Замуж за эльфа

Тэхён проснулся и, не открывая глаз, прислушался к звукам вокруг. Где-то за распахнутым окном пели свои прекрасные песни птицы, и слышалась журчащая речь на непонятном языке, которая подсказала омеге, что это всё не дивный сон, и он действительно находился в мягкой постели, приятно пахнущей свежими розами, во дворце сказочной страны Миллато́ния. Хотя для жителей этого государства она была самой обычной, а вот мир, откуда пришёл Тэ, они искренне считали мифическим. И придворные сильно изумились, когда узнали, что у избранника наследника престола и его брата нет никаких магических способностей, хотя они были внешностью очень похожи на эльфов. Но, несмотря на этот небольшой изъян, по мнению многих, Тэ и Джуна миллатонийцы приняли радушно и выразили своё почтение, когда Чонгук им их представил, учтиво склонив головы перед гостями из другого мира. Так же благосклонно к ним отнеслись и правящие монархи. Тэ до сих пор помнил свой внутренний трепет, когда увидел впервые родителей Чонгука. Оба короля, восседающих на золотых тронах, были настолько красивыми и величественными, что у него дух захватило. Особенно от папы принца. Этот омега был ослепительно прекрасен, словно его создавал с особой любовью какой-то божественный художник. В Сокджине всё сочеталось идеально: и правильные черты лица, и гордая посадка головы, украшенная символом королевской власти, и изящные жесты. Тэхён тогда ощутил себя самой настоящей замухрышкой в своей домашней одежде, в которой попал в Миллато́нию, и не мог понять: как принц выбрал его, имея перед своими глазами живой идеал омеги? Но Джин ему ободряюще улыбнулся и сказал, что его сын выбрал поистине восхитительного парня. Тэхёну выделили спальню с роскошным убранством, находящуюся недалеко от покоев Чонгука. Обеспечили шикарной одеждой, которая соответствовала нынешней моде королевства. И даже приставили личного помощника в виде хорошенького, но очень ворчливого гнома с голубыми волосами по имени Чимин. Куда бы Тэхён ни пошёл с принцем, где бы ни появился, ему широко улыбались и радостно приветствовали все сказочные существа, начиная от малюсеньких фей, заканчивая довольно хмурыми сатирами с закрученными рогами. Омега изо всех сил старался не пялиться во все глаза на жителей Миллато́нии, считая, что подобное поведение — верх неприличия. Но у него не всегда получалось, и это лишь вызывало заливистый смех у подданных короля Хосока, которые понимали: они для пришельца из другого мира диковинка. И вот уже несколько недель Тэхён жил в этой сказке, всё ещё боясь проснуться и понять, что он просто находился в блаженном забытье сновидений, подаренных уставшему мозгу добрым Морфеем. Каждое утро на протяжении этого времени он страшился открывать сразу глаза после пробуждения и для начала убеждал себя в реальности происходящего. Тихий звенящий звук, похожий на тоненькую трель колокольчика, подсказал Тэ, что он находится в комнате не один. По правде говоря, этот переливчатый звон уже стал привычным для него. Как всегда, к избраннику принца с самого утра пожаловала крохотная гостья. Тэхён уже хотел было разлепить веки и поприветствовать очаровательную луговую фею, которую он встретил, как только сделал первый шаг на землю королевства, но его порыв бесцеремонно прервали.       — Тэхён, пора вставать! — заявил Чимин, без стука ворвавшись в спальню. — Утро в самом разгаре! Подъём, принц!       — Чимин, я не принц, — буркнул Тэ и уставился на взъерошенного гнома сонными глазами. — Ну сколько раз тебя просить меня так не называть.       — Хватит того, что я пошёл тебе на уступки и называю на «ты», закрыв глаза на придворный этикет, — раздалось привычное ворчание со стороны Чимина, который ухватил за край одеяла и потянул на себя. — Отношусь к тебе как к другу, игнорируя всю иерархию сословий. Поэтому, как хочу, так и называю. Ты выйдешь за Чонгука и станешь настоящим принцем. И ты здесь! Снова! Чимин увидел фею-кроху, сидевшую на спинке изголовья постели Тэхёна и болтающую в воздухе ножками, обутыми в позолоченные башмачки. Прозрачные крылья малышки затрепетали, и она что-то проговорила тоненьким голоском, надув губки.       — Что она сказала? — сразу же заинтересовался Тэ, садясь. — Меня всегда умиляет её голос. Такой очаровательный.       — Что любит тебя и жить теперь не может без твоего прекрасного лица, — перевёл слова феи Чимин, присаживаясь на край кровати. — Тэхён, пора учить меллатонийский. Принц не может постоянно накладывать заклинание языков на каждого жителя королевства, которого ты встречаешь. Вообще, магия не для этого нужна. Фея снова что-то прощебетала, и на этот раз в её голосе Тэхён уловил явное возмущение.       — Лилуша, — обратился гном к фее, — к тебе специально Чонгук заклятье не применил. Ты же Тэхёну жизни не дашь, если он тебя понимать начнёт. Дай ему привыкнуть к твоей всепоглощающей любви.       — Не понимаю, что она во мне нашла, — прошептал Тэ и аккуратно дотронулся до маленькой светловолосой головки феи, от чего та издала восторженный писк и, взлетев в воздух, начала кружить в танце и петь какую-то милую песенку. — Это вообще нормальное явление? Юнги говорил, что эльфы, например, не могут влюбляться в занятых омег. А я как бы уже занят Чонгуком. Ну, по крайней мере, для подданных вашего государства.       — К феям это не относится, — начал объяснять Чимин. — Они же существа, грубо говоря, бесполые, хотя и все женского рода. Появляются на свет из волшебных цветов, растущих в зачарованном лесу. И на самом деле очень хорошо, когда фея выбирает себе объект для платонической любви.       — Почему?       — Потому что они как обереги от всех невзгод. Лилуша, — Чимин указал на парящую под потолком фею в нежно-розовом платьице, — твой личный талисман, который тебя выбрал сам. Она теперь всегда с тобой будет.       — А у тебя есть своя фея?       — Пока нет, — тяжело вздохнул гном. — Не любят они меня. Да и редко когда фея добровольно становится талисманом. А в нашей стране заставлять кого-то что-либо делать не принято. За пределами Миллато́нии всё по-другому. Этих крох, если они вдруг случайно там оказываются, ловят и сажают в банки, а затем продают за большие деньги на рынках.       — Как жаль, — протянул Тэ, поправив на ногах мягкое одеяло. — А у Чонгука есть подобная фея?       — Нет. У принца уже есть бабочки. Хватит ему, — ворчливо проговорил Чимин. — У тебя фея, у него бабочки, всё поровну. В семье всё должно быть сбалансировано.       — Его бабочки такие красивые, — в глазах Тэхёна засветилась какая-то нежность от воспоминания о необычном зрелище над головой Чонгука. — Хотел бы я такие себе.       — Так полюби его высочество, — дал совет гном, вставая. — Возможно, и появятся. Кто знает? Мы же с подобными тебе ещё не сталкивались. Или уже влюбился, а я ни сном ни духом? Чимин, прищурившись, уставился на Тэ, который под этим пристальным взглядом смутился. Он не знал, что ответить новому весьма своеобразному другу. И дело здесь было не только в небольшом росте или в синих волосах Чимина. Этот гном рубил правду с плеча, совершенно не задумываясь, в какое положение он ставит других своими высказываниями или вопросами. Даже Чонгуку доставалось от ворчливого гномика, несмотря на благородное происхождение его высочества. Единственные, перед кем Чимин никогда не позволял себе лишнего, были короли. Все остальные же в расчёт не брались. Но придворные его любили именно за эту черту характера, и когда нужна была чистейшая правда, без лести и заискиваний, то обращались к Чимину, который вываливал всё как на духу, безо всяких прикрас.       — Я ещё не понимаю, — наконец пробормотал Тэхён, поняв, что гном не отстанет от него. — Его высочество такой галантный и учтивый. Говорит только приятные слова. Смотрит на меня, как будто никого дороже на свете нет. Относится ко мне, словно я уже его принц. Я никогда с таким отношением не сталкивался. У нас альфы себя в большинстве случаев ведут совершенно не так. И я боюсь, что мне просто нравятся его обходительность и манеры, а не он сам настоящий.       — Ой! — закатил глаза Чимин. — Чонгук и есть такой настоящий. Он так воспитан с самого младенчества. И смотрит по-особенному, потому что ты и есть для него самое дорогое. Тэ, он себе уже выбрал пару. Осталось тебе ответить на его чувства. Знаешь, когда вы будете наедине, просто закрой глаза и послушай, что тебе говорит твоя душа. Если тебе будет всё равно, что он сидит рядом с тобой, то ответ ты уже знаешь. А сейчас подъём и завтракать. После его величество хочет с тобой прогуляться в саду и поговорить.       — Который из королей? — уточнил Тэхён, выползая из уютной постели. — Хосок?       — Нет. Папа Чонгука, — усмехнулся Чимин. — Впервые за всё время, что ты здесь, он изъявил такое желание. Не разочаруй нашего господина. Хотя его сложно вывести из себя. Сокджин любит всё живое вокруг. Даже страшненьких речных нимф.       — Они вполне красивые. Я их видел уже. Что ты придумываешь? — удивлённо округлил глаза Тэхён и прошлёпал босыми ногами в гардеробную. — Или тебе из них кто-то нравится, но он не обращает на тебя внимания?       — Именно! — не смог слукавить Чимин. — Сидит, гад, на иве, песенки поёт. А я весь такой прекрасный, страдаю от неразделённой любви. Скотина, а не нимфа. Лучше бы я на сатира запал. Хотя нет. Они рогатые, а меня это не возбуждает. Но если так подумать, кое-что другое у них, конечно, выдающееся.       — Что? — выкрикнул Тэхён. — Я не понимаю, о чём ты?       — О писюнах! — громко выдал гном. — Члены у сатиров ого-го-го! Я видал однажды.       — Ты за ними подсматривал? — спросил Тэ, возвратившись в спальню уже полностью одетый к завтраку.       — Шустро ты, — довольно заметил Чимин. — И мне помогать даже не пришлось.       — Потихоньку привыкаю, — улыбнулся Тэ, поправив белую шёлковую рубашку с кружевными манжетами. — А где Лилуша? Улетела уже? Тэхён обвёл взглядом комнату, надеясь увидеть свой живой талисман. По правде говоря, Лилуша его умиляла до чёртиков. Мало того, что она оказалась девочкой, в мире людей это было очень редким явлением, так ещё была хорошенькой, с маленьким курносым носиком, на котором рассыпались крохотные веснушки.       — Нет. Вон, перед зеркалом крутится, — Чимин кивнул на большое зеркало, где фея, зависнув в воздухе, рассматривала себя со всех сторон. — Лилуша, ты прекрасна, отлипни от своего отражения. Малышка что-то важно ответила гному и продолжила своё увлекательное занятие, то и дело разглаживая складки на пышном подоле платья. А Тэхён окончательно принял решение поскорее выучить миллатонийский язык, чтобы самому общаться с этой прелестницей.       — Ты знаешь, где мой брат? — поинтересовался Тэ, выходя из спальни вместе с Чимином. — Я его уже два дня не видел.       — Известно где, — усмехнулся гном, потрепав и без того взъерошенные волосы. — С милордом время проводит. Я их наблюдал с самого утра. Шли к реке и причём держась за руки. По всей видимости, маленький лорд решил господину Намджуну русалок показать. Знаешь, пока ты здесь решаешь, любишь ты принца или нет, твой брат времени даром не теряет.       — Ты о чём? — не понял Тэ.       — О том, что он уже целовался с Юнги. Или милорд с ним целовался? Не в курсе. Но сути это не меняет. У них, похоже, всё отлично складывается. Значит, скоро будет у нас свадьба, и как итог — маленькие фурри-котики. Как я люблю фурри-котят, они такие милашки. Особенно ушки.       — А ты откуда знаешь?! Ты же постоянно в замке, а Джун у милорда дома.       — Я всё всегда знаю, — пафосно выдал гном и быстренько засеменил вперёд по длинному коридору. — Догоняй!       — Лилуша, он всегда такой? — спросил Тэ у феи, которая летела рядом с его ухом, перебирая тонкими крылышками. — Но этот гномик — само очарование в своей ворчливости.

***

Сокджин медленно прогуливался по королевскому саду, ожидая Тэхёна. Король глубоко вдыхал воздух, насыщенный ароматами цветов и спелых фруктов, которые росли здесь в изобилии. Джин был в одиночестве, без своих компаньонов и слуг. Он хотел побеседовать с будущим супругом сына с глазу на глаз. В том, что Тэхён станет законным мужем Чонгука, Сокджин не сомневался ни минуты, с того времени, как увидел Тэ впервые. Что-то в омеге сразу же расположило Джина к нему. Да и Миллато́ния не приняла бы Тэхёна и его брата, будь они плохими людьми. Поэтому в корысти этого милого мальчика подозревать не стоило. А то, как смотрел на него сын, вызывало у Сокджина тепло на сердце. Нежный взгляд Чонгука, направленный только на Тэхёна, говорил громче всяких пафосных речей. Его своенравный сын полюбил, вот этот факт больше всего радовал Джина. Осталось дождаться ответной реакции от Тэ.       — Ваше величество, — послышался позади короля бархатный голос Тэхёна, — вы хотели меня видеть? Тэ низко поклонился обернувшемуся Сокджину и еле себя сдержал, чтобы не зажмурить глаза от ослепляющей красоты папы Чонгука. Джин щёлкнул пальцами, наложив на себя заклятие языков, и слегка кивнул омеге.       — Да, мой милый мальчик. Я хочу поговорить с тобой.       — О чём? Тэхён неловко чувствовал себя рядом с королём, боясь опростоволоситься. Ведь придворный этикет им был ещё не до конца выучен. Чимин только вкратце рассказал, чего делать нельзя перед королями и титулованными особами. Джин сразу же почувствовал это напряжение.       — Тэ, расслабься. Я тебя не съем. Неужели ты и рядом с моим сыном, как натянутая струна?       — Нет, — честно ответил Тэхён, смущённо отводя взгляд в сторону. — Рядом с его высочеством я по-другому себя ощущаю. Если честно, то даже иногда забываю, что он наследник престола вашей страны.       — Это замечательно, — улыбнулся Сокджин и взял Тэхёна под руку. — Давай пройдёмся. Ты мне расскажешь о своей жизни в вашем мире.       — Особо нечего рассказывать, ваше величество, — пробормотал Тэ, давая королю повести себя по ухоженной дорожке. — Мои родители давно умерли. Из родных остался только Намджун.       — Твой брат умудрился покорить сердце свободолюбивого Юни, — заметил Джин. — Это весьма неожиданно. На самом деле я думал, что милорд так и будет воротить свой хорошенький нос ото всех кандидатов в супруги. А заставить выйти его замуж мы бы не могли.       — Ваше величество, но ведь мне Чонгук говорил, что вы его вынудили пойти в наш мир и грозили женитьбой на милорде, если он себе не найдёт омегу для супружеской жизни, — прямо сказал Тэ. — Разве это по вашим законам?       — Тэхёни, я тебе сейчас расскажу большой секрет, но ты пока не говори моему сыну о нём, — заговорщически прошептал Джин, склонив голову к уху Тэхёна. — Мы с Хосоком блефовали. Если бы мы Чонгуку не пригрозили, то он с лордом продолжал бы проворачивать всякие проделки и выходки. А Гук, на минуточку, принц, и ему не подобает себя вести так, как будто он пьяный тролль из таверны. Хотя заводилой всегда был неугомонный Юнги. Вот уж в ком точно кошачья натура преобладает. Любопытный до жути. Везде свой нос совал и постоянно из-за этого попадал в передряги, а Чонгук, как лучший друг, прикрывал его длинный хвост. Но ведь всё получилось как нельзя лучше. Юни выйдет замуж за твоего брата. Чонгук женится на тебе. Отлично же. Или я не прав?       — Ваше величество, а если я не смогу ему ответить взаимностью и мне придётся вернуться назад? — спросил Тэхён, почему-то почувствовал болезненный укол в сердце. — Что будет с его высочеством? Он сможет кого-то другого полюбить и быть счастливым?       — Если ты волнуешься о нём, то уже начинаешь любить, мой дорогой, — Джин остановился и, посмотрев в глаза Тэхёна, коснулся его щеки. — Если не любят, то не волнуются о дальнейшей судьбе безразличного тебе эльфа. Понимаешь, о чём я?       — Да. Ваше величество, можно вас попросить? — Тэхён внезапно осмелел, чувствуя тепло ладони Сокджина. — Надеюсь, вас это не оскорбит.       — В чём заключается твоя просьба? Лицо короля было серьёзным, но в изумрудных глазах плясали озорные смешинки. Именно они заставили Тэхёна говорить дальше.       — Покажите, пожалуйста, своих бабочек, — выпалил Тэ. — Мне все вокруг твердят, что у эльфов поголовно такая способность. Но я видел только бабочек Чонгука. Хотелось бы узреть ещё чьи-нибудь, чтобы убедиться, что это правда, а не магические штучки вашего сына. Сокджин громко рассмеялся, совершенно не так, как полагается королевской особе. Но в ту же секунду над его головой закружили неоновые бабочки. Они так же, как и у Чонгука, оставляли за собой золотистое свечение, только вот цвета были другого.       — Ваше величество, а почему у ваших бабочек одно крыло розовое, а второе — серебристое, практически белое? — вырвался очередной вопрос у Тэ, который был не в силах отвести глаза от прекрасных искрящихся созданий. — Ведь у Чонгука они просто зелёные.       — Потому что моя любовь взаимна, — мягко проговорил Джин и выставил руку ладонью вверх, чтобы один из мотыльков мог на неё сесть. — Розовый цвет — мой, а серебристый — Хосока. Наши бабочки стали такими, когда мы полюбили друг друга. У всех эльфов, которые любят и любимы, они всегда двух цветов. Если же эльфу не отвечают взаимностью, то его бабочки остаются одноцветными навсегда. Я скажу ответ на твои вопросы, Тэ. Чонгук уже не сможет полюбить другого и быть счастливым с кем-то ещё. Мы однолюбы.       — А если я полюблю, то его бабочки смогут изменить цвет? Я же обычный человек.       — Смогут, — видимая часть любви Джина к Хосоку исчезла, король вновь взял контроль над ней. — Эльфы влюбляются не только в себе подобных. А любовь? Она всегда остаётся любовью, и неважно, кто ты: человек, нимфа или эльф. Запомни это, мальчик мой. Любовь не смотрит на расы, на пол или родословную, она просто существует. Я думаю, что в вашем мире настоящая любовь такая же. Она везде одинакова, вне зависимости где родилась.       — Вы правы, — едва слышно проговорил Тэхён, потупив взгляд. — И я очень хочу, чтобы бабочки его высочества обрели ещё один цвет.       — Это скоро произойдёт, мой милый, — Джин подмигнул Тэ. — Я чувствую сердцем. Всегда знал, какое настроение у Гука, и вот теперь я ощущаю твоё состояние. Но давай сменим тему. Ты сам всё поймёшь рано или поздно. Лучше поведай мне, чем ты занимался у себя дома и кем был Намджун? Мне очень интересна ваша прошлая жизнь. Омеги продолжили путь по благоухающему саду, мирно беседуя. Они не заметили, как за ними из окна своих покоев внимательно наблюдал Чонгук. Альфа счастливо улыбнулся, увидев, как папа прикасался к Тэ. А когда над головой короля вспорхнули серебристо-розовые бабочки, то он прекрасно понял, о чём именно был разговор двух самых любимых омег принца. Точнее, был ещё третий, но это хвостатое чудо не показывалось в замке уже несколько дней. И Гук прекрасно понимал Юнги, он тоже хотел всё свое время проводить только с любимым. Принц разумно решил: пусть брат Тэ с маленьким лордом наслаждаются обществом друг друга, и не стоит им мешать. Совсем скоро фурри сам заявится к ним, чтобы узнать все последние сплетни, так как любопытство и кошки неразделимы.

***

      — Ваше высочество, куда мы направляемся? — спросил Тэ и почувствовал, как рука Чонгука довольно несмело коснулась его пальцев. — Что вы мне покажете на этот раз? Принц куда-то вёл Тэхёна с загадочным выражением лица по извилистой тропинке, петляющей по большому лугу сочного ярко-зелёного цвета, сплошь усыпанного распустившимися красными маками. Эти цветы Тэ узнал, они росли и в его мире.       — Тэхён, обращайся ко мне неформально. Мы же одни, и этикет можно не соблюдать, — попросил эльф, мысленно размышляя: стоит ли ему взять ладонь омеги нормально или ещё рано для такого жеста с его стороны. Если бы это был кто-то другой, то Чонгук не трусил и давно бы уже украл поцелуй у прелестника или даже кое-что посерьёзнее. Но рядом с ним шёл тот, от кого сердце принца то замирало, то начинало ускорять своё биение. Огромными усилиями Чонгук сдерживал на людях своих бабочек, так как было весьма неприлично демонстрировать их напоказ. Это очень интимная штука для эльфов и предназначена только для того, из-за кого эти чудесные создания родились.       — Хорошо, — кивнул Тэхён, но руку не убрал, лишь слегка улыбнулся такому робкому жесту Чонгука. — Так ты мне не ответил. Куда мы идём?       — Ты хотел посмотреть, где появилась Лилуша, и мы направляемся в зачарованный лес. Хочу предупредить сразу: не всё, что ты там увидишь, будет на самом деле таким, каким кажется.       — Что ты имеешь в виду? — спокойно полюбопытствовал Тэ, который уже привык за эти недели ко всяким чудесам вокруг.       — Например, цветок может с нами заговорить, — начал объяснять Гук и, плюнув на свою нетипичную робость, всё же взял ладонь Тэ, легонько сжав пальцы омеги. — Или неподвижно стоящее дерево вдруг чихнёт и самостоятельно отправится куда-то вглубь леса. Там много зверей и птиц, которые также не совсем представители обычных животных. Этот лес не просто так назвали зачарованным, и там рождаются все феи. Затем они расселяются по всей Миллато́нии. В этом месте запрещено охотиться, срывать растения и собирать ягоды. Там всё живое, имеющее душу.       — И я смогу увидеть, как на свет появляется существо, подобное Лилуше? — глаза Тэхёна заблестели от предвкушения. — Кстати, а где она? То не отлипает от меня, то пропала куда-то.       — Я попросил её нам не мешать, — улыбнулся Чонгук. — Приказать я ей не могу. Пришлось почти умолять оставить нас наедине. Из-за чего я много о себе выслушал. А она, оказывается, ревнивая. Никогда не думал, что моим соперником за твоё внимание станет кроха размером с орех. И мне придётся с этим мириться. Лилуша теперь твоя личная фея, и она будет с нами почти везде.       — Она мне нравится, — признался Тэхён. — Такая миленькая.       — И вредненькая, — пробурчал Чонгук, вспомнив, как его назвала эта крылатая малышка. Пара медленно вошла в тенистый лес, почти сразу же наткнувшись на большую поляну. Тэхён кожей ощутил, как за ними кто-то наблюдает, но ему не было страшно. Здесь было всё как-то по-другому. Чонгук был прав: в окружающих растениях чувствовалась разумная жизнь. Они были вроде бы на вид обычными, но в то же время какими-то странными. Повсюду слышалось перешептывание трав и кустарников. Пение птиц звучало не как трели переплетающихся звуков, а как настоящие песни, слова которых Тэхён разбирал, но не понимал значения. Здесь были другие ароматы и запахи. Зачарованный лес пристально смотрел на пару и передавал от дерева к дереву последнюю новость: в гости пришёл сам принц со своим омегой из другого мира.       — Смотри, — тихо сказал Чонгук, присаживаясь перед большим лиловым цветком, лепестки которого были плотно закрыты в бутон. — Вот это и есть цветы фей.       — Похоже на огромную лилию, — прошептал Тэхён и сел на корточки рядом с принцем, стараясь не помять ни одной травинки вокруг. Кто знает, вдруг эта трава начнёт ругаться на него благим матом.       — Они все здесь появляются и каждый раз разные. Иногда лесные, которые остаются жить здесь. Иногда это луговые, как Лилуша. А иногда снежные. Эти сразу же улетают в горы, где комфортные условия для их обитания. Но все они добрые существа и несут собой в этот мир счастье. Они обладают силой защиты и всякими другими способностями. Тем, кого выбрала себе фея, очень повезло. Его на протяжении всей жизни не коснутся ни потери, ни болезни, ни другая беда.       — А почему у тебя нет феи? — поинтересовался Тэ, слегка прикоснувшись пальцем к нежному бутону. — Логично же, чтобы у принца был свой оберег.       — Не знаю, — пожал плечами Чонгук. — От нас это не зависит. Они сами делают выбор, в кого влюбляться. У папы есть феечка, а вот у отца нет. Тэхён, послушай. Эльф бережно взял омегу за подбородок и мягко заставил посмотреть в свои лиловые глаза.       — Если ты уйдёшь через год, — продолжил Чонгук. — То будет больно не только мне. Лилуша уже не сможет жить без тебя. Извини, но я должен был тебе об этом сказать.       — Как я могу уйти, если вы оба меня любите? — едва слышно проговорил Тэхён, не в силах оторваться от магического притяжения очей принца. — Да и Намджун, мне кажется, не захочет возвращаться. Хотя, наверное, рано ещё об этом говорить. Гук, услышав слова Тэхёна, перестал сдерживать любовь и дал ей волю. Волшебные зелёные бабочки снова закружили над головой эльфа, вызвав у Тэхёна вздох восхищения. Но восторг на лице омеги внезапно сменился удивлением.       — Ваше высочество, — пробормотал он, протягивая руку к одному из парящих мотыльков, — они начали менять цвет. Гук поднял глаза на визуальное проявление своих чувств и увидел, что одно крыло у бабочек стало бледно-фиолетовым, ещё совсем тусклым и невзрачным.       — Тэ, ты понимаешь, что это означает?       — Да. Мне сегодня твой папа об этом говорил. Я начинаю тебя любить по-настоящему. Принц ничего больше не сказал. Он просто взял и поцеловал Тэхёна, вложив в этот первый поцелуй всю нежность, на которую был способен. Положа руку на сердце, Тэ ожидал, что рано или поздно Чонгук так поступит, и вроде бы внутренне был готов к поцелую, но он превзошёл все ожидания Тэхёна. Губы альфы были такими трепетными и ласковыми, от чего у Тэ начала кружиться голова, и омега ощутил также порхание пресловутых бабочек. Но, как полагается человеку, в животе. Пара упоённо целовалась, а над ними кружили неоновые бабочки, и фиолетовый оттенок на их крыльях становился всё ярче. Скоро он станет насыщенным, сверкающим, таким же, как и неоновый зелёный. Любовь Тэхёна обретала свой цвет, окрашивая в него мотыльков Чонгука.       — Вот же, — прошептал Гук, прервав поцелуй. — Ну заразы.       — Что случилось? — Тэхён непонимающе похлопал глазами. — Тебе не понравилось, как я целуюсь?       — Дело не в тебе. Ты великолепен. Дело в них, — сморщил нос Чонгук, внимательно всматриваясь в куст позади Тэхёна.       — Ты о ком?       — Сейчас увидишь. Чонгук что-то тихо пробормотал и щёлкнул в воздухе пальцами. В ту же секунду из куста раздался возмущённый возглас Чимина и такой же сердитый голосок Лилуши.       — Выходите! — приказал принц, вставая. — Быстро! Гук подал руку Тэхёну, помогая подняться на ноги, и приготовился лицезреть шпионов, которые устроили засаду в кустах. Листва зашевелилась, и взору Тэ предстали гном с феей. На голове Чимина из синих волос торчали маленькие рожки, такие же были у Лилуши. Это забавное «украшение» им организовал принц в наказание за подсматривание.       — Ваше высочество, это перебор, — виновато пробормотал гном, теребя подол своего камзола. — Мы просто хотели убедиться, что у вас всё получится. Простите нас. Фея что-то пролепетала в своё оправдание и, шмыгнув носиком, потупила глазки в пол.       — Чимин, я тебя точно замуж выдам за того нимфу! — пригрозил гному Чонгук. — Будешь занят своей семьёй, а не моей. Как вам не стыдно шпионить за своим принцем?! Кошмар, а не подданные!       — Мы просим прощения, — пробормотал Чимин. Лилуша пискнула вместе с Чимином, всем своим видом показывая, как она сожалеет, и послала Тэ воздушный поцелуй. А вот по полуулыбке гнома Тэхён понял, что тот совершенно не раскаивается в своём проступке.       — Неделю будете с рогами ходить! — Гук гордо вскинул голову и расправил плечи. — Оба!       — Хорошо, — покорно кивнул Чимин. — Только задайте Тэхёну свой вопрос ещё раз, ваше высочество. Я полагаю, мы уже услышим ответ на него.       — Ты прав, — вынужден был согласиться принц и, повернувшись к Тэ, задал тот самый главный вопрос: — Ким Тэхён, ты станешь моим супругом?       — А у вас кольцо в таких случаях не полагается? — брякнул Тэ, но, увидев округлившиеся удивлённые глаза эльфа, поспешил добавить: — Нет? Ну и фиг с ним! Я согласен. Я буду твоим мужем, Чон Чонгук. Конец первого бонуса.