Джаз только в этот вечер!

С того вечера прошли сутки, Алекс перерыл весь Интернет вбивая в каждый возможный поисковик «Лина Дзинк». Это помогло узнать о ней немного больше, чем просто взгляд кошачих глаз, оставленный ему напоследок. Лина — профессиональная танцовщица, занимающаяся конкретно джазом, за её спиной несколько престижных конкурсов и выступлений на международных сценах. Её стиль — это смесь грации и дерзости, каждый жест отточен, но в то же время наполнен лёгкой небрежностью, будто она импровизирует прямо на глазах у зрителей. Алекс познал это на собственном опыте и уже лелеял мечты почувствовать эту грацию в своих руках снова. В соцсетях о ней мало информации — некоторые профили скрыты, другие заполнены скупо: пара загадочных фото в полумраке сцены, где она взметает подолы своих платьев, где волосы красиво закрывают её лицо во время энергичного танца, отрывки репетиций, цитаты из любимых книг. Но даже это выдавало её характер: Лина обладала невероятным чувством себя и своего тела, ее таинственность поглащала не только реалии её судьбы, но и все, что с ней связано. Алекс не мог отделаться от мысли, что её исчезновение — часть какого-то тщательно спланированного спектакля. И он, сам того не желая, стал частью постановки. Но он не против, совсем нет. Если в этом спектакле ему суждено заполучить изящную танцовщицу в свои, покрытые мозолями от войн, руки — он готов играть в этой постановке. Играть так, как не играл никогда в жизни… на струнах своей души, искать её как детектив идущий по ноткам свежих вишневых духов, собирать каждую жемчужную бусинку, которая приведет его к ней. Алекс более чем готов это сделать.

***

Алекс хотел попытать удачу, написав ей в соцсетях, но они оказались недоступны. «И как же с ней связываются другие? Чертова кошка…», — ворчливо думает Келлер, захлопнул ноутбук, но в моменте аккуратно его погладив, будто бы извинившись за свой резкий пыл. Он вздохнул. Кошка. простое домашнее животное, она может спать на ваших коленях, а через мгновение — исчезнуть, будто бы её и не было. Кошка может быть домашней, но до тех пор пока сама не решит иначе. Лина — та же кошка. Та же гибкая грация, тот же взгляд, полный древних секретов и саркастичного подстеба, которым она Алекса одаряла. Она оставляла после себя лишь намёки: аромат вишни в воздухе, отзвук каблуков на полу бара, несмотря на множество других таких же каблуков, мимолётное отражение в зеркале. Она могла быть рядом, даже когда её не было — как кошка, наблюдающая из-за угла. Захотела — приютилась на коленях, захотела — встала и ушла… Келлер нервно постукивает пальцами по столу, он же не может просто так оставить это, верно? У него сердце совершает кульбиты всякий раз, когда он думает о этих мягких губах, шепчащих в его ухо, о тонких пальцах, о красном маникюре, которые водили по его спине и крепким рукам. Алекс содрогнулся, потянулся телом, схватив с кровати майку в попехах надевая. Ворот растянулся, оголив ключицы, а на спине выписаны его фамилия и имя печатными буквами. В армейке такие выдавали лет пять назад. Алекс красуется перед зеркалом, сделал чудный зачес густых светлых волос, привел в порядок бороду и усы… если честно следил за ними лучше, чем за гигиеной головы — мыл и расчесывал чаще, чем волосы, потому что выглядеть красиво ему нравилось. В целом, уход за своим лицо приносил ему странное расслабление, а волосы долго не грязняться, на них было все равно.

***

И все равно Келлер накинул на себя армейскую кепку, когда сунул в уши наушники, готовый сделать пробежку от своего частного домика до города. «Ты можешь быть в отпуске, но армия не уйдет из тебя во время него»,- Так однажды сказал Джон Прайс и Алекса это насмешило, ведь капитан был прав. Воздух этого вечера оказался холоднее, чем он думал, но Алекс бежал ровно, привыкший к нагрузкам. он и в снег бегал, и в ливень, так что немного прохладный воздух ему не помеха. Частный сектор иссыпаный гравием сменился ровной тропинкой через небольшую опушку, а после уже настоящим тротуаром в город. Мужчина бежал на месте, ожидая, когда загорится зелёный свет светофора — город такой живой, но в отличие от прошлой прогулки сейчас Алекс рассматривает все, что видит, всех, кого видит, будто бы надеется увидеть ту самую фигуру в чёрном приталенном платье. Решил взять кофе. Ему не помешает взбодриться, очистить мысли от неё... он будто бы одержим, это ненормально, это, наверное, неправильно, но как она запала в его душу... этого нельзя было отрицать. Бариста был вежлив, ведь день только начался, не было никаких странных клиентов, никакой усталости, только легкий недосып, который Алекс уловил сразу. Он уже чувствовал когда кто недосыпает или плохо себя чувствует, такие умения от отточил в армии. — спасибо, хорошего дня вам,- Алекс вышел из кофейни, ладони вцепились в горячий стакан, дыхание после бега пришло в норму, пока он ждал свой латте. теперь уже не хотелось бежать — хотелось пройтись по этой части города, полюбоваться видами, что он и сделал. Форт-Уэрт, как уже говорилось, встретил его с улыбкой. Широкой, немного грубоватой, но искренней, как рукопожатие старого ковбоя. Ему нравится этот город, техасское солнце ярко освещает путь, несмотря на вот-вот уже появлявшийся закат, это было так похоже на сцену из какого-нибудь фильма. Снова стереотипы, снова из детских воспоминаний от просмотренных сериалов про Техас. Войдя в санданс-сквер, где уже во всю горели фонари, было много народу, как туристов, так и местных, делавших красивые фото — и он не был исключением. Вид был ну просто великолепный, он никогда не видел ничего подобного, он чувствовал себя ребёнком, которого привели на экскурсию, но не на занудную, а на самую интересную из всех возможных. Внезапно его чуть не сбивает велосипедист, молодой парень выкрикнул извинение, выруливая свой велосипед и тогда взгляд Алекса зацепился за сумку, перекинутую через плечо мальчика. Внутри куча рекламных плакатов и он не смог не заметить взгляд знакомых глаз оттуда. Его глаза расширились, пустой стакан из-под кофе полетел в ближайшую урну, а ноги понесли его в ту сторону, куда рванул велосипедист. — парень! постой!,- Алекс выкрикнул это необдуманно, все его тело уже думало за него. Каждый толчок, чтобы бежать дальше, каждый прыжок и восклик о просьбе парнишку оставиться — это отклик его тела на желание найти сбежавшую из его рук танцовщицу. Велосипед тормознул, парень стянул капюшон, увидев и услышав, как мужчина бежит за ним. Келлер остановился, сделав пару резких вдохов. — плакаты... они свежие?,- спросил Алекс, указав на сумку молодого человека. Парень вопросительно изогнул брови. — плакаты? а, плакаты... Дзинк эта ваша. Да, свежие, но извините сэр, не для вас их везу,- парень достал небольшую стопку, ох... эти плакаты в черно-малиновом дизайне полностью подчёркивали глубину её эстетичности. Как на нем она прикурила тонкую сигарету, как прикрыла глаза... как атласовый халат спал с одного плеча, обнажая кремовую кожу. — сфотографировать можно? — можно.... Алекс достал телефон фиксируя в нем постер, на которым написано рукописным шрифтом с различными петельками: «последнее выступление Лины Дзинк с джазовой танцевальной и актёрской программой в ресторане "Белая лагуна"...», и приложеные в постере дата, адрес, номера телефонов и прочее. Келлер чувствовал, как быстро забилось его сердце, он кивнул, вернув парнишке плакат. — спасибо,- парень только кивнул в ответ и убрав постеры уехал по тротуару в глубь города. Алекс запустил пятерню в волосы, зачесывая их назад. Внутри все ликовало. Удача была на его стороне, судьба в этот раз полностью на его стороне.

***

Наступил долгожданный вечер, посвящённый выступлению Лины на небольшой сцене ресторана. На этот раз Алекс забронировал себе столик ближе к сцене, ну, который на тот момент был не занят, чтобы видеть её, чтобы иметь возможность лицезреть во всей красе и надеяться, что она увидит его среди других чужих лиц. В этот вечер Алекс даже купил себе костюм. Брюки со стрелками, белую рубашку, на которой привычно засочил рукава, черт, он даже купил приталенный жилет на одной пуговице. Никогда такого не носил, он чувствовал себя каким-то выходцем депутатов в этом наряде, на правой руке гармонично смотрелись часы, а его татуировки невероятно хорошо дополняли образ. Он был готов. Он был полон надеж увидеть её снова и не дать ей сбежать.

***

На столике стоит полусладкое вино, в блюде перед ним стейк и немного овощей. Келлер не мог успокоить быстро бьющееся сердце даже любимой едой, предвкушение от скорой встречи, пусть и не лицом к лицу, сводило его с ума. Огни зала обращены на небольшую сцену, по помещению поплыла теплая музыка... «Sway», вечная классика джаза, где только она не играла, в каких только фильмах не скользила эта мелодия. Ресторан наполнен волнительным шепотом, тихим смехом, звоном бокалов. Все также, как в прошлый раз... черт побери, как он оказался главным героем какой-то мыльной оперы? Это позорно, но он так вдохновлён, чувствует себя так, как язык не поворачивается сказать... но он полон разных чувств. Это была любовь с первого взгляда? На сцену вышел мужчина, ведущий в удлинённом пиджаке и розой в кармане, музыка немного стихла, вводное представление не интересовало Алекса, но то, как они выставляли Лину показалось ему забавным. Совсем по другому, совсем не так, как он видел её... совсем не так, как чувствовал. Они все описывали её как и всех звёзд, как и всех танцовщиц. Харизматичная, разгорячённая, талантливая... блаблаблабла, всегда одно и то про каждую девушку, даже мужчину, просто немного изменённые слова и жесты, но Лина не просто талантливая и разгоряченная — она... изящная, она имеет толику прохлады в своих прикосновениях, задиристость во взгляде, мягкость в голосе соединённую с каплей приятной хриплости. От сигарет возможно. И вот долгожданные слова: — Поприветствуйте на сцене великолепную Лину Дзинк!,- небольшой зал громко взорвался аплодисментами, Алекс завороженно наблюдал, расстегивая пуговицу жилета. он волнуется. Стало темно, заиграла «I just want to make Love to you» Этты Джеймс, сцена погружена в сизый дым, луч прожектора выхватил ее фигуру – стройную, замершую в ожидании. Первые ноты саксофона скользят по залу, и она начинает двигаться, будто тело само растворяется в музыке. Руки плавно изгибаются, как языки пламени, пальцы рисуют в воздухе восточные узоры. Ноги скользят по полу, почти не отрываясь, будто она плывет по сцене, как самый что ни есть настоящий водный житель плывет в воде. Когда вступает ритм-секция, ее бедра начинают покачиваться в такт, резкие толчки сменяются волнообразными движениями. У зала перехватило дыхание, замерло все — и смешки, и звон бокалов и тарелок Внезапный поворот – и шлейф ее платья, красного, как спелая клубника, взмывает вверх, открывая мгновенный взгляд на длинные ноги. Песня идет дальше и Лина преображается. Ее танго с невидимым партнером становится дерзким, почти агрессивным. Резкие остановки, когда она замирает на долю секунды, только чтобы в следующий миг сорваться в бешеный вихрь танца,она кружится так быстро, что платье превращается в кровавое пятно на фоне сцены. Волосы вырываются из строгой прически, светлые пряди прилипают к вспотевшей шее. И когда музыка обрывается, она замирает в изнеможении – одна рука тянется к небу, другая прижата к животу, где пульсирует жилка. В последнем луче света видно, как дрожат ее ресницы. Тишина. Потом гром. Она не кланяется – просто откидывает голову назад, ловя ртом воздух, и медленно уходит за кулисы, оставляя зал в исступлении. Алекс сидел как приклеенный к креслу, руки вжались в подлокотники, тишина убивает — он нарушает её. Его аплодисменты подхватывают другие, несколько свистов, несколько восторженных выкликов. Это было невероятно чувственно. Горячо, изящно, боже, как же красиво. На сцену вышел мужчина, все тот же ведущий с микрофоном в руках. Разговоры между номерами, Келлер немного расслабился, наконец поменяв позу, сделав глоток красного вина. Сердце совершает кульбиты. слишком много эмоций из-за одной девушки... — следующий танец будет посвящён интимной романтике... Лина станцует со своим, на минуточку, таким же горячим партнером. Их связывают многие годы совместной работы и, может быть, даже что-то большее,- ведущий говорит заговорщицким, таинственным голосом, Келлер поднимает взгляд. Партнер. От этого слова сводит челюсти, это ненормально так себя чувствовать, но он не сможет спокойно спать, если этот мужчина окажется её возлюбленным. Партнер.