Замуж за эльфа

      — Не подходи ко мне, демон! — завопил альфа, в ужасе таращась на маленького фурри, который явно на него нацелился. — Прочь, нечисть!       — Ваше высочество, этот уродливый орк меня нечистью назвал, — пожаловался Юнги Чонгуку, не прекращая своё движение. — Представляешь?       — Накажи его, милорд, — посоветовал принц, отчётливо понимая, что за этим последует. — Ни в чём себе не отказывай. Юнги усмехнулся, показав клыки, и бросился на здорового альфу с быстротой хищника. Фурри вцепился когтями в лицо несчастного и с наслаждением вонзил зубы в плечо. Это произошло настолько молниеносно, что человек не успел среагировать. Он заорал от пронзившей боли и попытался отпихнуть от себя неизвестное существо, испытывая животный ужас перед ним. Но Юнги не собирался просто так прощать обидные слова в свой адрес и попытку нападения на своего спасителя. По законам Миллатонии, тот, кто спас от гибели, становился для спасённого чуть ли не братом. Он продолжал наносить глубокие царапины, разрывая острыми коготками одежду альфы. Мужчина пытался наносить удары фурри, размахивая кулаками, но Юнги с лёгкостью уворачивался, смешно фыркая. Фурри словно издевался над неуклюжими попытками человека причинить ему вред. Юнги практически сразу понял, что он быстрее, проворнее и намного опаснее этой человеческой особи. Чонгук в это время запустил ещё один магический снаряд в подонков и уже собирался наказать их, как того требовала эльфийская кровь. Его омегу посмели обидеть, за это следовало, как минимум, заставить их принести извинения. Чтобы они склонили головы перед его любовью. И только от Тэхёна зависело, будут ли они жить.       — Прекрасный омега, — Чонгук обратился к застывшему Тэхёну, приставляя острие меча к горлу альфы, который до сих пор корчился от удара огненным шаром, — вы хотите, чтобы я его убил?       — Чего?! — Тэ захлопал глазами, осознав, что это говорят ему. — В смысле убил? По-настоящему?!       — А разве можно убить не по-настоящему? — искренне удивился Гук и приказал стонущему альфе: — Встань на колени, отребье! В моей стране не убивают, но за её пределами я часто практиковался на поле боя с врагами. Мой омега, от вас зависит, какое наказание понесёт сквернавец!       — И вы это снова мне?! — ошарашенно спросил Тэхён, стараясь не обращать внимания на вопли альфы, которого терзал Юнги.       — Вам, — подтвердил Чонгук и слегка надавил остриём на шею альфы, от чего у него мгновенно выступила кровь. — Решайте, очаровательное создание.       — Кто ты? — просипел подонок, понимая, что этот странный парень в необычной одежде и фиолетовыми глазами настроен более чем серьёзно. — Тебя посадят, если ты меня убьёшь!       — Куда? — не понял Чонгук.       — Подожди! — опомнился Тэ. — Не нужно его убивать! Это неправильно!       — А то, что он хотел с вами сделать, правильно? — возразил Чонгук, краем глаза следя за фурри, который, по всей видимости, решил, что его жертва как мышь для кота. Юнги то прекращал кусать и царапать, давая бедолаге от него отдалиться, то потом снова догонял и начинал по новой.       — Это тоже неправильно, — согласился Тэ и, осмелев, подошёл к парню с мечом, который до сих пор так и не сказал ему своё имя. — Я не знаю, как вы со своим омегой это всё провернули, но, по-моему, вы уже переигрываете.       — Обворожительный Тэхён, позвольте кое-что прояснить. Милорд не мой омега. Мой омега — вы.       — С хера ли?! — вырвалось у Тэ. Юнги, услышав из уст омеги принца слово, которое он не понял, оставил в покое знатно покалеченного альфу и шустро приблизился к паре.       — Дорогой мой спаситель, — любезно начал маленький лорд, — а что это означает?       — Что именно? Тэ посмотрел на Юнги и испуганно вздрогнул. Мордаха фурри была вся в крови подонка, которого он с наслаждением бы загрыз, но вынужден был пока этого не делать. Всё решал принц. Чонгук заметил этот испуг Тэхёна, поняв, в чём дело. Он быстро щёлкнул пальцами, и вокруг Юнги появился серебристый свет, приводя фурри в надлежащий вид.       — Как ты это сделал?! — ошалело прошептал Тэ, таращась на чистенького Юнги. — Я сплю? Скажите мне, что я сплю!       — Это не сновидение, милый Тэхён, — улыбнулся Чонгук. — Обычное заклинание. Решайте, мой омега, как мы поступим с негодяями. Всё в вашей власти.       — Боже! — простонал Тэ, не в силах поверить в реальность происходящего. — Я не знаю, но убивать их не нужно! И перестань называть меня своим! Это не так!       — Не могу. Это выше моих сил, — честно ответил принц. — Но их следует наказать.       — Если ты волшебник, то преврати их в крыс, — выдал Тэхён первое, что пришло в голову. — Пусть по помойкам шарятся всю оставшуюся жизнь.       — Замечательное предложение! — поддержал идею Тэ Юнги. — Ваше высочество, заколдуй их!       — Ты забыл, что говорил его величество? Применять магию к людям нельзя, — напомнил Чонгук.       — Но ты же наложил заклинание языка, — резонно возразил фурри, пошевелив ушами. — И шарами в них бросал. Так что мы уже нарушили этот запрет.       — Я на нас с тобой заклинание наложил, а не на людей. И снаряды были вынужденная мера для защиты моего омеги, — парировал Чонгук.       — Прошу меня великодушно простить, — вклинился Тэ, — но вынужден прервать вашу занимательную беседу. Вы, папу вашего за ногу, кто?! Тэхён сам не понимал, что конкретно сейчас испытывал, но это был не страх. Неверие собственным глазам, шок от мохнатых ушей и гибкого хвоста того, кого назвали милордом, восхищение манерами и красотой альфы с длинными чёрными волосами, возмущение от того, что он постоянно называет Тэ своим — всё это Тэхён ощущал в полной мере. А вот страх прошёл практически сразу же, и это было весьма странно. Но почему-то Тэ ни капельки не боялся ни омегу с забавным маленьким носом, ни альфу со смертоносным мечом и остроконечными органами слуха, в которых поблескивали загадочным светом небольшие серьги.       — Его величество не оценил бы сие выражение, — задумчиво пробормотал Юнги. — Но нужно запомнить.       — Драгоценный Тэхён, давайте решим, что сделаем с этими выродками, и затем я вам представлюсь так, как подобает этикету, — ответил Чонгук, пнув несостоявшегося насильника ногой.       — Да отпусти ты их, — вздохнул Тэ и махнул рукой. — Им всё равно никто не поверит. А если начнут рассказывать о случившемся налево и направо, то их запрут в дурдом.       — А что такое дурдом? — сразу же поинтересовался любопытный Юнги.       — Место для сумасшедших, — пояснил Тэ и, сложив руки домиком, поднял очи к небу: — Господи, да откуда они взялись?!       — Из королевства Миллатония! — важно ответил фурри. — Страна такая. А у вас есть страны? Или вы все в одной живёте?       — Юнги, не приставай к моему омеге, — Чонгук убрал меч от горла альфы и грозно приказал: — Убирайтесь! И помните доброту прекрасного Тэхёна. Я бы не был таким добрым на его месте, но для меня его слово — закон! Мужчина быстро, насколько позволяло его состояние, поднялся и, кряхтя, поковылял прочь. Один из его дружков сбежал с самого начала потасовки, а на второго, который от ужаса и ран, нанесённых Юнги, потерял сознание, ему было плевать.       — Жалкое отребье, — процедил сквозь зубы Чонгук, глядя в спину альфы. — Своих же бросил. Тэхён, здесь все такие?       — Не все. Но ты мне так и не сказал, как тебя зовут и откуда вы здесь появились? — напомнил Тэ и выжидательно посмотрел на принца. — И прекрати называть меня своим омегой. Ведь, возможно, у меня уже есть альфа.       — Это навряд ли, — подал голос Юнги. — Если бы это было так, то у его высочества не появились бы бабочки. Эльф не может полюбить занятого омегу.       — Эльф?! — Тэ показалось, что от переизбытка эмоций он сейчас упадёт в обморок. — Какой, на фиг, эльф?!       — На фиг, — повторил фурри, услышавший из всего только это. — На фиг. И что это означает?       — Тэхён, если это выражение относится к сквернословию, то я вас прошу, не выражайтесь, — Чонгук умоляюще глянул на омегу. — Он же всё запоминает и потом будет всех учить ругаться на вашем языке в королевстве.       — Вы можете мне всё объяснить? — простонал Тэ. — У меня глюки?       — Позвольте вам представить, очаровательный юноша, — официальным тоном проговорил Юнги, указывая на Чонгука. — Принц Чон Чонгук, наследник престола королевства Миллатония. Он эльф. А я фурри. Отношусь к семейству кошачьих. Моё имя Мин Юнги. Я его названый брат.       — Я в сказку попал? — сдавленно пролепетал Тэхён. — Да? Я умер, и меня перенесло в сказочную реальность? Принц и какой-то фурри, знать бы ещё, что это означает. Понял, я схожу с ума, и мне мерещится всякое. Всё, ребята, было приятно познакомиться. Большое спасибо за спасение от мудаков, но я пошёл. Нужно спать лечь, и всё пройдёт. Тэ, бормоча себе под нос, продолжил свой путь домой. Он старался себя убедить, что ему всё действительно показалось, ведь эльфов не существует в природе. Это придуманные персонажи из его любимых фантастических книг, которые он читал запоем. И очень похоже на то, что перечитал.       — «Я сошёл с ума, какая досада», — уловил слова Тэхёна острый слух Юнги, и он обратился к Гуку: — Принц, твой омега уходит, решив, что он умалишённый.       — Он потрясён, я это понимаю, — с тяжёлым вздохом ответил Чонгук. — Пойдём за ним. Нужно убедиться, что моя любовь без приключений доберётся до своего жилища.       — Что будем делать дальше?       — Подождём, когда он успокоится и всё осознает.       — А если не осознает? Чонгук, у нас мало времени, — печально проговорил Юнги. — Ты не можешь его забрать в Миллатонию силой. И ещё неизвестно, пропустят ли Тэхёна наши печати. Вдруг он только с виду такой очаровательный, а внутри совсем другой. Ведь так бывает. Внешность обманчива, сам знаешь, ваше высочество.       — Знаю, но чувствую, что другой мне не нужен. Если он не согласится со мной пойти или окажется дурным человеком, то я всё объясню родителям и откажусь от престола. Я уже не смогу связать свою судьбу с кем-то другим. Отец и папа ещё очень молоды и смогут запросто зачать ещё одного наследника. Вообще-то удивительно, почему они до сих пор этого не сделали?        Юнги и Чонгук пошли следом за Тэхёном, не выпуская его из виду. Им уже не было дела до окружающей обстановки этого необычного мира. Праздничное убранство домов и улиц их больше не интересовало, так как они решили, что так нужно, и люди всегда живут в окружении тыкв, страшных фигур, с фонариками и паутиной на окнах.       — Я не знаю, — продолжил разговор фурри. — Возможно, они боятся, что родится омега?       — Юн, ну что ты опять несёшь? Какая разница, омега или альфа? Правителем может быть и омега. Ты посмотри на моего папу. Он же прирождённый король.       — Но правит твой отец, — парировал Юнги.       — Это все вокруг так думают. Они вместе правят. И я так хочу. Но если Тэхён не согласится, то…        Чонгук замолчал, увидев, как Тэ вошёл в одноэтажный и довольно старый дом. Альфа осмотрелся вокруг, удивлённо присвистнув. Улица, на которую они вышли, идя за омегой, разительно отличалась от той, где они появились, сделав переход. Здесь было темно и пахло сырыми прелыми листьями, дома были не выше двух этажей и выглядели совершенно по-другому. Кое-где в окнах горел свет, говоря о том, что обитатели этих домов ещё не спят. Никаких оранжевых овощей и яркого освещения на фасадах. Ничего, просто тёмная безжизненная улица.       — Ваша светлость, похоже, у людей также есть сословия, — протянул Чонгук.       — Согласен, — буркнул фурри, которому здесь стало неуютно. — Но у наших подданных, какого бы они сословия ни были, нет таких мрачных домов. Чонгук, просто будем ждать?       — Да. Будем ждать. Но как только они подошли к дому, в котором исчез Тэхён, с неба заморосил мелкий дождь. Постепенно он перерос в настоящий осенний ливень, образуя на потрескавшемся асфальте большие лужи.       — Ну сделай нам быстрее укрытие, — взмолился Юнги, прижав к голове намокшие ушки. — Гук, я ненавижу воду, а тем более холодную… брр.       — Нет, — упрямо заявил принц. — Будем давить на жалость Тэхёна, он только что смотрел на нас из окна. Очень надеюсь, что она у него есть.

***

Тэхён ходил по тёмной гостиной туда-сюда, не зная, что ему делать. Как бы он себя ни пытался убедить, что всё — обычный сон, но два силуэта, мокнущих под проливным дождём напротив его дома, говорили ему обратное.       — Они чужие люди, — пробормотал омега, вновь подходя к окну. — Вернее, даже не люди. Но они меня спасли и могут заболеть. А эльфы вообще болеют? Тьфу! О чём я думаю?! Ким Тэхён, успокойся и не позволяй своей жалостливой натуре взять верх! Но эта натура побеждала. Тэхёну было очень жаль мокрого Юнги, который с несчастным видом прижался к Чонгуку и уже заметно дрожал от холода. Всё же на дворе почти ноябрь, и погода была соответственная. Сам же эльф с гордо поднятой головой безотрывно смотрел на окна, как будто бы чувствовал, что омега скрывается за шторами.       — Чёрт! Я не могу так! — в сердцах выпалил Тэ и решительно направился к выходу. — Меня моя доброта погубит! И ещё нужно будет объяснить Джуну, кто это такие и почему они у нас дома! Выбежав на крыльцо, Тэхён помахал промокшей до нитки парочке, приглашая в дом:       — Идите сюда! Вы заболеете!       — Я знал, что он добрый, — облегчённо пробормотал Чонгук. — Но ты и дальше продолжай дрожать.       — Да я прирождённый актёр, — хвастливо заявил Юнги и для пущего эффекта заставил свой хвост мелко подрагивать. — Видишь, как умею?!       — Хвастунишка, не переигрывай, — пробурчал эльф.       — Ну же! Не стойте под дождём! Входите в дом! — ещё раз позвал Тэхён. — Холодно!       — Пойдём, — тихо произнёс Гук. — Нас приглашают. Принц и фурри пошли на зов Тэхёна, который уже вернулся в дом, оставив входную дверь распахнутой. В маленьком коридоре тускло горел светильник, а хозяин суетливо искал тапочки на обувной полке для неожиданных гостей.       — Закройте дверь, — пробормотал Тэ. — На улице стало очень холодно. И вот, наденьте.       — Что это? — спросил Юнги, уставившись на пушистые тапочки розового цвета с заячьими ушами, которые ему протянул Тэхён. — На каких-то зверей похожи.       — Это люди на ноги надевают в своём доме, — терпеливо объяснил Тэ. — Называется тапки. У вас подобного нет?       — Нет, — ответил за Юнги Чонгук, забирая у Тэ свою пару тёмно-синего цвета. — Юн, надевай и будь благодарным.       — Проходите, — любезно пригласил Тэ гостей в гостиную. — Я вам сейчас приготовлю горячий чай.       — Благодарю, — поклонился принц омеге. — Вы очень добры к нам. Чонгук снял свои сапоги и сунул ноги в тапочки, при этом тихо хмыкнув. Затем он отправился туда, куда ему показал Тэхён. А вот Юнги замешкался, не понимая, в какую тапку засовывать определённую ногу. Он наклонился над ними, высоко задрав хвост, и задумчиво пялился на это пушистое безобразие, мысленно рассуждая о том, что негоже ноги совать во что-то отдалённо напоминающее кроликов. Внезапно входная дверь открылась, и раздался недоуменный низкий баритон:       — Что за хрень?! Юнги сначала замер от этого глубокого голоса, затем он не спеша выпрямился и медленно повернулся к говорившему. На него с изумлённым выражением лица уставился высокий плечистый альфа с поразительными тёмными глазами, в которых явно угадывалось крайнее удивление.       — О, так прекрасный Тэхён не единственный красивый человек в этом мире, — не задумываясь, ляпнул фурри. — Мррр, какой альфа. Как тебя зовут?       — Намджун. Ты кто?! — ошалело спросил Джун, который вернулся после трудового дня домой. — У тебя что, хвост?       — Да, — кивнул Юнги. — Правда красивый?       — Очень. А как ты им двигаешь? — оторопело выдал альфа, в шоке уставившись на то, чего у людей по определению быть не должно. — Какой-то механизм у тебя там?       — Ты забавный, — продолжил Юнги, позабыв о тапках. — И большой. Фурри, ничуть не стесняясь, вплотную придвинулся к брату Тэхёна и глубоко вдохнул его запах. После приблизил своё лицо к лицу альфы и внимательно заглянул в глаза цвета чёрного кофе.       — Странно, голубых призрачных мышей не вижу, но точно что-то чувствую, весьма и весьма необычное.       — Что ты несёшь? — опомнился Намджун, разрывая зрительный контакт с загадочным омегой, у которого не только хвост двигался, как будто он живой, но и ушки на голове с мокрыми волосами то и дело шевелились. — Ты кто такой?       — Юнги. А ты?       — Я хозяин этого дома! Тэхён! Где ты?! Можешь мне объяснить, что за кошара у нас в коридоре?!       — Ой, какой ты громкий, — сморщил нос фурри. — Не пристало так альфам орать при омегах.       — Джун, ничему не удивляйся! — раздался ответ Тэ из кухни. — Это мои гости! Они помогли мне, и я не мог оставить их под дождём.       — Ах да, дождь, — Намджун потряс зонтом, который был у него в руке, и прислонил его к стене. — Боже, у меня был кошмарный день, а у нас гости.       — Тебя кто-то обидел? — сразу же отреагировал Юнги, который, по всей видимости, не собирался отлипать от альфы. — Если это так, то покажи мне этого нечестивца.       — Отстань, пожалуйста, — попросил Намджун. — Ты какой-то очень странный. Говоришь, как будто из прошлого явился. Выходи из образа и стань нормальным человеком. И сними свои уши, они меня пугают, когда шевелятся.       — Да как я их сниму?! — опешил фурри. — Они же на мне растут! Ты вот свои снять сможешь?       — Тэхён, твой гость неадекватный! — снова повысил голос Джун. — Он утверждает, что у него на голове растут кошачьи ушки! Юнги состроил рожицу Намджуну и фыркнул ему прямо в лицо.       — Малыш, это для ролевух, конечно, подходит, — закатил глаза альфа. — Но я дико устал, мне не до игр. Раз ты пришёл в гости к Тэ, то иди к нему.       — Намджун, это правда! — опять раздался голос Тэхёна. — Этот парень фурри, а в нашей гостиной настоящий эльф. В это сложно поверить, но это так!       — Так, — пробормотал Джун, собираясь обойти Юнги. — Тэхён, походу, пьян. Тэ, сколько раз я тебе говорил, что ты не умеешь пить!       — Но я действительно фурри, — обиженно возразил Юнги. — Смотри, как я могу. Он выставил руку вперёд, и аккуратные ногти на ней мгновенно превратились в заострённые коготки. В следующее мгновение фурри распушил свой хвост и сердито зашипел, прижав уши к голове. Джун испуганно вжался в стену, не веря своим глазам. По правде говоря, здесь было чего испугаться, такое не каждый день увидишь. Но странный парень быстро принял спокойный вид, который был до этого.       — Не бойся, — миролюбиво произнёс Юнги. — Это я просто тебе продемонстрировал, чтобы ты мне поверил. Хочешь, могу на ушко помурчать. Это тоже входит в мои способности.       — Чего? Но фурри ничего не ответил, а просто, привстав на цыпочки, приблизился губами к уху Джуна и тихо замурчал. Этот звук в теле альфы вызвал непонятные, но приятные вибрации. Они начали накатывать волнами и как будто бы забирали всю усталость и раздражение Намджуна. На место этих чувств пришли другие: умиротворение и покой, словно альфу кто-то накрыл тёплым мягким одеялом. Джун закрыл глаза, слушая это характерное для кошек тарахтение, и не понимал: откуда взялось это чудо с хвостом, так приятно пахнущее какими-то лесными травами? Чонгук вышел в коридор, чтобы посмотреть, что происходит и кто вообще заявился к его омеге. Там он столкнулся с Тэхёном с подносом в руках. Омега, неподвижно застыв, смотрел на брата и фурри, которые позабыли об окружающем мире.       — Ваше высочество, — тихо прошептал Тэхён, — а что происходит? Почему мой брат закрыл глаза и послушно стоит, не возмущаясь? Это на него не похоже. Твой друг его заколдовал? Тэ ещё на кухне решил, что если принц и фурри — плод его воображения, то и Джун сошёл с ума с ним за компанию, так как брат их явно видел. А коллективное помешательство — довольно занимательная штука, будет с кем поговорить в случае чего. Поэтому лучший вариант: принимать всё происходящее и просто плыть по течению. Возможно, это переутомление у них обоих, и завтра всё вернётся на круги своя.       — Юнги не умеет зачаровывать, — улыбнулся Чонгук, показав ровный ряд белоснежных зубов. — Но сдаётся мне, что он себе сейчас выбрал альфу.       — В смысле?       — В нашем мире фурри-коты редко делают подобное, только с теми, кто им нравится. Так вот, я ещё ни разу не видел, чтобы милорд кому-то мурчал на ухо. Ваш брат избранный, Тэхён. Так же, как и вы.       — Если я правильно понял, то ты выбрал меня, а твой друг Намджуна? — округлил глаза Тэ.       — Совершенно верно. Но немного не так. Вас выбрало моё сердце. Сейчас, глядя на ваше совершенное лицо, я еле сдерживаю бабочек. Со временем я, конечно, научусь их всё время держать под контролем, как это делают мои родители и другие эльфы, которые испытывают настоящую любовь, но сейчас мне очень трудно.       — А ты можешь их показать? — попросил Тэ, про себя подумав, что если сгорел сарай, то пусть горит и хата. Чонгук вновь улыбнулся и отпустил свою рвущуюся любовь на волю. Неоновые полупрозрачные бабочки снова закружили над головой у эльфа, оставляя за собой едва заметные золотистые следы. Тэхён, крепко сжав поднос, с восхищением смотрел на это феноменальное зрелище. Зелёные бабочки, летая уже вокруг него, отражались в блестящих глазах Тэ. Одна из них приземлилась прямо на нос Тэхёна и широко расправила свои сверкающие крылья. Принц тихо рассмеялся, снимая красавицу с носа омеги.       — Это и есть твоя любовь?       — Видимая часть её, — Чонгук заставил бабочек исчезнуть. — На самом деле она намного больше и глубже, и я готов доказывать вам это всю жизнь, если вы, конечно, позволите. Тэхён, будьте моим супругом. Выходите за меня замуж. Юнги с Намджуном, услышав слова Чонгука, вынырнули из своего мира и внимательно начали следить за парой. Джун хотел что-то возразить, но фурри быстро закрыл его рот маленькой ладонью.       — Замуж за тебя? — опешил Тэхён, не в силах поверить, что этот красивый парень говорит серьёзно. — Вот так сразу?       — Чего тянуть? — как всегда бесцеремонно встрял Юнги. — Прекрасный юноша, вы только посмотрите на его уши? Самые красивые эльфийские уши во всей Миллато́нии!       — Милорд, с твоим сватовством он никогда не согласится выйти за меня замуж, — проворчал Чонгук, поправив прядь длинных волос за остроконечным ухом.       — Милорд?! — воскликнул Намджун, подпрыгнув на месте. — Это хвостатое чудо — милорд?!       — Лорд Мин Юнги к вашим услугам, — пафосно выдал фурри и неожиданно дотронулся до щеки Намджуна кончиком длинного хвоста, игриво пощекотав её, — милашка. Чонгук, а мне нравятся некоторые человеки, в частности этот. Будешь моим мужем?       — А ты, я смотрю, вообще границ не видишь, — прошипел Джун. — Как омега может такое альфе предлагать? Тем более что ты меня увидел впервые всего двадцать минут назад.       — У вас такие глупые порядки? Ты хочешь, чтобы я за тобой ухаживал год? — приподнял бровь Юнги. — Пупсенька, у меня нет на это времени. У нас осталось меньше суток до возвращения домой. Так что будь мужчиной и прими решение.       — Да какое решение?! — взвыл Намджун, собираясь, наконец, уйти в свою комнату. — Тэхён, не смей соглашаться на замужество неизвестно с кем! Это дурдом какой-то! Но Юнги с силой прижал альфу назад к стене и вновь начал мурчать ему на ухо, мгновенно успокоив Намджуна.       — Что ты со мной делаешь? — пробормотал Джун, прекрасно понимая, что он не может сопротивляться этому звуку.       — Убеждаю тебя, что ты без меня уже не сможешь жить, — томно прошептал Юнги. — Я тебя выбрал, и ты об этом знаешь. Действительно, Джун знал. Он умом понимал, что всё это какой-то бред и вполне возможно, он поехал крышей на фоне перманентной усталости. Но в нём что-то перевернулось навсегда. Хотелось, чтобы этот хвостатый парень постоянно мурчал на ухо и обнимал его своими маленькими руками. Намджун не верил в любовь с первого взгляда, такое бывает только в сказках. Но всё происходящее как раз таки на неё и походило.       — Тэхён, каков ваш ответ? — спросил Чонгук, чувствуя, что ему начинает не хватать воздуха от волнения. — Вы слышали, что у меня времени мало.       — А если я откажусь? — усмехнулся Тэхён. — Принц, ты же понимаешь, что вот так не дают согласие. И перестань мне выкать, я младше тебя. Ну я так думаю.       — Понимаю, но, к сожалению, переход между нашими мирами открывается только один раз в году, именно сегодня. Скажи, тебя что-то держит в этом мире? Родители или друзья?       — У меня есть только Намджун. Наши родители давно умерли, — печально проговорил Тэ. — Больше никого. И по сути, у меня кроме него здесь ничего нет. Только каждодневная дерьмовая работа и бытовая рутина.       — Тэхён, я предлагаю тебе и твоему брату пожить в нашей стране. Ты можешь спокойно подумать над моим предложением, и если вам не понравится Миллатония, то вы сможете вернуться назад через год, когда проход снова откроется. В нашем королевстве нет насилия и убийств, нет злобы и зависти. Только любовь, гармония и счастье. Вы будете жить в нашем дворце, как почётные гости.       — А мне там скучно не станет? — поинтересовался Тэ, поставив поднос с чаем прямо на пол. — Я не люблю сидеть без дела.       — Значит, найдём тебе дело по душе. Давай я тебе её покажу. Чонгук снял с шеи кулон и произнес заклинание, которое он узнал от Сокджина. В воздухе появилась светящаяся арка фиолетового цвета, за которой был другой сказочный мир. Там было солнечное лето, и повсюду цвели неведомые Тэхёну цветы. Вдалеке виднелся красивый замок из белого камня с красными крышами на башнях. Тэ заметил, как мимо арки пролетело крошечное существо, одетое в лёгкое платьице, с малюсенькой корзинкой в руках.       — Кто это был? — оторопело спросил омега.       — Фея, — как ни в чём не бывало ответил Чонгук. — Луговая фея. Они живут в цветах.       — А кто ещё у вас живёт? Тэхёна этот мир притягивал как магнит. Было так удивительно, загадочно и любопытно. Сказка из книги ожила, заманчиво приглашая к себе в гости. Может быть, на время, а может быть, навсегда.       — Эльфы, нимфы, сатиры, гномы, русалки, — начал перечислять принц. — Наши подданные — только добрые существа, не имеющие злого сердца. А вот за пределами Миллатонии дела обстоят по-другому. Но наша страна надёжно защищена. Чонгук вошёл в арку и, повернувшись к Тэ, протянул ему руку:       — Идём со мной, мой принц. Омега несмело потянулся своей ладонью к руке эльфа, справедливо решив, что он в принципе ничего не теряет. Лучше жить в сказке с феями, чем пахать в баре за копейки и отбиваться от похотливых альф. Чонгук же затаил дыхание, в душе моля всех известных ему богов, чтобы ворота с печатью пропустили его любовь.       — Тэ, нет! — воскликнул Джун, увидев, что брат собирается сделать. — Не смей! Но через минуту Тэ стоял уже рядом с принцем и, открыв рот, озирался вокруг. Чонгук выдохнул: Миллатония приняла Тэхёна, а он, в свою очередь, обязательно покорит сердце омеги и сделает своим законным супругом.       — Эй! — позвал эльф Юнги и Намджуна. — Вы идёте?!       — Милашка, пойдём, — фурри вцепился в руку Джуна и потащил к арке. — Твой брат уже там. Здесь ты устал от всего, а в моём доме ты сможешь хорошо отдохнуть. Он у меня большой и светлый, прямо рядом с дворцом. Я тебя научу правильно спать и кушать. А ты меня научишь своим ругательствам. Кстати, у нас есть летающие лошади.       — Пегасы, что ли? — поинтересовался Джун, позволяя себя втащить в проход. — Или единороги?       — Едино… что-то там нет, а вот пегасы есть. Ты откуда знаешь? Неужели уже бывал у нас в гостях?       — Да нет, книги читал. У нас много всяких книг со сказками, — ответил Джун, не заметив, как перешёл в другой мир, увлёкшись болтовнёй забавного фурри с длинным гибким хвостом.       — А ты мне их расскажешь?       — Обязательно. Но думаю, что для тебя они будут не сказками. И Намджуна Миллатония приняла на свою волшебную землю. Арка исчезла из маленького коридора дома Тэ и Джуна, в который они больше никогда не вернутся. Кто-то в большом городе продолжал праздновать День Всех Святых, разгуливая по улицам в маскарадных костюмах, а кто-то попал в волшебную страну, чтобы выйти там замуж за прекрасного эльфа и стать самым счастливым человеком, не считая родного брата, которого обязательно окольцует маленький фурри, имеющий очаровательные мохнатые ушки и длинный хвост с белым кончиком. Конец.