Praise Elade / Хвала Элейду

Кара наблюдала за идущей впереди группой, пробиравшейся через лес в приподнятом настроении. Ну… по крайней мере, некоторые казались счастливыми. Одна из них явно мечтала оказаться подальше. При этой мысли Кара намеренно посмотрела на Кэлен, окинув взглядом её густые тёмные волосы и стройную фигуру, угадывающуюся под походными доспехами. Она до сих пор слышала тихие вздохи и ощущала отчаянную хватку рук на своих плечах. Кара понимала, что это воспоминание доставляет ей больше удовольствия, чем следовало бы, но не испытывала ни малейшего стыда за то, что наслаждается им, особенно когда замечала, как явно реагировала на неё Кэлен всякий раз, когда они встречались взглядами. И вот сейчас, подняв глаза, Кара увидела на себе осуждающий взгляд женщины. Кара самодовольно усмехнулась, вызывающе приподняв бровь в ответ. Она была довольна тем, что ей так легко удаётся вывести Кэлен из равновесия. Кэлен отвернулась, ускорила шаг, нахмурилась, и её бледные щёки тронул лёгкий румянец. Кара ещё немного понаблюдала, прежде чем перевести взгляд на лес, зная, что получит новый шанс — рано или поздно. Если судить по нервному поведению Исповедницы, это было лишь вопросом времени. Что именно скрывалось за этим — яростное отрицание или что-то ещё, на что ей не стоило надеяться, — ещё предстояло выяснить. Но одно Кара знала точно: скучно не будет. Может, Ричард всё-таки неплохо готовит.

***

— Думаю, для тебя ещё не всё потеряно, — заметил Зедд с характерной снисходительностью, накладывая себе уже третью порцию рагу. — Тебе наконец-то удалось избавиться от лёгкого аромата дохлого животного. — Ну спасибо, — саркастически пробормотал Ричард, откидываясь на руки после того, как закончил есть. — Ну да, задень ещё мои чувства, почему бы и нет? Кара наблюдала за ними через пламя костра и быстро перестала слушать, когда разговор плавно перешёл к самому факту наличия у Ричарда чувств. С комплиментом Зедда она не была согласна — но и спорить не стала. Обычно, когда Ричард брался доказать свои кулинарные таланты, мясо подгорало, а люди травились. В лучшем случае — не одновременно. Почему ему вообще разрешали подходить к котелку, оставалось загадкой. Вероятно, из соображений «вежливости». Её внимание привлёк тихий смешок. Кэлен улыбалась, глядя на старика и Ричарда, которые, судя по звукам, начали обмениваться колкостями. Кара нахмурилась: слишком уж беззаботно это выглядело. Они вели себя так, словно просто выбрались на пикник — смеются, подшучивают друг над другом. Ей оставалось только гадать, понимают ли они, что делают нечто важное, вроде как спасают мир. Хотя, конечно, это было не раздражение — просто любопытство. Потому что всякий раз, когда она подшучивала над неспособностью Ричарда что-либо сделать, почему-то никто не смеялся. — Что?! — вдруг вскрикнул Зедд, возвращая Кару из раздумий. Она взглянула на него без особого интереса, отчасти надеясь, что сейчас всё же начнётся ссора, но быстро поняла, насколько нелепой была эта мысль. Старик смотрел на Ричарда с искренним изумлением. — Я сказал, что использовал морковь, которую ты оставил, — повторил Ричард, упрямо встречая его взгляд, хотя в его голосе слышалось сомнение. — Это была не морковь, глупец! — выругался Зедд, отталкивая миску и резко поднимаясь на ноги. — Это были корни святого Элейда! Ты хоть представляешь, сколько я этого съел?! — Он обеспокоенно провёл рукой по губам и начал расхаживать вокруг костра. — Что? — Ричард метнул беспомощный взгляд сначала на Кару, потом на Кэлен. — А что такое корни святого Элейда? Кэлен ответила лишь растерянным выражением, а Кара посмотрела на содержимое своей миски и аккуратно отставила её в сторону. Вот почему, подумала она, ей следовало пойти на охоту, а не доверять ужин Ричарду. — Так, — сказал Зедд, наконец остановившись. — Предлагаю всем лечь спать… пока не начались галлюцинации. — Галлюцинации? — переспросил Ричард, глаза его расширились. Кара несколько секунд смотрела на волшебника, ожидая, что сейчас он признается в неудачной шутке. — Или, — задумчиво добавил Зедд, глядя куда-то вдаль, — можем привязать себя друг к другу. На всякий случай. — Насколько сильны эти корни? — с тревогой спросила Кэлен, отставляя свою миску. — О, моя дорогая, — рассмеялся Зедд. — Разум — штука крайне сложная. Можно принять крошечную дозу стимулятора и вообразить себе дракона в пять раз больше тебя. Кара удивилась сама себе, что не закатила глаза, услышав эту историю. Вместо этого она поднялась с места у костра и направилась к небольшому озеру, которое заметила неподалёку. Если уж ей предстояло увидеть двадцатифутовых драконов, то пусть хоть без свидетелей. — В таком состоянии опасно оставаться одной! — крикнул ей вслед Зедд, когда её спина уже скрывалась среди деревьев. — Куда ты идёшь? — Подальше, — сухо ответила она, не потрудившись ни повысить голос, ни замедлить шаг. Кара поджала губы, глядя на спокойную чёрную гладь озера и пытаясь сфокусировать взгляд на отражении луны в водной глади. Она неподвижно сидела на стволе дерева, подперев щёку кулаком. Возле её ног непрерывно кружил белоснежный котёнок, мурлыча так громко, что это раздражало. Он появился из ниоткуда и устремился прямиком к её кожаным сапогам. Сначала Кара решила, что мелькнувшая белая тень — это дух, напоминающий о событии, которое она хотела и помнить, и забыть одновременно. Теперь, когда на неё снизу с обожанием смотрели большие голубые глаза, она почти жалела, что это не был дух. — Несносное животное, — пробормотала Кара и легонько оттолкнула котёнка носком сапога. Комок шерсти лишь отступил на шаг, а затем продолжил тереться о её лодыжки. Время от времени, делая очередной круг, он поднимал на неё взгляд — настойчивый, но в то же время полный нежности. Слишком уж напоминающий другие голубые глаза. — С кем ты разговариваешь? Кара чуть не подпрыгнула от неожиданности: не услышать, как кто-то к ней подкрался, было само по себе немыслимо. Значит, женщина, смотревшая на неё сверху, была не более чем галлюцинацией. Кара окинула Кэлен быстрым взглядом — та была в точно таком же походном снаряжении, что и днём, вплоть до пятнышка грязи на правом рукаве, которое раздражало Кару весь день. Бледный лунный свет лишь усиливал ощущение нереальности. Она не ответила и снова уставилась на отражение луны. Если галлюцинации не подпитывать, они рано или поздно исчезнут. Темноволосая женщина, не произнося ни слова, села рядом с ней. Исчезнут. Рано или поздно. Что угодно Кара могла ожидать от Кэлен в наступившей тишине — но уж точно не удара в плечо. Удар был достаточно сильным, чтобы причинить боль, и даже заставил её слегка пошатнуться, — но Кара не оценила шутку: появиться из ниоткуда только ради того, чтобы врезать ей? Она сердито посмотрела на Мать-Исповедницу. Брюнетка ответила ей таким же взглядом, выжидающе приподняв брови. Кара чуть повернулась и отплатила тем же — ударом в ответ. — Ай! — Кэлен недовольно потёрла плечо. — Если бы ты не ушла так драматично, а выслушала Зедда, то знала бы, что галлюцинации не могут причинить боль. — Она неодобрительно нахмурилась и убрала руку от плеча. — Ну, разве что ты поверишь, что они могут, — добавила уже мягче. Кара бросила на неё равнодушный взгляд. — Ладно, — уступила она после паузы, переводя взгляд на воду. — Значит, мы обе можем причинить друг другу боль. Блондинка снова сосредоточилась на воде, слегка рябящей от ветра. Котёнок по-прежнему тёрся о её сапоги, и его настойчивость начинала сводить её с ума. Какой вообще смысл тереться обо что-то? Люди ведь не ходят и не трутся друг о друга… хотя нет, ещё как трутся. Правда, по совсем другим причинам. Так или иначе, это всё равно казалось глупым и раздражающим занятием. — О боже, он такой милый, — произнесла Кэлен, протягивая руку к котёнку. Кара не могла сказать, что это было неожиданно: даже воображаемая Кэлен наверняка была бы без ума от этого маленького создания. То, что она поцеловала котёнка в лоб, было, на её взгляд, излишним, но Кара решила, что пусть лучше этот белый комок шерсти отвлекается на женщину, чем на её сапоги. Губы Кары дрогнули в улыбке от пришедшей ей в голову мысли. Если Кэлен могла видеть и прикасаться к котёнку, который, очевидно, являлся галлюцинацией, значит, и сама женщина была плодом её воображения. А это значит, что настал идеальный момент, чтобы снять напряжение, накопившееся за дни пути без интересных сражений, без острых впечатлений. Она медленно повернулась к Исповеднице, и её ухмылка выдавала далеко не благородные намерения. Как именно она решит разрядиться — тренировочным поединком или чем-то более приятным, — теперь зависело лишь от её фантазии. — Что? — настороженно спросила Кэлен, почувствовав на себе прожигающий взгляд. Она аккуратно опустила котёнка на землю. — Я знаю, ты не любишь животных, если их нельзя съесть, но… — Молчи, — коротко приказала Кара, а затем, не раздумывая, одним плавным, отточенным движением оседлала темноволосую женщину. Кэлен посмотрела на неё широко раскрытыми, непонимающими глазами — именно так, как и ожидала Кара. Позволив своей жертве пребывать в замешательстве, блондинка положила руки на щёки Исповедницы, наслаждаясь тем, какая власть оказалась в её руках. Когда по глазам Кэлен стало видно, что до неё начало доходить, что происходит, Кара наклонилась и захватила её мягкие губы своими. На этот раз она не дала женщине времени опомниться — поцелуй стал настойчивым, требовательным, захватывающим. И хотя Кэлен была потрясена и почти не отвечала, губы её были тёплые, податливые — куда лучше, чем Кара ожидала. Она отметила про себя, что непременно спросит потом у Зедда, где можно найти эти корни Святого Элейда. Но в следующее мгновение сильные руки упёрлись ей в плечи — и Кара уже лежала на земле. Не придавая значения происходящему, Кара приподнялась на локтях и машинально облизнула губы. Отказ последовал позже, чем она ожидала. А по взгляду — чуть растерянному, но пылающему — она поняла, что этот поцелуй был не так уж и неприятен. — Что это, чёрт возьми, было? — сердито спросила Кэлен. В её голосе слышалось лёгкое придыхание. Именно такое, какое нравилось Каре. Её глаза блеснули лукавством, ухмылка превратилась в лёгкую улыбку. — Нужно было как-то проверить, что ты не галлюцинация, — невозмутимо объяснила она, слегка склонив голову набок. Прежде чем Кэлен успела возразить, Кара протянула руку. — Помоги встать. Кэлен посмотрела на неё с подозрением. Кара никогда никому не позволяла помогать себе, если только не была полностью беспомощна. Она была слишком гордой для этого. Что-то здесь явно было не так. Но когда рука Кары так и осталась вытянутой, выглядя почти нелепо, Кэлен решила действовать, несмотря на то, что не доверяла происходящему. Может, Морд-Сит и впрямь начала к ним привыкать и решила попросить о помощи… хотя это было маловероятно. Кэлен медленно и нерешительно подошла и взяла блондинку за руку. Торжествующая улыбка, мгновенно вспыхнувшая на лице Кары, ясно показала: это была ошибка. Кара резко потянула её вниз — и Кэлен упала прямо на неё. Тяжесть оказалась более ощутимой, чем Кара ожидала от галлюцинации, но она выдержала этот вес, перекатилась и оказалась сверху. Она плотно прижала бедро между ног Кэлен, вызвав у той едва слышный вздох. Взгляд Кары жадно заскользил по лицу женщины — растерянному, взволнованному, беззащитному. От этого зрелища внутри у неё зажглось нетерпеливое тепло: Кэлен под ней, её дыхание прерывистое, тёмные волосы растрёпаны, взгляд настороженный. Уязвимая Исповедница — поистине завораживающее зрелище. Кара уже наклонилась, готовая превратить это тепло в обжигающий огонь, но Кэлен удержала её, положив руки ей на плечи. — Что? — спросила Кара, и это слово прозвучало почти как рычание. Она поставила руки на локти рядом с головой женщины, чтобы было удобнее нависать над своей добычей. — Почему ты сопротивляешься? — прошипела она, устав от того, что даже в её воображении Кэлен противилась их сближению. Ясные голубые глаза смотрели на неё снизу вверх, в них читалась сосредоточенность, будто Кэлен что-то обдумывала. Её руки мягко скользнули с плеч Кары вниз — по ключицам, вдоль обнажённой шеи, — и замерли на щеках, ладони легли на загорелую кожу, большие пальцы медленно провели по ней. Кара наблюдала за Кэлен, прищурившись и скептически поджав губы. Лунный свет придавал коже Кэлен едва заметное сияние, а глаза светились так ярко, что Кара на миг задумалась: если даже её воображение дарит ей такой образ совершенства, что же она на самом деле чувствует к Исповеднице? В груди что-то болезненно сжалось, и тогда взгляд Кэлен опустился на её губы. Кара едва не отпрянула, когда Кэлен оторвала голову от земли, чтобы сократить расстояние между ними. Чары внезапно рассеялись. Однако ей удалось остаться на месте, и от незнакомой нежности последующего поцелуя сдавленность в груди лишь удвоилась. Кэлен медленно отстранилась, её губы едва касались губ блондинки. Кара, неожиданно уступив, последовала за женщиной, когда та снова опустилась на землю. Она сомневалась, что позволила бы настоящей Кэлен прикасаться к себе, так легко проникнуть в её защиту — но эта мысль лишь отдалённым эхом пронеслась в её голове, и она устроилась поудобнее, опираясь на локти. Важно было лишь то, что Кэлен, настоящая или нет, дарила ей передышку от ежедневного напряжения. Нежные прикосновения их губ вскоре стали более настойчивыми. Воздух вокруг них сгустился и наэлектризовался, поцелуй перешёл в открытый, и языки слились в жадном стремлении усилить этот успокаивающий контакт. Все правильные, уверенные прикосновения почти заставили Кару забыть, что всё это — лишь игра её воображения. Тяжесть в груди наконец исчезла, уступив место знакомому жару, разливающемуся до самых кончиков пальцев. Кара прервала поцелуй, чтобы стянуть перчатку зубами, на мгновение оставив Кэлен перевести дыхание. Однако пауза длилась недолго — потому что, как только перчатка была отброшена, Кара снова притянула Кэлен к себе за воротник. Их губы снова встретились, и Кара не теряла времени: её рука нашла нежную кожу бёдер под неудобной мантией Исповедницы. При этом прикосновении Кэлен заметно вздохнула и в отчаянном порыве вцепилась в кожаный костюм Кары. Блондинка усмехнулась в поцелуй, её захлестнула волна триумфа. Поцелуй снова стал нетерпеливым, но Кара всё ещё наслаждалась ощущением гладкого бедра под своей рукой, когда Кэлен сдвинула бёдра и, оттолкнувшись от земли, перекатила их. Кара подчинилась лишь потому, что ей нравилось ощущать эти бёдра на своих. Быть под такой силой, с которой нужно считаться, тоже было не так уж неприятно. Хотя тот факт, что женщина сверху могла убить её одним прикосновением, возбуждал её больше, чем следовало бы. То, что обычно было запретным плодом, теперь созрело и манило, и от мысли о том, что она может заставить Исповедницу стонать её имя в безудержном блаженстве, по Каре пробежала новая волна предвкушения. Как только рука Кары коснулась чувствительной плоти, Кэлен выгнулась, прижимаясь к ней. Поцелуй замедлился, а бёдра начали двигаться в такт медленным движениям пальцев. Кара могла бы самодовольно ухмыльнуться, что ей удалось занять Кэлен настолько, что той пришлось замедлиться, но её внимание переключилось на стон, прозвучавший у неё во рту. Позже она бы обвинила галлюциноген в том, что он отвлёк её, потому что внезапно её обнажённая рука оказалась прижатой к земле рядом с ней. Кэлен удерживала её за запястье. — Ещё не время, — прошептала Кэлен, едва касаясь губами губ Кары. Её глаза были прикрыты и казались тёмными, как сапфир. Кара скривила губы в беззвучном, разочарованном стоне, а затем грубо возобновила поцелуй. Она выразила своё недовольство, захватив нижнюю губу брюнетки зубами и сжав достаточно сильно, чтобы причинить боль, но не до крови. Кэлен отреагировала не сразу, но в конце концов прижалась бёдрами к бёдрам Кары в раздражающе приятном движении. Кара запрокинула голову, приоткрыв губы, чтобы вдохнуть воздух, в котором неожиданно ощутила потребность. Свободная в этом мире иллюзий, она могла позволить Кэлен сделать то, что та хотела. Не было необходимости в борьбе за доминирование, если не было противника. К тому же, не так уж мучительно было чувствовать, как женщина продолжает целовать и ласкать её, покрывая нежными поцелуями лицо и шею, пока её руки блуждали по коже Кары. Нежные прикосновения одновременно успокаивали и пробуждали в ней беспокойство, которое она могла сравнить лишь с несколькими избранными переживаниями, которые ей доводилось испытывать. Однако ни одно из них не шло ни в какое сравнение с уверенностью, которую излучала Кэлен, и вскоре она поймала себя на том, что одновременно ненавидит и обожает Исповедницу за способность так монополизировать её эмоции. Кара с шипением выдохнула, когда передняя часть её кожаной куртки расстегнулась, и уставилась на звёзды, пока нежные прикосновения оказывались в самых «неправильных», но в то же время восхитительно верных местах. Руки неуверенно скользнули по её груди, губы ритмично посасывали её пульс. Решив, что Кэлен действует невыносимо медленно и неумело, Кара запустила руку в длинные тёмные волосы и притянула её для нового жадного поцелуя, другой рукой расстёгивая ремень на поясе. Кэлен, казалось, была полностью поглощена поцелуем, и её рука замерла под грудью блондинки. Это действие привело Кару в такую ярость, что она не смогла сдержаться. Она быстро нашла руку на своей груди и повела её вниз по животу, смутно осознавая, что другая рука Кэлен должна была поддерживать её. Кара едва не пропустила усмешку Кэлен на своих губах — она расслабилась и перестала отвечать на поцелуй, как только пальцы наконец оказались там, где она больше всего хотела их чувствовать. Её бёдра покачивались в такт движениям Кэлен, создавая восхитительное трение. На несколько долгих, чудесных мгновений Кара растворилась в ощущении тепла Исповедницы, но затем она открыла глаза, увидела эту любящую улыбку и поняла, в каком постыдно покорном положении она оказалась. И в этот момент она осознала, что ей всё равно. Потому что Кэлен по-новому расположила свою руку, и её тело заглушило любой протест разума. Эти прикосновения, взгляд, полный безусловного внимания, нежная сущность этой женщины, так контрастирующая с её собственной, — всё это заставляло её кожу гореть и расплавляло изнутри. Кара охнула и в свою очередь вцепилась в ткань, прикрывавшую плечо Кэлен. — Отпусти, — прошептала Кэлен, воспользовавшись моментом, чтобы подбодрить Кару на ухо. — Что я, по-твоему, делаю? — процедила Кара, почти до боли выгнув спину и пытаясь следовать заданному ритму. Её шея была полностью обнажена, а голова откинута назад. Кэлен тихо усмехнулась, решив не отвечать. Вместо этого она продолжила покрывать мучительно лёгкими поцелуями её шею, царапая зубами разгорячённую в отчаянной мольбе о большем кожу. С этого момента Кара потеряла счёт времени, ласки становились всё более интенсивными, пока по её венам не заструился обжигающий жар. Возможно, прошло несколько часов или всего несколько минут, пока они не растворились в воображаемом ритме, темп которого неуклонно возрастал, пока одна из них не смогла больше выносить это сладкое напряжение. Рот Кары открылся в беззвучном крике, она сдержала порыв выкрикнуть имя Кэлен. Даже прилив наслаждения не смог заставить её позволить другой женщине услышать своё имя, сорвавшееся с губ Кары. Она вздрогнула, когда Кэлен убрала руку, её тело всё ещё было напряжено и сверхчувствительно. Через несколько мгновений, когда она отдышалась, закрыла глаза и безвольно опустила руки, сквозь пелену перед глазами пробился голос. — Ты в порядке? — Каре не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что Кэлен смотрит на неё сверху со смесью восхищения и лёгкого беспокойства. Кара ощутила присутствие котёнка, когда у её уха вновь раздалось знакомое мурлыканье. Несколько секунд она пыталась не обращать внимания на звук, затаив дыхание, а когда открыла глаза, то увидела знакомые добрые глаза. Но назойливые звуки не прекращались, и белое пятно в углу зрения всё больше действовало ей на нервы. Очевидно, её разум счёл необходимым испортить такой приятный момент. — Чёртов кот, — пробормотала Кара, сердито взглянув на зверька и отталкивая его во второй раз за день. Худшего момента он выбрать не мог. На этот раз котёнок не ушёл, а наоборот остался на месте, припав к земле, будто собирался на неё напасть. Кара подняла глаза — и встретилась с паническим взглядом Кэлен. Сначала она не поняла, что творится в голове у Исповедницы, пока не заметила, что та даже не взглянула на котёнка. Неужели ей привиделось, как Кэлен брала котёнка на руки? — У тебя тоже галлюцинации, — тихо заключила Кэлен. — Значит, ты настоящая. Кара приоткрыла рот, но не издала ни звука. Что она вообще могла сказать? Исповедница пощадила её, думая, что она не настоящая, при этом категорически отказав ей в собственном удовольствии. Это неожиданное осознание выбило Кару из равновесия. К счастью, а может, и к несчастью, Кэлен облегчила им обеим задачу, поднявшись с земли первой. Слегка пошатнувшись, она всё же сумела удержаться на ногах и, бросив на Кару последний испуганный взгляд, поспешила обратно в лагерь. Край её одежды мягко колыхался за спиной. Блондинка проводила смущённую женщину взглядом и, дождавшись, когда та исчезнет из виду, откинулась в траву. Каким бы сложным ни оказалось их будущее, Кара не смогла сдержать довольной улыбки, которая растягивала её губы, пока она лежала. Тихое мурлыканье на заднем плане показалось особенно насмешливым в этот момент, но по какой-то причине ей было всё равно.

***

— Что тебе привиделось? — спросил Ричард, возвращая Кару в действительность. К счастью, вопрос был адресован Кэлен. — Пума, — ответила Исповедница, явно стараясь не смотреть на Кару. Блондинка в ответ на это заявление приподняла бровь. — Правда? Ты не пострадала? — обеспокоенно уточнил Ричард, оглядев её и убедившись, что на ней нет следов когтей. Его тревога быстро сменилась любопытством. — И как ты поняла, что она не настоящая? — Никак, — коротко ответила Кэлен, глядя прямо перед собой, явно стараясь скрыть от Кары смущение. — Сначала она показалась агрессивной, но потом вдруг стала очень ласковой, так что я просто предположила… Кара слегка нахмурилась — улыбка с её лица исчезла. Что это вообще должно было значить? — Прямо целое приключение. — Ричард, казалось, был доволен ответом и понимающе кивнул. Он оглянулся через плечо на Кару и немного замедлил шаг, чтобы подстроиться под неё. — А что было у тебя? — Кэлен, — коротко ответила блондинка, заслужив удивлённый и укоризненный взгляд упомянутой женщины. Кара сделала вид, что не замечает, и одарила Ричарда своей фирменной приятной улыбкой. — Руки от моих кожаных доспехов оторвать не могла, — добавила она весело и пошла вперёд, пока мужчина остолбенело застыл на месте. Ричард ещё несколько секунд смотрел вслед удаляющимся Каре и Кэлен, пока Зедд не подтолкнул его сзади. Всё, что привиделось ему, — это пляшущие бурундуки.