный элемент этой школы, стремится стать бессмертным или получить абсолютную власть, питаясь этими Тенями. Жертвы, похороненные под старым корпусом, были его подготовительными этапами. Смерть Тойя Тодороки была катализатором. — А это значит, — вставил Шото, — что все мы — следующая цель. Нас собрали здесь. Денки Каминари нервно почесал затылок, его обычная легкость исчезла. Брюс просто сидел, наблюдая за всеми с сосредоточенной, тревожной серьезностью. — Нам нужно идти в заброшенный корпус, — заявил Кацуки, нависая над Изуку. — Если Рихито — призрак, то его могила там. И он мог оставить подсказки в своей книге или в той гробнице. — Но это слишком опасно, Кацуки! — Изуку инстинктивно подался назад, но Кацуки, словно нечаянно, прислонился к нему бедром, закрывая его от всех. — Заткнись! Я не спрашивал твоего мнения, Изуку! — Он схватил Изуку за плечо, его пальцы впились в ткань, но это прикосновение было больше о собственничестве, чем о гневе. Это был его способ показать: «Ты мой, и ты в безопасности, пока рядом со мной». От ненависти до любви проходила тонкая, жгучая линия драмы. На следующий день, во время урока, когда атмосфера в классе и так была мрачной и напряженной, дверь распахнулась. На пороге стоял Энджи Тодороки, главный спонсор школы. Он был безупречен и холоден. Он объявил, что в субботу будет устроена благотворительная вечеринка в честь Хеллоуина в большом актовом зале. — Это ежегодная традиция, призванная сплотить дух нашей школы, — его голос был сухим и официальным. Ребята, обменявшись быстрыми, едва уловимыми взглядами, старались не подавать виду, что уже что-то знают о нем. Они знали, что вечеринка — идеальное отвлечение, которое Зен и Энджи используют для своего Заговора. После объявления, когда Энджи вышел, Кацуки толкнул локтем Изуку. — Вот дерьмо. Это их ловушка. — Или наш шанс, — прошептал Изуку. Вечером в комнате Денки и Изуку состоялось финальное собрание: Йоичи, Кудо, Бакуго, Брюс. Шото отсутствовал, он должен был следить за отцом. — План такой: мы используем эту вечеринку как прикрытие. Пока все будут в Актовом зале, мы проникаем в заброшенный корпус, — объяснил Изуку, указывая на наспех начерченный план. Кудо сел рядом с Йоичи, его рука снова нашла руку Шигараки. Он сжимал ее крепко, непрерывно. Йоичи боялся и дрожал, но прикосновение Кудо, несмотря на его суровую драму, давало ему силы. — Йоичи, ты пойдешь с нами. И ты будешь молчать. Ты будешь указывать на ловушки твоего брата, — прошептал Кудо, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось уха Йоичи. Больше доверия и поддержки, но под жестким контролем. — Ты не предатель. Ты наша наживка, чтобы вытащить Зена. — Да, Кудо, я согласен. Я помогу, — тихо ответил Йоичи. — Ты, Изуку, будешь впереди с фонарем. Ты должен найти могилу Рихито, — приказал Кацуки. — А ты? — спросил Изуку. — Я буду прикрывать твою задницу, ушлепок, — Кацуки подошел сзади, его руки легли на плечи Изуку, и он притянул его к себе, зафиксировав между собой и столом. Это было прикосновение, полное доминирования и скрытого желания. — Ты идешь, куда я скажу. Мы разделимся. Брюс и Денки будут на страже, а мы втроем... впятером пойдем вниз. План был утвержден. Во время Хеллоуинской вечеринки они должны были найти могилыпропавших учеников, встретиться с призраком Рихито и, наконец, собрать все подсказки о Проекте Морган, чтобы сорвать Заговор. Но они знали, что их ждет не просто старый корпус, а настоящая ловушка для душ, приготовленная Зеном Шигараки. Актовый зал был преображен. Тусклый, красно-оранжевый свет прожекторов, имитирующий горение тыкв, отбрасывал зловещие тени на стены, украшенные паутиной и силуэтами летучих мышей. Повсюду сновали ученики в разнообразных костюмах, создавая бурлящий котел отвлекающего шума и веселья. Изуку Мидория чувствовал себя не в своей тарелке в простеньком, но узнаваемом костюме детектива, слишком похожем на его повседневную одежду. Он стоял у стены, лихорадочно осматривая толпу, ища знакомые лица. Кацуки Бакуго был великолепен и угрожающ в костюме некоего огненного демона, который идеально подчеркивал его характер. Он подошел к Изуку, грубовато отодвинув кого-то из второстепенных персонажей. — Чего трясешься, Изуку? Выглядишь как клоун, — прошипел Кацуки. — Я просто нервничаю, Кацуки. Это наш единственный шанс, — ответил Изуку. Он поднял руку, чтобы поправить воротник, но Кацуки перехватил его запястье. Прикосновение было крепким, и в этом было что-то, что заставляло сердце Изуку биться быстрее. — Не нервничай. Ты слишком важен. Держись рядом, — сказал Кацуки, а затем, словно спохватившись, отпустил руку и резко положил ее на затылок Изуку, пригнув его голову чуть ниже. Это было властное, собственническое взаимодействие — его способ обозначить территорию и контролировать ситуацию. — Будешь делать, что я скажу. В этот момент к ним подошли Тошитцугу Кудо и Йоичи Шигараки. Кудо, одетый в строгий костюм рыцаря, не отпускал руки Йоичи, который был одет в невинный костюм ангела, выглядевший на нем почти издевательски. Кудо держал его нежно, но его глаза, полные драмы, ни на секунду не отводились от бледного лица Йоичи. — Ты помнишь, Йоичи? Если твой брат здесь, ты не подаешь виду. Ты — наша приманка, — прошептал Кудо, его прикосновение передавало одновременно угрозу и суровую заботу. — Помню, Кудо, — голос Йоичи дрожал. Он прижался к Кудо, ища поддержки. Это был их способ показать свою хрупкую, вынужденную близость среди врагов. Денки Каминари и Брюс стояли чуть поодаль, одетые в костюмы электрика и телохранителя, их роль была следить за толпой и обеспечить пути отхода. Шото Тодороки, в костюме Принца из сказки, не участвовал в веселье, держась рядом со своим отцом, готовый передать сигнал. На сцену поднялся Директор Незу, а за ним — Энджи Тодороки. — Добро пожаловать, дорогие ученики! — начал Энджи, его голос был громким и фальшиво-теплым. — Эта вечеринка — символ нашего единства и благотворительности. Как только толпа отвлеклась на речь, Шото подал им знак. — Пора, — прорычал Кацуки, хватая Изуку за локоть и увлекая его к черному ходу. Группа, теперь состоящая из Кацуки, Изуку, Кудо, Йоичи, Денки и Брюса, скользнула в ночь. Они быстро добрались до заброшенного корпуса, который стоял мрачным и забытым. — Вход в подвал здесь, под классом, — прошептал Изуку, сверяясь с картой, которую он составил по подсказкам Рихито. Едва они открыли скрипучую дверь, как сразу же столкнулись с первой ловушкой. Под ногами раздался треск, и из стены вырвалась струя холодного газа. — Не дышать! — крикнул Кудо. Он прижал Йоичи к своей груди, закрывая его своим телом, даже не задумываясь. Он был жесток в своем недоверии, но его инстинкт защитника был сильнее. Прикосновение в экстремальной ситуации было самым искренним проявлением их драмы. Изуку, подсвечивая фонариком, увидел новую подсказку, нацарапанную на стене: «Семь Печатей». — Семь печатей, Кацуки! Это продолжение ритуала! Рихито указал на семь основных энергетических точек в подвале, — выдохнул Изуку, когда газ рассеялся. Кацуки схватил его за подбородок снова, поворачивая лицо к себе, чтобы убедиться, что Деку в порядке. Это было собственническое взаимодействие, полное скрытой тревоги. — Какого черта, Деку? Что за печати? — прорычал Кацуки. — Это связано с Проектом Морган! Изуку быстро объяснил: — Проект Морган — это не только сбор Тени. В оккультных источниках говорится о «Семьях-Жертвах». Чтобы ритуал сработал, Зену нужно принести в жертву не только учеников (Тень), но и представителей семи древних линий, Печатей, связанных с этой землей. Смерть Тоуи была первой Печатью — Печать Огня (Тодороки). Он планирует использовать нас! Они спустились в подвал. Воздух здесь был ледяным и пах землей и смертью. В конце коридора они нашли то, что искали: пролом в стене, а за ним — небольшое, ужасающее помещение. Здесь были могилы. Семь невысоких каменных надгробий, покрытых мхом, каждое из которых имело выгравированный символ. Сверхъестественный элемент был очевиден: при их приближении тусклый свет начала испускать самая старая могила. На ней не было имени, только дата: «Ушел, но не исчез». — Это могила Саджо Рихито, — прошептал Шото, который тихо присоединился к ним, ускользнув от отца. Вдруг над могилой, словно туман, начал формироваться призрак Рихито. Он был бледным, но его глаза горели решимостью. — Вы здесь, — прошептал он, его голос был эхом. — Осталось четыре Печати. Вы четверо. Он указал на Изуку, Кацуки, Кудо и Шото. — Печать Стихии (Бакуго), Печать Воли (Кудо), Печать Сердца (Мидория), Печать Льда (Тодороки). Зен знал о вас! Его брат, Йоичи, должен был приблизить вас, чтобы Тень была сильнее! Сюжетный поворот: Рихито подтвердил, что Йоичи был не только приманкой, но и ключевым элементом для сбора их душ. Кудо отреагировал на это с новой драмой. Он не отпустил Йоичи, но его хватка стала болезненно жесткой. — Ты знал об этом? Что ты предатель, который ведет нас на бойню?! — Кудо прижал его к стене, их лица были в дюйме друг от друга. Прикосновение было на грани насилия, но в глазах Кудо была не ярость, а глубочайшая боль. Йоичи задыхался, но его взгляд был полным мольбы. — Нет! Я не знал о Печатях! Мой брат говорил, что просто нужна близость! Он не сказал, что мы жертвы! Я боюсь его! — Мы должны ему верить! — вмешался Изуку, чувствуя ужасную боль в груди от этой сцены. — Рихито сказал, что нужно разбить последнюю Печать Тьмы, которая находится в кабинете Энджи. Кацуки, не теряя времени, подошел к Изуку и, обхватив его талию обеими руками, притянул к себе, создав интимную близость среди ужаса. — Ты несешь слишком много херни, Деку, — прорычал он. — Если я умру, ты умрешь рядом со мной. Ты понял? — признание в том, что они теперь неразделимы, даже в смертельной опасности. Рихито, растворяясь, дал последнее мистическое указание: — Найдите книгу «Тайны Времени» в кабинете Энджи. Она укажет на артефакт, который содержит Тень Тоия. Разбейте его, пока Зен не собрал последнюю Печать. Иначе Заговорпобедит. Они поняли: вечеринка была идеальным прикрытием, чтобы Энджи и Зен могли активировать последнюю фазу ритуала. Они должны вернуться в Актовый зал, чтобы добраться до кабинета Энджи, пока все смотрят на сцену. Выбравшись из заброшенного корпуса, группа поняла, что план не сработал. Слишком много глаз. Денки и Брюс смогли незаметно проскользнуть обратно в главный зал, в то время как остальные слились с толпой, изображая веселье. Актовый зал был в разгаре праздника, но атмосфера изменилась: она стала липкой и расслабленной. — Кажется, кто-то переборщил с пуншем, — прошептал Кудо, оглядывая качающихся учеников. — Не только, — хмыкнул Кацуки, который чувствовал себя совершенно чужим среди всеобщего веселья. Вскоре выяснилось, что кто-то из учеников разбавил напитки алкоголем. Музыка стала громче, а общее настроение — более хаотичным и беззаботным. — Это отвлекает Энджи от нас, — тихо сказал Изуку. — Но нам нужно собраться. — Собраться? Мы только что чуть не умерли, Деку, — рявкнул Кацуки. — Идиотский пунш — это единственное, что сейчас кажется нормальным. — Идем в комнату, — предложил Шото, его обычно безучастное лицо было слегка покрасневшим, то ли от алкоголя, то ли от напряжения. — Нам нужно поговорить, но не здесь. Семь человек — Кацуки, Изуку, Кудо, Йоичи, Брюс, Денки, Шото — поднялись на свой этаж и собрались в комнате Кудо и Брюса. Идея поговорить быстро сменилась предложением Денки. — Давайте просто расслабимся! Мы только что избежали смерти! Правда или Действие? Напряжение, драма и алкоголь сделали свое дело. Все согласились. Игра началась с невинных вопросов, но быстро скатилась к смущающим вопросам, личным обвинениям и подтексту. Бутылка указала на Йоичи. — Правда или Действие? — спросил Денки, хитро улыбаясь. — Правда, — прошептал Йоичи. Он все еще сидел рядом с Кудо, который, несмотря на игру, держал его за плечо. Кацуки усмехнулся. — Эй, предатель. Правда в том, что ты все еще ждешь приказа от своего брата, или ты уже перестал быть его марионеткой? Лицо Йоичи побледнело. Драма накалилась. Кудо сжал его плечо, как немой приказ отвечать честно. — Я... я боюсь его. Я всегда боялся. Но я готов умереть, если он тронет кого-то из вас, — прошептал Йоичи, впервые глядя Кудо прямо в глаза. — Я готов умереть, чтобы он перестал меня контролировать. Кудо кивнул, его суровая забота проявилась в том, что он сильнее обнял Йоичи за плечо, привлекая ближе. Следующая очередь: бутылка указала на Кудо. — Действие, — невозмутимо сказал он. — О, отлично! — засмеялся Денки. — Ты и Йоичи! Идите в шкаф и посидите там одну минуту! С закрытыми глазами! Кудо встал, не колеблясь, и взял Йоичи за руку. Йоичи был смущен до предела. Они зашли в тесный шкаф. Секунды тянулись как часы. В темноте, тесно прижатые друг к другу, Кудо наклонился и, не открывая глаз, поцеловал Йоичи в висок — короткое, сильное, драматическое прикосновение, полное его сложной любви и недоверия. Бутылка указала на Кацуки. — Действие, — резко ответил он, чувствуя, как алкоголь начинает действовать. — Действие! — хихикнул Денки. — Иди поцелуй Изуку! В щеку! Кацуки встал, подошел к Изуку и, не говоря ни слова, резко схватил его лицо в ладони. Он не поцеловал в щеку. Он прижал свой лоб к лбу Изуку, заглядывая в его испуганные глаза. — От ненависти до любви всего шаг, Изуку. Не смей убегать, — прошипел он, прежде чем быстро, но грубо поцеловать его в уголок губ. Это прикосновение было властным, полным скрытой страсти и драмы. Изуку отшатнулся, его лицо горело. Бутылка указала на Шото. — Правда, — сказал Шото. — Кого из присутствующих ты считаешь самым искренним? И почему? — спросил Брюс. Шото посмотрел на Йоичи. — Йоичи. Он боится своего брата, но его страх за нас — настоящий. Он предатель не по желанию, а по необходимости. Игра закончилась, когда стало ясно, что все слишком пьяны и эмоционально истощены. Все согласились, что пора ложиться спать. Брюс заметил, что Кудо не отпускает Йоичи, даже когда тот пошел в туалет. Понимая, что им нужно личное пространство, Брюс тихо сказал: — Я пойду к соседу. Ночью у нас дежурство. Брюс ушел, оставив Кудо одного в комнате. Через несколько минут Йоичи осторожно вернулся и увидел, что Кудо сидит на кровати, сжимая кулаки. — Кудо? — тихо позвал он. Кудо поднял глаза, полные боли. — Почему ты не сказал мне правду сразу? Почему ты позволял мне... доверять тебе? — Я просил прощения, — голос Йоичи дрожал. Он подошел и сел рядом. — Я боялся, что ты меня возненавидишь. Я думал, если я буду хорошим, Зен отстанет. Я не знал о Печатях. Поверь мне, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Личный разговор был наполнен слезами Йоичи и горькой драмой Кудо. — Я не знаю, верить ли тебе. Ты привел нас прямо в ловушку, — Кудо говорил тихо, но каждое слово было ударом. — Но я не позволю ему сломать тебя. Йоичи, внезапно, положил голову Кудо на плечо. — Пожалуйста. Останься со мной. Просто сегодня. Мне страшно. Кудо сдался. Он лег, притянув Йоичи к себе. Он крепко сжимал его, не просто обнимал, а будто он может исчезнуть в любой момент, как призрак Рихито. Это было его признание в любви, смешанное с недоверием и страхом потери. Они уснули вместе, в объятиях, которые были одновременно спасением и ловушкой. Тем временем, Изуку метался в своей комнате. Он не мог забыть прикосновение Кацуки, его властный поцелуй. Он чувствовал смесь ужаса и невероятного влечения. Он решил выйти на балкон между этажами, чтобы остыть. Кацуки Бакуго тоже не спал. Он последовал за Деку. — Куда ты бежишь, Изуку? — спросил Кацуки, прислонившись к перилам. — Я... я не знаю, Кацуки. Я испугался. Над ними мерцали звезды. Изуку начал говорить о своих мечтах о том, чтобы стать героем, о надежде, что можно победить Зен-ублюдка, не становясь жертвой. Кацуки слушал молча. — Ты не станешь жертвой, Изуку, — тихо сказал Кацуки. — Ты всегда был навязчивым занозой в моей заднице. Если кто-то и должен стать героем, то это ты. Он повернулся к Изуку. Драма их отношений достигла апогея. — Мне тоже страшно, Изуку. Страшно, что я могу потерять... все, — он не сказал тебя, но Изуку понял. Кацуки нежно поднял руку Изуку и поцеловал его ладонь. Это было совершенно новое прикосновение — мягкое, уязвимое. Затем он притянул его к себе и, наконец, поцеловал Изуку по-настоящему — долго, страстно, полностью стирая границы между ненавистью и любовью. Изуку ответил на поцелуй, впервые не убегая от своих чувств. Но потом, волна вины и страха перед будущим захлестнула его. — Я... не могу, Кацуки, — Изуку испугался собственных чувств. — Мы не должны. Это неправильно. Он оттолкнул Кацуки и убежал в комнату, оставив его одного на балконе. Кацуки стоял, тяжело дыша, его сердце билось от боли и ярости. Он посмотрел на стену, и, не в силах сдержать эмоции, разбил кулаки о стену между этажами. Боль была реальной, в отличие от этой проклятой школы. Он сжал разбитые костяшки и пошел спать. Утро обещает быть тяжелым.