Джаз только в этот вечер!

— простите, мне очень жаль,- извинялся Алекс перед славной уборщицей, которая убирая осколки бокала и капли вина с пола. он поднялся помочь ей, руки немного дрожали, но это было трудно заметить. Когда девушка ушла, а официант принёс ему новый бокал Келлер судорожно вздохнул. Проклятый партнер. *** Играла тонкая романтичная песня, мягкий ненавязчивый мотив делал Лину красивой... Голос Фрэнка Синатры лился, обволакивая зал, как самый нежный в мире звук. «My funny Valentine…» — и каждый слог будто касался её кожи, заставляя двигаться плавнее, дышать глубже. Лина закрыла глаза на мгновение, позволив музыке вести себя, а потом — шаг вперед. Легкий, невесомый, будто её тело и мелодия были созданы друг для друга. Её партнёр по танцам, высокий, уверенный брюнет, на лице которого покоилась маскарадная маска, притянул её ближе. Его рука на её талии была твёрдой, но нежной, направляющей, но не требующей. Они кружились в такт, и Лина чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с каждым звуком саксофонп, звучавшим в песне. Его дыхание коснулось её шеи, и она едва сдержала вздох, голова плавно наклонилась в сторону, избегая взгляда своего партнера. Алекс наблюдал из тени зала, сжимая бокал так, что пальцы побелели. Он видел, как её пальцы скользнули по плечу партнёра, как её губы чуть приоткрылись в полуулыбке — той самой, которой она одарила его той ночью. Кошачья улыбка. Ревность, острая и жгучая, скрутила его изнутри. Каждый их шаг, каждый взгляд, каждый такт музыки казались ему личным предательством. Это не должно было быть так, Алекс ощущал себя запертым в клетке собственных чувств. Он не мог разумно мыслить, смотря, как её тонкие пальцы скользят по телу того мужчины. Не по его телу. «Is your figure less than Greek?» Лина откинула голову назад, её взгляд ослепил зрителей, и свет софитов заиграл в её волосах. Она была ослепительной. И — недосягаемой. Алекс сделал глоток вина, но даже его терпкий вкус не мог заглушить горечь на языке. Он знал, что этот танец — не просто движение под музыку. Это был разговор тел, диалог, в котором ему не было места. В котором его даже не замечали. А Лина… Лина парила. В объятиях другого, под песню о любви, которая вдруг звучала так иронично. Любовь. Разве бывает она с первого взгляда? Это байки для детишек, сказки, прелести жизни, которые никому не удается познать, но как же быстро бьется сердце Алекса, как же сильно пальцы сжимают бокал... «…Don’t change a hair for me…» Она повернулась, и их взгляды встретились на мгновение. В её глазах — океан, в котором он тонул. В его — буря, которую она даже не заметила. У Келлера сердце пропустило стук, дыхание сперло, увидев её глаза. Он понял, что она его узнала. Музыка затихала. Танец заканчивался. Мужчина, державший её за талию, притянул её близко к себе, его пальцы стянули с себя маску. Наклон ниже. Стало темно. Внезапно треск и звон. Алекс разбил бокал своей мертвой хваткой.

***

— вы не поранились?,- спрашивает Алекса девушка за соседним столиком, тот покачал головой, несмотря на то, что большой палец правой руки немного кровил. Та леди улыбнулась, протянув его пластырь. — лучше возьмите, будьте аккуратнее,- Алекс посмотрел на неё, её милая улыбка озарила кукольное личико и он кивнул. — спа... спасибо,- он взял пластырь и отвернулся, заклеив свою небольшую ранку. Келлер вздохнул, откинувшись на спинку стула. Взгляд метнулся к сцене, где что-то говорил ведущий. Его челюсти снова сжимаются, желваки играют на бледном, щетинистом лице. Черт возьми. Зал погрузился в дымный полумрак, и в этом сумраке она появилась, как видение — медленная, томная, опасная. Голубое платье, облегающее, словно вторая кожа, мерцало при каждом её движении, а чёрные вставки, словно тени, подчёркивали изгибы её тела. Сетчатые перчатки скользили по её рукам, полупрозрачные, загадочные, оставляя лишь намёк на кожу под ними. Бахрома, перекинутая через спину, колыхалась в такт её шагам, будто чёрные струи дождя, падающие с её плеч. Она остановилась у высокого столика, неторопливо достала тонкую сигарету, зажала её между пальцами — Зажигалка щёлкнула, пламя вспыхнуло, осветив на мгновение её губы, слегка приоткрытые, мокрые от блеска. Она втянула дым, медленно, чувственно, и выпустила его тонкой струйкой, наблюдая, как он растворяется в воздухе. И тогда зазвучала музыка. Black Orpheus — томный, джазовый, пронизанный ритмом, который струился по её венам. Алекс был загипнотизирован, лёгкая пульсация в пальце от боли сразу же забылась, снова сердце. снова чувство того, что его тянет к ней, что ему нужно быть рядом с ней, несмотря на то, как красиво он танцует, как профессионально — он хочет вести её по танцполу (даже если это она его ведёт.) Лина закрыла глаза, позволив первым нотам пробежаться по её коже. Плечи слегка подались вперёд, бёдра — назад, и вот уже всё её тело начало двигаться, плавно, как волна, омывающая ночной берег. Руки скользнули вверх по собственным бёдрам, ладони сквозь сетку перчаток ощущали тепло кожи. Пальцы провели по талии, по рёбрам, по шее, будто проверяя, всё ли ещё это её тело — или уже инструмент, созданный для этого момента. Бахрома взметнулась, когда она резко повернулась, и платье на мгновение обтянуло её ещё сильнее, подчеркнув каждую линию. Ноги, длинные, бесконечные, скрещивались в сложных, ленивых па, будто она не просто шла, а плыла сквозь пространство. Сигарета всё ещё дымилась между её пальцев, пепел падал, но ей было всё равно. Она поднесла её к губам, вдохнула глубоко, и в тот же миг её бёдра совершили медленный, кружащийся полуоборот — такой откровенный, что у кого-то в зале перехватило дыхание. Дым выдохнулся вместе с последними нотами, и она замерла, слегка запрокинув голову. Губы приоткрылись. Глаза блестели. Снова конец, снова прощание, её пальцы подносят руку к губам, когда она отправляет воздушный поцелуй прямиком в зал, но её кошачий взгляд направлен на него. На Алекса. У военного внутри все сжалось, она скрылась за кулисами, а тот в свою очередь выпил залпом бокал вина. Ведущий объявил перерыв и попросил людей просто наслаждаться музыкой, едой и общением с ним. Началась какая-то викторина, это ему не интересно. Алекс застегивает пуговицу на жилете и встает, его ноги несут его за сцену. Он ловок, быстр и невидимым для остальных. За сценой выход на улицу, сотрудники ходят туда покурить, отдохнуть или просто посидеть во время перерывов. Алекс встал у дверей, вслушиваясь в диалог мужчины и женщины. — что тебя так напрягает, Лина?,- слышится мужской голос, скрип перил. Вздох. — Том, пожалуйста, не лезь, ладно? я просто хочу спокойно покурить и закончить этот вечер без твоих глупых вопросов,- Лина. этот мягкий голос, звучал почти нервно. Её пальцы обхватывали сигарету, взгляд был направлен далеко в ночной город. — ты моя партнерша, почему я не могу спросить, что с тобой не так?,- Алекс не видит, что происходит и он почти жалеет об этом. Тишина. Том подходит к Лине, кладя теплые ладони на её бедра, обнимая со спины, кошка цокает, убирая его руки. — держи при себе руки, я не хочу, чтобы ты меня трогал вне танца,- она упрекла его раздраженным голосом и Алекс напрягся, кулаки сжались, он хотел ударить этого ублюдка, хотел отвести её от него. Том на это заявление лишь усмехнулся. — раньше ты не возникала...,- он поднял руки в защитном жесте, увидев злобный взгляд Лины. — ты меня уже давно не интересуешь, Томас.

***

Алекс не решился прервать их разговор, решил подождать, когда она будет одна. Он надеялся, что будет иметь возможность хотя бы поговорить с ней, позвать на танец, может быть даже покурить одну сигарету на двоих.... никакой пошлости, только чувственность. Келлер никого в жизни не хотел так чувствовать человека... всеми фибрами души, как она говорила в их первую встречу. Он хочет чувствовать её тепло рядом с собой всю жизнь.

***

03:34 ночи, Алекс ждал у выхода, его рука теребила часы, взгляд все время метался к дверям. Дорогая машина стоит у ресторана, поэтому он уверен, что она выйдет к ней. Мимо пронеслось несколько сотрудников, закончивших свой рабочий день. Алекс притопывал ногой по тротуару, в горле пересохло. Из ресторана вышел тот мужчина, высокий, эстетично сложенный брюнет. Келлер напрягся, они окинули друг друга взглядом, военный с трудом сдержал язык за зубами. Вот. Она вышла, держа между губ сигарету, на её плечи накинута вязанная, но такая утонченная кофта. Сейчас она выглядит так по домашнему, в её руках пара каблуков, на ногах простые удобные тапочки, которые заставляют Алекса улыбнуться. она не приметила его, наверное, просто устала. — Лина...,- окликнул её Келлер и девушка обернулась, прям у дверей машины. её брови вскинулись, она затушила сигарету. дверца дорого БМВ осталась открытой. — Вы,- мягко сказала она и Алекс только сейчас понял — он не сказал ей своего имени. Военный кивнул, отдергивая свои руки, прекращая теребить часы. Как подросток, черт возьми. Из машины до его ушей дотягивается звук музыки, даже в транспорте она слушает джаз. Она им живёт? «Strangers in the night» Как же точно.... — я думала мне показалось,- Дзинк закрыла дверцу машины, сделав несколько шагов к нему. Алекс вздохнул, какая Лина изящная... — ты послала мне воздушный поцелуй и думала, что тебе показалось?,- Алекс улыбнулся, от неё снова пахнет вишней, хочется мягко обнять, притянуть ближе и вдыхать... вдыхать до смерти. — ох, я уже забыла... тяжёлый вечер, господин...,- она подняла взгляд с его крепкого тела до его глаз. — Алекс. Алекс Келлер, миледи...,- наконец представился военный, язык скользнул между губ, смазывая пересохшие губы. — наконец рада знакомству, Алекс Келлер. как вы нашли меня?,- танцовщица слегка наклонилась к нему. Кошачья Грация. — я же военный, мне не составило труда,- да, точно. погоня за велосипедистом является частью военного дела по поиску пропавших с танцпола девушек. — а почему ты... сбежала?,- спросил он, ища откровений в её взгляде. Её покрытые блеском губы немного дрогнули, она отвела взгляд на автомобиль. Покачала головой. — были... дела,- тихо сказала она и Алекс напрягся. ему не понравилось как это звучит. как она, кажется, обеспокоенно выглядит. Через несколько секунд Лина снова посмотрела на него, ей нравится этот стиль, нравится, как этот жилет обтягивает его талию. Крепкую. мужскую. военную талию. — можно ваш номер?,- спрашивает она и Алекса сперло дыхание. Его мужская гордость задета. — я должен был.... — нет, не должен. Так... ваш номер?,- Келлер усмехнулся. Кошка. Чертова нахальная кошка. А он потянулся к ней как щенок, ищущий поддержку в совершено другом виде интеллигенции. — верно... ты самостоятельная,- он достал визитку, протянув её ей. их пальцы соприкоснулись, он почувствовал, что она задержала их дольше, чем было необходимо. — больше, чем ты думаешь, дорогой Алекс,- Лина улыбнулась, пряча визитку в... о, Господи, в чертово декольте. Келлер быстро отвёл взгляд в её лицо, а она рассмеялась. Искренно. Он успел заскучать по смеху. — я тебе позвоню, хорошо?,- она подошла к нему, погладив по плечу, якобы убирая грязь. их взгляды направлены друг на друга, ладонь Алекса потянулась погладить изгиб её талии, но она ловко избежала этого прикосновения. стало холодно. — до встречи, солдатик...,- и вот она открыла дверцу и скрылась в машине. Келлер чувствует как быстро бьется его сердце. Он уязвим перед ней.