Замуж за эльфа

Альфа шёл по лесной тропинке позади фурри и неосознанно залипал на длинном чёрном хвосте с белым кончиком. Намджун уже давно понял, что эта занимательная часть тела Юнги была своеобразным ретранслятором настроения маленького лорда. Даже если омега делал вид, что его ничто не злит или не радует, то хвост тут же давал знать — это на самом деле не так. Ким постоянно проводил параллель в поведении фурри с обычными кошками из его мира и находил определённое сходство. Конечно же, милорд не вылизывал себя языком и не бросался ловить мышь, едва её увидев. Но мурчание, шипение, разные подёргивания гибким хвостом, которые отличались друг от друга в зависимости от тех эмоций, что испытывал Юнги, шевеление мохнатыми ушками при каждом звуке, даже самом незначительном, были очень похожи на повадки представителей кошачьих в мире людей. С каждым днём, проведённым в Миллатонии, Намджун всё больше начинал забывать о прошлой жизни и её тяготах. Когда первый шок прошёл, появились жгучее любопытство и неуёмный интерес всё узнать об этой волшебной стране и её жителях, в особенности об очаровательном фурри, который с первого же дня притащил Джуна к себе в дом и безо всякого стеснения заявил, что теперь он спит с ним. Альфу поражали прямолинейность и непосредственность Юнги, но от этого он становился для Джуна ещё более привлекательным. Это необычное существо с каждой минутой заполняло собой сердце Намджуна, хотя, по правде говоря, он и не сопротивлялся. Свой логический склад ума и вполне естественное желание объяснить всё происходящее с точки зрения человеческой науки альфа намеренно заглушил, резонно сам себе объяснив, что, скорее всего, в том мире, откуда он пришёл, его психика не выдержала постоянного жёсткого стресса, и Намджун попросту сошёл с ума. А раз он уже двинутый, то зачем трепыхаться и пытаться выбираться из этой красочной иллюзии, в которой ему было так замечательно.       — Ты вздыхаешь, — Юнги остановился и обернулся на Намджуна. — Что-то случилось? Джун ещё раз искренне удивился острому слуху фурри, ведь он сделал едва слышный вздох сожаления, подавив в себе желание прикоснуться к чёрному хвосту лорда. Юнги очень не любил, когда его трогали, хотя сам частенько им щекотал альфу по щеке или уху, либо по-хозяйски обвивал за талию.       — До сих пор не верю в окружающий меня мир, — слегка приврал Намджун. Он не мог признаться омеге, что до одури хочет погладить его хвостик. Это было бы неприлично, несмотря на тот факт, что они уже целовались и каждое утро просыпались в одной постели. В первую ночь, проведённую в доме лорда Мин Юнги, Намджун уснул один на большой кровати. Юнги настаивал, что хочет спать вместе с ним, но альфа был непреклонен, заявив о рамках приличия и попросив войти в положение. Фурри и так, не обращая внимания на все протесты Джуна, не оставил его в замке с Тэхёном, а нахально, заручившись поддержкой правителей Миллатонии, приволок в свой огромный дом. Но, проснувшись утром, Намджун увидел рядом с собой спящего Юнги, который крепко прижался к нему всем телом, словно нашёл то важное тепло, такое необходимое для этих существ, издающих звуки мурчания. И обнаружил он лорда абсолютно голым. От такого поворота событий у Джуна пропал дар речи и спёрло дыхание от красоты обнажённого тела фурри. Он никогда в жизни не видел таких совершенных омег. Тэхён был не в счёт, да и не рассматривал Намджун брата в этом смысле. И уж тем более не пялился на Тэ, когда тот был голенький. Пока альфа жадно сканировал глазами каждый изгиб Юнги, тот проснулся и сладко замурчал, не собираясь ни отлипать от Намджуна, ни прикрывать свою великолепную наготу. Каких усилий тогда стоило Джуну, чтобы не наброситься на омегу и не овладеть им, одному богу известно. Но с тех пор Юнги каждую ночь пробирался в комнату альфы, испытывая на прочность. И новое утро Намджун встречал в объятиях обнажённого фурри с забавными ушами, чувствуя себя самым счастливым человеком, которому после всех трудностей преподнесли драгоценный подарок в виде этого своенравного существа, обладающего над ним какой-то запредельной властью. Но переступить черту и присвоить Юнги себе окончательно Намджун не спешил. Так как справедливо полагал, что к титулованным особам в этом мире должно быть почтительное отношение. Как минимум нужно было сделать для начала предложение руки и сердца. Даже если эта особа сама всеми силами и своим юрким хвостом пыталась его соблазнить, наплевав на все условности.       — Но ты здесь, — Юнги обвёл рукой лес. — Видишь, всё реально. И я настоящий. Вот твой детородный орган в этом убеждён. Он меня каждое утро задорно приветствует.       — Юнги, ты можешь не говорить об этом вслух?       — Почему? Милашка, это природа, и она нам приказывает размножаться! — выдал Мин и продолжил путь, размахивая хвостом из стороны в сторону. — Вот скажи, неужели стоит себя так мучить только из-за каких-то непонятных предрассудков, которые ты сам же себе в голове организовал?       — То есть ты хочешь сказать, что у вас нормально заниматься любовью до брака? — хмыкнул Намджун, не отставая от фурри. — То есть в нашем мире это тоже норма. Но ты омега и лорд, какие-то правила должны быть.       — Какие правила? В любви нет правил, — возразил Юнги. — У нас титул вообще в этом случае не играет роли. Думаешь, все те прелестники, побывавшие в постели Чонгука, были без рода? Нет. Почти все титулованные особы, причём высокого ранга. У нас не нужно, чтобы омега был кристально-девственным до замужества. Хотя бы потому, что такие, как я, имеют определённые особенности.       — Что за особенности? — сразу же поинтересовался Намджун, про себя отметив, что они довольно долго идут по этой тропке.       — В году есть особое время, когда мне без альфы ну никак не обойтись, — просветил маленький лорд. — Узнав от тебя многое о вашем мире, я думаю, что у людей слишком уйма этих... Как их? Забыл. Фурри резко затормозил, вспоминая слово из человеческого лексикона. Джун, не ожидавший, что Юнги внезапно остановится, налетел на омегу и по инерции обнял его за талию.       — Прости, — пробормотал альфа, собравшись убрать руки. — Я случайно.       — Не двигайся, — пробормотал Мин, приложив ушки к голове. — Просто обнимай и всё. Джун, ты такой смешной. Я сплю с тобой голый, а ты извиняешься за то, что обнял. Мы же уже даже целовались. Так объясни мне своё поведение? Неужели я ошибся и совсем тебе не нравлюсь? Намджун почувствовал, как напряглось тело фурри в ожидании ответа. Меньше всего альфа хотел, чтобы у Юнги зародились подобные мысли. Он альфе уже больше, чем нравится. И Намджун хотел навсегда остаться в своём предполагаемом сумасшествии, только бы не разлучаться с маленьким лордом. Он слабо представлял свою жизнь среди сказочных жителей Миллатонии. Чем здесь Джун будет заниматься? Как будет взаимодействовать с кем-то ещё, кроме Юнги и брата? Сможет ли вообще найти общий язык со всякими эльфами, нимфами, гномами и феями? Ответы на эти вопросы Ким Намджун узнает позднее. Сейчас же было главным убедить фурри, что он не ошибся.       — Юни, — ласково проговорил Намджун, развернув омегу к себе лицом, — ты мне очень нравишься. Так нравишься, что я дышать спокойно рядом с тобой не могу. Мои руки всё время хотят тебя погладить.       — Понятное дело, — буркнул омега, капризно надув губы. — Я же кот. Мы созданы для того, чтобы нас гладили. Но что говорит твоё сердце? Джун прижал к себе Юнги, успокаивающе погладив одной рукой по спине. Каким бы дерзким ни казался с виду Мин, сейчас он походил на маленького котёнка, который боялся разочарования в том, кого себе сам выбрал. Всё-таки он был омегой, и желание иметь рядом с собой сильного альфу, не испытывающего страх показать свои чувства, было вполне естественным. «Они ничем не отличаются от обычных омег в моём мире, — подумал Намджун, глубоко вдохнув запах волос фурри. — Такие же ранимые, несмотря на все свои волшебные примочки».       — Оно уже не моё, — тихо прошептал альфа, решив, что все его загоны не стоят того, чтобы Юнги так переживал. — Ты его забрал себе. Нагло, без спроса взял и присвоил. И если я сейчас нахожусь в блаженном бреду, то сделай так, чтобы он никогда не заканчивался.       — Это не бред, Джун, — пробормотал в плечо альфы Юнги. — Хватит повторять об этом постоянно. Я настоящий, этот мир тоже. Ты теперь в нём живёшь. Но если захочешь, то сможешь уйти отсюда через год, когда портал вновь откроется.       — Зачем мне возвращаться в мир, где нет тебя? — усмехнулся альфа, ощутив уже привычное прикосновение кончика хвоста фурри к своей щеке. — Я не хочу существовать в такой вселенной.       — Ты не лжёшь мне, чтобы успокоить? — Юнги отстранился и, сузив глаза, пристально посмотрел на Намджуна. — Ты сейчас на самом деле мне признался в любви? Господин Ким, ведь вокруг полно свидетелей твоих слов. Ты не сможешь их забрать назад.       — Где? — опешил альфа, озираясь вокруг. — Я никого не вижу.       — Мы с тобой в лесу нимф, они здесь на каждом дереве сидят. В подтверждение слов фурри послышался чей-то чарующий смех, больше похожий на перелив ветряных колокольчиков.       — А почему я их не вижу? — на ухо Юнги прошептал альфа. — И от своих слов я не отказываюсь. Они разве не живут в домах, как ты, например, или эльфы?       — Потому что они могут сливаться с природой. И у них есть обычные дома. Здесь нимфы проводят своё свободное время, напитываясь силами леса, — так же тихо ответил омега. — Так ты меня любишь?       — Да, — продолжил перешёптываться Намджун, не выпуская из объятий омегу. — Очень.       — А почему не хочешь? В смысле, не тело, оно на меня отлично реагирует, а твой загадочный человеческий мозг.       — Хочу, но для начала нужно пожениться. У меня самые серьёзные намерения по отношению к вам, ваша светлость.       — На фига ждать свадьбу?! — повысил голос Юнги. — Намджун, поведай правду: ты блаженный? Мне достался альфа с изъяном в буйной головушке?       — Значит, «на фига» ты запомнил? — рассмеялся Джун, прикоснувшись указательным пальцем к носу фурри. — Юни, очень прошу, не учи прекрасных жителей этой страны всяким словечкам из моего мира.       — Не дождёшься. Я ваши ругательства старательно записываю. И потом, мы с тобой договорились: ты обучаешь меня вашему языку, а я тебя нашему. О том, что я буду делать после с этими знаниями, речи не шло.       — Маленький хитрец. Но вынужден согласиться с твоими условиями. Мы же не можем постоянно общаться под воздействием заклинания Чонгука.       — Именно так, мой альфа. И когда появятся дети, их отец обязан разговаривать с ними на языке их родного королевства.       — Дети? — ошалело протянул Намджун. — Какие дети?       — Хорошенькие фурри с хвостиками. Неужели ты думаешь, что от меня могут родиться обычные люди, подобные тебе?       — То есть у нас уже в планах есть дети? — уточнил альфа, мысленно приказав себе никогда больше не удивляться стремительному водовороту событий.       — Да, — важно кивнул Юнги. — Если для тебя так важна свадьба, то я согласен. Ты возьмёшь меня в супруги по всем законам королевства Миллатония?       — Милорд, вы не даёте мне ни малейшего шанса действовать первым, — покачал головой Намджун. — Я же должен был у тебя это спросить.       — Ну… — замялся Мин, нервно задёргав хвостом. Альфа улыбнулся и, как в лучших традициях человеческих мелодрам, встал перед Юнги на одно колено. Он взял фурри за тёплую ладонь и, глядя прямо в глаза, торжественно произнёс:       — Лорд Мин Юнги, не окажете ли вы честь стать моим мужем? Чтобы быть со мной в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.       — Ой, — пискнул Юнги, неожиданно зардевшись щеками, — какая странная речь. Это вы так замуж предлагаете?       — Ну вообще-то последнее — это свадебная клятва. Её обычно произносят перед алтарём. Но я немного сымпровизировал. И прости, что нет помолвочного кольца.       — Вы ещё и кольца в подобных случаях дарите? — удивлённо вытаращил очи фурри. — Прелесть какая.       — Я не услышал ответ, — напомнил Джун, краем уха улавливая, как на деревьях о чём-то перешёптываются невидимые для его глаз нимфы.       — Конечно же, да! — воскликнул Юнги, заставив альфу подняться. — Наш союз уже благословили короли Миллатонии, и с этим проблем не будет.       — Когда они успели благословить? — не удержался от вопроса Намджун, отряхнув колено. — Я их видел только один раз.       — Вот тогда и благословили, — фыркнув, заявил фурри и потянул альфу за руку. — Раз мы всё выяснили, то пойдём дальше. Русалок я тебе уже показал, настал черёд пегасов.       — Они реально с крыльями и умеют летать? — спросил Джун, давая себя вести вперёд. — Хотя на хрена я это уточняю?       — Вот «на хрена» мне тоже очень нравится, — выдал маленький лорд, чувствуя, как на его кошачьей душе стало легко-легко и ушли все тревоги. — Такое ёмкое выражение. На хрена! Отлично звучит.       — Милый, я так понял, что ты не успокоишься, пока не узнаешь все скверные слова людей?       — Ты абсолютно прав, мой будущий супруг.       — Юни, сегодня вечером приходи ко мне, как положено моему омеге и жениху. Хватит пробираться по ночам, словно ты воришка в собственном доме.       — У меня есть вариант получше, — с непривычной серьёзностью ответил Юнги. — Давай просто оба переедем в большую супружескую спальню. Она давно ждёт своих хозяев, так же, как и наша постель.       — Согласен. Альфа с омегой, взявшись за руки, скрылись в чаще леса, оставив позади себя тех, кого они не заметили, так как были поглощены выяснением своих отношений.       — Ты это видела? — пробурчал Чимин, вылезая из густых зарослей кустов, в которые быстро юркнул, когда пара остановилась. — И эти сочетаются браком. Вокруг любовь. Только я, рогатый и одинокий. Гном, уныло вздохнув, потрогал новое украшение на взлохмаченной голове и сел на пень, поросший мягким мхом. Следом за ним выпорхнула Лилуша. Фея устроилась на плече Чимина и нежно погладила крохотной ручкой по лицу гнома.       — Чимини, не переживай так, — произнесла Лилуша тоненьким мелодичным голоском. — Скоро найдётся и твой альфа. Вот увидишь.       — Даже ты влюблена в Тэхёна, — шмыгнул носом гном. — А в меня никто не влюблён. Я столько лет жду и жду, всё без толку.       — Возможно, ты просто не замечаешь чьей-то любви? — предположила фея, затрепетав прозрачными крылышками. — А он у тебя под носом такой прекрасный и расчудесный, весь в своей альфьей красе. Сидит и ждёт, когда до тебя дойдёт, что ты ему нравишься.       — Нет таких, — печально проговорил Чимин.       — Ты уверен? — послышался низкий баритон сверху. Чимин и Лилуша синхронно подняли головы, узрев на толстой ветке раскидистого дуба нимфу с нежно-голубыми длинными волосами.       — Адхар? — удивился гном. — А что ты здесь делаешь? Ты же речной нимфа.       — В гости пришёл, — альфа спрыгнул с ветви, приземлившись перед Чимином, и поправил свою рубашку из тончайшего струящегося шёлка. — Это запрещено законом?       — Понятно, — поджал губы гном. — По омегам скачешь, как всегда. Не нимфа, а обычный горный козёл.       — Ну на козликов сейчас больше вы похожи, — хмыкнул Адхар, кивнув на рожки Чимина и Лилуши. — Откуда такое изящное украшение ваших голов?       — Его высочество наколдовал, — вновь тяжело вздохнул Чимин. — В наказание.       — И что же вы натворили?       — Подсматривали за ним и за его женихом. Сказал, неделю будем ходить рогатые.       — Тебе идёт, — на чувственных губах нимфы появилась улыбка, от которой сердце Чимина всегда замирало, когда он видел её. — Что вы забыли в лесу нимф?       — Подсматривали за лордом Юнги, — пропищала Лилуша, — и родным братом моего Тэхёна. Принц нас прогнал из зачарованного леса, а нам стало скучно.       — Чимини, ты б лучше за мной подсматривал, — пробормотал нимфа, отводя прекрасные глаза в сторону. — Зачем следить за другими? Тем более за чужими альфами.       — Ч-чего? — заикаясь, спросил гном, не в силах поверить, что он это услышал собственными ушами. — Что ты сказал?       — Того, — Адхар уставился в упор на застывшее лицо гномика. — Я давно знаю, что ты ко мне неравнодушен. И это взаимно, Чимин! Только ты почему-то не хочешь ничего замечать. Песни на реке, думаешь, для кого я пел? Для тебя, слепой гном! Вечно задирал тебя, чтобы на меня обращал внимание.       — Уиии! — Лилушка вспорхнула с плеча друга и закружилась в воздухе. — И здесь любовь!       — Но ты был таким заносчивым, — сдавленно прошептал Чимин, всё ещё пребывая в шоке от признания того, в кого давно был влюблён.       — Так я же нимфа. Мы все такие, вне зависимости от того, где обитаем, — Адхар поднял голову и громко выкрикнул: — Правда, братья?!       — Да! — послышалось вразнобой со всех сторон. — Да!       — Чимин, пойдём сегодня вечером на свидание, а лучше ночью. Я тебе спою при свете луны. А сейчас позволь проводить тебя до королевского дворца, — нимфа галантно подал руку омеге. — Довольно шастать по всем лесам Миллатонии в поисках новых сплетен. Лучше направь свою энергию в полезное русло. Чимин, взявшись за прохладную ладонь альфы, поднялся с пня. Он не знал, как ему реагировать на заявление этого речного красавчика с глазами глубокого синего цвета, по которому с ума сходил не только гном.       — Адхар, ты сейчас пошутил? — наконец выдавил из себя омега.       — Он не шутил! — пропела сверху Лилуша, всё ещё танцуя в воздухе. — Он тебя любит! Все вокруг друг друга любят! Как чудесно! Я улетаю к своему Тэхёну! До встречи во дворце! Фея сделала реверанс и быстро упорхнула восвояси, оставив после себя лишь лёгкий звенящий звук.       — Каков твой ответ по поводу ночной прогулки на реке? — поинтересовался Адхар, взяв Чимина под руку. — Учти, я отрицательный не приму.       — Я согласен, — застенчиво улыбнулся всегда ворчливый гном. — Но скажи, тебя эти рожки не смущают?       — Они очаровательны, — заверил Чимина нимфа. — Наверное, я попрошу у его высочества, чтобы он их оставил навсегда на твоей упрямой голове.       — Тогда я тебя ими забодаю! — под весёлый смех нимфы клятвенно пообещал омега. — Пусть оставляет!

***

В это время в супружеских покоях величественного дворца два короля, обнявшись, наблюдали за всем происходящим через волшебное зеркало. Над их головами кружили бабочки с разноцветными крыльями, оставляя после себя золотистые следы.       — Похоже, любимый, переход в мир людей нам больше не понадобится, — произнёс Сокджин, прижавшись к супругу. — Забавно вышло, мы хотели посмотреть, что происходит у Гука с Тэхёном, затем у Юнги с Намджуном, а стали невольными свидетелями ещё одного признания.       — Ну что же, значит, во дворце будет три свадьбы. Чимини наш лучший помощник, и мы не можем не организовать ему достойную церемонию, — ответил Хосок, поцеловав в висок мужа. — А про переход рано ещё судить.       — Что ты имеешь в виду? Ты же сам всё видел, ваше величество! — возмутился Джин, хлопнув легонько супруга по плечу. — Ни Тэхён, ни Намджун не собираются возвращаться.       — Я не про них, — серьёзно ответил альфа. — Кто знает, возможно, нашим внукам или правнукам вновь придётся искать свою любовь в людском мире, и однажды арка портала снова откроется в день их странного, непонятного нам праздника. При всех наших способностях мы не знаем судьбы ни эльфов, ни людей, ни других существ. Да и не нужно об этом знать. Сокджин был согласен с супругом, но ничего не ответил. Он просто наблюдал за прекрасным проявлением их любви и мысленно благодарил богов за то, что те позволили бабочкам Чонгука стать двухцветными, и за то, что маленький неугомонный фурри, ставший для него ещё одним сыном, нашёл своё кошачье счастье. Конец бонуса.