Сердце

Неделя, последовавшая за их киновечером, тянулась мучительно медленно. Дин работал. Работал много. Обычно у него был график три через четыре, но после долгого перерыва он решил наверстать упущенное, и эта неделя превратилась в четырёхдневную рабочую. Для Каса это оказалось кстати: он наконец закончил рукопись Люси и отправил её отцу. Он, Чарли и Дин почти постоянно переписывались — это было чем-то стабильным, успокаивающим. К среде Кас снова увидел сон. Холод, заполнивший комнату, перенёс его к письменному столу, и клавиатура вновь приняла быстрый танец его пальцев. Этот сон — и история, родившаяся из него, — были куда мрачнее прежних. В предыдущих снах он словно находился вне происходящего, был отстранённым наблюдателем, зависшим где-то на границе событий. Но в этот раз всё было иначе: теперь он был Сэмом, и они умирали. Впрочем, началось всё совсем не так. Было поздно. Здание уже давно закрыли. Время от времени телефон Сэма жужжал на столе — все сообщения были от Руби. Она присылала фотографии, где выглядела скучающей, или короткие тексты, призванные выразить сочувственную нежность по поводу их общего позднего вечера в офисе. Они делали перерыв на ужин вместе, но это было много часов назад. У Сэма горели квартальные отчёты по расходам. У Руби начальство затеяло масштабный аудит, и она хотела быть готовой. К девяти вечера Руби написала, что собирается начинать собираться домой. В ответ он назвал её слабачкой. Потом позвонил, чтобы сказать это вслух. — Девять вечера — это вообще-то детское время отхода ко сну. Она была на работе с шести утра, так что его слова трудно было воспринять всерьёз. — Я жду тебя дома в течение часа, — в голосе Руби всё ещё звучала бодрость. — Правда, Сэм. Мы здесь целый день. — Ты хочешь, чтобы я поехал домой прямо сейчас? — спросил он так, будто очень надеялся услышать «да». Но взгляд его снова упал на таблицу, заполненную лишь наполовину. — Думаю, мне нужен ещё час. — Значит, увидимся через час, — в её голосе слышалось разочарование. — Не стоило спрашивать, хочу ли я, чтобы ты поехал домой, если ты всё равно не собираешься этого делать. — Прости, — выдохнул он. И это было искренне. — Я пойду очень медленно, — добавила она. — Может, ты ещё успеешь поймать меня в холле. — Я постараюсь. Они попрощались, и Сэм снова уткнулся в цифры, надеясь, что в спешке не допускает ошибок, лишь бы скорее закончить. Прошло около тридцати минут, когда он уловил странный запах. А потом внезапно завыли сирены, и помещение залило яркими белыми вспышками аварийного света. — Чёрт, — вырвалось у него. Он поднялся и через мгновение понял: это, кажется, не учебная тревога. Сэм подошёл к двери и выглянул в коридор. Там был дым. Он валил из лестничного пролёта плотной, тяжёлой массой. Несмотря на это, он двинулся туда. Натянул рубашку на рот и нос, пытаясь хоть как-то отфильтровать воздух. Он открыл дверь, и его тут же отбросило назад мощной обратной тягой. Дым хлынул внутрь ещё гуще. Сэм рухнул на колени, затем, задыхаясь, отполз прочь от пламени, которое теперь яростно пожирало всё вокруг. Он пополз к другому концу коридора. Но и там, в той лестнице, был огонь. Он сорвал защитную крышку с пожарного гидранта в нише и тупым концом огнетушителя выбил окно. Это было как в прежнем сне — только теперь без сюрреализма. Сэм умирал, и Кас чувствовал это с каждым его болезненным вдохом. Сердце Сэма колотилось в панике — времени почти не осталось. Окно разлетелось трескучим полотном, осыпавшись паутиной осколков. Он подтянулся к проёму и жадно втянул чистый воздух. Где-то вдали выли сирены — они приближались. Сэм закричал в окно, зовя на помощь. Внизу были люди, слишком далеко, чтобы разобрать лица, но они были там. Жар за спиной усилился. Пламя вырывалось из дальнего лестничного пролёта, но одновременно пожирало и дверь рядом — ту, что вела ко второй лестнице. Дверь вздулась, треснула и с грохотом распахнулась, выплёскивая в коридор новую волну огня. Было слишком горячо. Сэм бросился обратно к середине коридора. Дым, густой и чёрный, был повсюду. Сэм пытался дышать, но воздуха не было — только дым, готовый завладеть им целиком. Он снова подтянул рубашку к лицу, но этого было недостаточно. «Время. Время. Время, — билось у него в голове. — Мне нужно ещё немного времени, чтобы подумать». Он из последних сил пробрался в самый центр коридора — единственное место, где ещё не было открытого огня. Пространство вокруг было сплошной яростью и жаром. Надежды не осталось, и в конце концов Сэм это понял. Он сел, оглушённый рёвом пламени, зная, что всё кончено и сделать уже ничего нельзя. Последними его мыслями был размытый калейдоскоп лиц. Последний вдох оказался дымом и огнём. Он медленно завалился на бок, и всё закончилось. Теперь Кас был отделён от него. Дух Сэма стоял рядом, и они оба смотрели вниз — на тело, которое когда-то было Сэмом и теперь лежало почти спокойно посреди бушующего вокруг ада. Они отступили от него. Прошло время. Комната стала сплошным оранжево-красным маревом. Кас задумался, как долго им предстоит здесь оставаться. И тут раздался грохот: к разбитому окну приставили лестницу. Пожарный в полной экипировке взобрался внутрь. Он двигался сквозь пламя так, словно опасности для него не существовало. Он наклонился, подхватил Сэма и закинул его себе на плечо. Донёс до окна. Кас не мог разглядеть, как тело вынесли сквозь огонь. Дух Сэма протянул к нему руку, призывая следовать за ним. Они прошли сквозь пламя и оказались на улице. Там уже ждала скорая. Пожарный передал Сэма медикам, сорвал с лица маску, чтобы вдохнуть воздух, и тогда стало ясно, что это был Дин. Он стоял неподвижно, пока парамедики захлопывали задние двери и с воем сирены уносились к больнице — всего в нескольких кварталах отсюда. — Дин, — это Руби дрожала рядом. — Господи… спасибо, что тебя там не было, — он притянул её к себе, но это не помогло. Дрожь лишь усиливалась, переходя в неконтролируемую тряску. — Сэмми! — закричала она в ночь, туда, где скорая давно исчезла. — Сэмми! — ноги у неё подкосились. Дин подхватил её и усадил у обочины. — Мне нужно к нему… Мне нужно быть с ним, — она свернулась, прижимая руки к животу, а он держал её, не зная, что ещё может сделать. Дух Сэма снова увлёк их за собой. Кас почувствовал рывок, и больница стала ближе. Ночь пронеслась обрывками, как ускоренная плёнка: без звука, без пауз — одно движение сменяло другое. Затем Сэм вытащил его из этого хаоса и привёл в иное место. Тихое. Отрешённое. Кас уже был здесь. Он вспомнил ту ночь, когда семья привезла его сюда. Вспомнил хорошие новости — его подняли на самый верх списка на пересадку. Сердце нашлось. Сердце было готово. Он повернулся к Сэму: — Прости. Сэм лишь улыбнулся. Он положил руку Касу на плечо, и какое-то время они просто смотрели друг на друга. Потом Сэм подошёл к изножью кровати — так, словно собирался ждать. Долго. Очень долго. Кас почувствовал, как воздух стал холодным. Комната потемнела, будто свет в ней медленно угас. А потом он проснулся.

***

На следующее утро к Касу зашла Миссури. Он налил ей кофе и подробно рассказал всё, что видел. Пока он говорил о пожаре и о том, как события разворачивались в больнице, её выражение становилось всё тревожнее. — Я работала в больнице в ту ночь, Кас. По времени всё сходится: и когда его привезли, и то, как он умер — именно так всё и было на самом деле. Он погиб от отравления дымом. Это случилось вскоре после десяти. Почти сразу после этого семья дала согласие на донорство органов. Кас смотрел, как она делает глоток кофе. Тревога в её взгляде никуда не делась. — Но тебя беспокоит в этой истории что-то ещё. — Я кое-что прочитала, — она достала телефон, пролистала экран и нашла нужное. Потом придвинула его к Касу. — Вот. Статья о пожаре. Официальная версия — неисправная проводка. Но ты говорил, что основной огонь был в лестничных пролётах. — Да. Казалось, что он именно оттуда и распространялся. — Вот это и не сходится. Хотя, может, я чего-то не понимаю. Но если бы причина была в проводке, очаг находился бы в другом месте — уж точно не на лестничной клетке. И тем более не сразу в обеих. Кас прочитал статью и вспомнил, как Дин задавал тот же самый вопрос. И в этот момент он почему-то ясно почувствовал: Дин был прав. Это было нечто худшее. Они допили кофе и доели завтрак, после чего Миссури засобиралась на работу. Они договорились увидеться на следующей неделе. — Но давай без разговоров о моих жутких снах. Просто… встретимся, поболтаем. — Звучит освежающе, — улыбнулась она, задержавшись в дверях. — Знаешь, иногда мне кажется, что Сэму не нужно какое-то грандиозное раскрытие тайны. Возможно, ему просто нужно найти способ попрощаться с семьёй. Кас на мгновение задумался. — Может быть. Но, возможно, ему нужно и то, и другое. Эти сны ведь совсем не про свет и радость. — Тоже верно, — она вышла в коридор. — Увидимся, Кас. — Увидимся.

***

Кас понял, что хочет разобраться в той ночи — понять, что именно произошло с Сэмом и действительно ли Дин был тем, кто нашёл его в коридоре. «Ланч?» Ответ пришёл почти мгновенно: «Да. Встретимся у станции». Значит, не у Эллен. Кас тут же перестроил планы. Он решил идти пешком — ехать к станции не имело смысла. За поворотом он увидел Дина: тот уже ждал, прислонившись к стене здания. — Привет, — Кас подошёл ближе. — И тебе, — Дин оттолкнулся от стены и кивнул в сторону озера. — Хотел пройтись. Думал взять хот-доги и дойти до пирса, поесть там. — Мне нравится эта идея. Кас снова поймал себя на том, что пересматривает свои намерения. «Мне не обязательно говорить о Сэме. Любой разговор о нём изменит настроение. А Дину это сейчас ни к чему». Дин шёл слишком близко — их руки почти соприкасались. Кас отметил это и позволил себе насладиться ощущением, не делая шага в сторону. Они дошли до маленького парка у озера, где всегда стоял тот же торговец хот-догами. — Два, — Дин протянул ему купюру и кивнул Касу. Тот взял первый хот-дог; Дин забрал второй и сдачу. Они вышли к самому концу пирса и устроились на одной из скамеек, обычно занятых рыбаками. Но был поздний будний день, и вокруг стояла тишина. — Ну, чем ты сегодня занимался? — Ничем особенным. Был на утреннем свидании, — при этих словах лицо Дина слегка помрачнело. Кас это заметил. — Миссури заезжала. Мы выпили кофе. Она помогает мне с исследованиями для моей работы. — А, значит, ей читать можно, а мне — нет. Понятно, — Дин откусил слишком большой кусок хот-дога — почти половину. Он жевал с таким усердием, что выглядело это, мягко говоря, неэстетично. — Дин. Кусай поменьше, — Кас отвёл взгляд. Дин пробормотал с полным ртом: — Не уфи меня ефть, — но при этом улыбнулся. После небольшой паузы Кас спросил: — Сегодня тушил пожары? — Был пожар с машиной на Харрисоне. Легко отделался, — Дин смял обёртку и бросил её в урну рядом со скамейкой. Кас быстро доел последний кусок, пока Дин наблюдал за ним: — Надо было есть медленнее. Ты меня нервируешь. — Ох, ну извини. — Не твоя вина. Я просто… слишком хорош собой, — Кас засмеялся и встал, чтобы выбросить свою обёртку. Они неспешно пошли обратно той же дорогой. — Завтра будешь дома? — Да, но сегодня на самом деле вернусь поздно, — Дин снова оказался рядом. — А что? Ты что-то запланировал? — Завтра во дворе вечеринка. Я на прошлую не ходил, — Кас заметил, как Дин слегка сбавил шаг. — О… не знаю… Кас остановился, и Дин сделал то же самое. Он повернулся к нему: — Из-за прошлого раза? — Да, странно как-то. Плюс, могу снова столкнуться с той девушкой, которую приводил домой. Будет неловко. — Тогда просто держись рядом со мной. Я собирался пригласить Чарли, — он поднял руку и сжал плечо Дина. Дин слегка повернул голову и посмотрел на Каса. Этот взгляд напомнил ему тот вечер среди глициний — задумчивый, с лёгким оттенком желания, недосказанности. — Тогда ладно. — А, понятно, — Кас слегка усмехнулся. — Ты согласился только потому, что там будет Чарли. Вот уж ветреный друг, Дин Винчестер, — он слегка толкнул его боком, когда они снова начали движение, и косо посмотрел. — Я бы и без Чарли согласился. Но она реально лучшая. Почти как сестра, которой у меня никогда не было. — Только не говори Руби, а то она обидится, — Кас наслаждался теплом Дина рядом и тем, как из-за солнца он слегка щурил глаза. — Как я уже сказал, она — как та сестра, которой у меня никогда не было. — Я думал, ты с Руби ладишь? — Кас почувствовал, как рука Дина коснулась тыльной стороны его кисти. Удивительно, как их движения совпали, и их руки остались в этом положении до конца прогулки. — Ладим мы, ладим. Просто она больше как та семья, с которой всегда приходится соревноваться. Она не старше меня, но для меня она — как старший брат, если бы он у меня был, — домик пожарной части уже виднелся впереди, и Кас слегка сбавил шаг. Дин сделал то же. — А Чарли больше как младшая сестра. Она дерзкая, но одновременно очаровательная. — Вау, Дин, «очаровательная». Это уж совсем не похоже на тебя, — у Каса сердце забилось быстрее, когда они подошли к станции. Дин слегка прислонился к его боку. — Похоже, я просто чувствую себя счастливым в последнее время. Наверное, это всё благодаря терапии, разговорам… Я мог потерять Сэма, но мой доктор заставил меня подумать о том, что у меня всё же осталось. И о том, что я приобрёл за это время. Кас прислонился спиной к стене у двери. — Так что же ты приобрёл, Винчестер? — Ну… я встретил людей, — Дин слегка склонил голову и добавил тихо: — Людей, которым, похоже, не всё равно на меня, людей, которые, наверное, терпят кучу моего дерьма, — он потянулся к двери, чтобы войти, но Кас протянул руку и остановил его. Дин повернулся к нему. — Заходи ко мне, как закончишь работу. На мгновение показалось, что Дин даже дышать перестал. Потом добавил: — Только я освобожусь очень поздно. — Значит, будешь вымотан, — Кас отпустил его. — Да… Так что до завтра, — Дин слегка махнул рукой и вернулся к делам. Кас шёл домой, размышляя, понимает ли Дин хотя бы отчасти, какое влияние он на него оказывает. Он даже не успел задать все вопросы, которые хотел. Но он почувствовал радость — такую невероятную и живую, как будто впервые за долгое время: радость от того, что был рядом с ним. Чем ближе он подходил к дому, тем сильнее росло чувство, что он совершает ошибку. Если Дин — просто заботливый друг, Кас ввергает себя в море разочарований. «Может, просто спросить…» Он уже думал об этом раньше, но Дин казался таким довольным тем, что у них есть. «Как вообще спрашивают о таком? Говорят: «Эй, ты для меня много значишь»? Или: «Я хочу попробовать быть с тобой без участия нашего третьего друга»? Но это было бы несправедливо. Чарли вовсе не лишняя. К тому же, мы только что пообедали вместе, наедине». Он решил подавить тревогу и растущее желание перевести Дина в другую категорию отношений. «Я могу быть довольным тем, что есть», — повторял он про себя, пока шёл к себе домой.