Guardian Angel

Изуку мысленно проклинал своё упрямое самолюбие, которое втянуло его в эту переделку. Он не осознавал, насколько полагался на свои крылья для равновесия, пока они не оказались прижаты к спине. Он уже чуть не упал четыре раза. Сама полоса препятствий была исключительно лёгкой, несмотря на то, что его крылья делали всё возможное, чтобы сбить его с ног. Полоса была замысловатой конструкции, состояла из десяти секций, разработанных для использования максимальной площади стадиона. Первые пять секций находились на земле, проверяя в основном скорость и равновесие, а вторая, «сложная» половина, была подвешена в воздухе и предназначалась для проверки силы, хватки и эффективности. Изуку легко пронёсся через первые пять этапов, как и следовало ожидать от того, кто столько лет тренировался под руководством Кейго. Полоса была организована так, что каждый студент проходил её по одному. Первая половина студентов, прошедших полосу быстрее и дальше всех, переходила в следующий этап фестиваля. Все остальные выбывали. Студенты были выстроены в алфавитном порядке по фамилиям, что означало, что Изуку был одним из последних, кто проходил полосу. Первым испытанием был зиплайн, начинавшийся на уровне зрительских мест. Каждый студент должен был прыгнуть с маленького стартового батута и схватиться за рукоятку зиплайна, которая вращалась на фиксированной оси в точке крепления к тросу. Этот прыжок стоил участия тринадцати из примерно сотни соревнующихся студентов. Изуку, к счастью, легко совершил прыжок благодаря годам акробатической подготовки с Кейго. Следующее препятствие начиналось с того, что нужно было отпустить зиплайн в нужный момент, чтобы приземлиться на маленькую платформу, ведущую прямо ко второму препятствию. Ему было слишком легко отпустить зиплайн и приземлиться на платформу. Толпа приветствовала его, когда он приземлился идеально, и он помахал комментаторской кабине, откуда его родители громко подбадривали его на всю толпу. Честно говоря, если его родители и пытались быть незаметными, у них это отвратительно получалось. «Блестящее исполнение от Ангела класса 1-А!» — воскликнул Хизаши. Изуку закатил глаза на прозвище, данное Немури. На маленькой платформе, на которую он приземлился, стояло ведро с магнезией, которую Изуку щедро использовал, готовясь ко второму препятствию — шестиступенчатой неровной лестнице. Ступени были наклонными и стояли на небольших пружинах, из-за чего платформы раскачивались взад-вперёд. Изуку разработал стратегию для этого этапа, посмотрев, как первые три человека упали. Все они пытались идти слишком медленно, что позволяло пружинам сбросить их со ступеней прежде, чем они успевали перепрыгнуть на следующую. К счастью, годы паркура на крышах подготовили его к этому. Как только подошвы его красных кроссовок были обработаны магнезией, Изуку рванул в спринте и прыгал с одной платформы на другую. Он идеально ставил ноги в центр каждой ступени, полностью нивелируя эффект пружин. Он двигался плавно, без единой паузы. Он преодолел препятствие быстрее, чем успел осознать это, и дерзко помахал комментаторской кабине, когда услышал, как оглушительное приветствие Сущего Мика заполнило стадион. «Ямада прошёл второе препятствие с самым быстрым временем на данный момент, но сможет ли он справиться с вращающимся бревном?» — сказал Шота. Изуку закатил глаза на комментарий отца — они оба знали, что он справится с бревном. У Кейго было идентичное препятствие в его спортзале, и и Хитоши, и Изуку проходили его несколько раз. Так что неудивительно (по крайней мере, для их маленькой семьи), когда Изуку пробежал по катящемуся бревну, даже не раскрутив его. Толпа ахнула от удивления, когда Изуку соскочил с передним сальто — возможно, слишком увлёкшись желанием впечатлить зрителей, но он был просто счастлив, что столько людей наблюдают, как кто-то справляется так хорошо без причуды. Изуку подумал о том маленьком мальчике, который кричал бы у своего телевизора, будь он свидетелем этого. Изуку не мог не пожелать, чтобы у него самого в те годы, когда он был тем самым ребёнком без причуды, был такой же пример перед глазами. Четвёртое испытание было для Изуку таким же легким, как и остальные: это был ещё один батут, ведущий на «паучью стену» — две параллельные стены, расположенные достаточно близко, чтобы можно было расставить руки и ноги в стороны и удержаться на них. Стены были установлены на фиксированном расстоянии, и Изуку точно знал, что никогда не сможет удержаться обычным способом, будучи самым низким в группе. Поэтому, оказавшись в воздухе, Изуку развернул тело в сторону, чтобы ухватиться за стены. После этого оставалось только осторожно доползти до конца стены. Удержаться таким образом оказалось немного сложнее, чем он думал, и плечи заболели сильнее, чем он ожидал, но ему всё же удалось не упасть. Спина ныла к тому времени, как он закончил, — крылья, прижатые к спине, казались тяжелее обычного. Конец «паучьей стены» вёл к препятствию «лестница лосося», с которым Изуку тоже имел достаточно опыта благодаря Кейго. При мысли о про-герое Изуку осмотрел воздух и нашёл своего друга, осторожно устроившегося на вершине крыши стадиона и выглядевшего в точности как заботливая мать-наседка, которой, как знал Изуку, он и был. Изуку легко преодолел «лестницу лосося», невероятно гордый тем, что ему даже не пришлось корректировать хватку — то, с чем он боролся в начале тренировок на этом препятствии. Проблемы начались во второй половине полосы. Сохранять равновесие на земле было легко, но попытка сделать это на высоте 15 футов без крыльев оказалась для него гораздо сложнее. Это шло против каждого инстинкта, который он приобрёл с момента появления причуды. Шестым испытанием были кольца, и Изуку потребовалось слишком много времени, чтобы правильно прицелиться. Его чувство равновесия было нарушено из-за того, что центр тяжести находился там, где были прижаты крылья, а не на привычном месте в корпусе. Дополнительное время, потраченное на корректировку траектории, вызвало ещё большее напряжение в плечах. Изуку удалось зацепить первые три кольца, вероятно, за тридцать секунд самое долгое время, которое он потратил на препятствие до сих пор. Поэтому на третьем с конца кольце он решил просто прыгнуть на маленькую платформу в конце. Он не допрыгнул до платформы, едва не дотянувшись до неё, но, к счастью, ему удалось ухватиться за выступ. Толпа ахнула от шока, и Шота что-то сказал о том, что Изуку восстановился после падения, но Изуку заглушил звук толпы, полностью сосредоточившись на том, чтобы подтянуться на платформу. Он тяжело дышал, восстанавливая дыхание, снова сосредотачиваясь на задаче — понимая, что нужно двигаться дальше, если он хочет сохранить лидерство. Следующее препятствие было для него не менее трудным: это была проверка силы хвата — второй набор параллельных стен с тонкими зацепами. Они были настолько маленькими, что только кончики его пальцев могли ухватиться за них. Другими словами, не было другого выхода, кроме как преодолевать стену, перехватываясь по одному зацепу. Изуку легко запрыгнул на неё и, как и на «паучьей стене», медленно перебрался на первый зацеп. Второй зацеп требовал от Изуку перейти на следующую стену, что само по себе было испытанием, поскольку ему пришлось развернуться в воздухе и использовать инерцию, чтобы перебросить себя на следующую стену. Ему едва удалось ухватиться за второй зацеп, и это было чертовски больно. Пальцы ныли, а крылья никогда не казались тяжелее. В конце зацепа у него было два варианта: снова перейти на другую стену или попытаться набрать инерцию, чтобы схватиться за последний зацеп на этой стене. Изуку знал, что ещё один переход грозил падением — кончики его пальцев болели от напряжения, поддерживая весь вес его тела. Поэтому он осторожно начал раскачивать ноги, пока инерция не набралась достаточно, чтобы позволить ему прыгнуть на последний зацеп. Он был низкого роста и знал, что не допрыгнет, как только отпустит зацеп. К счастью, ему удалось едва ухватиться за зацеп одной рукой, но это было гораздо тяжелее для плеча, чем если бы он приземлился правильно. Он потянул плечо, закричав от боли. Препятствия, должно быть, были оснащены микрофонами, потому что толпа встревожилась, а Хизаши что-то упомянул о возможной травме, но Изуку был слишком занят, пытаясь заглушить звук крови, стучавшей в ушах. К счастью, после этого его соскок прошёл гладко. Плечо Изуку горело, и он знал, что должен проверить, нет ли вывиха, прежде чем двигаться дальше, поэтому схватил рукав и дёрнул его так сильно, что тот порвался. «Этой школе нужна лучшая спортивная форма», — пробормотал он, комментируя лёгкость, с которой ткань порвалась. Плечо уже было в синяках, но, к счастью, не казалось вывихнутым или сломанным. Изуку оторвал второй рукав просто для драматизма и оценил следующее испытание: верёвочный мост. Каждая перекладина была на расстоянии около метра, а ступени моста не были закреплены, что означало, что доски могли сорваться с верёвок, а сами ступени также дико раскачивались. Изуку решил пройти его как качели — то есть перепрыгивать с одной на другую и использовать инерцию, чтобы раскачаться к следующей. Эта стратегия оказалась верной, когда ему удалось преодолеть мост без проблем (от чего толпа взбесилась от восторга, но Изуку предпочёл пока их игнорировать). Последние два препятствия были связаны: стена с колышками, с которой нужно было спрыгнуть, схватившись за верёвку, а затем подняться по ней на 100 футов вверх к кнопке финиша. Стена с колышками имела два красных колышка и несколько отверстий. По сути, Изуку нужно было запрыгнуть на колышки, затем вынуть их из отверстий, вставить в следующие и использовать это, чтобы перенести себя через стену. Ему нужно было продвинуться достаточно далеко, чтобы схватиться за верёвку, но помимо этого не было никаких конкретных правил для этого этапа. Изуку запрыгнул на колышки и скривился, когда плечо грубо напомнило ему о травме. Изуку толково затолкал боль в дальний уголок сознания, который он с любовью назвал «проблемой на потом», и вместо этого сосредоточился на преодолении стены. Это было гораздо сложнее, чем должно было быть, но ему всё же удалось сделать это за рекордное время. Подъём по верёвке казался самым простым препятствием, и тем не менее он был самым физически напряжённым. Не подумаешь, но карабкаться так высоко с постоянной скоростью — это изматывающе. Изуку заранее решил, что ноги — это ненужное отвлечение, поэтому поднимался только на руках — с чем его плечо было категорически не согласно, но поскольку оно находилось в тюрьме «проблема на потом», Изуку сумел полностью его игнорировать. К тому времени, как ему удалось закончить полосу, его плечо безвольно повисло, и он использовал здоровую руку, чтобы с гордостью нажать на кнопку. Как будто сняв звукоизолирующие наушники, он снова услышал ликующие крики толпы. Изуку огляделся и к своему удивлению обнаружил, что конец полосы вывел его прямо перед комментаторской кабиной. Стекло было тонированным, но Изуку видел, как Хизаши драматично рыдал на плече Шоты, а Шота улыбался шире, чем Изуку когда-либо видел у своего отца на публике. Это было невероятно трогательно. Шота поймал его взгляд и показал большой палец вверх, на что Изуку ответил усмешкой. Изуку покинул финишную зону, съехав по пожарному шесту, что, несомненно, было лучшей частью всей полосы. Как только он сошёл с полосы, его окружил чрезмерно восторженный класс. «Ямада! Это было невероятно!!!» — ликовал Каминари, хлопая его по здоровому плечу. «Пикачу прав, Зу! Ты справился отлично. Уверен, тот блондинистый мудак сейчас рыдает в туалете!» — самодовольно сказал Хитоши. Изуку поднял на него бровь, а затем рассмеялся, когда Хитоши покраснел. «Ладно, хватит, посторонитесь, дети! Дайте мне осмотреть моего пациента», — проворчала Чиё, пробираясь через класс 1-А к Изуку. Она цокнула языком: «Честное слово, ты только выписался из лазарета, и вот ты опять с травмой. Давай, дорогой, поправим тебя перед следующим испытанием». Исцеляющая девочка потащила Изуку прочь, пока он хихикал над её драматизмом. «Скоро увидимся, ребята!» — помахал он им.

***

Изуку легко подлечили — его плечо было едва повреждено. Правда, Исцеляющая Девочка всё ещё настаивала, чтобы он поберегся, пока её причуда действовала на него, но он знал, что проигнорирует это ради победы в этом дурацком фестивале. Возвращаясь на стадион, Изуку решил пойти длинной дорогой ему нужно было время, чтобы прийти в себя, прежде чем снова оказаться перед толпой. Как оказалось, он был не единственным, кто выбрал этот путь. Завернув за угол, он замер на месте при виде про-героя Старателя, который прижимал кого-то к стене того, кого Изуку не видел. Изуку быстро спрятался за стеной, доверяя инстинкту, который подсказывал ему сначала послушать, а не действовать опрометчиво. Чувство дурного предчувствия наполнило его, пока он слушал «тираду» героя. «Что ты делаешь, Шото?!» — прошипел Старатель, и того, кого он припер к стене — очевидно, Шото, — прижали ещё сильнее, когда Старатель удерживал его, вцепившись кулаком в волосы. Изуку содрогнулся. «Сорок пятое место? Мой сын занимает сорок пятое место? Это позор, ты позоришь эту семью!» Старатель дёрнул Шото на себя, только чтобы снова швырнуть его обратно. «Я прошёл в первую половину, чего тебе ещё нужно, старик?» — проворчал Шото. Оранжевое пламя, делающее Старателя узнаваемым, на мгновение посинело, прежде чем мужчина отвел руку назад. Изуку пришёл в движение, не успев подумать. Он бесшумно подбежал к Старателю и толкнул его изо всех сил. К его удивлению, Старатель действительно сдвинулся — не сильно, скорее всего, потому что Старатель был в четыре раза больше Изуку, но этого было достаточно, чтобы позволить Изуку схватить Шото за запястье и оттащить за себя. Старатель восстановил равновесие и встретил золотые глаза Изуку яростью. «Кто ты, чёрт возьми, такой?» — тихо произнёс он. «Забавно, я собирался спросить тебя о том же. Потому что героем ты точно не являешься», — прошипел Изуку. За его спиной Шото в ужасе ахнул. «Ты СМЕЕШЬ так со мной разговаривать?! Я герой номер два, ты дерьмо маленькое». Старатель сжал кулак, и от его ярости изо рта повалил дым. Несмотря на себя, Изуку вздрогнул при этом зрелище, и Старатель воспользовался возможностью, чтобы схватить его за горло своей жирной лапой и пришпилить к стене. Изуку поморщился, когда его голова ударилась о бетон. Шото побледнел, наблюдая, как Ангела его класса грубо швыряет его отец. Что-то во взгляде Ямады насторожило Шото. Это было не то выражение лица, которое обычно появляется у людей при взаимодействии со Старателем — разве только если ты хорошо знаком с его жестокостью. Большинство людей, которым Энджи угрожает, сникают и извиняются. Ямада же, казалось, отключился. Он замер, и его глаза, казалось, видели нечто большее, чем просто Энджи Тодороки. Шото зарычал и схватил Энджи за запястье своей правой ладонью. Энджи вздрогнул от его внезапного вмешательства. «Шото?» — он фыркнул. Шото не мог его винить — он не противостоял ему со смерти Тойи. «Отпусти его, Энджи», — пристально посмотрел он. Внутри он паниковал, потому что это, должно быть, была худшая идея, которую он когда-либо придумывал. И всё же он не мог остановиться, потому что Ямада всё ещё выглядел так, будто видел призраков, и Шото не мог не сочувствовать этому. Энджи был его демоном — он не должен причинять вред невинным детям. «Что ты только что сказал мне?» — Энджи, к счастью, отпустил горло Ямады, предпочтя пристально смотреть на Шото. Шото спрятал свой страх за ледяным взглядом, глядя на отца. «Отпусти. Его». Энджи Тодороки рассмеялся: «Ты думаешь, можешь меня напугать, Шото? Ты не можешь причинить мне вреда, думаешь, какие-то громкие слова что-то изменят?» Отвлечение Шото оказалось достаточным, чтобы вернуть Изуку к действию. Поэтому, как только Энджи отпустил его, Изуку использовал всю силу, которую мог собрать без крыльев, и врезался во второго героя Старателя. Старатель всё ещё не улетел далеко, поскольку, опять же, он был огромен, а Изуку… нет. Но он отлетел достаточно далеко, чтобы его огненная атака, которую он выпустил, попала в стену вместо Шото. Изуку медленно похлопал, посылая одну из тех насмешливых ухмылок, что перенял у Шоты, Энджи: «Поздравляю, Старатель, вы только что атаковали студента на территории UA». Старатель замер на долю мгновения, в его глазах промелькнула искорка страха, прежде чем её сменило фальшивое хвастовство. «Хорошая попытка, коротышка, но кто поверит жалкому ребёнку, а не герою номер два?» Изуку наклонил голову, делая вид, что обдумывает это, пока Эндевор распространялся о своём величии. Изуку удивился, что тот ещё не начал хвастаться своим огромным членом, судя по тому, как он нахваливал себя. Изуку выбрал момент, когда Энджи был в середине предложения, чтобы прервать его: «Никто». «Вот именно! Никто не...» «Никто не должен будет. Улыбнитесь,Старатель, вас снимают на камеру», — Изуку указал на камеру наблюдения прямо над ними. Честно говоря, Старатель не мог выбрать лучшее место для нападения на Шоту. Изуку не мог понять, как этому человеку удалось так далеко продвинуться в жизни, будучи настолько глупым. Лицо Старателя на мгновение побагровело, пока он таращился на Изуку. «Ты дерьмо маленькое! Думаешь, это меня остановит? Посмотрим, как камеры снимут меня после этого!» — и затем он выпустил огненную струю прямо в камеру, мгновенно расплавив её. «О нет, вы убили камеру, что же нам теперь делать?» — бесстрастно саркастически произнёс Изуку. «Что? Почему ты не плачешь? Что происходит?» «Вы серьёзно думаете, что директор Незу, супергениальная химера, отвечающая за будущих героев Японии, настолько глуп, чтобы не иметь резервной прямой трансляции? Вы глупее, чем выглядите, Энджи Тодороки. А это о многом говорит». Изуку сладко улыбнулся, пока пламя на лице Старателя разрасталось. Энджи выглядел готовым убить Изуку, и его причуда, казалось, соглашалась с ним, поскольку всё его тело вспыхнуло. Он успел сделать лишь шаг вперёд, прежде чем пламя внезапно погасло. Даже жар, исходивший от мужчины, резко прекратился, и Изуку мягко взял Шото за руку, чтобы оттащить его с пути, пока снаряжение Шоты опутывало второго героя. «Энджи Тодороки, вы арестованы за незаконное использование причуды на территории школы, попытку нападения на двух студентов, поджог и вандализм», — Шота защёлкнул наручники, подавляющие причуды, на запястьях Энджи и ослабил хватку на его причуду, прежде чем наконец осмотреть своих студентов. «Изуку, хорошая работа — отвлекал его, пока ждал подкрепления. Почему бы тебе не отвести Шоту в раздевалку на время? Следующее испытание скоро начнётся, а мы со Старателем сходим в офис Цукаучи». «Спасибо, сэнсэй. Пошли, Шото», — сказал Изуку, уводя онемевшего подростка за собой из коридора.

***

Незу щёлкнул «отправить» в своём электронном письме, весело смеясь, когда файл ушёл. Он ждал такого дня годами и наконец получил то, что нужно, чтобы свалить Старателя. Этот мужчина не достоин быть героем. Он высокомерный и жестокий. Незу давно беспокоился о насилии в доме Энджи. И теперь, благодаря Изуку Ямаде и Айзаве, он получил доказательства, которых ждал. Если бы Изуку не вмешался, Незу не смог бы ничего сделать. У него уже были записи, где Энджи нападает на своего сына, но у Энджи было достаточно влияния в Геройской Комиссии, чтобы снять обвинения, поскольку он просто «воспитывал» сына. Теперь же он мог пригвоздить его за попытку нападения на Изуку и повреждение школьного имущества. Он был так рад, что Незу решил, что ему нужно дополнительное печенье к чаю. Файл был отправлен его друзьям в медиабизнесе, а также детективу Цукаучи, и он точно знал, что даже если обвинения снимут, пресса уж точно не отпустит героя. «Прощай, герой Старатель», — помахал Незу, увидев, как про-героя заталкивают в машину Айзавы; его голова по пути ударилась о металлическую раму.

***

Шото дрожал. Хотя это и не было для него чем-то необычным — из-за его упрямства игнорировать левую сторону, сторону отца, — в тот момент это ощущалось чуждым. Потому что это была не чрезмерная нагрузка от использования его льда, от которой всё его тело тряслось так сильно, будто сами клетки пытались разорваться. Нет, эта дрожь, этот неконтролируемый трепет был благодарностью Изуку Ямаде, который только что освободил его. Это был не страх, с которым Шото был более чем знаком к настоящему моменту, это было чистое, нефильтрованное облегчение. Шото давно не знал облегчения — не со смерти Тойи. Тойя, который был единственным, достаточно сильным, чтобы противостоять Энджи. «Ты в порядке, Шото?» — неуверенный голос Изуку вывел Шото из мыслей. Он посмотрел в золотистый взгляд Ямады, в котором было столько искренней заботы о нём, что дрожь усилилась. «Шото?» По правде говоря, Шото удивился, что другой мальчик использовал его имя. Люди никогда так его не называли. Даже Яойрозу, которую Шото знал с детства. Только его семья звала его Шото, и почти никогда с такой добротой. Хотя, полагает Шото, его братья и сестры делают всё возможное, учитывая их обстоятельства. «Прости, я подумал... после того, что только что увидел, может, тебе не хочется, чтобы тебя называли Тодороки. Мне не следовало предполагать, я про...» Шото улыбнулся Изуку — или, по крайней мере, улыбнулся в своём понимании этого слова. Наверное, это было скорее едва заметное движение уголков губ, но жест всё равно дошёл до Изуку, который улыбнулся в ответ. «Спасибо, Ямада. За всё». «Конечно! Поверь, я понимаю, что такое ужасные родители. Этот парень явно перешёл все границы! Можно я буду звать тебя Шото? Могу называть как-то иначе, если хочешь». «Думаю, ты заслужил это право, Ямада», — протянул Шото своим бесстрастным тоном, хотя даже на его собственный слух он был гораздо мягче, чем обычно. «Тогда ладно, но тебе лучше звать меня Изуку, договорились?» — Изуку протянул руку, и Шото потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что Изуку хочет, чтобы он её пожал. «Как странно», — подумал Шото про себя, но всё же взял руку Изуку. «Договорились». «Отлично!» — Изуку сиял на него, и Шото ответил своей собственной улыбкой. «Все студенты, участвующие в следующем испытании, пройдите на стадион», — голос Сущего Мика отозвался в раздевалке. «Эй, Шото...» «М-м?» «Тебе стоит использовать своё пламя, в оставшейся части фестиваля, я имею в виду», — сказал Изуку. Шото застыл. Неужели Изуку каким-то образом пропустил всё только что произошедшее? У него что, спонтанная амнезия? «Что?» «Просто... подумай об этом, хорошо? Ты больше, чем этот придурок, Шото. И твоё пламя тоже». С этими словами Изуку вышел из раздевалки, оставив Шото плестись следом, погружённого в свои мысли.

***

Кацуки уставился в пол. Это само по себе было для него не необычно, но в тот момент он был особенно убийственно настроен. Как бы он ни старался, он не мог отделаться от воспоминания о том, как Ледогорячий вызвал Деку. Какое право было у этого ублюдка объявлять никудышного идиота своим соперником? Какое право у него было заявлять, что победит? Он, конечно, не особо отличился на USJ. Кацуки уложил больше всего злодеев в тот день. Кацуки был сильнее Ледогорячего. И он был полон решимости это доказать. В этом втором испытании, чем бы оно ни было, Кацуки был настроен победить. Доказать, что именно он займёт первое место. А не какая-то мямляшка, пытающаяся быть Кэти Перри. «Итак, народ!!! Второе испытание нашего славного соревнования проверит наших дорогих студентов так, как они и представить не могли. Это будет их самое сложное испытание! Будем надеяться, что эти гиперактивные дети смогут вести себя тихо, потому что они будут соревноваться в битве скрытности!» — речь Мика мгновенно вызвала шепот на трибунах. Кацуки напрягся. Скрытность???? «Хаааа?» — проворчал он. Кто, чёрт возьми, придумал такое испытание. «Что за скучное дерьмовое шоу они затеяли?» — пробормотал он. «Да ладно тебе, Бакубро, будет весело!» — рыжеволосый болван толкнул его локтем, ухмыляясь. «Что, блядь, ты мне только что сказал?» «Что, ты не умеешь быть скрытным?» — поддразнил Дерьмоволосый. «Я умею быть скрытным! К ЧЕРТУ ТЫ КЛОНИШЬ, ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ?!» — его вспышка испугала нескольких студентов вокруг, и Кацуки злобно посмотрел на них всех, пока его взгляд не встретился с Деку, который явно сдерживал смех. «Над чем ты, блядь, ржешь, Деку??» «Ни над чем, Ка... Бакуго», — сказал Деку, покраснев от собственной оговорки. Кацуки напрягся. Этот ботаник что, собирался назвать его Кацуки? О, он его сейчас уничтожит. «Итак, каждый студент будет разбит на тройки. Их задача — пройти сложный лабиринт, не спровоцировав ни одной тревоги. Внутри лабиринта будут испытания, любезно предоставленные клонами самого Эктоплазма!!! Некоторые из этих клонов — мирные жители в опасности, которых нужно спасти из их затруднительного положения, а некоторые — злодеи! Если наши юные герои столкнутся со злодеями, у них будет определённое время, чтобы сразиться с ними, не привлекая к себе внимания. Если другие клоны обнаружат их присутствие, если гражданские клоны не будут спасены вовремя, или если герои будут побеждены клонами, вся команда будет освещена. В центре лабиринта находится финишная кнопка. Нажмите её — и испытание закончится. Вы будете оцениваться на основе общего количества очков, полученных за суммарное время, а также за спасённых гражданских и столкновения со злодеями. Итак, с этим... ВЫ ГОТОВЫЫЫЫЫ???» — микрофон завизжал в ответ на активацию причуды мужчины в конце, и Бакуго скривился. «Так это битва за центр, да?» — усмехнулся Кацуки. «Эээ... нет, ты слушал? Это скрытная поисково-спасательная миссия», — сказал Пикачу слева от него. Честно говоря, Кацуки не понимал, откуда лезут эти идиоты. «Может быть, для лузеров, которые не могут добраться до центра достаточно быстро. Но пока я пронесусь мимо конкурентов, я выиграю так быстро, что эти чёртовы клоны даже не успеют меня устранить!» — похвастался Кацуки. «Сущий Мик кое-что забыл упомянуть. Это, в первую очередь, командное упражнение, поэтому ваше испытание не закончится, пока все трое из вашей команды не окажутся с вами в центре. Более того, достаточно одного из вас быть устранённым, чтобы вся ваша команда также выбыла из соревнования. Я уверен, что для студентов, желающих стать героями, это не должно быть проблемой... если они, конечно, серьёзно настроены стать профессионалами». Кацуки хмуро посмотрел на комментаторскую кабину, в которой, как он был уверен, находился Айзава, усмехающийся именно на него. «Чёртов ублюдок», — прорычал он. «Ооо, а что, маленький померанчик не думает, что может быть командным игроком?» — сказал фиолетоволосый ублюдок позади него. Кацуки резко развернулся и схватил его за рубашку, готовый устроить бойню, когда Мик снова заговорил, остановив его прежде, чем он успел вымолвить слово. Ублюдок перед ним торжествующе усмехнулся, заметив полуоткрытый рот Кацуки. «Итак, студенты, для формирования групп обратите внимание на доску, где вы найдёте список участников вашей группы, а также зону лабиринта, с которой вы начнёте. Для вас есть несколько входов, поэтому каждый из вас начнёт с разных мест». Осталось всего шестнадцать групп. Шестнадцать групп, и Кацуки просто должен был оказаться в паре с Хитоши Айзавой. Хитоши и гребаным Момоной, засранцем из коридора. «О, да вы, блядь, издеваетесь», — сказал Кацуки, только чтобы оцепенеть от удивления, поняв, что Хитоши сказал то же самое. В точности. То. Же. Самое. О, чёрт, нет.

***

Хитоши был абсолютно уверен, что его родители сделали это нарочно — просто не могло быть никакого, блядь, шанса, что он окажется в команде с Момоной и Бакуго без их вмешательства. Хитоши пристально посмотрел на своих родителей в комментаторской кабине, игнорируя раздражающую болтовню Бакуго рядом. Изуку, чёртов ублюдок, согнулся в пояснице, смеясь так сильно, что его лицо становилось фиолетовым. Его определили в команду с Тодороки и Токоями. Поистине, Изуку был любимым ребёнком. Это было единственное объяснение такому предательству. Этой абсолютной трагедии, которая на него обрушилась. «Слушайте сюда, плебеи, вы не будете меня сдерживать. Я, очевидно, самый способный здесь, поэтому вы оба склонитесь передо мной и будете следовать моему руководству». Руки Хитоши сжались в кулаки в тот момент, когда заговорил этот высокомерный ублюдок. Хитоши полностью пропустил его появление. Его глаза дёрнулись от раздражения, когда он уловил самодовольную ауру красавчика. «Да? А кто умер и сделал тебя главным?» — спросил Хитоши, подняв бровь. «Никому не пришлось, я, конечно же, самый—» «Заткнись и следуй моим и Бакуго указаниям до буквы, пока я не отпущу тебя. Ты абсолютно бесполезный кусок дерьма». Хитоши усмехнулся, когда парень подчинился его команде, его черты лица застыли в глупом выражении. «Можно подумать, он бы научился не отвечать мне, но, боюсь, его мозг недостаточно велик для этого», — прокомментировал Хитоши, Бакуго, который выглядел задумчивым. «Зачем ты заставил его следовать и моим указаниям тоже?» — спросил Бакуго, звуча на удивление сдержанно для него. «Потому что ты набрал на экзамене почти столько же баллов, сколько Изуку. Это означает, что ты достаточно умен, чтобы придумать план и придерживаться его. Я готов уступить тебе в этом. Но не обманывайся: это пробный запуск для тебя. Если ты всё для нас испортишь, я сделаю всё, чтобы твоё существование в Юэй стало несчастным отсюда и далее. Понял?» Бакуго выглядел удивлённым его словами, что, справедливо — Хитоши не был с ним вежлив с момента их знакомства. Но после того, как Изуку сбросил бомбу, у Хитоши не осталось сил обращаться с Бакуго как с дерьмом (ну, не полностью, во всяком случае). Не до тех пор, пока у Изуку не будет возможности должным образом воссоединиться с ним. Но не сомневайтесь: если Бакуго подведёт Изуку, Хитоши абсолютно уверен в своей способности его уничтожить. «Тогда ладно, вот план:»

***

«Токоями, как далеко может отдалятся Темная Тень от тебя?» — спросил Изуку своего спутника, который на мгновение задумался, прежде чем ответить. «Он может уйти на несколько метров от меня, пока находится в тени». Темная Тень кивнула, показывая два больших пальца вверх и радостно щебеча в знак согласия с оценкой Токоями. «Думаешь, сможешь провести разведку для нас, Темная Тень?» — спросил Изуку призрака, который затрепетал от радости от такого внимания. «Да! Да, Духовный Король, Темная Тень проведёт своих друзей к победе!!!» — призрак стал больше, словно демонстрируя свой энтузиазм. Изуку тепло улыбнулся призраку. «У тебя есть план, да, Изуку?» — спросил Шото, глядя на него с уверенностью, которая удивила Изуку. Шото, конечно, быстро к нему привык. «Да, это испытание — в первую очередь лабиринт. Некоторые группы будут так полны решимости победить клонов Эктоплазмы, что задержат себя на пути к центру. Другие группы пойдут так быстро, что попадутся прежде, чем у них появится реальный шанс этого избежать». «Но у тебя есть план, чтобы обойти оба этих исхода». Это был не вопрос — Шото, казалось, просто знал, что Изуку уже всё продумал. Что, хотя и было правдой, всё же казалось гораздо большим доверием к его способностям, чем он, по его мнению, заслуживал. «Эм, да. Но нам не обязательно следовать моему плану!» — настаивал Изуку, краснея, пока оба мальчика обменялись взглядами, а затем покачали головами. «Ты — самый умный ученик в этой школе, Ямада. Мы следуем твоему плану и выигрываем это славное испытание», — сказал Токоями. «Я не самый умный!» «Изуку, ты не убедишь нас в обратном. Вся школа видела твой идеальный результат вступительного экзамена, когда мы получили письма о зачислении. Так что расскажи нам свой план», — сказал Шото. Изуку вздохнул. «Ладно», — он проигнорировал усмешку Шото, приняв его упрямое настаивание, и рассказал им свой план.

***

Толпа была захвачена соревнованием. Это был, несомненно, самый захватывающий Спортивный Фестиваль за последние несколько лет. Осталось четыре группы — всего двенадцать из более чем ста студентов, начавших фестиваль. Группа с наивысшим баллом на данный момент — команда Изуку Ямады, который до сих пор не использовал свою причуду, к удивлению всех наблюдателей. Кейго не был удивлён. О нет, его младший брат выиграет это, и когда он это сделает, Кейго будет хвастаться этим перед всей Геройской Комиссией. Он будет рассказывать о выступлении Изуку каждому заносчивому герою, которого встретит. Подумать только — тот маленький сорванец, которого он нашёл столько лет назад, теперь самый выдающийся студент-герой во всей Японии. Кейго находился в идеальной позиции, чтобы наблюдать за соревнованием. Несмотря на свою самоуверенность накануне, не было ни малейшего шанса, что Комиссия не выдворит его с фестиваля, если поймает его там. У них было слишком много рычагов воздействия на него, чтобы Кейго мог по настоящему им противостоять, если придётся. И поэтому он устроился в щели на крыше. Во многом как импровизированный дом из брезента Изуку, в котором он его нашёл, Кейго был спрятан между генераторной установкой и выходом на крышу, под брезентом раскрашенным под асфальт, чтобы скрыть его. Незу был более чем рад приспособить его маленькое укрытие, когда он попросил об этом прошлой ночью. Честно говоря, директор был очень даже не прочь бросить вызов комиссии. Кейго благодарил небеса каждый день за то, что химера была на их стороне. Команда Изуку спасла семь гражданских клонов и уничтожила двенадцать злодеев на данный момент они лидировали по очкам и были ближе всего к центру. План Изуку и это, несомненно, Изуку разработал их стратегию — шёл безупречно. Трое студентов шли плотной группой, оставляя между собой минимум пространства. Благодаря своим ястребиным глазам Кейго обладал острым зрением, поэтому ему посчастливилось видеть трио в высоком разрешении. Все трое подростков дрожали — это было едва заметное движение, даже для зрения Кейго, но всё же достаточно ясное, чтобы разглядеть. Если бы ему пришлось гадать, Шото понижал температуру вокруг них. Это конкретное решение обрело смысл, только когда трио встретило своего первого клона. К всеобщему удивлению, внезапная стена холодного воздуха затормозила клонов достаточно, чтобы Изуку мог бесшумно их обезвредить. За ним было страшно наблюдать. Он наносил удары по шеям клонов, чаще всего прорезая их плазменную кожу и выводя их из строя за считанные секунды. Тех, кто не растворялся от этого, сбивал быстрым подсеканием ног. Кейго не был уверен, что помогало Изуку так эффективно прорезать их, но если бы ему пришлось гадать, это должен был быть холодный воздух, заставляющий плазму становиться достаточно твёрдой, чтобы нанести вред. Это могло означать только то, что их стена воздуха была очень холодной. Токоями и Тёмная Тень явно занимались разведкой, поскольку Тёмная Тень была едва видна. Призрак сливался с тенями, скользя впереди них, оценивая повороты задолго до того, как трио достигало их. Они были единственной командой, не сделавшей ни одного неверного поворота. Честно говоря, Кейго был потрясён этой группой. Их командная работа была настолько впечатляющей, что он был уверен: эти трое получат несколько предложений о стажировке. У группы оставалось ещё два поворота, когда они наконец столкнулись с испытанием. Они наткнулись на трёх заложников, с семью клонами-злодеями на пути между ними и их последним поворотом. Кейго заметил, как Тёмная Тень подтвердила этот факт группе, когда призрак вернулся к ним, угрюмо указывая за группу клонов. Изуку решительно расправил плечи и, казалось, обсуждал что-то со своей командой. Кейго с удивлением приподнял бровь, когда Шото посмотрел на него в шоке, а Токоями схватил Тёмную Тень, словно готовясь защитить её от чего-то ужасного. Какой бы план Изуку ни придумал, он собирался быть грандиозным. Шото встал перед ними с выражением печали на лице, которое удивило Кейго. Затем мальчик начал дрожать гораздо сильнее, чем раньше. Трио начало выдыхать видимый конденсат из-за усилившегося падения температуры. Клоны замирали дольше, чем раньше, давая Изуку время, необходимое, чтобы проскочить мимо Шото. Кейго предположил, что он собирается разобраться со злодеями, как делал до сих пор, но вместо этого Изуку направился к клонам-заложникам. Стремительно Изуку освободил клонов и вывел их в безопасное место, пока Шото поддерживал низкую температуру, что явно было для него сложно, судя по инею, начавшему покрывать его тело. Тёмная Тень тоже сжималась — что бы ни приближалось, это пугало призрака. Токоями проскользнул мимо клонов, игнорируя их всех, медленно и осторожно следуя за Изуку. Как только заложники были в безопасности, Изуку провёл их и Токоями за стену следующего поворота лабиринта, группа тесно прижалась друг к другу. Затем Изуку что-то сказал, и он с Токоями закрыли уши, как только Изуку крикнул: «Сейчас, Шото!» Кейго наблюдал с благоговением, как за долю секунды Шото вспыхнул пламенем. Тепловая волна была настолько интенсивной, что Кейго был уверен: все могли её видеть даже без его зрения. С оглушительным «бумом» семь клонов сгорели. Температура изменилась достаточно, чтобы они затвердели и затем разлетелись, как керамика. Толпа кричала от восторга. Кейго моргал, отгоняя удивление, чтобы изучить следующий шаг команды — конечно же, у них был следующий шаг, учитывая, что шум был достаточно громким, чтобы привлечь больше клонов. В момент, когда клоны разрушились, пламя Шото погасло. Подросток с облегчением вздохнул, когда огонь исчез, и рванул в спринте к своей команде, которая ждала его у стены. Заложники были спасены и впоследствии растворились, выполнив свою задачу. «Давай, Шо! Тёмная Тень говорит, что остался всего один поворот, и на нашем пути ничего нет!» — крикнул Изуку. Кейго сиял, наблюдая, как трое бегут вместе, держась за руки к финишу. Они вместе нажали кнопку — три руки, сжатые как одна, с торжествующим блеском в глазах, когда они финишировали. Клоны, вызванные к их местоположению, прибыли через мгновение после того, как они нажали кнопку, спася их от выбывания. Изуку ухмыльнулся комментаторской кабине, и Кейго знал, что его родители рыдают от гордости за тонированным стеклом. «Ты молодец, Зу», — сказал Кейго самому себе, затаившись в своём маленьком укрытии на крыше. «Команда Изуку финишировала первой с 94 очками спасения и 116 очками злодеев! Их быстрое время приносит им ошеломляющие 420 очков!!!» — сказал Хизаши, его гордость явно сияла через стадион. «Как и следовало ожидать от моих студентов», — сказал Шота своим классическим безэмоциональным тоном. «Наших студентов, Сотриголова», — возразил Хизаши. «Действительно наших», — тихо сказал Шота. На что Кейго закатил глаза. Эти двое были самой очевидной тайной парой в мире. «И посмотрите на это! На втором месте команда Бакуго! С 15 очками спасения и 200 очками злодеев, что в сумме даёт 315!» Кейго разразился хихиканьем, зная, что Кацуки Бакуго будет в бешенстве от того, что отстал так далеко от счёта Изуку. Он с нетерпением ждал третьего испытания, где выжившие должны будут сражаться друг с другом. Было очевидно, что в финал выйдут Изуку и Бакуго. И было ещё очевиднее, кто победит. Кейго знал, что на ужин у них будет праздничное мороженое.