В тени семьи Хван

Ночь. Феликс вышел из аэропорта, и ему хотелось просто раствориться. Когда-то он обещал себе, что больше никогда сюда не вернется, но, как оказалось, обстоятельства требуют жертв. И вот он снова стоял в этом убогом, слишком знакомом месте. Сеул, Южная Корея. Город контрастов. Днем все притворялись детьми божьими — вежливыми, чистыми, успешными. Но стоило солнцу сесть, как столица скидывала свою маску. Ночь принадлежала грабежам, разбоям, и людям, которые снимали с себя личины добропорядочных горожан, чтобы вести ночную преступную жизнь. Феликс надеялся, что никогда с этим не свяжется. Он мечтал остаться тем самым бедным парнем с заправки, который сам себя обеспечивал после того, как его родители разорились. Он хотел тихого, честного существования. Но как оказалось, судьба решила иначе. Он сжал лямку своего рюкзака. Его старая жизнь закончилась, когда его отец потерял всё.Феликс знал, на что он шёл, и от этой мысли становилось тошно. Такси остановилось возле ворот особняка семьи Хван. Самая порядочная семья, как считали все жители Сеула и не только. Хотя... возможно, они просто молчат. И это, скорее всего, было более правдоподобно. Немного поколебавшись, парень вышел из машины. Он чувствовал, что, входя в это здание, он обрекает себя на смертный приговор, лишаясь своих последних шансов на нормальную жизнь. Он шагнул ко входу, где его тут же преградили двое охранников. — Парень, куда прёшь? — грубо спросил один, бросая взгляд на «блондинку» (как, видимо, выразился в мыслях), стоящую перед ним. Блондин решил сохранять спокойствие. Так будет лучше. — Добрый вечер. Меня вызвал господин Хван. Могу я пройти? Охранник нахмурился, отошел в сторону и набрал кого-то на телефоне. Феликс тем временем осматривал особняк. Он был большой, даже огромный. Но и семья Хванов большая, если когда-то все соберутся. Видимо, на то и был рассчитан такой особняк. — Вы можете пройти, — объявил мужчина, возвращаясь. К Феликсу вышел парень примерно его возраста в строгом костюме и поклонился. — Добрый день. Я вас провожу. Феликс тоже слегка поклонился и пошёл следом за парнем. ...Господин Хван был как всегда при параде, сидел в шикарном кресле, демонстрируя полное отсутствие забот. — Добрый день, господин Хван, — поклонился юноша. — О-о, Феликс, — Глава Хван не улыбался. Его взгляд был тяжелым и проницательным. — Я рад, что ты согласился. Твоя хватка и отсутствие иллюзий нам пригодятся. Феликс лишь сдержанно кивнул. Играть в неведение не было смысла. — Что ж, не буду тянуть. Тебе нужно будет присматривать за Хёнджином и охранять его на заданиях, чтобы тот не пострадал. И если поймешь, кто на него охотится, доложишь мне. Взамен получишь возможность работать в лучшем сеульском отделе для полиции. Феликс сдержанно кивнул. Возможность работать в полиции — это его единственная чистая цель. — А... можно вопрос? — Ну, валяй, — хмыкнул мужчина. — Почему вы выбрали меня? — Хах. Феликс, у тебя хорошее образование, и за спиной тринадцать лет некоего спорта. Ты умеешь обращаться с оружием, и у тебя на него есть право. А также ты не выглядишь как типичный телохранитель, и никто не догадается. И самое главное: я знаю, что ты мне не солжешь о том, что увидишь в моих делах. Ты достаточно умен, чтобы понимать, что поставлено на кон. — Свободен. С завтрашнего дня можешь приступать. Сына я предупрежу. «Ну пиздец», — пронеслось в голове Феликса. Когда он шёл сюда, он вовсе не думал, что его назначат для защиты Хёнджина. Да, он наследник и все такое, но... Феликс уже предвидел, что этот Хван, надменный, избалованный мажор, сделает его жизнь невыносимой. Это будет хуже, чем разорение. *** Феликс Ли едва успел переступить порог квартиры, как ему поступил звонок. Он ещё не успел снять обувь, когда телефон завибрировал в кармане. Он думал, что ему позвонит Глава Хван с последними инструкциями, но нет. Голос, донесшийся из динамика, был ненавистным и противным по другой причине. — Алло, — бросил Феликс в трубку. — Когда будешь дома? — раздался голос его Отца Ли. — Я уже дома. — Но тебя тут нет, — заметил тот, явно ожидая увидеть сына по старому адресу. — Так я у себя. — То есть, вот так я тебя воспитывал? Даже к родителям не заехал? Феликс не смог сдержать презрительной усмешки. — А ты меня воспитывал, правда? — его голос сочился сарказмом. — Не звони мне больше. Он резко сбросил трубку, не дожидаясь ответа. Никаких церемоний, никаких объяснений. Ему нужен был релакс. Душа Феликса чувствовала, что следующие дни будут крайне тяжелыми, и он не собирался тратить вечер на чужие манипуляции.Пока Феликс ждал доставку еды, он решил потратить время с пользой — изучить своего подопечного. Он открыл ноутбук и ввел данные Хёнджина в закрытую базу данных. Ответ пришел мгновенно. Хван Хёнджин. Возраст: 19 лет. Пол: Омега. Феликс нахмурился, вскинув брови. Он не ожидал такого поворота. В мире бизнеса и мафии телохранитель-Альфа у Омеги — это стандарт, но сам факт, что Хёнджин Омега, требовал учитывать дополнительные нюансы. Информация продолжала появляться на экране: • Учится на 2 курсе медицинского факультета. • Дата рождения: 20 марта 2000 года. • Статус: Не имеет официального Альфы. «Ничего интересного», — подумал Феликс, пролистывая анкету. Примерный парень. Тот факт, что у него до сих пор не было пары, был удивителен, учитывая его статус наследника, но Феликс решил, что это просто не афишируется. Впрочем, отсутствие ревнивого партнёра лишь облегчало его задачу. Наконец, прибыла его доставка. Парень усаживается на диван, раскладывая перед собой суши и рамен, и включает фильм. Его выбор пал на «Паразиты». Иронично, но эта картина о классовой борьбе, о скрытых монстрах и благополучных фасадах была идеальным фоном для его собственных мыслей. Он чувствовал, что его новая роль в особняке Хванов была такой же игрой в чужой декорации. С каждым кадром решимость Феликса крепла. Завтра начнется его новая жизнь, и он был к ней готов. *** — Отец, мне не нужен никакой телохранитель! Я и сам могу справиться! — кричал разъярённый Хёнджин, нервно расхаживая по кабинету Главы Хвана. Глава Хван невозмутимо откинулся в кресле. — Хёнджин, прекрати. Ты Омега. Это был обычный факт, но из уст отца он прозвучал как унижение. — И что?! — взвился Хёнджин. — Тебе нужна охрана до появления своего Альфы. К тому же, ты и сам знаешь, что на тебя охотятся, желая снести. Так будь добр, пользуйся своим телохранителем. — Это же позор! — взвыл Хёнджин. — Я не хочу, чтобы все это знали! — А всем и не придется, — в голосе Главы Хвана прозвучал металл. — Если ты, конечно, постараешься. Знаешь ли, создавая дружескую атмосферу перед другими. Завтра он переводится в твой университет, на твой факультет, чтобы всегда быть начеку. И ты подходишь и начинаешь заводить дружбу с новеньким, если, конечно, не желаешь, чтобы все карты скрылись. Глава Хван поднялся, закончив разговор. Он вышел из комнаты, оставив Хёнджина одного. Хёнджину хотелось выть. Он, конечно, подозревал нечто подобное от отца, но надеялся, что его охранником станет кто-то из прислуги дома — знакомый, кому можно доверять. Но незнакомец, который будет следовать за ним по пятам в университете, изображая друга? Он сжал кулаки, пытаясь сдержать подступающие слёзы ярости. Поделать нечего. Хотя... Медленно по губам Хёнджина скользнула хищная улыбка. Если его заставляют играть в дружбу, он сыграет. Но сделает эту игру невыносимой. — Я превращу твою жизнь в ад, Ли Феликс. After some time: Давно уже он не поднимался так рано после ночных посиделок. Парень отвык от необходимости идти в университет, поскольку своё обучение давно завершил. За взятку его без труда приняли сразу на второй курс. Впрочем, это никого не удивляло. Выходя из дома, он поспешно прячет оружие. Это лишь мера предосторожности — на всякий пожарный, мало ли что может случиться. Парень входит в огромное здание, которое, стоит признать, выглядит великолепно. Это было старинное здание, чьи массивные стены из тёмного камня пережили не одно столетие. Фасад украшали высокие стрельчатые окна, а крышу венчали башенки, напоминающие об архитектуре эпохи Возрождения. Несмотря на возраст, внутри царил идеальный порядок. Роскошный ремонт, дорогое дерево и полированный мрамор выдавали университет, предназначенный для самых богатых. Это был не просто вуз, а целый архитектурный комплекс, который язык не повернется назвать обычным универом. Зайдя в вестибюль, Феликс с досадой осознаёт, что места закреплены по списку. Чёрт! Нельзя выбрать, куда сесть. Даже здесь царила строгая дисциплина. В воздухе ощущались феромоны, исходящие в основном от омег. Немногие Альфы выбирали специальность педиатра, чтобы потом не столкнуться с проблемами — обвинят в педофилии или в чем-то похуже. Феликс тяжело вздыхает, понимая, что не успеет сесть до прихода преподавателя. Ирония судьбы! Свободное место оказалось прямо рядом с Хваном и Сокджином. Его усаживают к Хвану, который недовольно хмурится. Хван, очевидно, понимает, кем Феликс является на самом деле, и осознаёт, что им придётся установить контакт. Профессор уже начал говорить, и по элитному классу разносился монотонный, но веский голос. Феликс, стараясь выглядеть, как прилежный студент, достал тетрадь и начал записывать, хотя его мысли были далеко от педиатрии. Он опустил рюкзак и сел на свободное место рядом с Хваном. — Привет, я... — начал было Феликс, наклоняясь чуть ближе, чтобы его не услышали. Его резко и грубо прервали. — Сядь, куда тебе приказано, и не шевелись, — бросил Хван, не глядя на него. От Хёнджина так и веяло недоброжелательностью и гневом; разве что пар из ушей не шёл. Феликс вздёрнул бровь. Он не ожидал такой наглости от Омеги, да и ожидал нейтралитета — всё же они в одной лодке. Но, как оказалось, реальность всегда хуже. — Мне дали это место, и, как тебе известно, пересаживаться нельзя, — тихо ответил он, продолжая писать. Хёнджин лишь фыркнул, устремив взгляд на Преподавателя. На самом деле он планировал где-то достать конспект или вынудить Феликса его писать. Ну а что, хоть польза от того будет. И пока лекция не развернулась, нужно было расставить границы. Хёнджин наклонился к Феликсу. — Я не хочу изображать дружбу, — прошептал он сквозь зубы. Феликс усмехнулся, не отрывая ручки от бумаги: — Тогда скажи правду. Выбор ведь за тобой, Джинни. — Заткнись, — отрезал Хёнджин. И Феликс действительно замолчал, продолжая вести конспект. Ах, вот оно что. Осознание посетило Хёнджина: он может делать с Феликсом что угодно. Всем будет всё равно. Отцу Альфа уж точно жаловаться не станут, а феромонами управлять он не может, ведь за всё время Хёнджин так и не уловил запаха Альфы — значит, он его скрывает. А на людях, к сожалению, — дружба и все дела. Ну ничего, он за это ещё отыграется. Профессор перешёл к сложным латинским терминам. Феликс, который старательно писал конспект, почувствовал лёгкий толчок в бок. Он поднял глаза от тетради. Хёнджин, который до этого сидел с видом презрительного безразличия, теперь смотрел на Феликса, склонив голову и изображая на лице сладчайшую, немного наивную улыбку. Эта перемена была настолько резкой, что казалась издевательством. — Извини, — прошептал Хёнджин достаточно громко, чтобы услышал любой, кто сидел в радиусе двух метров. Он указал элегантным пальцем на страницу Феликса. — Я не успел записать это сложное слово. Можешь, пожалуйста, показать, как его произносить? В его глазах, однако, читалось совершенно другое: "Не вздумай облажаться, иначе я лично сделаю твою жизнь адом." Феликс мгновенно уловил сигнал. Он был мастером маскировки и знал, как играть в такие игры. Он кивнул, его собственная улыбка стала широкой и непринуждённой — идеальное изображение дружелюбного и немного неуклюжего новичка. — Конечно! — ответил Феликс так же тихо, но с теплотой. Он придвинул конспект ближе к Хёнджину. — Вот. Это… — он прошептал латинский термин, делая вид, что помогает, хотя на самом деле это была идеальная позиция для тихого и быстрого обмена информацией. Хёнджин склонился над тетрадью Феликса. Для постороннего наблюдателя это выглядело как милый, студенческий момент. — Спасибо, Феликс-а, — прошептал Хёнджин, но его тон был далёк от благодарности. — Ты знаешь, за что я тебя ненавижу? За твою наигранную невинность. — А я тебя — за твой ужасный характер, Джинни, — прошептал в ответ Феликс, не переставая улыбаться. Он поправил свою ручку, закрывая ею текст в тетради. — Учись списывать быстрее. И попробуй хотя бы не пахнуть черникой так явно. Вдруг кто-то подумает, что ты волнуешься. Хёнджин дёрнулся, как от удара током, но улыбка не сошла с его лица. Он выпрямился, кивнул Феликсу в знак "дружеской" признательности и вернулся к своим записям, обдумывая, как именно он будет отыгрываться на этом наглом Альфе. После монотонного бубнежа профессора пара наконец-то закончилась. — Ох, наконец-то! — сладко вздохнул Хёнджин достаточно громко, чтобы это звучало как искреннее облегчение от трудного занятия. Он быстро убрал свои учебники в дорогую сумку, а затем повернулся к Феликсу. — Ну что, Феликс-и, — протянул он, снова демонстрируя ту же фальшивую, очаровательную улыбку, которая только что была использована для шантажа. Он схватил Феликса за предплечье. — Пойдём, я покажу тебе, где у нас тут ближайшее кафе. Я ужасно проголодался, и ты должен составить мне компанию. Указательный палец Хёнджина слегка надавил на мышцу руки Феликса. Это был беззвучный, но ясный приказ. Феликс почувствовал лёгкое давление, но его внешнее спокойствие не дрогнуло. Он нежно прикрыл ладонью руку Хёнджина, снимая его пальцы со своего предплечья. — Какая великая честь, Джинни! Как я могу отказаться от такого предложения? — с искренней теплотой произнёс Феликс, а сам старался сдержать смех. Их актёрской игре можно было только позавидовать. Изображая двух новых, неразлучных друзей, они двинулись к выходу, проходя мимо других студентов. Хёнджин слегка наклонился к Феликсу, чтобы "поделиться секретом", но его слова были чистым ядом. — Ты не забыл, что тебе нужно было принести мне копию конспекта к следующей паре? — прошипел Хёнджин. — В идеале, ты должен был писать его, держа тетрадь под удобным для меня углом. Ты не справился. Исправляй. — Исправлю, — прошептал в ответ Феликс. Он оглядел роскошный холл. — Но если ты немедленно не уберёшь свою руку, Джинни, я не смогу гарантировать, что моё "на всякий пожарный" оружие останется при мне. Хёнджин на мгновение замер, но затем его хватка стала чуть крепче, словно объятие. — Я просто держу своего нового друга. Не волнуйся, Альфа. Ты здесь, чтобы "подружиться" со всеми. Начни с меня. Они вышли из дверей аудитории, и толпа студентов поглотила их. Кафе находилось совсем рядом, так что им не пришлось далеко идти. К их огромному счастью, там не оказалось студентов с их факультета. Это означало, что можно было расслабиться и особо не притворяться.