Пушистое счастье

      Дом с чёрными ставнями принял хозяина и его гостя скрипами, запахом вкуснейшей еды и свечей. Миссис Раджани вышла, вытирая руки о фартук, а мистер Ч. М. Блэк маячил где-то у камина. Валентайн придерживал края пальто, которое заметно оттопыривалось — внутри находилась их новая знакомая. Она ни в какую не давалась на руки Дориана, а к Смиту цеплялась, словно утопающий за соломинку. Особенно проблемно было садиться в кэб: кошка туда не хотела вообще никак и всё порывалась удрать. — Мистер Хэйзел, у нас гости? — спросила миссис Раджани у Дориана, поглядывая на Валентайна, который снимал пальто, придерживая кошку то одной, то другой рукой. — Миссис Раджани, не могли бы вы подготовить таз тёплой воды? Валентайн, как всегда, был вежлив и учтив, но не терял своей хитринки и лёгкой весёлости в голосе. Женщина удалилась выполнять просьбу Смита без каких либо вопросов. Все расположились в зале с камином: мистер Ч. М. Блэк поглядывал на кошку так же пристально, как и она на него. Только вот если Чарльз смотрел с интересом, то кошка — настороженно, слегка вздыбив шерсть. Наблюдать за этим было весьма забавно, но не настолько, чтобы Валентайн продолжал терпеть когти, впившиеся в его грудь и руки. Поэтому он вежливо обратился к мистеру Ч. М. Блэку: — Чарльз, дорогой, не могли бы вы ненадолго удалиться? Я уверен, вы ещё поладите с этой пушистой красавицей, но сейчас она, кажется, немного не в настроении. Призрак, конечно, поворчал, но всё же довольно быстро скрылся, а миссис Раджани как раз вошла в зал с тазом воды и мылом. Кошка ужасно боялась купания, однако женщина умело удерживала её, пока Валентайн, закатав рукава по локоть, намыливал и промывал кожу под шерстью. Недовольное «мяяяу» раздавалось на протяжении всего процесса, а после, уже завёрнутая в полотенце, кошка смотрела на всех так, словно те лично оскорбили её раза три, не меньше. Прошла уже неделя с того дня — а точнее, ночи, — когда кошку, которую теперь звали Хейли, подобрали Валентайн и Дориан. Белоснежная красавица быстро обжилась в бюро и миролюбиво дремала то на витрине, то на креслах. Гораздо реже она забиралась на стол, когда Дориан пересчитывал записные книги. Хотя Хейли больше тянулась к Валентайну, Дориана она уже не опасалась и иногда даже засыпала у него на коленях. Случалось это, если он был занят бумагами или сам ненароком задрёмывал. Клиенты тоже обращали внимание на новую «сотрудницу» бюро: кто-то с улыбкой, кто-то с недовольной гримасой, а кто-то и вовсе, убитый горем, её не замечал. Призраки реагировали по-разному — как и Хейли на них. Сид как-то принёс в бюро лежанку и милую ленточку, узнав, что у похоронного бюро Хэйзел и Смит теперь есть небольшая помощница. Белая кошка удивительно гармонировала с тёмно-синей лентой на шее — что было особенно странно, она даже не пыталась её снять. Первое время Хейли лишь смотрела своими удивительно сине-голубыми глазами на окружающих, как на кретинов, но вскоре и это прекратилось. Периодически она уходила из бюро на пару часов — через окно или парадную дверь, — но всегда возвращалась. После закрытия бюро Хейли домой забирал то Дориан, то Валентайн. Они об этом не договаривались — просто уходил тот, кому было удобнее. Но кошка никогда не оставалась в бюро на ночь. В кэбах она больше не боялась ездить и разваливалась на сиденье, словно королева. А в доме с чёрными ставнями её всегда ждала миссис Раджани с вкуснейшей рыбой или куриным мясом, которое кошка обожала. С мистером Ч. М. Блэком Хейли тоже вела себя спокойно: не вздыбливала шерсть и уж тем более не шипела. Иногда лишь приоткрывала глаз или лениво приподнимала мордочку, наблюдая, как рядом проплывает призрак. Со временем Хейли заметно обленилась и стала много спать. Она могла развалиться прямо посреди канторы, оттопырив лапы вверх, и мирно дремать в таком виде. Валентайн и Дориан старались лишний раз её не трогать и перекладывали только в тех случаях, когда она мешала пройти или когда существовал риск на неё наступить. — Она спит где угодно, — как-то заметил Валентайн, осторожно перешагивая через кошку, — на витрине, в кресле, на столе… но только не на лежанке. Дориан взглянул на аккуратно поставленную у стены лежанку, затем снова на Хейли, растянувшуюся прямо на полу, и тихо хмыкнул. — Значит, лежанка просто не в ее вкусе. Вот так будни наполнились тихими мяуканьями и мурчанием. А ещё руки и ноги у обоих компаньонов постоянно были исцарапаны. Как бы лениво ни выглядела Хейли, поиграть она любила — и напоминала об этом внезапно и без предупреждения.