Назад в прошлое

— а помнишь наш первый поцелуй? – Соник в привычной своей манере улыбался, положив свою руку на Шедоу. Тот ели заметно качнул головой, в знак согласия. —а помнишь, как мы начали встречаться? – он улыбался шире, пытаясь понять, на что способна безупречная память Шедоу. Тёмный ёж посмотрел на него, непонимая, что за допрос начался. — да, – пару минут они сидели в тишине, но соник не остановился. — а помнишь, как мы ходили на лавандовое поле? — Соник. Я помню всё. – Шедоу серьёзно смотрел на парня, а Соник немного завис. — да неужели? – Соник снова насмешливо улыбнулся, пока тёмный еж сжимал руку Соника крепче. Шедоу выдохнул, взгляд устремился куда-то вперёд, он понизил тембор своего голоса и продолжил: — я помню каждое твоё выражение лица, я помню, как ты чихнул раз пять, пока мы находились в лаванде. Я думал, у тебя аллергия. – он усмехнулся, эти воспоминания были такими тёплыми, новыми и приятными. Его взгляд был устремлён на ровную гладь воды. Маленькие, практически незаметные волны колыхали рисунок белёсой луны на воде, отражая точки – звёзды рядом. Они сидели в тишине, в своих мыслях, изредка обменивались вопросами, шевеля струны прошлого.

***

Под ярким куполом ночного неба, усыпанного множеством сверкающих звезд и мягким сиянием луны, лежало лавандовое поле, расстилающееся бескрайней яркой палитрой. Эта ночная тишина казалась почти святой после долгих дней борьбы и опасных миссий. Спустя две недели, проведённые в лаборатории Эггмана, Соник и Шедоу наконец нашли момент для отдыха — простым, но таким важным. Они сидели рядом, спокойно — такое часто бывает между ними в повседневной жизни. Шедоу, обычно сдержанный и тихий, сидел чуть поодаль, его глаза омывал мягкий свет луны, отражающийся в его взгляде — в них была тень холодной печали и глубокие переживания. Однако сегодня он не был один; рядом с ним — Соник, его соперник, который стал даже небольшой частью его жизни, сдерживающий улыбку, глаза которого были полны искреннего внимания и ласки. Между ними царила тишина, только иногда прерываемая тихими словами. Соник понимал, что за холодной маской скрывается тот, кто душевно пострадал, чтобы доверять легко. Они оба знали друг друга достаточно хорошо — уже десятый год пошёл. А сегодня эта ночь стала ещё одним мостом между их сердцами. Звезды мягко мерцали, охраняя их уединение, и в этом тихом месте, среди запаха лаванды и только шепота ночи, оба понимали: иногда самые важные разговоры — это те, что говорят вслепую, без слов и суеты. И в этот момент, под этим магическим небом, они будто наконец услышали друг друга по-настоящему. В доверие Шедоу было сложно втереться, но Соник смог это сделать. Он проник в душу с надеждой, что старший не оттолкнет его. Часто Соник был инициатором их встреч. Он прикасался к Шедоу очень осторожно, наблюдая за тем, как меняется лицо с недовольства на удивление. Эта картина очень забавила Соника. Он смеялся, но в этом не было издёвки, нет. Он был готов потратить вечность, чтобы Шедоу поверил в его искренность. Чтобы разделить с Шедоу свою жизнь. Он знал Шедоу и понимал, что он — крепкий орешек, так просто не подпустит к себе. И первое время было именно так, он часто уходил и слова не сказав – обычная манера Шедоу. А к прикосновениям относился очень остро. Шедоу боялся глубоко внутри себя, что снова будет чувствовать боль и сожаление о том, что близкий погибнет, а он не сможет помочь. Утрату Шедоу разделял Соник. Он поддержал его, чтобы лишний раз Тень себя не пожирал изнутри чувством вины и бездействия. Наверное, именно на этой ноте тревоги и страха, ежи стали немного ближе. Об этой откровенности Шедоу знал теперь только Соник. И он понимал вес ответственности перед Шедоу. Ведь, рассказав бы он своим друзьям об этом, все сразу же начали жалеть Шедоу. Они бы поддерживали Шедоу, но испытывали бы ту самую жалость и сострадание, в которой вроде и ничего такого нет ужасного. Главное, что его бы поддержала не одна живая душа. А для него это низко. Слабость не подпитывают жалостью к себе. И какой тогда будет стимул двигаться вперёд, если тебя только жалеют? Слабость надо убивать внутри себя, и строить толстые и надёжные стенки осознанности и силы воли. Эти слова стали девизом внутри Шедоу.

***

Звёзды мягко светили в небе, словно молились, чтобы их соединяли судьбы. В этот невероятный момент, уединённые и окружённые тишиной лавандового поля, они были одни, наконец-то нашли миг покоя и понимания. Плотно взяв за лицо, Соник мягко, но уверенно посмотрел Шедоу в глаза, его голос был тих и полон искренности: — Пусть звёзды нас сведут.

"Когда я говорю о чувствах, ты смотришь на звёзды.

В стеклянных глазах отражается целая галактика и моя любовь.

Ты точно знаешь это чувство.

Не бойся. Доверься."

Шедоу вдруг ощутил, как низкий, глубокий голос пробил его защиту, словно ласковый дождь смывает ледяную броню его души: — Я не тот, кого нужно любить. Я не нуждаюсь в этом, — прошептал он, почти не шевелясь, его слова были полны боли и сомнения, вращаясь в воздухе. Но в его глазах мелькнула искра, и Соник мягко, со всей нежностью, что только могли знать, аккуратно привлёк его мордочку к своей, чтобы снова смотреть в глаза. Его взгляд был полон тепла и уверенности: — Мы все заслуживаем любви, Шедоу. Даже ты. Шедоу, словно умирая и оживая одновременно, ответил суровым взглядом: — Ты не понимаешь, о чём говоришь, ёж. Но тогда Соник, не позволяя словам разбить их момент, притянул Шедоу на себя, его руки мягко, но настойчиво взялись за щёки. Его глаза сияли светом признания и нежности, а голос стал тёплым шёпотом: — Если бы я не понимал, я бы не сделал так, — и он бесконечно нежно коснулся губами его, целуя мягко, с трепетом. Шедоу широко распахнул глаза, не понимая, что происходит и как реагировать. Он стоял словно вкопанный, неподвижный, погружённый в ощущение этого мгновения — под звёздами, которые и в их истории, словно, посвящали их этот волшебный момент, — он был уязвим, почти растоплен, впервые позволив себе почувствовать тепло и доверие, которыми его наполнял этот поцелуй. Соник так же мягко отстранился, приоткрывая глаза, внимательно изучая мимику Шедоу: смешанные чувства, смятение и борьба с самим с собой. Шедоу хотел что-то сделать но не решался на этот шаг. Синий ёж слабо улыбался, поглаживая большим пальцем теплую щёку Шедоу. В глазах были видны все звёзды на небе, а взгляд был полон надежды и страха. Как же он боялся сделать шаг навстречу. Внутри большое торнадо эмоций просится выйти наружу, но Шедоу подавляет их. Он боится довериться чувствам. Но спустя пары секунд Шедоу сам впивается в горячие губы. Такие желанные, мягкие и сладкие. Он прикусывал их так, словно Соник прямо в его руках испарится и навсегда исчезнет. Так, как боялся касаться его. Так, как просила душа ещё несколько лет назад, но он считал это полным бредом. Языки вальсировали в такт их сердец, а Соник лишь обнял Шедоу за шею, полностью посвящая себя ему, как знак полной расслабленности и доверия. Темный ёж прижал его за талию к себе и не смел отпускать. Он был окутан своими чувствами и эмоциями, которые завладели им. Этой ситуацией руковдит сердце.