Назад в прошлое

Как же долго они шли к сближению. Чуть что и Соник был готов сдать назад — слишком резкая близость пугала. Лет пять назад он очень хотел отношений, но всё равно боялся какой-либо близости, а об интимности и речи не шло. Каждый божий раз, когда он виделся с Эми, которая сама уже в открытую кричала: ты мне нравишься! – Соник сдавал назад. Он любил её, как друга, возможно и чуть больше, но себе боялся в этом признаться. Напор эмоций Эми его ужасал и он не мог нормально ей объяснить причину своего бегства. Они так и остались друзьями, хоть и иногда Соник получает не дружескую поддержку и тихие вопли о любви и привязанности к нему. Он боялся. Он бегал. Он не хотел углубляться в эти отношения, он знал, что не будет заводить семью и жить спокойно без «движения». Ему нужен был тот, кто его полностью понимает и сможет так же внезапно убежать куда-нибудь далеко-далеко, без этой привязки к дому, к детям.. он не такой семейный, как Эми.

***

Соник зашипел. Он впился короткими коготками в плечи Шедоу, запрокидывая голову, сжимаясь на его члене. Шедоу замер. Он хоть в темноте плохо видел лицо Соника, но старался всматриваться, чтобы распознать его эмоции и то, что он чувствует. Он даже иногда старался не дышать, но зато отчётливо слышал и чувствовал, как дрожал Соник от сильного напряжения и неприятной боли. Тень наклонился и мягко провел языком по щеке Соника, как оказалось, слизав солёную слезу. – всё в порядке..! — младший шумно шмыгнул носом, стараясь пускать меньше слёз. Казаться таким слабым в руках Шедоу было неловко?.. Но Шедоу не остановился на одной влажной щеке. Он мягко провёл носом вдоль скулы, целуя после себя практически каждый участок на мордочке, который коснулся его носа. Его горячие и слегка сухие губы сами нашли приоткрытый рот Соника. Он поцеловал его, увлекая за собой. Он показывал себя ощутимо нежным, каким его сложно было представить даже во сне. Соник замер. То ли от неожиданности, то ли от боли. На поцелуй ответил не сразу: но он не заставил Шедоу долго ждать. Он взял щёки старшего в свои руки, прижимаясь с новой силой, медленно осознавая, что внизу уже не так было больно, тело поддалось под его нежные махинации. Хитрый Шедоу. Чёрный ёж мягко отстранился от губ, его руки мелко дрожали от желания взять этого ежа под свои владения и не оставить мокрого места, но он сопротивлялся этому животному инстинкту. – Это занятие для нас двоих, а не для меня одного. Не только для моей удовлетворенности, Соник. — его голос был низким, бархатным вынуждая младшего заглянуть в алые глаза и действительно задуматься над словами. Соник выдохнул. Терпение и нежность Шедоу возвышались над ним. Тот явно не торопился с этим занятием. Наоборот, красный хотел сделать всё качественно и осторожно, вспоминая, что это их первый раз и что для Соника это не менее важно. – прикоснись, — с уверенностью потребовал синий, – пожалуйста. — голос задрожал от мольбы, он хотел его почувствовать, именно его. Чёрная рука без перчатки невесомо коснулась быстро поднимающейся персиковой груди с тонким шерстяным покровом. Шедоу ощущал его бешеное сердцебиение, как тогда, когда они были наедине, после пробежки. Рука Соника была на его белом мехе и на таком расстоянии он чувствовал, что их сердца отбивали синхрон. С новой силой внизу живота закручивалась пружина. Шедоу переместил руки на таз Соника, а его губы легли на застывшие соски. Играясь с каждым, обводя языком, слабо кусая, оставляя рядом свои красные отметки. Словно метки владения, которые тот не смеет оспорить. Конечности Соника дрожали, он запустил пальцы в чёрные иглы на затылке, удовлетворительно вздыхая, чуть ли не мурча. Шедоу это нравилось, хоть он и не скажет никогда этого вслух, но пока есть такая возможность он наслаждается. Благодаря таким нежным махинациям Шедоу, Соник начал ощущать вновь нахлынувшую страсть. Щёки горели от своих же мыслей, чем же они сейчас занимаются... Но любые мысли переставали иметь значение, когда Шедоу вновь и вновь погружался в тело парня. Из приоткрытого рта вылетел первый звонкий стон, от чего уши Шедоу заострились. Он хотел слушать его. Он здесь.

***

— продолжай, прошу.. пожалуйста!! – Соник молил, глаза говорили больше, чем то, что он произносил. Он поддался вперёд, а член истекающий природной смазкой тычил в живот Шедоу. Казалось, что это уже пик удовлетворения, но ошибался. Красный ёж плотно сжал зубы, выдыхая и поддался вперёд. Мигом входя в нутро, тут же выходя из него. Проделывая так ещё пару раз. Скользя на столько, сколько тугие стенки способны были принять в себя член. Глубже он просто не смел. Младший порой забывал как дышать. Это так приятно. Стоны Соника прямо говорили о том, как ему приятно прямо сейчас. И Шедоу понимал это. И продолжал. Он ласкал тело, вновь целуя покрасневшую грудь, плавно языком проходил по шее. Соник ощущает, что перед глазами всё плывёт. Для него мир переставал быть реальным. А каждый следующий толчок Шедоу – был меткой контроля над эмоциями и ощущениями их обоих. Всё тело дрожит удовольствия и сгорает от того, что никогда не испытывал. Внутренние мышцы сжимаются на плоти, а в груди воздух становится необходим. Шедоу улавливает каждую тихую мольбу и беспрекословно поддается вперёд, неуклюже вмазываясь в пухлые открытые губы. Грудь ходит ходуном от прерывистого дыхания, кисти Соника ложаться на крепкие плечи, прижимая ближе, хотя нет ничего ближе Шедоу, горячего дыхания и стонов. Да и стоны стали лишь лёгким звучанием, в голове словно был туман, но Шедоу видел сквозь это туман объект своего обожания. Шедоу громко выдохнул от того, как Соник сжимал его внутри себя. Голова шла кругом, но он держался. В комнате стало невыносимо душно. Тень жадно целовал шею парня, пока Соник продолжал биться в конвульсиях от прикосновений, закатывая глаза, полностью отдавая своё тело на контроль старшего. Шедоу не останавливался: бедра продолжали активно вдалбливать свой орган в горячие нутро, он прикусил себе губу, утробно мыча. – Шедо~у, – казалось, Соник теряет рассудок, но теряет от удовольствия. Шедоу с ним. Это всё, что ему важно прямо сейчас. Его внутренние стенки сжимаются, стаскивая член Шедоу, выдавливая из него низкое рычание. Соник запрокидывает голову назад, руки и ноги сводит от судороги, а звонкий голос распался на шумные вздохи. И это становится последней каплей, последним глотком свежего воздуха перед тем, как они оба попадают в настоящие безумие. Это азарт. Шедоу вжимается в него так, словно хочет проникнуть гораздо глубже, чем позволяет плоть. В самую душу. Его бедра двигаются в быстром темпе, с каждой секундой толчки становились глубже, сильнее, чем ранее. Соник выкрикивает его имя между собственными стонами, что смешиваются со всхлипами наслаждения, слабой головной болью и теплом внутри. Шедоу рычит, вдавлия член до упора, выдыхая сквозь сжатые зубы. Соник ощущает горячую жидкость, которая растекается внутри, обжигающая, сладкая и одновременно острая. Тень плавно выскальзывает из горячего тела и падает рядом, восстанавливая дыхание, закрывая глаза. Наступила тишина в перемешку с диким желанием наполнить лёгкие воздухом и не дышать так размеренно — голова идёт кругом от интенсивного дыхания. Хотя, у Шедоу шла голова кругом от того, какие ощущения он прямо сейчас испытал. Такое в его жизни впервые и ему действительно понравилось. Он сжал руку Соника, его пальцы подрагивали и были холодны, но синий ёж был очень горячим, Шедоу думал, что от него вот вот пойдёт дым. Соник повернулся лицом к Шедоу, тыча носом в горячую шею, тихо шепча: — и как? Совершенная форма жизни получила то самое наслаждение от супер быстрого героя? – он говорил с усмешкой, тихо, опаляя дыханием чувствительную шею тёмного ежа. Шедоу немного отдышавшись тоже повернулся к нему лицом. Тёмная рука без перчатки легла на персиковую щёчку, которая, как ему показалась, стала ещё горячей. — ты был прекрасен, Соник. – Шедоу был серьёзен, но ответил искренне, даря воздушный поцелуй в переносицу. Соник по-настоящему плавился от таких нежных действий Шедоу, как масло на горячем хлебушке. Поэтому позволил Шедоу продолжить ласку и просто обнял его в ответ. Они вдвоём совсем выматались... Пролетели несколько минут в тишине. Они лежали молча, поглаживая друг друга за плечи, предплечья. Шедоу наслаждался ароматом синих игл, целуя ушко и, удобней устроивший на макушке ежа, начал проваливаться в сон. Но из сна его выдернули непослушные, шаловливые ручонки синего, которые уже активно трогали Шедоу ниже пресса. Тень отстранился, при поднятой бровью так и спрашивая: ты разве не вымотался? Но Соник с ухмылкой покачал головой, припадая к груди тёмного, целуя, дуя на белый мех, открывая для себя новые участки для ласк. Шедоу от внезапного тепла внутри осознал, что Соник настроен серьёзно и теперь его очередь.

***

Шедоу прижал Соника к своей груди, зарываясь носом в чужие иглы. Их тела понемногу остывали, температура тела приходила в норму, а дыхание было глубоким и спокойным. Они так и проспали в обнимку, боясь отпустить друг друга, словно что-то поистине ценное и хрупкое. Шедоу боялся потерять. Контроль. Он считал, что контролирует абсолютно всё. Но ошибался.