Сиквел

На время банкета Ксено попросил Стэнли всё таки потерпеть. А теперь представьте лицо того, кто сильно напряжён, но при этом не может снять стресс. Остаток вечера прошёл спокойно. Никто больше не старался заговорить с учёным. Понятное дело, все пугались только от одного вида Стэнли. Ну а как тут не бояться, если его лицо выражало раздражение и жажду убийства. В связи с этим, профессора негодовали. — "Неужели доктор Уингфилд не чувствует напряжённую обстановку?" — "Полностью согласен, к нему даже подойти сложно!" — "Этот телохранитель слишком много себе позволяет" И каждый в этом зале считал точно так же. Естественно, их разговор слышал и учёный. Будь это прошлый Ксено, он отправил бы Стэнли по какому-то поручению. Но с чего бы ему это делать? В итоге, единственное, что вызывало лёгкое раздражение, это их не затыкающиеся рты. Спустя время все начали расходиться. Ксено, как "виновник торжества" провожал всех профессоров. Когда зал опустел, Стэнли отвёз Ксено домой. Теперь то военный мог снять напряжение.

***

Оба сидели на балконе. Стэнли выкуривал уже третью сигарету. Ксено сильно морщился, но не упрекал. Перед этим он захватил первую попавшуюся книжку, так как знал, что они здесь надолго. Удача, что этот день прошёл относительно хорошо. Двое мужчин сидели в тишине, которую прерывало только перелистывание страниц, но напряжения в воздухе не было. Вроде они на улице, вроде и одни. Военный облокотился на перила. Выдохнув, он наконец начал. — Мне недавно приснился сон. Странный такой. Точно не помню, что там было, но кажется, я задыхался. Ксено замер. Книга выпала из его рук на колени. Однако, несмотря на внезапность, старался держать лицо. — Вот как.. А когда именно приснилось? Его голос прозвучал отчужденно и слишком ровно, будто механически. Стэнли, всё ещё опираясь о перила, пожал плечами, не сводя с него взгляда. Его выражение лица было спокойным. Он выглядел так, будто рассказывает о чём-то обыденном. — Пару недель назад. Я бы вообще не начал этот разговор. Подумаешь, какой-то бредовый сон, но он стал всё чаще повторяться. И с каждым разом детали становятся всё яснее Сердце бешено забилось. Страх быть пойманным породило мелкую дрожь. Какие детали мог увидеть Стэнли? Как много он уже знает? Ксено сглотнул, стараясь вернуть контроль над телом. — И что же ты видел? — Если честно, я ничего не видел, только чувствовал, что не мог пошевелиться, как будто это был сонный паралич. Иногда казалось, что меня бьют. Учёный побледнел, однако на балконе послышался смех. Это был Стэнли. Ксено впал в ступор. — Почему ты смеёшься? — От твоей серьёзности. По твоей реакции кажется, что это произошло. Ну правда, ты считаешь, что кто-то смог бы меня обездвижить? Смех, да и только. Слова Стэнли повисли в воздухе. Он смеялся, откинув голову, и в этом смехе не было ни капли напряжения. В этот момент Ксено понял, что в его словах есть доля правды. Никто бы не смог этого сделать кроме него. И эта правда, которую он знал, но осознал только сейчас. Учёный стоит перед выбором, рассказать или и дальше скрывать. Конечно же, выбор очевиден — Стэнли.. Мне нужно тебе кое-что рассказать Военный напрягся. Ксено не часто зовёт его полным именем. Значит, это что-то серьёзное. Смех прекратился. Улыбка медленно сошла с его лица, уступая место настороженному вниманию. Он отложил сигарету и повернулся всем корпусом к учёному. — Что такое? Ксено молчал несколько секунд, его пальцы бессознательно сжимали и разжимали край книги на коленях. Учёный смотрел на него, ища слова, которых не существовало. Как описать ад, который ты сам создал? Как найти оправдание тому, что не имеет оправданий? Когда он заговорил, слова давались ему с нечеловеческим усилием. — Ты был прав... что никто не смог бы тебя обездвижить... силой. Он поднял на Стэнли взгляд, полный раскаяния и отчаяния. — Но есть вещи, против которых сила и рефлексы бессильны. Например, доверие, преданность..... Любовь Он заметил, как военный немного вздрогнул на последнем слове. Он попал в точку. Видел, что у того были вопросы, но молчал, давая договорить учёному. — Тот сон... Он начал и тут же замолк. Говорил тихо, почти шёпотом. Его пальцы сжали ткань брюк. — Это не просто бред, это скорее воспоминания.. Он закрыл глаза, не в силах выдержать взгляд самого дорогого человека. — Воспоминания из другой реальности, которой больше не должно быть... Стэнли не шевелился, Ксено попытался собраться. Он поднял глаза. Взгляд военного всё ещё выражал недоумение. — Что ты хочешь сказать, Ксено? Голос Стэнли был до ужаса спокоен. Он ещё не до конца осознал серьёзность происходящего. Для него учёный будто несёт чушь. — Я имею в виду, что тот человек во сне.. Тот, кто сделал это с тобой... Это я Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Она вобрала в себя уличный шум и биение их сердец. Казалось, что это момент длился вечность. Ксено боялся поднять глаза, боялся увидеть ненависть, ужас, отвращение. Но когда он всё же посмотрел, учёный не увидел ничего из этого. На лице военного было только полное, абсолютное непонимание. — Что? — Проще говоря, я изменил прошлое. Я стёр всё, что могло касаться этого, но.. Прошептал Ксено, и в его голосе звучала вся тяжесть этого поступка. В нём не было ничего, кроме сокрушительной, обессиливающей правды. Он был разбит и готов принять любой приговор. — Это случилось в другой версии реальности, которую я создал и которую... уничтожил. Но, похоже, некоторые вещи невозможно стереть полностью. Стэнли смотрел на него не отрываясь, а Ксено боялся поднять взгляд на него. Они стояли в тишине не больше минуты, но для учёного это было очень долго. И когда Ксено собирался ещё что-то сказать, Стэнли перебил его. — То есть, ты хочешь сказать, что ты путешествуешь во времени? Первый вопрос, которого боялся учёный больше всего не прозвучал. Он думал, что Стэнли начнёт видеть в нём чудовище, спрашивать, зачем он это сделал, поэтому слегка опешил от этого вопроса. — Не совсем.. Скорее между мирами. Тонкая грань между временем, но если его нарушить, всё может исказиться, чем собственно я и воспользовался.. — Поверить не могу, ты правда гений! — Знаю, я.. Погоди, что? Ксено всё таки набрался смелости поднять глаза. Лицо Стэнли было слишком расслабленным, даже слегка воодушевлённым. Учёный только что признался, что мучал его, а его волнует только это? — Стэн.. Я.. Я буквально сломал тебя.. Почему же ты меня не ненавидишь?! Тихий голос перешёл на хрип. Голос задрожал, а на глазах начали появляться слёзы. Эти громкие всхлипы были неестественны для холодного, рассудительного и гениального учёного, который совсем недавно разработал смертоносное оружие, способное погубить огромное количество людей. Однако почему-то, Стэнли помнил его именно таким. Не безумным гением, а простым. — Я..я чудовище, Стэн.. И очень эгоистичный человек.. Слова Ксено повисли в оглушительной тишине. Он только что признался в самом чудовищном поступке, на который был способен, и теперь смотрел на Стэнли, ожидая... чего? Гнева? Отвращения? Разрушения всего, что было между ними. Стэнли молчал несколько секунд, его лицо выражало не столько шок, сколько лёгкую растерянность. Все эти слова о других реальностях и путешествиях пролетели мимо. Мозг военного отбросил сложную терминологию и оставил суть: человек, который ему дорог, сидит перед ним раздавленный и плачет. — Эй, тише.. Не понимаю я эти твои, как там, параллельные миры, хоть убей! Серьёзно, голова заболит Он потянулся к пачке сигарет, но передумал, сунув руку обратно. — Но я понял одно. Тебе плохо прямо сейчас. И всё из-за какого-то дурацкого сна. — Это не просто сон! Я.. Я же говорю, это было на самом деле и чтобы исправить это, исказил реальность! Стэнли медленно поднял бровь. Абсолютное непонимание на его лице постепенно сменилось чем-то другим. Не ужасом, а скорее... саркастическим недоумением. — Погоди-ка.. Он поднял руку, словно останавливая поток мыслей. —То есть, у тебя была возможность переписать реальность, что означало буквально стать богом, но вместо этого ты решил использовать эту возможность, чтобы "спасти" меня? Ксено заморгал, его пафосный настрой дал трещину. —Я... это не "спасти" в привычном смысле... я исправлял ошибку! Свою чудовищную ошибку, которая навредила тебе! — Ага.. Фыркнул Стэнли, делая шаг вперёд. На его губе играла кривая ухмылка. — То есть, варианты были: во-первых, стать повелителем времени и пространства, во-вторых, сделать так, чтобы алкоголь в холодильнике никогда не кончалось. А ты выбрал вариант три: устроить себе и своему другу мозговой штурм с привкусом апокалипсиса. Гениально. Экономично. Никаких тебе лишних спецэффектов. — Стэн.. Я правда монстр.. Я ужасен и понимаю это.. Ксено закрыл лицо руками и тихие всхлипы проходили свои них. — Ксено, ты не монстр. Не говори так. Вижу же, что тебе трудно. Монстрам не бывает тяжело.... Они вроде как по головам идут, а не по собственной психике Последние слова добавил он с лёгкой, почти невидимой ухмылкой. — Я буквально сломал тебя.. Твои глаза были пустыми.. — Смотрю я на себя Стэнли развёл руки, демонстрируя себя всего. — Целый. Не склеенный. Бриться могу без помощи посторонних и даже ложку до рта донесу. Где следы этих жутких пыток, доктор Уингфилд? Может, они у меня на подкорке записаны невидимыми чернилами? Эта абсурдная трактовка была настолько далека от ужасающей правды, что Ксено не выдержал и издал странный звук — нечто среднее между рыданием и коротким смешком. Он был полностью обескуражен. — Ты невозможен! Выдохнул учёный, бессильно опуская голову на спинку кресла. — Зато жив-здоров, и вину свою выкинь уже из головы, а то прослезишь мне всю зарплату на успокоительные Ксено всхлипнул, и этот звук был уже не таким надрывным, а скорее похожим на сдавленное рыдание, смешанное с облегчением. Эта дурацкая, неуместная, но такая характерная для Стэнли ремарка пробила брешь в его стене самобичевании. — Пойдём, кофе попьём Стэнли поднялся, протягивая руку. — И книгу свою подбери, а то помнётся. Будешь потом единственным гением, который изобрёл машину времени, но не смог спасти книгу от падения. — Я не изобретал машину времени, это параллельные миры.. Он выдохнул и, не дав договорить учёному, ткнул пальцем по лбу Ксено. — Ты понял, о чём я. И всё таки свою энциклопедию призраков убери подальше. А то ночью наступлю, испугаюсь и заору. Испорчу имидж грозного снайпера, которого кто-то там якобы "сломал". Не дожидаясь ответа, Стэнли развернулся и пошёл в гостиную, на ходу бормоча что-то про "учёных", "их дурацкие фантазии" и "где там я энергетик припрятал". Ксено несколько секунд сидел в оцепенении, глядя ему вслед. Весь груз вины, все ужасы прошлого вдруг показались какими-то... нелепыми. — Ну ты идёшь или как? Стэнли кричал уже из кухни, откуда доносился запах кофе. Ксено глубоко вздохнул. Он рассказал правду, что так боялся раскрыть и прощение оказалось таким... простым. Может ли он теперь и правда забыть про это и жить как обычный человек?