Когда что-то пошло не так...

      Правда, чуть позже настроение испортилось, потому что в кабинете ее ждала Маргарита. — Кира, мне кажется, у нас с тобой возникло недопонимание, — сухо сказала она. — И вам доброе утро, Маргарита Рудольфовна, — Кира прошла на свое место. — Возможно и так. Давайте проясним ситуацию. — Почему ты на самом деле бросила Андрея? — Я ему уже все сказала. Только что. — И все это потому, что я предположила, будто ты не готова к браку? — Я действительно не готова к браку с Андреем. Я не могу ему доверять. А жить с человеком, которому я не доверяю, не хочу тем более. — Выходит, ты просто его не любишь? — Любить и доверять — не одно и то же. Но возможно вы и правы. Я все еще разбираюсь со своими чувствами и эмоциями. — И что же сказал твой психолог? — Хороший психолог не говорит, а задает вопросы. Кажется, мне попался именно такой… — Хороший психолог не разрушает семьи! — У нас с Андреем не было и нет семьи. И не будет. Я хочу быть счастливой, а с Андреем я стать счастливой не могу. Вот и все. Он обязательно найдет себе женщину, для которой он будет центром всего. Я — не такая. — Ты эгоистка, Кира! — Конечно. Разве я спорю? — Боюсь, с таким характером ты вообще себе мужа не найдешь! Будешь как Кристина порхать по миру, словно бабочка-однодневка!       Кира рассмеялась: Жданова конечно хотела ее уязвить, но не вышло! — Заманчивая картина. Не вижу в ней ничего плохого, если это сделает меня счастливой. Маргарита Рудольфовна, я понимаю, что вы сейчас сердитесь на меня, но поверьте, кроме статуса, этот брак ничего бы не дал. И ваш сын тоже не был бы со мной счастлив. — Да при чем тут счастье, Кира?! — на эмоциях Жданова выдала истинную подоплеку своей активности. — Ты бросила его именно тогда, когда ему была нужна твоя поддержка! Это ведь не случайно, правда? — Не ищите заговора там, где его нет. Рано или поздно количество недоверия и вранья в наших отношениях перешло бы в качество. Так почему не сейчас? — Тебе Саша что-то сказал? — Ну что вы все на Сашу валите? Он обо всем узнал уже от Андрея, я не советовалась. Это мое решение. — Это очень глупое решение, Кира! Твоя принципиальность не уместна сейчас! — Это не принципиальность, это здравый смысл, Маргарита Рудольфовна, — улыбнулась Воропаева. — Не обижайтесь, это окончательное решение. А что касается голосования… я неоднократно говорила Андрею, что ему нужно корректировать его план. Пусть он отдаст его специалистам, надо проверить. Там много ошибок. У него свежая, интересная концепция, но исполнение точно будет хромать. — Надо же! Раньше ты говорила другое! — Не правда, ошибки я видела всегда. Просто верила, что он прислушается и исправит. Но вот, розовые очки разбились, — Кира улыбнулась. — Теперь я понимаю, что если его выберут сейчас, ничего он исправлять не будет. Одни ошибки породят другие. Пострадает компания, а значит мы все. Нет, я этого не хочу. — Да, ты его точно не любишь. Иначе проголосовала бы за него в любом случае! — То есть того, что я уже сделала для вашего сына, для доказательства любви недостаточно? — Кира покачала головой. — Нет уж. Я всегда его поддерживала. И всегда натыкалась на стену непонимания, когда пыталась поговорить, узнать, чем он живет. Когда предлагала помощь в делах. Но он всегда держал дистанцию. — В этом, между прочим, ты сама виновата! Ты все время на него давишь! Ему некомфортно с тобой, поэтому и секреты, поэтому и поиск отдушины! — Так я об этом и говорю. Ему было некомфортно, мне было некомфортно. Потому и расстались. Теперь нам обоим точно будет комфортнее. Вы поймите, Маргарита Рудольфовна, если голосовать за него безусловно, то он не исправит ничего, пока финансы компании не покажут дно. А до этого доводить не хочется… — Ты говоришь ерунду! При чем тут ошибки? То, что ты сделала, это предательство, Кира! Ты предала не только Андрея, ты предала нас всех! Ты предала «Зималетто»! Я от тебя такого не ожидала! — А по-моему наоборот. Как раз слепо поддерживая Андрея, я предавала компанию, которую он с такими ошибками в плане заведет в кризис. Но может быть, вы сможете ему втолковать, что его план нуждается в переработке? Это если серьезно, Маргарита Рудольфовна. Пусть хоть раз в жизни подумает не о внешней стороне президентства, а о реальных вещах! К тому же у него сейчас работает очень грамотный специалист. Уверена, она сделает все действительно хорошо. И в этом случае, возможно, от меня уже не будет ничего зависеть. Павел Олегович обязательно оценит профессиональный подход к делу, вот увидите!       Жданов фыркнула и покинула кабинет Киры. Минутой позже туда зашел брат. — Ну ты как? Держишься? — сочувственно спросил он. — Пыталась втолковать ей, что план Андрея нуждается в серьезной доработке, — Кира покачала головой. — Но чувствую, что она меня не услышала… — Конечно же услышала, только не поверила. Она же видит только золотой нимб на макушке у Андрюшки! А кто с ней не согласен — тот враг. — Ну ладно. Враг так враг… — Кир, я с тобой, слышишь? И не буду я забирать капитал из компании, не переживай. Но от борьбы за кресло не откажусь, даже не проси! — Я и не собиралась. Если ты откажешься, какой стимул Андрею вообще что-то исправлять! — она усмехнулась. — Вот и я так думаю. А план у него… утопия! Утопия — это всегда красиво, знаешь ли! — Знаю, — серьезно сказала она. Саша усмехнулся. — Кстати, эта секретарша его… Пушкарева… тебе не кажется, что она слишком наглая? — Еще как кажется, Саша! — Кира закатила глаза. — Я ведь ее уже уволила, но он взял ее обратно в тот же день! — Ты? Уволила его секретаршу? — он округлил глаза. — Рассказывай! Мне безумно интересно!       И Кира рассказала. Абсолютно все, не скрывая ничего. Да, она сожалела, что так обошлась с Пушкаревой. Но на тот момент… да, на тот момент она была досадным препятствием на пути к контролю над Ждановым. И завербовать ее не получилось. Так что однозначно записала во враги. — Я узнаю о ней всё. Откуда, интересно, Жданов ее выкопал?.. — задумчиво кивнул Воропаев, когда сестра закончила рассказ. — Конечно узнай, — согласилась Кира. — Хорошо, что Вика уволилась… — Да уж, — оживился Александр. — Твоей пустоголовой подружке точно тут делать нечего!       Зря он это сказал. У Киры сложилось впечатление, что брат все утро терпел, притворяясь милым, а сейчас, наконец, расслабился, показывая свою истинную натуру. Она не собиралась спускать ему наезд на Вику! — Саша, а скажи мне, пожалуйста, откуда такие выводы об умственных способностях моей подруги? — холодно спросила Кира. — Или ты всех красивых девушек записываешь в идиотки на основании внешнего вида?       Брат аж завис, недоуменно гладя на нее. — Кир, ты чего? А какой надо быть, чтобы образование не закончить, мужа не удержать и секретаршей устроиться только по протекции? — Не вижу никакой связи с умственными способностями, Саша. Прошу тебя, в отношении близких мне людей, избавь меня от демонстрации сексизма!       Саша смотрел на нее даже как-то обиженно: ведь вроде только что на одной волне были, и что случилось? Из-за Клочковой?! — Кира, ты, что, из-за этой?!.. — Эта — моя подруга, и ты прекрасно знаешь о том. Пожалуйста, следи за тем, что ты говоришь о ней в моем присутствии, хорошо? У меня не так много хороших друзей, и Вика — одна из таких… — Ладно, понял, — выдержав пару секунд, сказал он. — Не думал, что ты к ней настолько привязана…       Продолжить разговор им не удалось: Амура через селектор сообщила, что через пять минут — совещание директоров. — О, сейчас начнется! — улыбнулась Кира мечтательно. — Будет гайки закручивать. — Мстить будет тебе, да? — Не посмеет, — ухмыльнулась она. — Думаю, достанется всем. — Тогда я, пожалуй, пойду. Но если что — ты звони, да? — Конечно, Саш. По поводу Вики мы договорились? — Понял! Вообще не буду затрагивать эту тему в наших разговорах, да? — Идеально! Ну все, пошли, провожу тебя, а потом — на совещание…       Совещание началось бурно. Андрей говорил с вызовом, зло, агрессивно. Как будто выплескивал злость и обиду, причем не только на нее, но и на всех остальных. — И будьте добры, предоставьте отчеты вовремя! Кате требуется время, чтобы свести все воедино! — сказал в заключение. — Йес, сэр! — привычно гаркнул Урядов. — Конечно, Андрей Павлович! — вальяжно кивнул Ветров, финдиректор. — Я все сделаю, Андрюша! — отозвался Милко, не отрываясь от блокнота с рисунками. Во время совета на него нашло вдохновение. — Будет сделано, господин президент! — сделал серьезный вид Малиновский. — Конечно, будет готово в срок, — спокойно сказала Кира. Она чувствовала, что Жданова прямо сейчас разрывает от злости, но предъявить ему ей нечего. Все собравшиеся чувствовали настроение руководителя и предпочитали отмолчаться, надеясь, что буря в виде ора минует всех. Но в итоге все же нашелся один самоубийца, вызвавший огонь на себя… — Андрей Павлович, — сказал Ветров, — поскольку близится голосование, могли бы вы предоставить ваш план развития компании? Директора тоже будут голосовать, и я бы хотел быть уверенным, что там все в порядке с финансовой точки зрения… — План составлялся грамотными специалистами вне «Зималетто»! — со сдержанной яростью, цедя слова ответил Андрей. — Все цифры, которые вам надо знать, будут озвучены на совете! Или вы считаете, что я как акционер и исполняющий обязанности президента не в состоянии проделать качественную работу?! — Боже упаси, ну что вы, что вы, Андрей Павлович! — замахал руками напуганный Ярослав. — Просто я как финансовый директор… — Пока еще финансовый директор! А потому прошу вас, Ярослав Борисович, выполнять ваши непосредственные обязанности, а не лезть туда, куда не просят! — Конечно-конечно, как скажете! — совершенно бледный Ветров говорил одними губами. Кира даже забеспокоилась за него: такой наезд был, конечно, показателем слабости Андрея, но Ярославу-то от этого сейчас было не легче! — Совещание окончено! Все свободны! — бросил Жданов, встал, уронив стул, и убыл в свой кабинет. Кира заметила шокированное лицо Пушкаревой, впрочем, она сразу же убежала вслед за любимым шефом.       Ветрова было жалко. Такого Андрея он, наверное, еще не видел. А вот Кира — видела, и неоднократно. Но тогда ей было не важно, как он ведет себя с другими. Ведь она себя к ним не причисляла. А теперь… теперь всё иначе. Возможно, теперь и она познакомилась с настоящим Ждановым. Впрочем, в минуту душевного раздрая и раздражения любой выглядит не лучшим образом. Так что не суди и не судим будешь, как говорится! — Ярослав Борисович, ты как? — спросила она, когда зашла в кабинет финдиректора, предварительно попросив секретаршу оповестить о своем приходе. Та, что удивительно, была на месте! — Жив пока, — вздохнул тот, вертя в руках ручку, которую потом бросил на стол в раздражении. — Но видимо, это ненадолго… — Очень сочувствую, — искренне сказала она. — Но ты же понимаешь, что компания — это не только Андрей Жданов? — Ну а ты, Кира Юрьевна, будешь голосовать за брата? — спросил он вместо ответа на ее вопрос. Впрочем, ответа и не требовалось — вопрос Киры был риторический. — Знаешь, Ярослав Борисович, я скажу так… — Кира усмехнулась. — Если у Андрея такие взбрыки бывают довольно редко, то у Саши — по нескольку раз на дню. Так что можно, конечно, поменять шило на мыло, но… Жданов по крайней мере разбирается в производстве и работе компании в целом, а не только в цифрах. А насчет плана я тоже у него интересовалась. И даже видела его. Там есть ряд существенных ошибок, но внешний антураж прекрасен. Я указывала ему на ошибки, но он только отмахивался. Думаю, он в случае избрания будет так счастлив, что решит, будто они исправились сами собой. Самим фактом его избрания. Поэтому я в нерешительности. И поведение Андрея, конечно, не добавляет симпатий к нему… — Я буду голосовать за Александра Юрьевича, и Андрей Павлович это знает, — вздохнул Ветров. — Но сегодня я действительно собирался помочь Жданову. — И он не оценил, конечно же. Некорректные цифры для него — это мелочи, не стоящие внимания, ведь главное — цель… Он забыл, что бизнес — это не всегда политика. И лично я голосовать буду не за лицо и красивые слова, а за реальные цифры и дела. И к сожалению, цель Андрея — не процветание компании, а его личный успех как президента. И он сделает все, чтобы им стать, — сказала Кира. — В общем, если ты и вправду решишь уволиться в случае его избрания, я пойму и помогу с работой. — Благодарю, Кира Юрьевна. Уверен, что с Александром Юрьевичем мы отлично сработаемся! — усмехнулся Ветров. — Хорошо бы, — улыбнулась она.       Она подготовила отчет вовремя, но отнести его не успела: Пушкарева пришла сама. Амуры на месте не было, так что Катя постучалась в дверь. — Кира Юрьевна, можно? — За отчетом? Да, конечно, заходите, Катя, — улыбнулась Воропаева. — Отчет готов, вам распечатать или прислать в электронном виде? — А можно и так и так? Удобнее работать будет… — Конечно, сейчас отправлю на принтер, — кивнула Кира, выполняя намеченное. В это время Пушкарева собралась с мыслями или духом и сказала: — Кира Юрьевна, можно с вами… поговорить? — Да, конечно. Что вы хотели сказать? — Я хотела… — она явно замялась, но все же произнесла это, — я прошу прощения за тот обман с Лариной. Вы позволите мне объяснить мои мотивы? Кира удивленно посмотрела на нее: неужели она и правда это слышит? — Конечно, я не против, — настороженно сказала Воропаева. Неужели Жданов подослал свою верную помощницу для разведки обстановки? — Я невольно слышала ваш разговор с Андреем Павловичем. И поняла, что вы только что помирились. И там упоминалась как раз Ларина. А тут Маша звонит, что та пришла. И я подумала, что если вот так об этом сказать, в вашем присутствии, то вы снова поссоритесь. Я несколько раз бегала на ресепшн, говорила, что Андрей Павлович свяжется с ней как только освободится, но она грозилась устроить скандал, если он к ней не выйдет. И я решила… избежать конфликта… Просто… она его совсем не интересовала и не интересует, понимаете? Это было очень заметно. А вы бы не стали разбираться… — Пушкарева выдохнула и виновато уставилась на нее. Кира сглотнула, судорожно пытаясь подобрать слова для ответной реакции. — Я была настолько неадекватна? — наконец, криво улыбнулась Воропаева. — В тот момент мне показалось, что да. Простите… — Ну, спасибо за откровенность, Катя. Я конечно вас прощаю. Я и сама поняла, что речь шла не об измене, по крайней мере вчера ее точно не было и не планировалось. Но то, что вы не сказали мне уже потом, когда он уехал… — Я же не знала, как разрешится ситуация, — Пушкарева передернула плечами и опустила голову еще ниже. — Катя, вы тоже простите меня за то увольнение. Я хотела отомстить, и… — Вас вполне можно понять. А я уперлась, как партизан на допросе… — Ладно, проехали. Несмотря ни на что, я рада, что вы пришли к нам работать. Но на будущее: я не враг вам, Катя. Я и Андрею не враг, только он к сожалению этого не понимает. Скажите, вы по своей инициативе сюда пришли или он вас прислал? — Нет, я сама. Мне правда стыдно за то, что я сделала. Получается, я просто выслужилась перед ним. Я просто была очень благодарна ему за то, что он меня вообще взял на работу. — Да понятно все! Но верность — это хорошее качество, не стоит переживать. Если вы действительно хотите ему помочь, посмотрите его прогнозный план, с которым он будет выступать на совете. Там полно ошибок. Я не буду голосовать за него, если исправления не внесет. Потому что не исправит сейчас — не исправит и после избрания. — Он думает, что вы должны быть на его стороне только потому, что он — ваш жених… — Только номинально. Мы практически расстались. — Мне жаль… — Да, мне тоже. — Это. это из-за меня, выходит? — Нет, Катя. За это вам точно не стоит себя винить, на самом деле. Работайте спокойно.       Пушкарева кивнула, забрала бумаги и вышла. А Кира подумала, что с ней можно если не подружиться, то хотя бы общаться ровно. Возможно, брат, став президентом, и не уволит Катерину…       Андрей и его мать прекратили попытки поговорить и переубедить ее в стремлении к сепарации. Вплоть до самого совета все было спокойно. Маргарита, вероятно, готовила Павла к правильному голосованию, а Катя по секрету рассказала, что Андрей категорически отказался дать ей на проверку доклад, с которым он собирался выступать. То есть либо его проверил кто-то другой, либо никто. Что ж, все решится на совете.       Буквально накануне Кире позвонил Саша. — Кир, ну ты как, определилась с голосованием? — Пока нет, а что? — Да я немного доработал свой доклад. Глянешь? — О, давай, с удовольствием! А то Жданов мне так и не прислал свой. — Вот, заметь: я молодец, а не он! — Присылай, молодец, я прямо сейчас посмотрю…       Оказалось, что брат все же частично принял идеи Андрея и выделил процент в расходной части на финансирование собственных коллекций Милко. Что делало его план не столь консервативным, но все еще гораздо более продуманным, чем ждановский. И презентация выглядела гораздо интереснее, чем у Андрея. Так что Кира решилась: отдала голос за брата. Впрочем, так поступил и Урядов, и даже Милко. На стороне Жданова остались только Роман и Маргарита. Павел и Кристина изначально были за Сашу.       После голосования Андрей не сдержался. Высказался все же. — Что ж, поздравляю, Сашенька. Надеюсь, ты получил то, что хотел! Теперь посмотрим, как ты справишься! — А ты мне разве не поможешь? Не введешь в курс дела? — А нужно? Ты же у нас самый умный, сам разберешься!       Кира вздохнула. Да, Жданов совсем не умеет проигрывать. Интересно, на что он рассчитывал, не исправив ошибки? Они у него точно те же были, что и раньше. — Разберусь, Андрюша, конечно разберусь! — Саша лучился радостью. — Просто я думал, что ты поработаешь моим вице-президентом. У меня есть год, после которого я наверняка оставлю эту должность. К тому времени мы все наладим, я это точно проконтролирую… — А все уже налажено! И работать с тобой я не буду! — Андрей, ты уходишь из компании? — спросил Павел. — Да. Потому что мы не сработаемся! — Выходит, личные амбиции для тебя дороже компании… — Понимай как хочешь. Мое заявление будет у тебя до конца дня!       Даже Маргарита была в шоке от такой выходки сына. Она умоляюще смотрела на Андрея, взглядом призывая его одуматься, но куда там! Он совсем не мог держать удар! — Счастливо оставаться! Ноги моей здесь больше не будет!       Андрей вскочил и вышел из-за стола. Громыхнул стулом и покинул конференц-зал. Маргарита не кинулась за ним, только тоскливо смотрела вслед. — Простите, я наверное тоже пойду, — встал и Роман. Но он пребывал в некоторой растерянности. — Только отсюда или из компании тоже? — уточнил Александр. — Только отсюда. Я готов работать, но сейчас я нужен Андрею. Поздравляю, Александр. — Спасибо. Жду завтра в девять, обсудим работу.       Малиновский вышел, наступила неприятная пауза. — А давайте пить шампанское? — предложила Кристина, разбивая гнетущую тишину.       Это предложение было встречено с небывалым энтузиазмом. Кира печально улыбнулась: конечно, радуясь за брата, она не могла не переживать за то, что Андрей покинул компанию. Все же он действительно разбирался в работе «Зималетто».       Дверь открылась, и вошла Пушкарева с подносом в руках. Она умудрилась не уронить свою ношу, что уже было большим плюсом. Кира прекрасно знала о ее неуклюжести. Обошлось, к счастью. Ее даже похвалили за прекрасный отчет и краткую справку к нему. — Что ж, Саша, твоя речь, — чуть улыбнулся Павел, когда все взяли бокалы. — Тронная! — вставил Урядов. — И вовсе нет! — усмехнулся Александр. — Сказать я хотел вот о чем. Я благодарю всех, кто проголосовал за меня. И тех, кто голосовал против. Это был бесценный опыт. Я буду очень стараться воплотить свой план в жизнь, и надеюсь, вы в этом мне поможете. Павел Олегович, лично вам я благодарен не только за поддержку, но и за то, что в последнее время тащили все на себе, дав нам возможность спокойно работать и развиваться. И я еще не раз обращусь к вам за советом и может быть помощью, поскольку понимаю: изучить компанию так же хорошо, как знаете ее вы, за короткое время невозможно. Но я буду очень стараться… — А я верю, что у тебя все получится, Саша! — Павел был растроган. — Конечно, получится, братик! — сказала Кристина. — Ну, за нового президента?       Все дружно выпили. Был заказан и обед, а вот после него состоялось прощание Ждановых-старших с работой в компании. Это было очень тепло и душевно! Коллектив переделал песню, Павел даже прослезился. Момент прощания был немного смазан отсутствием Андрея и Романа, но… но в целом прошло без эксцессов.       Саша сразу после проводов Ждановых-старших покинул Башню, чтобы оформить увольнение в Министерстве, но вернулся к вечеру. Уже в свой кабинет, который в его отсутствие освободил Жданов.       Пушкарева сидела в приемной, настороженно глядя на него. — Ну, что, поздравите меня, Екатерина? — Поздравляю, Александр Юрьевич, — спокойно отозвалась она. — Вы меня уволите? — Никого я увольнять не буду, с чего вы взяли? Но на должности секретаря вы конечно не останетесь. Вообще-то я планировал завтра заняться кадровым вопросом, но раз уж вы тут… Либо в бухгалтерию, либо моим личным помощником по финансовым вопросам. Ярослав Борисович будет осуществлять общее управление движением средств, а вы будете следить за эффективностью их использования. Функционал доработаем позже. Устроит? — А… какие условия? — Сейчас точно не скажу, но зарплата будет конечно больше. В соответствии с вашей квалификацией. — Спасибо, я согласна, — просто сказала Пушкарева. — Вот и отлично. Но раз уж сегодня вы все еще на секретарском месте, будьте добры, сделайте мне кофе… — Конечно, Александр Юрьевич! — улыбнулась Пушкарева, сверкнув брекетами.       Кофе она сделала неплохой. Потом пришлось еще и Кире делать, так как та зашла к брату. В шесть Александр отпустил Пушкареву, наказав завтра явиться к половине девятого. — И что, ты правда сделаешь ее личным помощником? — спросила Кира, когда Катя ушла. — Да. Она талантлива! Я навел справки и в университете, и на ее прежнем месте работы. Стажировалась в Германии. В общем, находка. По секрету могу сказать, что планирую заменить Ярослава на нее, но не сразу. — С чего бы? — С того, что доверять только Ветрову — глупо. Впрочем, бездумно доверять кому-либо в принципе плохая идея. Но мы с тобой друг другу доверять можем, надеюсь? — Я не собираюсь возвращать Андрея, если ты об этом, — усмехнулась Кира. — Вот и славно. Но если он сам захочет снова работать в компании — я не буду против. Место ему найдем. — Хорошо. Посмотрим, куда заведет его ущемленное эго… — Маргарита не пыталась больше рассказать тебе, какой Андрюша хороший? — Нет. Мы не разговаривали. Но мне сейчас уже гораздо легче. Правда. — Ну и хорошо…       Они помолчали. — Ладно, я поеду домой, пожалуй, — сказала Кира. — Завтра трудный день… — Это точно! Павел еще будет здесь, Андрей на его имя написал заявление. В общем кошмар. — Да уж, — кивнула Кира. Кажется, ни один из них не был счастлив. Не так, как хотелось бы, по крайней мере.       Домой добралась без происшествий, уже совсем приготовилась ко сну, когда зазвонил домашний телефон. — Кирочка! — пьяный голос Андрей было ни с чьим не перепутать. — А я вот звоню поблагодарить тебя! Спасибо тебе, родная, за все, что ты для меня сделала! И за то, что жить спокойно не давала, доставала звонками своими! И за то, что я из-за тебя четыре года потерял, хотя мог бы жить по полной! И за то, что кинула меня при голосовании! Будь счастлива теперь, стерва! Хотя ты будешь, конечно же! Ты ведь у нас жертва кобеля-изменника! Ну так радуйся! Все закончилось! В завтрашних газетах все будет очевидно! Я свободен! И от «Зималетто», и от тебя! Чао!       Кира ничего не сказала, просто положила трубку. Никакого чувства вины она не ощущала. Андрея было жалко, но вся эта ситуация вскрыла его настоящий характер. Злобный эгоистичный ублюдок, вот он кто. Нарцисс. Избалованный подросток, которому совершенно точно нельзя было давать власть в руки. В общем, Кира, хоть и немного переживала, не натворил бы чего еще, все же скорее порадовалась, что и в самом деле освободилась от этого человека.       Однако ремарка про завтрашние газеты заставила ее задуматься. И она позвонила Лене Шестиковой. Ушлая журналистка наверняка была в курсе сплетен и всегда знала, что будет в утренних номерах изданий желтой прессы. Тем более что существенную долю публикуемых материалов сама же и поставляла. — Кира, как хорошо, что ты позвонила! — сразу же затараторила та. — А мне твой Жданов сегодня интервью давал, представляешь? — Как? — вырвался у Киры совершенно идиотский вопрос. — По телефону, — хохотнула Ленка и тут же добавила: — Только я не уверена, что этот бред стоит публиковать… даже мне! — Ого! И что же он сказал? — Сказал, что он наконец-то избавился от тебя. Что он — жертва твоего тотатьного контроля. Что ты ломала его личность и что ему потребуется не один год занятий с психологом, чтобы оправиться от последствий. — Да, Лен, такое публиковать нельзя, конечно… — только и смогла выдавить Кира. — А что случилось у вас? Вы правда расстались? — в голосе Шестиковой слышалось любопытство. — Да. Я решила завязать с ним. А кроме того, вчера его прокатили на выборах президента «Зималетто». — О! Вот это уже реальные новости! — Да, теперь мой брат возглавляет нашу семейную компанию. Но у Андрея были хорошие шансы, да. К сожалению, акционеры решили, что план развития, который предоставил Саша, лучше. Андрей мог стать вице-президентом, Саша предлагал ему это, но увы, Андрей отказался. — А о том, что вы расстались? — На самом деле, уже неделю как расстались, но хотели новость попридержать. Но у него накипело, ты понимаешь?.. — Понимаю, конечно! Кира, не волнуйся, я сделаю все в лучшем виде! Репутация «Зималетто» не пострадает! Но с тебя приглашение на ближайший показ! — Спасибо, Леночка! Обязательно будет приглашение! Тебе на одно лицо или на двоих? — Давай на двоих! Уж найду кого пригласить! — обрадовалась подруга. — Ну и хорошо! — улыбнулась Кира и сбросила звонок. Вот теперь можно было и лечь спать. Теперь все-все будет хорошо. А Жданов… а что Жданов? Перебесится! Главное, чтобы бесился он где-то подальше от семейной компании…