Уилдпраэрс: земля свободы

      Последние несколько дней выдались по-настоящему насыщенными. Мигель проводил время, играя со своими новыми маленькими друзьями, параллельно он по надобности помогал Абриль в её делах, что позволяло лучше понять особенности жизни города, что для местных были повседневной рутиной. За это время Мигель накопил достаточно информации, чтобы увереннее ориентироваться в городке Уилдпраэрс и адаптироваться к новым условиям. Его периодически терзали мысли по поводу своих скудных финансов, но и тут выручили местные. Особым источником полезной информации, чаще неинтересных мужчине сплетен, стала таверна, куда ковбой иногда заглядывал. Здесь вертелись все сплетницы и сплетники города, исключением не были и обычные мужчины-работяги средних лет, что приходили отдохнуть и опрокинуть пару стаканчиков спиртного, поэтому и о физической работёнке тут трепались не реже, чем об неспособных надоесть склизких интрижках и свежих скандалах.       Сейчас мужчина стоял в дверном проёме, наблюдая за тем, как Маис рысцой бегает по кругу за двумя визжащими и хихикающими старшими ребятами. Он невольно вспомнил собственное детство и сделал это уже не в первый раз за своё недолгое пребывание в этом доме. Раньше, будучи ещё детьми, они с братьями и сестрой постоянно веселились в компании друг друга, шкодничали и пополняли портфолио родителей всё новыми проблемами. Это происходило ровно до того момента, пока жизнь маленького Мигеля не зажглась иным пламенем.       — Так, хвост павлиний, нам уже пора! Не будем злоупотреблять гостеприимством хозяйки, — крикнул Мигель, махнув рукой в сторону разыгравшегося животного. Тот замотал головой, шумно выдыхая воздух из раздутых ноздрей и подходя ближе к мужчине. Конь наглядно показывал, что ему и тут вполне неплохо, и плевать он хотел на планы своего хозяина.       Ковбой нахмурился, наблюдая за открытым протестом. Он покачал головой, готовясь сделать шаг вперёд. Его остановило лёгкое, но крепкое прикосновение — маленькие руки обхватили его ногу, не позволяя пройти дальше. Опустив взгляд, мужчина увидел девочку, которая крепко вцепилась в штанину его джинс.       — Кабайеро, останьтесь у нас ещё на пару денёчков! — пропищала она с театрально жалобным выражением лица, прижимаясь щекой к ноге гостя. Её братишка тоже зря времени не терял: дёргал мать за юбку, настойчиво уговаривая оставить нового друга у них на подольше. Мальчик приводил самые разнообразные аргументы — от страха перед ночными холодами и сильными ветрами до трогательной истории о бедном и голодном Маисе, который останется без воды и еды, лежа на жестком песке. Мигель, конечно же, не допустил бы такого печального исхода, однако его возмущало, что это наглое животное стало попыткой давления на непреклонную женщину.       — У Мигеля свои планы, милый. Мы не можем удерживать его, — сдерживая улыбку, мягко сказала Абриль. Погладила сына по голове. Тот топнул и рассержено посмотрел на ковбоя.       — Предатель! — с обидой в голосе воскликнул он. Подойдя к мужчине, взял сестру за руку и отвёл её в сторону.       Ковбой тактично промолчал в ответ на это резкое заявление, лишь с виноватой улыбкой пожал плечами. Он ещё раз подозвал Маиса, и тот нехотя подошёл к нему, стуча копытами о сухую и твёрдую землю. Вернув своё внимание к мальчишке, Мигель подошёл ближе и растрепал волосы хулигана рукой.       — Не расстраивайся ты так, — сказал он, глядя на ребёнка сверху вниз, — Я же не на другой конец света уезжаю. Ещё свидимся и поиграем. Считай, что я даю тебе время придумать новую крутую игру.       Мужчина легко вздёрнул нос парнишки ребром указательного пальца, после чего подошёл к коню и умело запрыгнул в седло. Он махнул рукой на прощанье и выехал с заднего двора. Дети ещё некоторое время кричали ему что-то вслед, а после того, как ковбой пропал из виду, забежали обратно в дом.       Мигель старался ехать быстрее, насколько ему позволяло знание окрестностей, но, оказавшись в незнакомом переулке, он замедлился. Осмотревшись вокруг, мужчина повернул обратно, но и тут его встретил незнакомый пейзаж из незамысловатых домиков. Он тяжело вздохнул, видимо, поторопился, думая, что хорошо ориентируется в этом городе. Медленно петляя по незнакомым улицам, ковбою всё же удалось вернуться на знакомый маршрут. За это время он успел два раза наткнуться на одну и ту же развилку, из-за чего решил, что попал в книгу с популярной тематикой о временных петлях. А вот Маис, изрядно устав бродить кругами, скорее всего, уже начал сомневаться в адекватности своего хозяина.       Наконец они остановились напротив заброшенного амбара. Мигель спрыгнул с коня и, приложив некоторые усилия, смог открыть дверь с задней стороны строения. Внутри царила тишина. Горы соломы, которая пролежала здесь на жаре явно не один год, несколько заметных щелей в стенах и крыше. Всё это было поправимо. Доски пола, местами сгнившие, скрипели под ногами. Мужчина обошёл помещение несколько раз, после чего забрался по вертикальной лестнице наверх. Это был небольшой антресольный этаж, где на сене под какими-то тряпками лежали рабочие инструменты. Некоторые были покрыты ржавчиной, другие слегка поломаны, и всё равно они оставались вполне сносными для использования. Скинув вниз, на горы соломы, грабли и метёлку, ковбой спустился. Внимание притянули большие ворота, которые раньше использовались для загона скота. Он подошёл ближе и осмотрел их общее состояние. Они неплохо сохранились, поэтому их всё же удалось сдвинуть с места и открыть так, чтобы внутри было светло и оставался шанс не задохнуться от пыли.       Закончив с приготовлениями, Мигель приступил к уборке. Он быстро сгрёб с середины пола слой соломы и принялся за остальную часть. В это же время Маис, заглянув к хозяину, внимательно осмотрел помещение, а после начал опасливо продвигаться вперёд. Он остановился около большой кучи засушенной травы и приступил грести её копытом. Мужчина обернулся, с непониманием наблюдая за деятельностью животного. Прогонять не стал, поэтому конь продолжил копаться.       — Вот нам с тобой повезло, — начал ковбой. — Жители здесь хорошие, и место для отдыха нашлось. Возможно, задержимся подольше.       Мигель продолжал говорить обо всём подряд. Первым предметом рассуждения послужила радушная хозяйка Абриль и её забавные детишки. Темы сменялись одна за другой, продолжая цепочку мыслей. Мужчина сам не заметил, как перешёл к перечислению ярких событий, воспоминаний об их с конём совместной жизни: о тех ситуациях, что они пережили вместе за последний десяток лет. Эти годы казались медлительной вечностью и самым коротким мгновеньем одновременно.       Пока мужчина вёл односторонний диалог, конь притих, а спустя ещё пару скоротечных минут мирно задремал, опустив голову. Хозяин продолжал что-то эмоционально рассказывать, что отражалось на его работе: когда история была полна приятных и греющих душу воспоминаний, ковбой замедлялся, сгребая солому в такт своим мыслям. В случае с чем-то негативным он начинал сильнее давить на метлу, что в ответ жалобно потрескивала, точно прося пощады.       В периоде бурного повествования, приближаясь к кульминационному моменту в истории, Мигель повернулся к животному. Он не успел закончить мысль, прервавшись на полуслове: увидел, как наглая сивая морда уткнулась носом в кучу сухой травы, еле слышно посапывая. Возмущённый и обиженный таким бессовестным равнодушием к его душещипательным рассказам, мужчина подошёл ближе и шлёпнул спящему Маису по уху. Тот встрепенулся, резко открыл глаза и быстрым движением отскочил в сторону, громко цокая копытами по скрипучему полу и мотая головой.       — Я тебе тут душу изливаю, — начал ковбой, поворачиваясь к куче соломы. — А ты, ебень седая, носом в сено тычешься!       Спешно наклонившись и подхватив небольшую охапку сухой травы, мужчина швырнул её в коня. Маис отреагировал быстро: дёрнул головой и отступил. Увернуться не удалось. Шматок всё же обласкал его морду. Хозяин улыбнулся, злорадствуя, а животное начало бить передними копытами, приподнимая собственное тело и пытаясь казаться больше. Ноздри раздулись, и когда горячий воздух вышел из них резким потоком, конь направился в сторону Мигеля. Тот начал отступать. Игра началась.       Маис, подойдя совсем близко, топнул копытом. Незамедлительная реакция животного вызвала у мужчины непроизвольную улыбку. Конь ткнулся лбом в грудь человека, толкая и пытаясь повалить его. В прошлом эти двое много дурачились подобным образом, поэтому никто не боялся, что «противник» может всерьез навредить. Мужчина пытался вырваться из-под напора животного, подёргивая того за уши и упираясь ладонью в мягкую макушку. Когда Маис всё же отвлёкся и попытался увернуться от надоедливой лапы хозяина, ковбой шустро сменил позицию и ловко обхватил шею друга одной рукой. Стал натирать и трепать коротко остриженную гриву костяшками пальцев так, что та путалась, теперь выглядя как гнездо.       — Ну что, блохастый, попался? Сейчас я тебе… — он рассмеялся, продолжая. Конь топал передними ногами, фырчал и пытался вырваться.       Ещё какое-то время они боролись друг с другом, поднимая пыль. Вымотавшись, Мигель устало рухнул в кучу соломы. Маис почти сразу оказался рядом, тыкаясь носом в бок хозяина и нарочно громко пыхтя в ухо. В моменте он фыркнул так, что мужчине на лицо брызнула слюна. Тот скривился и быстро вытер её рукавом, параллельно бухтя что-то про бескультурье и наглость животного, мол, джентльмены себя так не ведут.

***

      Время летело незаметно. Всего за месяц, прожитый в этом городке, Мигель смог найти работу с относительно стабильным доходом, сдружиться с местными и обустроить амбар так, чтобы жизнь в нём стала хоть сколько-то комфортной.       В редкие свободные от работы дни ковбой выпивал в одной из немногих таверн, которая сильно полюбилась ему. Там был качественный алкоголь, хорошие домашние закуски и часто приятная компания. Именно здесь мужчина когда-то нашёл себе работу. Никто в здравом уме не отказывался от пары сильных рук. Одному перенести тяжести, другому закончить стройку... Работёнка была незатейливая, но всегда актуальная.       После пары кружек крепких напитков Мигель становился более общительным и открытым, усталость медленно сходила на нет. Бывало, из-за такого он попадал в не самые приятные ситуации. Например, со старшими, что только завидев мужчину, предлагали ему работу на неделю вперёд. После таких продуктивных бесед Мигелю не раз приходилось разгребать всё то, что он наобещал. Иногда же это заканчивалось приятным утром в уютной постели с какой-нибудь молодой дамой, которая ясно давала понять, что осталась довольна прошедшей ночью.