трудно быть богом

      Я вышел на улицу вытирая кровь с носа частично размазывая ее по лицу. В горле стоял ком, а в груди еще горела ярость. У меня больше нет сил терпеть родителей. Сегодня со школы снова принес кол, так еще и учительница нажаловалась, сука. Батя с матерью как с ума сошли, уж лучше съеаться чем терпеть и в итоге уехать на скоряке.       Холодный ветер ударил в лицо, был ноябрь, все вокруг было серо и пахло дождем. Хрущевки нагоняли мрака, но не могу не признать что атмосферно. Я надел проводные наушники в которых играл Сплин и пошел на качели намочив старые кроссовки в луже. Качаясь я не замечал как проходило время, я представлял разные сюжеты слушая свой плейлист. Злоба сменялась безысходностью. Денег ни черта нет, одежду уже который год ношу и зашиваю, так еще и в школе херня, друзья уроды и родители…       Я встал и пошел по улице дальше заходя в безлюдный проулок. Мало кто там ходит, но тут я услышал как кто то свистнул сзади. Я развернулся на пятках и мне сразу прилетело по лицу. -«мудак, карманы выворачивай и поскорей»- хриплым голосом сказал мужик лет 30, с уже явно убитым от водки вида. Я не успел опомниться как второй удар сбил меня с ног. -«пожалуйста хватит, я сейчас»       Перед тем как подняться я подобрал камень и бормоча под нос сделал вид что роюсь в карманах одной рукой вытряхивая мусор и чеки которые прятал от родаков. Когда урод не ожидал осматриваясь по сторонам, я занес руку и ударил его. Тот рухнул и тут моя ярость копившаяся от унижения, боли, безысходности взяла вверх контроль над телом. Я бил его по лицу, смотря как кровь размазывается по его лицу. Я слышал как он хрипит но не мог остановиться. На момент мне показалось что нравится это. Я продолжал, нанося удары и превращая его лицо в мясо. Когда подбирался апогей, дрожащими руками я накрыл его горло и начал сжимать с интересом наблюдая как урод корчится. Руки оставались на его шеи и после того как я перестал чувствовать пульс. В этот самый момент мне показалось что я владею ситуацией, владею жизнью, что я могу что то значить и управляют не мной. Это принесло мне облегчение, но тут надо было действовать и побыстрее, не хотелось бы очутиться сразу же в колонии для несовершеннолетних. Такой собранности и рассуждений я даже не ожидал от себя, но я быстро спрятал камень, чела закинул в бак закутав в большой мешок с мусором, и заранее обчистив его карманы. Мобильник решил выбросить потом в реку, а сейчас просто отключил.       К 4 часам я снова был на той же качели, обдумывал. Теперь на людей я смотрел иначе. Я все еще боялся их, но теперь я чувствовал себя Богом. Ведь бог это не добро, и не зло. Он как режиссер который наблюдает за спектаклем, имея право вмешаться. Я не мог не признать красоту всего созданного, но если это мешает, портит, почему бы не зачеркнуть то что портит картину? Разве я поступаю менее гуманно чем человек который гнобит, бьет, ведет отвратительную жизнь и портит все что его окружает. Но как я понял что то что он делает плохо? Что такое плохо? Где же грань когда я имею право наказывать за поступок и выделять его как плохо и ужасно, а где добро? Я это добро или зло? Если я помогаю убирать плохое через аморальные негуманные действия я добро или зло? Я ни белое, ни черное, я серость. Я оглянулся на хрущевки и темноту вокруг себя так похожее на мой внутренний мир.