В тени семьи Хван

Хёнджин не просто шёл — он маршировал. Каждое движение его тела было пропитано вызовом и надменным раздражением. Целью его бессмысленного променада по центральным улицам было одно: доказать Феликсу, что его работа — не более чем фарс. — Ты дышишь мне в затылок, Ли, — бросил Хёнджин, не оглядываясь. Его голос был пропитан презрением. Феликс, идущий на минимально допустимом протоколом расстоянии (не более двух метров), мгновенно отреагировал, увеличивая дистанцию. — Пожалуйста, сделайте запрос более чётким, господин Хван, — отозвался Феликс. Его голос звучал как сухой, низкий щелчок. — Чёрт возьми! — Хёнджин резко остановился, разворачиваясь. Его тонкие губы скривились. — Я хочу быть один, Феликс! Отойди на пять шагов! Я не хочу чувствовать твой запах, и не хочу, чтобы ты маячил в зоне моего комфорта! Феликс остался на месте, его взгляд не изменился. Он смотрел сквозь Хёнджина, сканируя улицу за его спиной. — Пять шагов нарушают протокол, Хван. Это слепая зона, — Феликс использовал фамилию, чтобы остудить его пыл, но Хёнджин лишь взвился ещё сильнее. — Это нарушение моего права на личное пространство! — Хёнджин взмахнул рукой в бессильной ярости. — Мой отец просто сжёг деньги! Здесь безопасно! "Ты слеп," — пронеслось в голове Феликса, но он лишь молча принял удар. Он сделал еще один шаг назад, его тело оставалось пружиной. Пока Хёнджин, сосредоточенный на своей обиде, рассматривал витрину дорогого ювелирного магазина, Феликс видел изнанку этой картинки благополучия. 1. Тот же Седан: В конце квартала, припаркованный возле грязного переулка, стоял чёрный S-класс с затемнёнными стёклами. Это была та же самая машина. Феликс не видел водителя, но заметил: заднее колесо было слегка повёрнуто в их сторону, готовое к резкому старту. 2. Ненужный Зритель: Прямо напротив магазина, где стоял Хёнджин, какой-то парень читал газету. Ничего необычного, если бы не одно "но": в этом районе города никто не читает бумажную прессу. Все используют планшеты. Феликс сфокусировался на руках парня: газета слегка дрожала, а взгляд был прикован к отражению Хёнджина в стекле витрины. Это был наблюдатель, и он нервничал. 3. Ловушка в Деталях: Когда Хёнджин, наконец, отошёл от ювелирного, Феликс заметил тонкую, почти невидимую красную нить, натянутую между двумя уличными фонарями, примерно в пятидесяти метрах по их пути. Метка. Метка, чтобы сообщить снайперу или водителю о цели. Сердце Феликса сжалось. Угроза была не рядом — она была впереди. — Мы не идем в то кафе, Хван. Мы едем, — Феликс мгновенно сократил расстояние, его рука была готова схватить Хёнджина за локоть. Хёнджин отшатнулся от него, как от огня. — Ты не смеешь! Я иду в то кафе, которое выбрал! Не прикасайся ко мне! Я не вижу ничего вокруг! Отец просто псих! Феликс резко прервал его. Он наклонился и, прижимаясь к его уху, прошептал: — Три секунды, чтобы сесть в такси, или я тебя оглушу и потащу силой. Выбирай. Хёнджин замер. В его глазах отразилась не только злость, но и чистый животный страх. Впервые за весь день он почувствовал, что под спокойной маской телохранителя скрывается настоящий хищник, готовый действовать. Феликс почувствовал, как мышцы напрягаются до предела. Красная метка на столбе была ясной, а чёрный седан, который он засек ранее, медленно начинал движение. Они должны были уходить сейчас. Он наклонился к Хёнджину, чтобы сделать последний, недвусмысленный приказ. — Три секунды, чтобы идти к машине, или я тебя оглушу и потащу силой. Выбирай. Хёнджин был бледен, он не видел угрозы, но чувствовал чужую панику в тоне Феликса. Это не было их игрой. Но уступать Альфе? Никогда. — Отъебись! — выкрикнул он. Звук был резким, высоким и пронзительным. Крик Хёнджина ударил прямо в слуховые аппараты Феликса, пробив защитный барьер. Это была не просто боль — это был оглушающий, режущий удар по нервам. Звук, усиленный электроникой, превратился в чистую физическую агонию. Феликс резко зажмурился, вскидывая руку к уху, чтобы мгновенно сбросить чувствительность аппарата. Его челюсть сжалась так сильно, что заныли виски. На лице промелькнула маска чистого страдания, которую Хёнджин никогда прежде не видел. Но это длилось всего секунду. Боль не могла победить инстинкт телохранителя. — Марш! — рявкнул Феликс. Боль сделала его голос низким и почти животным. Он не стал ждать согласия. Феликс схватил Хёнджина за локоть, его хватка была безжалостной. Он потащил его прочь от фасада, прямо через толпу. Хёнджин взорвался от ярости и унижения. — Отпусти меня! Не трогай меня! Я не поеду! — Он попытался вырвать руку, брыкаясь. — Заткнись! — Феликс шипел, не отводя взгляда от отражения в витринах, где он видел, как чёрный S-класс резко разворачивается. Феликс протащил его через парковку, бросил к своей машине резко открыл дверь и буквально втолкнул Хёнджина на пассажирское сиденье. Он вскочил за руль, его движения были резкими, механическими, и рванул с места. В этот момент черный S-класс пронесся мимо. Они ушли за секунды до того, как их могли перехватить. — Что. Это. Было?! — Хёнджин, бледный от шока, но уже восстанавливающий свой гнев, потребовал объяснений. Он оглядел незнакомый им район, куда Феликс их вывез. Феликс глубоко вдохнул, его уши всё ещё гудели от фантомной боли. Он не ответил. Он просто сжал руль, чувствуя, как его слуховые аппараты покалывают от перегрузки. Салон незаметной черной машины Феликса был пропитан запахом страха и чистого адреналина — смесью черничного феромона Хёнджина. — Ты мне сейчас же объяснишь! — голос Хёнджина дрожал. — Ты схватил меня силой, ты напал на меня, и ты нарушил все правила! Ты везёшь меня неизвестно куда! Феликс не сводил глаз с дороги. Он чувствовал остаточную, пульсирующую боль в ушах, но она не имела права влиять на его работу. — Я везу вас домой, господин Хван, — ответил Феликс, его голос был глухим. — Не лги! Мы едем по незнакомому мне району! И это твоя вина! Ты привлёк внимание, когда начал тут цирк устраивать! Феликс резко затормозил на светофоре и повернулся к Хёнджину. — Вы не видели угрозы, потому что не искали её, — произнёс Феликс, его взгляд был как лёд. — Я видел. Чёрный седан. Мужчину с газетой. И красную нить на столбе — это метка. Хёнджин отшатнулся. Метка? Нить? — Ты бредишь, Ли! Ты просто хочешь доказать свою важность! Феликс наклонился чуть ближе, его дыхание опалило кожу Хёнджина. — Я не могу бредить, Хван. Это ваша жизнь. А насчёт моего "цирка"... Вы кричали мне прямо в ухо. Резкий, громкий звук в замкнутом пространстве вызывает боль и сбивает меня с толку. В следующий раз, говорите тихо. Хёнджин оцепенел. Он увидел, как Феликс невольно коснулся уха и быстро отдёрнул руку. Он принял это за слабость — уязвлённую гордость или высокую чувствительность к звуку. Ага, значит, Альфа не терпит громких звуков. Это была ценная информация. — Моя проблема — моя проблема, не ваша, — Феликс снова тронулся с места, уводя разговор от этой опасной темы. — А теперь, если вы не хотите, чтобы я доложил вашему отцу о вашей склонности к истерикам на улице, вы сядете тихо. Хёнджина не покидали мысли об аппаратах. О том, насколько внезапно Феликс скорчился от боли. Он видел эту секунду слабости, которую Альфа так стремился скрыть. Эта мысль, что Феликс, его телохранитель, был уязвим, раздражала Хёнджина до зубовного скрежета. Не хочу думать о нём. Хёнджин яростно ругал себя за то, что вообще придал этому значение. Его задача — унизить Ли Феликса, а не сожалеть о его скрытых проблемах. — Мы приехали. Феликс заглушил мотор. — Ты... ты же не скажешь отцу о моём поведении? — Голос Хёнджина на мгновение предательски дрогнул. Он знал, как отец наказывает за публичные скандалы, и злить его сейчас, когда на него охотятся, было глупо. Хван быстро взял себя в руки. Ему нужно было командовать. Феликс не посмеет его ослушаться, да и отцу, возможно, и не нужно будет об этом знать. Феликс вышел из машины. Нет. Он не улыбнулся, он не сделал ничего, что можно было бы назвать тёплым или личным. Он просто обошёл машину и открыл Хёнджину дверь — холодно, по протоколу. — Джентльмен, мать твою, — фыркнул Хван, выходя из машины, как только отошёл на шаг. Он слышит. Слышит. Слышит. Слышит. Мысли о слуховых аппаратах (или о его гиперчувствительности к звуку, как он решил для себя) вызывали у Хёнджина непреодолимое желание навредить. За время поездки он понял, что выводить Феликса на эмоции — или на физическую боль — это единственное, что будет по-настоящему интересно и позволит ему вернуть контроль. Феликс закрыл дверь своей машины. Он направился вслед за Хёнджином к главному входу в особняк, его походка была безупречной. — Значит, Ли, ты будешь моим телом, но не моей тенью, — Хёнджин поднял подбородок. — Ясно. Имей в виду: любой признак твоей слабости, которую ты показал, я использую против тебя. Феликс кивнул. Его взгляд был ровным и пустым. — Учту, господин Хван. Наша работа — защита. А вы, — Феликс чуть склонил голову, — ваша работа — быть собой. Феликс провёл Хёнджина до дверей, убедился, что охрана на месте, и, получив молчаливое разрешение на уход, быстро развернулся. Ему нужно было немедленно отбыть к себе, чтобы заняться отчётом и, самое главное, восстановить концентрацию после болевого шока. Он вернулся к своей машине, сел за руль, и поехал в свою квартиру. Феликс, добравшись до своей квартиры, немедленно снял слуховые аппараты и положил их на зарядную станцию. Наконец-то тишина. Он прикрыл глаза, чувствуя, как виски пульсируют от напряжения. Он принял холодный душ, чтобы смыть адреналин. Сидя за столом, он методично составлял отчёт для Главы Хвана, детально описывая чёрный S-класс и красную метку, намеренно опуская реакцию Хёнджина и свою собственную уязвимость. Едва он отправил зашифрованное сообщение, его телефон вздрогнул. Неизвестный номер. Феликс нахмурился. Он знал, что этот номер не может принадлежать Главе Хвану. Он снял блокировку. — Алло, — его голос был сухим и настороженным. — Ты уже лёг спать, Ли? — Голос Хёнджина был пропитан едкой скукой, но Феликс уловил в нём тонкую, хищную нотку. Феликс посмотрел на часы. Полночь. — Это нарушение личных границ, Хван. — Я твой работодатель, — отрезал Хёнджин. — Ты мой телохранитель. У тебя нет личных границ. Я хочу кое-что проверить. Феликс почувствовал, как напряжение возвращается. Он собирается использовать мою "слабость". — Что именно, Джинни? — Ты сказал, что громкие звуки причиняют тебе боль. Интересно, правда ли это, или ты просто притворялся, чтобы заставить меня сесть в машину, — Хёнджин медленно произносил слова. — Я проверил. У меня есть твой личный номер. И я буду звонить тебе каждые два часа. Феликс почувствовал волну холодной ярости. Это был не просто пранк — это был психологический террор, нацеленный на его единственную уязвимость, которая не должна была быть раскрыта. — Вынужден предупредить, Хван, — Феликс сжал кулак. — Если вы попытаетесь вывести меня из строя, вы останетесь без охраны. Я буду спать. Если вы позвоните мне до шести утра, я заблокирую номер. — Посмотрим, Ли. Посмотрим, насколько ты ценишь свою работу, — прозвучал издевательский, громкий щелчок в трубке, а затем громкий, резкий, пронзительный звук (похожий на свист обратной связи или автомобильный гудок), который Хёнджин держал у динамика. Феликс инстинктивно резко отдёрнул телефон от уха, но ударная волна звука уже настигла его. Он почувствовал резкий прострел в ушах, хотя аппараты были сняты. Это была реакция нервной системы на травматический инцидент на улице. Он тяжело выдохнул, стиснув зубы. Хёнджин резко сбросил трубку. Он не стал ждать ответа. Он получил свою реакцию. Феликс держал телефон в руке, восстанавливая дыхание. Он знал: это была только первая атака. Феликс всё ещё тяжело дышал. Голова гудела, а в ушах стоял неприятный звон, несмотря на то, что аппараты лежали на столе. Он медленно опустил телефон и уставился на него. Злость была холодной и расчётливой. Хёнджин пересёк черту, и Феликс не мог этого проигнорировать. Если он хочет играть в террористов, он получит террориста. Феликс знал, что не может заблокировать номер Хёнджина, потому что это лишит его возможности защитить Омегу. Но он мог нанести ответный, более точный удар. Он открыл ноутбук и потратил ровно пятнадцать минут, используя свои старые, нелегальные связи и навыки. Он быстро нашёл IP-адрес мобильного телефона Хёнджина и его геолокацию. Затем он создал небольшую, но крайне едкую программу. Это была не угроза, а нарушение контроля, которое для Хвана было равноценно унижению. Прошло ровно полчаса. Феликс сидел, завершая отчёт, когда его телефон снова зазвонил. Неизвестный номер. Он поднял трубку. — Время для второго акта? — его голос был ровным, без тени раздражения. — Ли! Что ты сделал с моим телефоном?! — Голос Хёнджина на этот раз был высоким и полным паники, а не скуки. — О чём вы, господин Хван? — Феликс даже не пытался скрыть насмешку. — Мой телефон! Он заблокировался! Я не могу ни позвонить, ни отправить сообщение! На экране только одно уведомление! Феликс слегка улыбнулся. Он взломал систему Хёнджина ровно настолько, чтобы оставить на экране единственное, неубираемое сообщение: — Это всего лишь уведомление, — спокойно объяснил Феликс. — Я установил небольшой фильтр против нежелательного ночного шума. Он автоматически блокирует исходящие звонки в течение часа после последней попытки. — Ты не имеешь права! Это мой личный телефон! — Как телохранитель, я обязан обеспечивать вашу безопасность, включая адекватный отдых. Вы не можете спать, если играете в игры, и я не могу вас охранять, если не сплю я. Теперь вы тоже не можете позвонить и отвлечься от сна, — Феликс подчеркнул фразу «вы тоже». — Думаю, к утру он разблокируется. В трубке послышалось резкое, яростное сопение Хёнджина. Он был загнан в угол: он не мог ни сбросить Феликса, ни позвонить кому-то другому, чтобы пожаловаться или попросить помощи. Он был изолирован своим же оружием. — Ты... ты пожалеешь об этом! — пообещал Хёнджин, но его голос был уже не таким громким. — Учту. Спокойной ночи, господин Хван. Надеюсь, вы поспите, — с этими словами Феликс мягко, но уверенно сбросил звонок. Феликс отложил телефон. Он знал, что Хёнджин в бешенстве, но он также знал: границы установлены. Теперь Хван будет дважды думать, прежде чем использовать его уязвимость. Он выиграл время, чтобы восстановиться и подготовиться к завтрашнему дню. Он собирался лечь спать, когда его служебный, шифрованный канал связи подал сигнал. Это был ответ от Главы Хвана. Феликс нажал кнопку. Голос Главы Хвана был сухим, низким, но в нём чувствовалась неприкрытая сталь. "Отчёт получен, Ли. Ваши наблюдения точны. Чёрный S-класс принадлежит одному из наших конкурентов — клану Чхве. Метка на столбе... это старая школа. Это означает, что Чхве наняли кого-то изнутри или кого-то, кто работал на моего отца. Забудьте о Чхве. Сосредоточьтесь на том, кто знает наш старый протокол." "И последнее, Ли. Я получил жалобу от Хёнджина. Он требует вашего отстранения за 'нападение' и 'порчу личного имущества'. Я проигнорировал его. Но вы должны понимать, Ли: Хёнджин — мой сын. И он Омега. У него очень низкий порог контроля, и он реагирует на стресс агрессивно. Ваша задача — не только охранять, но и успокаивать его. Вы должны быть для него опорой, а не врагом. Используйте... другие методы." "И никогда, слышите, никогда больше не позволяйте ему кричать. Даже если вы на секунду покажете свою слабость, Ли, он превратит её в ваше оружие. Это его инстинкт. Если он вас обнаружит, он будет пытаться вас сломать. Я надеюсь, что вы умнее его, и не дадите ему повода." Феликс откинулся на спинку стула. Хёнджин не просто избалован — он хищный и инстинктивно ищет слабость, чтобы доминировать. И его отец это одобряет. Значит, чтобы защитить его, я должен сначала его укротить. Он решил, что завтрашний день начнётся с нового, более агрессивного подхода. Феликс припарковался у ворот особняка. Он ненавидел это время суток. Время ещё 7:20, а он уже ехал за Хёнджином. Хван, увы, жил немного за городом, когда Феликс жил где-то у центра, и эта ежедневная поездка отнимала драгоценное время. Он вышел из машины. Сегодня он был в своем любимом оверсайз худи и тёмных, свободных брюках — тихо и неприметно. Всё, что нужно для работы. Хёнджин вышел, его лицо было бледным от недостатка сна, но глаза горели яростью. — Ты приехал вовремя, Ли. Не хочу обсуждать твои хакерские выходки, но знай: я написал жалобу отцу и потребовал, чтобы тебя уволили, — Хёнджин сел на пассажирское сиденье. — Учту, господин Хван, — Феликс тронулся с места. — Похоже, вы плохо спали. Возможно, в следующий раз стоит слушаться и подчиняться рекомендациям по режиму? — Заткнись! — рявкнул Хёнджин. Это было громко, но благодаря фильтрам Феликс почувствовал лишь слабое раздражение, а не боль. Хёнджин заметил, что Альфа не вздрогнул. Ах ты, скотина, подготовился? — Ну ничего, Хёнджин придумает что-то новое, — пробормотал Хван себе под нос, но Феликс всё равно это услышал. Первая пара прошла более-менее спокойно. Хёнджин был тих, но постоянно бросал на Феликса злорадные взгляды. Но на перемене Хёнджин решил действовать. Они стояли у стола. Вокруг было мало студентов, но Феликс был сосредоточен на сканировании коридора. Сладкий, пьянящий запах черники внезапно заполнил воздух. Он был густым и намеренным. Хёнджин выпустил свои феромоны специально, чтобы сбить с толку своего телохранителя. Феликс почувствовал, как его блокаторы запаха на шее засбоили, не справляясь с такой концентрацией. Сладость ударила не только по его инстинктам, но и по мозгу — реакция была похожа на внезапное понижение давления. И это получилось. У Феликса закружилась голова. Мир качнулся, цвета стали слишком яркими. Он инстинктивно ухватился за край стола, чтобы не потерять равновесие, теряя концентрацию на секунду. Этой секунды Хёнджину хватило. — Извини, Ли! — прозвучал весёлый, злой голос. Хёнджин тотчас смылся. Он рванул в толпу студентов, выходящих из аудитории. Феликс, с трудом восстанавливая дыхание и равновесие, не смог пойти за ним. Он проклинал себя. Проклял феромоны. Проклял эту слабость. Когда головокружение, наконец, отступило, Феликс обнаружил на столе смеющийся телефон Хёнджина. — Чёрт, — прошипел Феликс. Хёнджин предусмотрительно оставил телефон на столе, чтобы Феликс не смог его найти, отследить или, тем более, заблокировать. Он полностью отключил свою цель от связи. Феликс был оглушён, унижен и обезоружен. Хёнджин не просто сбежал — он сделал это, используя уязвимость Феликса, и оставил ему насмешливый «подарок». ..Феликс не смог найти Хёнджина. Он прочесал весь университет. К сожалению, найти Хвана не удалось. Хёнджин пришёл только на последнюю пару, сев за стол с видом невинного ангела, который просто немного задержался. Феликс никак на него не отреагировал. — А что он мог сказать? — Феликс знал, что Хенджин поймет, что опасность есть, только если случится что-то серьезное. До этого момента все его слова будут лишь поводом для новых издевательств. Феликс слегка встряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Нет, оно ему не надо. Конечно, угроза есть, но пусть уж Феликс будет терпеть издевки от младшего, чем эти твари начнут действовать. Его терпение было лучшей защитой. Хёнджин улыбнулся, глядя на абсолютное спокойствие Феликса, но эта улыбка была хищной — он знал, что победил в этом раунде. Когда пара закончилась, Хёнджин повернулся к Феликсу. — Слушай, Ли, — сказал Хёнджин, его голос был пропитан скукой, но глаза сверкали. — Я иду в клуб. Феликс почувствовал внутренний толчок адреналина. Клуб. — Я не могу вам запретить, господин Хван, — Феликс принял вызов. — Но я пойду с вами. — Я знаю! — Хёнджин усмехнулся. — Но ты будешь стоять в углу, как швейцар, и ни слова не скажешь, если я захочу потанцевать с кем-то. И никакого костюма. Ты должен выглядеть как мой друг, а не как мой надзиратель. Феликс кивнул. — Где и когда? — "Октагон". Через час. Не опаздывай, нянька. Феликс приехал к "Октагону" — одному из самых пафосных клубов, расположенному в престижном районе Каннам в Сеуле. Это было идеальное место для засады. Он был одет в тёмные джинсы и обтягивающую чёрную футболку. Он выглядел опасно и естественно. Он взял с собой специальные беруши с фильтрами для маскировки и, разумеется, спрятал оружие. Хёнджин стоял у входа, одетый в облегающую белую рубашку, которая подчёркивала его тонкую талию. Он выглядел ослепительно и знал это. — О, ты даже смог надеть что-то, что не похоже на форму спецназа. Удивительно, Ли, — Хёнджин оглядел его с головы до ног. — Если я буду выглядеть как швейцар, вы не сможете привлечь внимание, господин Хван. Моя работа — ваша защита. Хёнджин закатил глаза и двинулся ко входу. Клуб был оглушительным хаосом. Электронная музыка била по внутренностям, смешиваясь с запахами алкоголя и взрывной смесью феромонов. Феликс сразу почувствовал напряжение от шума, но фильтры в ушах спасали. Он начал немедленное сканирование: аварийные выходы, ВИП-зоны, углы обзора камер. Хёнджин, словно наслаждаясь своей ролью приманки, пошёл прямо на танцпол, виляя бёдрами. Он специально выбрал место, где его легко было увидеть. — Ты стоишь на два метра сзади, Ли, — приказал Хёнджин, не оборачиваясь. Феликс встал у колонны. И тут он почувствовал это: всплеск феромонов. Хёнджин стоял в центре танцпола, и аромат черники снова пошёл волнами, но теперь он был смешан с вызовом и сексуальной энергией. Хёнджин намеренно высвобождал феромоны, чтобы привлечь внимание других Альф и, самое главное, чтобы пробить защиту Феликса. — Если я увижу тебя на расстоянии вытянутой руки, я вызову охрану клуба и скажу, что ты меня преследуешь, — прошипел Хёнджин, когда проходил мимо него, танцуя. Феликс почувствовал, как его блокаторы запаха на шее засбоили. Воздух стал тяжёлым. Он чувствовал, как чистый, пьянящий запах проникает в его систему, вызывая первичный инстинкт — защитить и обладать. Он не просто играет. Он пытается меня вывести из строя. Феликс знал, что должен реагировать немедленно, иначе он потеряет самоконтроль и, что хуже, упустит реальную угрозу.