Под кожей

Мугивары остановились на маленьком острове, чтобы пополнить запасы воды, ничего серьёзного, быстрый заход и такой же быстрый выход. Но стоило Зоро сделать десять шагов от тропы… дальше всё как всегда. Тропы менялись местами, деревья росли будто хаотично, а один и тот же камень, чёртов камень, он видел минимум трижды. — Прекрасно, — проворчал он. Зоро тренировался в тени деревьев, сосредоточенно отрабатывая удары, но даже от этого не становилось проще, лес будто жил своей жизнью, не собираясь показывать дорогу обратно. «Я не потерялся», — упрямо подумал он. Пусть даже именно это и произошло. Он собирался двинуться ещё глубже, в надежде выйти хотя бы к берегу, когда в воздухе что-то резко изменилось. Тягучее давление. Аура сильная, но… теплая? Нет. Дикая. Он резко схватился за мечи. — Эй. Выходи. Лес откликнулся тихим шелестом. И из густой листвы шагнула девушка, судя по ауре, боец. На ней была плотная ткань, закрывающая плечи и ключицы, длиною в пол, облегающее платье, открывающее ноги по бокам, но без намёка на вульгарность, сзади меч. И при всём этом выражение лица у неё было… беспечное. Как будто она просто гуляет, а не излучает опасность, способную вогнать любого слабого противника в ступор. Она остановилась, рассматривая Зоро без страха, без напряжения лишь с любопытством. — Ты ведь Ророноа Зоро? — спросила она, будто уточняла погоду. Он чуть напрягся. Она улыбнулась. — Расслабься. Я не враг. Меня зовут Рейна, я из амазонок. — Её голос был мягким, но уверенным, опасная смесь. Она обвела взглядом лес вокруг, вздохнула… и совершенно спокойно призналась. — Я потерялась. Зоро ёркнул бровью. — Ага… — он почесал затылок. — Сочувствую. Она продолжала улыбаться, будто потеряться это смешно и удобно. — А ты? Ты тоже потерялся, да? — Глаза её сверкнули. — Нет, — быстро ответил Зоро. Она тихонько усмехнулась. Настолько искренне, что это едва ли не вывело его из равновесия больше, чем её сила. — Конечно-конечно, — произнесла она, наклоняя голову. — Ты же мужчина. Вам нельзя признаваться в очевидных вещах. Она подошла ближе, всего на шаг и он почувствовал её ауру. Она была сильной. Но не угрожающей. — Не волнуйся, — продолжила она. — Я тоже топографический кретин. — Сказала это так легко, будто гордилась. Зоро сжал зубы. — Я. Не. Терялся. — Ох, извини, — улыбнулась она шире, абсолютно искренне. — Значит, ты просто… исследуешь. В четвертый раз одно и то же дерево. Он поморщился, а она открыто засмеялась — звонко, легко, будто ветер проскользнул между листьев. А затем спокойно добавила: — В любом случае… мой капитан — союзник вашего капитана. Я пришла на этот остров с заданием… но, кажется, тоже ушла не туда. — Она подняла руку, указывая куда-то в хаос листвы. — Если хочешь, можем поискать нужную дорогу вместе. Зоро тяжело вздохнул, смиряясь с фактом, что теперь у него спутница. Рейна же, кажется, ни на секунду не переживала по поводу того, что заблудилась. Она шла рядом легко, как будто гуляла в знакомом парке, а не в густом, непредсказуемом лесу. — Значит, ты правда Зоро… — сказала она, глядя на него искоса. — М-м. И что? Она чуть улыбнулась, хищно, играючи. — Просто любопытно. Я вижу мужчину вблизи, всего в третий раз в жизни. — Она сказала это так буднично, будто говорила о том, что любит апельсины. Зоро почти споткнулся. — Чего? — Ну да. Мы редко выходим в море, а тем более пересекаемся с мужчинами. Она наклонила голову, изучая его. — Ты другой. Грубый, но… интересный. Он фыркнул. — Тебе показалось. — Я же сказала, я вижу мужчин редко. Я умею их рассматривать. — И прежде чем он успел отвернуться, она подошла ближе, и кончиками пальцев коснулась его — Мм… мышцы у тебя… как камень. — Ты чего делаешь? — нахмурился он, но не отпрянул. Не мог. Пальцы были горячими, мягкими, и его мышцы невольно расслабились, будто тело само решило: можно не держать оборону. Она медленно провела ладонью выше — по плечу, к шее — будто отмечала каждую линию. — Хм… — протянула она задумчиво. — Я знала, что ты сильный, но не думала, что такой крепкий. — Эй. Хватит трогать. — Голос должен был прозвучать грубо, но вышел низко и чуть хрипло. Она вскинула бровь и отступать даже не думала. — Почему? — И, прищурившись, добавила так искренне, будто говорила о погоде. — Все мужчины такие застенчивые? Зоро сжал зубы. — Я не застенчивый. — Но возмущаешься. — Она коснулась его руки, медленно. — Значит, тебе либо нравится… либо ты смущен. Он резко отвернулся. — Мне ничего не нравится. Просто… не трогай без спроса. Рейна рассмеялась тихо, почти мурлыча. — Если дело в справедливости… И прежде чем он успел понять, что она делает, она подняла руку к своей ключице, двинула ткань накидки чуть в сторону, обнажая линию шеи и небольшой участок где начинался разрез платья на груди. Совсем немного. Но достаточно, чтобы у любого мужчины пересохло в горле. — Можешь потрогать и меня, если хочешь. Чтобы честно было. Зоро застыл, даже моргнуть забыл. — Н-нет! — выдал он резко. — Я в этом не нуждаюсь. Ткань на её теле мягко вернулась на место. Она улыбнулась слишком спокойно, знала, что произвела эффект. — Как скажешь, Зоро. — Она подмигнула. — Но ты странный. Обычно мужчины… совсем иначе реагируют. — Она на секунду задумалась и добавила, — Ну… я в книге читала. Зоро моргнул. Похоже, это выбило его из равновесия сильнее, чем её прикосновения. — В книге? — он прищурился. — В какой ещё книге ты такое читала? Она кивнула, будто это самый нормальный источник информации о мужчинах. — На нашем острове мужчин нет, — сказала она спокойно. — Я видела их всего пару раз в жизни. И то мельком. Пожала плечами: — Поэтому, если мне что-то интересно… я изучаю это по книгам. Особенно внешний мир. Особенно мужчин. Зоро открыл рот, чтобы что-то сказать… и закрыл. Ему нужна была секунда, чтобы переварить информацию. — Ты хочешь сказать… всё, что ты знаешь о мужчинах — это из книг? — он уточнил осторожно. Рейна подошла немного ближе. — Ну, а что ещё остаётся? — улыбнулась она. — У нас много литературы, но живого опыта нет. — Приподняла бровь. — И мне любопытно, насколько там написана правда. Зоро напрягся, взгляд отвернулся в сторону. — Не думаю что это лучший источник. — Отлично, — сказала она легко. — Значит, ты сможешь показать мне, как всё на самом деле. Он чуть задохнулся. — Я не собираюсь ничего тебе «показывать». — Ну как хочешь, — сказала она легкомысленно. И пошла дальше по тропе, как ни в чём не бывало, оставляя его стоять на месте с ощущением, будто он вошёл в новый вид боя, к которому не готов. Он догнал её, ворчливо пробормотав: — Давай просто найдём дорогу. — Конечно, — ответила она мягко. Она снова улыбнулась так, что у Зоро внутри что-то опасно дёрнулось. Солнце медленно опускалось, тени удлинялись, а лес вокруг становился всё тише. Зоро и Рейна прошли уже столько троп и кругов, что даже он перестал притворяться, будто знает направление. — Чёрт… — буркнул он, оглядываясь. — Никакой логики. — Добро пожаловать в мой мир, — хмыкнула Рейна. — Теперь понимаешь, каково мне жить? Я вообще без направлений. — Она ткнула пальцем куда-то в заросли. — Я думала, что иду прямо. Оказалось в дерево. Зоро фыркнул, но уголок его губ всё же дрогнул. Ночь накрыла остров быстро: плотная, свежая, пахнущая морем и влажной землёй. — Нам нужно развести огонь, — сказал Зоро. — Необходимо пару дров. — Легко — Рейна щёлкнула пальцами. И в следующую секунду из кустов она вытащила аккуратно сложенные сухие дрова. Зоро на мгновение завис. — Откуда?.. Рейна не спешила отвечать. Она разложила дрова, зажгла огонь, только потом обернулась. — У меня есть способность. Огонь вспыхнул, тени побежали по её лицу, подсвечивая золотистые глаза. — Какая? — Зоро сел напротив, опершись локтями на колени. — Сила дьявольского фрукта. — Она подняла ладонь, и прямо над ней открылось едва заметное мерцающее окно, словно тонкая дверь в другое пространство. Оттуда она достала кожаный мешок. — Я могу хранить вещи… ну, скажем так, в другом месте. — Она пожала плечами. — Как огромная сумка, только её не надо таскать. Зоро присвистнул. — Полезная способность. — Я знала, что тебе понравится, — улыбнулась она, вытаскивая что-то ещё. — Держи. — И протянула ему… последовательность событий, способная поразить любого пирата. Сначала — кусок вяленого мяса. Потом — флягу чистой воды. Потом — ещё еду. А затем… — Сакэ? — резко поднял голову Зоро. Рейна подмигнула. — Конечно. Я что, монстр какой-то? Должна же я быть готова к веселью. — Она достала две деревянные кружки и поставила перед ним. Через пару минут он сидел у огня, полностью расслабленный, с кружкой сакэ в руках. — Я думал, вы амазонки какие-то… — он сделал жест рукой, пытаясь подобрать слово, — дикие лесные звери или вроде того. — А я и есть, — легко ответила она, присев рядом. — Просто более подготовленная. Зоро хмыкнул и сделал ещё один большой глоток. — Но фрукт… крутой. Реально крутой. — Оценил? — Рейна ткнула его локтем. — Не плохо, — буркнул он честно. Совсем не пару огромных бутылок сакэ сделали своё: голос стал ниже, расслабленее. — Это офигенная способность. — Значит, если что, я буду твоим рюкзаком, ты можешь запихать в меня любую вещь — сказала она с гордостью. Он чуть подавился. — Не надо так выражаться… — А что? — Она поставила локти на колени, наклонилась ближе, её лицо оказалось совсем рядом. — Я могу носить оружие, запас еды, воду… или — Она задумчиво провела пальцем по губе. — Твой запас сакэ. — Это звучит лучше, — признал Зоро. — Он вздохнул, глядя на огонь. Ночь была тёмной, лес тихим, а рядом странная девушка, слишком прямолинейная… и слишком спокойная рядом с ним. Рейна повернулась боком к огню, подогнула ноги, случайно — или не случайно — опёрлась плечом о его плечо. — Ну что, Зоро… — сказала она мягко. — Похоже, нам придётся провести ночь вместе. У Зоро нервно дернулась бровь. Огонь потрескивал, бросая рыжие отсветы на их лица. Ночь над островом была густой, звёзды яркими. Запах соли и нагретой древесины смешивался с ароматом сакэ, которое Зоро уже несколько раз горделиво пролил себе в кружку. Рейна пила так же спокойно, как дышала. Никакого покраснения, никакого шатания, будто в её жилах текло не сакэ. Зоро, покосился на неё с уважением. — Не видел раньше чтобы девушка могла выпить столько же, сколько и я — пробормотал он, подливая себе ещё. — Обычно после такой крепости, знаешь… валяются. — Валяются? — она наклонила голову, хищно улыбнувшись. И сделала глоток так, словно это просто вода. Зоро даже усмехнулся. — Ты, — она ткнула пальцем в его грудь, — не такой уж и страшный фантом-убийца, каким тебя описывают. Ты… забавный. — Забавный? — он нахмурился. — Я бывший охотник на пиратов. Мечник. Пират, за меня дают огромную награду. Я не… — Знаю, знаю, — она отмахнулась так, будто отгоняла комара. — Но твоя улыбка. Это приятно. Тебе идёт. Он резко отвернулся к костру. Чёрт… опять. Он чувствовал тепло внизу живота — не от сакэ, нет. От её голоса. От того, что она сидела слишком близко. От того, как её бедро едва касалось его, будто случайно… но он уже понял, что в ней случайностей почти не бывает. — Расскажи мне о своих приключениях, — попросила она, подперев щёку рукой. — Ты ведь прошёл почти весь мир, да? Он начал с нехотя рассказанных баек о Луффи, их безумных высадках. Но чем дальше, тем больше увлекался. Рейна слушала так, будто впитывала каждый звук, иногда наклоняясь ближе, близко-близко — и его дыхание сбивалось. — А потом я сказал тому рыжему уроду, что если он ещё раз.. Он осёкся. Рейна смеялась звонко, искренне, почти опасно красиво. И тут она, будто невинно, положила ладонь на его руку. Зоро напрягся, как струна. — Ты опять краснеешь. — Я НЕ… — он резко дёрнул головой. — Это огонь. Жарко. — Это ты жаркий, — протянула она и чуть сжала его бицепс, большим пальцем проведя по линии мышцы. Удар в его нервную систему был почти физическим. Тепло в животе развернулось, будто огонь подпитали сухими ветками. — Рейна, хватит. — Голос сорвался. — Но мне нравится прикасаться к тебе, — сказала она просто. — У тебя крепкое тело. Это… красиво. Пальцы снова двинулись по его предплечью. — Мужчины такие крепкие на ощупь… — и она снова наклонилась ближе. — Девушки более мягче, даже те что сильные. Он хотел отстраниться. Должен был. Но не сделал. Она была слишком близко. Слишком тёплой. Слишком интересной. И он — слишком давно один. — Если тебе неловко, можешь трогать меня тоже, — предложила она с той самой беспечной улыбкой. — Я не против. — Я не собираюсь… — Зоро сглотнул. — Это не… Мне не надо. — Как скажешь, — и она хитро подмигнула. Флирт. Чистый, смелый, уверенный. Зоро чувствовал себя как новичок. Они продолжили говорить обо всём и ни о чём. О её острове. О его пути. Сакэ не брало их. Ночь становилась мягче. Смех — громче. Её рука время от времени находила его будто сама собой. Потом Зоро, опершись на дерево, медленно расслабился. Глаза тяжелели. Голос стал глубже. — Эй… Зоро… — Рейна наклонилась ближе. — Ты засыпаешь? — Нет… просто… — зевнул. — Отдохну минуту… Ночь была холодной. Она ощутила это первой. Тихо придвинулась. Потом осторожно устроилась рядом, положив голову ему на плечо. Он открыл один глаз. — Ты чего… — Замёрзла, — сказала она, будто это объясняло всё. И прижалась сильнее. Тепло его тела было невыносимо приятным. Он вздохнул. — Делай что хочешь… Через пару минут он уже спал. Она тоже. В обнимку, как будто это было самым естественным в мире. Тепло. Густое, вязкое, сладкое. Оно разливалось по всему телу, тянулось из самого низа живота, заставляя пальцы непроизвольно сжиматься. Сон Зоро был глубоким, но это ощущение пробивалось сквозь него. Что-то мягкое, влажное и невероятно умелое сжимало его член, скользило вверх-вниз, и волны удовольствия, всё нарастая, вышибали из него тихий, хриплый стон. Его сознание медленно всплывало из пучин сна, отягощённое этим новым, оглушительным чувством. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Никогда. Его собственные руки в темноте казались грубыми и неумелыми по сравнению с этим... этим божественным прикосновением. Он приоткрыл единственный глаз, и мир проплыл перед ним, мутный и неясный. Потом он увидел. Рейна. Она на коленях между его ног, её золотистые глаза в полумраке были пристально устремлены на него. Её губы, те самые, что так легко улыбались, теперь были плотно сомкнуты вокруг его возбуждённого члена. Её голова ритмично двигалась, а одинокая сережка покачивалась в такт этому сладостному, постыдному, невыносимому ритму. «Прекрати», — просигналил где-то в глубине его разум. «Останови её. Это неправильно». Но его тело кричало обратное. Каждый нерв пел от нахлынувшего наслаждения. Протест застрял в горле, превратившись в ещё один низкий, сдавленный стон, когда её язык ловко провёл по самой чувствительной части его головки. — М-м... — выдавил он, и его рука, будто сама по себе, поднялась и вцепилась в её волосы. Чтобы притянуть ближе. Его пальцы сжались в её мягких прядях, направляя её, прижимая её лицо к своему лону, глубже. Он зажмурился, голова запрокинулась на дерево, и он полностью отдался ощущениям. Это было животно, примитивно и так, чёрт возьми, хорошо. Рейна не сопротивлялась. Наоборот, её плечи расслабились, и она с ещё большим рвением принялась за дело, её губы и язык исследовали каждый сантиметр его плоти, заставляя его дёргаться и тяжело дышать. Потом она отпустила его член, и он чуть не зарычал от разочарования, но через мгновение её пальцы нежно обхватили его яйца, лаская, а её горячее дыхание обожгло кожу. Он приоткрыл глаза и посмотрел на неё сверху вниз. Эта картина — красивая, сильная девушка-амазонка, стоящая перед ним на коленях, её губы блестят в лунном свете, а глаза полны решимости доставить ему удовольствие, свела его с ума. Контраст между её невинными вопросами о мужчинах и этой абсолютной, уверенной властью над его телом был пьянящим. — Рейна... — его голос прозвучал хрипло, как предупреждение, но в нём слышалась только мольба. Она встретила его взгляд, и в её глазах мелькнула хитрая искорка. — Тише, Зоро, — прошептала она, её дыхание горячим веером коснулось его кожи. — Просто чувствуй. И она снова взяла его в рот, на этот раз её движения стали быстрее, настойчивее. Зоро больше не пытался думать. Он только чувствовал. Чувствовал, как нарастает знакомое, неотвратимое давление внизу живота, слышал свои собственные прерывистые стоны и её тихое, довольное мурлыканье. Его рука всё ещё сжимала её волосы, его бёдра начали сами двигаться навстречу ей. Волна накатила внезапно, сокрушительно, смывая все мысли и остатки сопротивления. Зоро глухо вскрикнул, его тело напряглось в дуге, пальцы впились в землю. Белое пламя удовольствия вырвалось из него пульсирующими толчками, такими интенсивными, что он на мгновение ослеп. Он чувствовал, как его сперма горячим потоком заполняет её рот, и ожидал, что она отпрянет, выплюнет. Но Рейна не отстранилась. Её горло работало, глотая, а её глаза, прищуренные от удовольствия, были прикованы к его лицу, будто она изучала каждую его гримасу наслаждения. Когда последняя пульсация стихла, она медленно, с едва слышным довольным вздохом, отпустила его член и облизнула губы. — Я пыталась повторить, как было описано в книге, — прошептала она, её голос был хриплым. Зоро лежал, раскинувшись, как выброшенный на берег корабль. Его тело было тяжелым, расслабленным, ум пустым и безмятежным. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Его член, всё ещё чувствительный, начинает снова наполнился кровью, но мысль остановиться даже не приходила в голову. Ему просто не хотелось двигаться. И тут тень накрыла его. Рейна поднялась на колени и нависла над ним, опершись руками по обе стороны от его головы. Её распущенные волосы образовали занавес, сквозь который проглядывали звёзды. — Что... что ты делаешь? — его голос прозвучал грубо, без прежней суровости, скорее с растерянностью. Она наклонилась ниже, её губы коснулись его уха. — Пока мы спали, я почувствовала, как поднялась твоя плоть, — её шёпот был горячим и влажным. — И в книге я читала, что парням нужна... разрядка. И что большее удовольствие они получают от женщин. Вот я и решила тебе помочь, Зоро. Он замер, переваривая её слова. Помочь. Она восприняла это как какую-то... гигиеническую процедуру? Его щёки залились румянцем, но возмущение не приходило. Сквозь туман наслаждения и смутной неловкости пробивалось другое чувство — польщённое мужское эго. И тут он почувствовал нечто новое. Мягкое, влажное тепло стало тереться о его торс, ниже груди. Он инстинктивно дёрнулся, и его член, уже твёрдый как камень, откликнулся болезненной пульсацией. Его взгляд скользнул вниз. Рейна двигала бёдрами, мягко проводя обнажённой, скользкой щелью по его коже. Её лицо было раскрасневшимся, дыхание сбившимся. — Но тут такое дело, Зоро, — она выглядела внезапно неуверенной. — Я... очень возбудилась, пока помогала тебе. У меня нет опыта. Но я хотела бы его получить. От такого сильного мужчины, как ты. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь треском углей и их тяжёлым дыханием. Зоро смотрел на неё: на её разгорячённое лицо, на искреннее желание в глазах, на тело, предлагающее себя ему с пугающей прямотой. И он понял, что не может солгать. Ни ей, ни себе. Он отвернулся, уставившись на ближайшее дерево. — Ладно, — он прорычал, чувствуя, как горит всё его лицо. — Только... я тоже. Никогда. Не занимался этим. Рейна замерла на мгновение, а затем на её губах расцвела понимающая улыбка. В ней не было насмешки, только нежность и ещё большее любопытство. — Значит, — прошептала она, опускаясь ниже, чтобы их губы почти соприкоснулись, — мы будем учиться вместе. Её слова повисли в воздухе, густые и соблазнительные. Зоро, всё ещё пьяный от недавнего оргазма и нового, нарастающего возбуждения, лишь кивнул, не в силах вымолвить и слова. Его «ладно» было больше похоже на хриплый выдох. Рейна медленно приблизила своё лицо к его. Их губы встретились неуверенно, почти неловко. Её поцелуй был таким же, как и она сама — прямым, без изысков, полным искреннего любопытства. Зоро, никогда не целовавшийся прежде, ответил ей с той же неумелой страстью. Их носы сталкивались, дыхание смешивалось, но с каждой секундой они находили новый ритм, медленный, исследующий, и от этого невыносимо возбуждающий. В порыве этого нового открытия, Рейна оторвалась от его губ и быстрым, ловким движением сбросила с плеч свою накидку. Затем её пальцы потянулись к застёжкам на плечах платья. Ткань мягко соскользнула вниз, обнажая гладкую кожу, упругую грудь с розовыми, уже набухшими от возбуждения сосками и стройную талию. Зоро застыл, его единственный глаз широко распахнулся. Он видел женские тела и раньше, но никогда предлагаемое ему так прямо. Смущение волной прилило к его лицу, но оно было сметено куда более мощной волной желания. Его член, и так стоявший колом, дёрнулся, жаждой прикосновения. Рейна, словно угадав его мысли, приподнялась на коленях и переместилась ниже. В следующий миг он почувствовал невыносимо нежное, влажное и огненное прикосновение её клитора к самой чувствительной части его члена. Оба одновременно вздрогнули и выдохнули сдавленный стон. Она начала медленно, почти невыносимо водить своей распахнутой, скользкой плотью по его стволу, и каждое такое движение заставляло её глаза закатываться от наслаждения, а его сжимать кулаки, чтобы не кончить снова тут же. — Зоро... — прошептала она, и в её голосе звучала мольба, смешанная с неуверенностью. — Я... я не знаю точно... Он понял. В этот момент инстинкт взял верх над неопытностью. Его большие, ладони поднялись и осторожно, почти с благоговением, обхватили её грудь. Её кожа была на удивление мягкой и горячей. Он провёл большими пальцами по её соскам, и она резко вскрикнула, её бёдра дёрнулись, бессознательно усиливая трение. — Вот... так? — его голос был сиплым. — Д-да... — она задыхалась. — Ещё... Воодушевлённый её реакцией, Зоро снова сжал её грудь, в этот момент Рейна, ведомая инстинктом или прочитанным когда-то советом, опустила бёдра. Кончик его члена упёрся в её вход, туго натянутый и безумно влажный. Он видел, как её лицо исказилось от смеси ожидания и лёгкой боли. — Подожди, — хрипло сказал он, пытаясь взять на себя хоть какую-то инициативу. Но было уже поздно. Она, не в силах терпеть, медленно, сантиметр за сантиметром, опустилась на него, принимая его всю свою глубину. Её глаза закатились, губы приоткрылись в беззвучном стоне. Зоро тоже застонал, его голова откинулась назад. Ощущение было ошеломляющим, её внутренности были тугими, обжигающе горячими и влажными, они обхватывали. Он лежал неподвижно несколько секунд, давая ей привыкнуть, давая привыкнуть себе. Потом его бёдра сами начали движение, сначала робкое, неуверенное, но с каждым толчком набирающее силу. Его руки скользили по её талии, чувствуя, как напрягаются её мышцы, и он понимал, что её волны удовольствия нарастают вместе с его собственными. Они нашли свой ритм — неловкий, страстный, первобытный и абсолютно идеальный. Ощущение было слишком интенсивным, новым и подавляющим. Её внутренности, горячие и влажные, сжимали его с невероятной силой. Несколько неуверенных, но стремительных толчков и Зоро почувствовал, как знакомое напряжение внизу живота нарастает с пугающей скоростью, не оставляя шанса на сопротивление. — Я... я сейчас... — успел он прохрипеть, его пальцы впились в её бёдра в тщетной попытке остановить неминуемое. Но Рейна, казалось, поняла всё без слов. Её глаза, затуманенные страстью, встретились с его взглядом. — Внутрь, — выдохнула она, — Можно. У меня есть нужная микстура. Я читала, что это... безопасно. Этих слов — «я читала», «микстура», «безопасно» — было достаточно. В его затуманенном сознании они прозвучали как непреложная истина от того, кто хоть что-то в этом понимает. Он кивнул, сдавленно простонал, и его тело напряглось в последнем, мощном толчке. Волна наслаждения накрыла его с головой, вырываясь из него пульсирующими потоками глубоко внутри неё. Он кончил быстро, стремительно, как и бывает у юноши в первый раз, его тело обмякло, а разум погрузился в приятную пустоту. Он лежал, тяжело дыша, ожидая, что она отстранится. Но Рейна не двигалась. Она сидела на нём, всё ещё чувствуя его внутри себя, и смотрела на него с странной смесью нежности и непотушенного желания. Его член, всё ещё находясь в её тепле, медленно начал приходить в себя, и он почувствовал, как по её телу пробежала мелкая дрожь. — Ещё, — тихо сказала она, и это было даже не просьбой, а констатацией факта. Она начала двигаться. Сначала медленно, нерешительно, словно пробуя. Потом, найдя нужный угол, её бёдра пошли в настоящий, откровенный танец. Она ехала на нём сверху, её голова была запрокинута, а руки лежали на его груди. Зоро, ошеломлённый и всё ещё чувствительный, не сопротивлялся. Наоборот, новое возбуждение, более осознанное и глубокое, начало разгораться в нём, видя её наслаждение. Он приподнялся на локтях, и в порыве, который был куда увереннее прошлого, его губы нашли её. Этот поцелуй был уже другим не неловким исследованием, а жадным, властным требованием. Она ответила ему с той же страстью, её язык встретился с его, пока её бёдра продолжали свой неистовый ритм. Его руки поднялись, и большие пальцы грубовато, но точно провели по её твёрдым, набухшим соскам. Рейна резко вскрикнула прямо в его рот, её движения стали резче, хаотичнее. Её тело затряслось, внутренние мышцы сжали его с невероятной силой, и она кончила, её тихие, прерывистые стоны были для него лучшей музыкой. Вид её кульминации, ощущение её пульсирующей внутри и её горячее дыхание на его губах стали последней каплей. С низким рыком он перевернул её, оказавшись сверху, и сделал ещё несколько мощных, глубоких толчков, погружаясь в неё до самого предела, прежде чем его собственное семя снова вырвалось наружу, горячим потоком смешиваясь с её влагой. На этот раз он рухнул на неё, полностью опустошённый, его вес прижимал её к земле. Оба дышали так, словно пробежали марафон. Тишину нарушало лишь их тяжёлое, выравнивающееся дыхание и треск догорающих углей. Зоро лежал на ней, чувствуя, как её сердце колотится в унисон с его собственным. Его вес, должно быть, давил на неё, но она не протестовала, её руки лежали на его спине, пальцы слегка вцепились в потную кожу. Первым заговорил он, его голос прозвучал приглушённо, прямо у её уха: — Эта... микстура... — он запнулся, — точно сработает? Рейна тихо рассмеялась, и смех её заставил её тело подрагивать под ним. — Да, Зоро. Я же не дура. Мы, амазонки, хорошо разбираемся в таких травах. — Она помолчала, потом добавила чуть тише: — Или ты уже пожалел? Он приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на неё. В свете звёзд её лицо было задумчивым и умиротворённым. — Нет, — ответил он с непривычной для себя прямотой. — Не пожалел. Он неохотно отделился от неё и перевернулся на спину, уставившись в тёмный полог леса. Прохладный воздух обжёг его горячую кожу. Рейна приподнялась, и он краем глаза увидел, как она потянулась к своей маленькой «сумке» в воздухе и достала оттуда небольшую ткань, смоченную водой, и начала осторожно протирать свой живот и внутреннюю поверхность бёдер. Движения её были практичными, без намёка на стыд. — Вот, — она протянула ему другую, чистую ткань. — Для тебя. Он молча взял её и провёл по своему животу и ещё влажному члену, испытывая странную смесь облегчения и смутной потери. — Спасибо, — пробормотал он, отводя взгляд. Благодарить кого-то за такое... это было ново. — За что? — она удивилась, ложась рядом с ним на спину, их плечи соприкасались. — Я этого хотела. Больше, чем думала. Книги... — она снова тихо фыркнула, — книги не передают и десятой доли. Они лежали в тишине, глядя на звёзды. Напряжение первой близости постепенно сменялось спокойной, усталой близостью. — И что... что теперь? — спросил Зоро, ломая молчание. Он не имел в виду их отношения. Он имел в виду прямо сейчас, эту ночь, этот лес. — Теперь, — Рейна повернулась на бок, положив голову на его плечо, как делала это раньше, но теперь это ощущалось совершенно иначе, естественно и правильно, — мы спим. А утром... попробуем снова найти дорогу. Вместе. Зоро не ответил. Он просто поднял руку и обнял её за плечи, прижимая ближе. Его последней мыслью перед тем, как сон сморил его, было то, что заблудиться в этом лесу, возможно, лучшее, что случалось с ним за долгое время.