Я не знала, что вы преподаёте здесь

Близилась академическая поездка в другой город. Вай всегда любила такие выезды: атмосфера, дороги, новые места, шум студентов и общие впечатления. Обычно это давало ей чувство лёгкости, словно можно на время оставить все заботы позади. Но когда взгляд скользнул по списку группы, губы сами собой поджались. Кейтлин Кирамман. Значит, почти три дня рядом. Не пара лекций, не мимолётные встречи в аудитории. Три дня. Оставалось надеяться, что музеи и экскурсии поглотят её внимание и не оставят пространства для лишних мыслей. Дорога выдалась спокойной. В автобусе царила редкая для студентов дисциплина — почти никто не шумел, ребята общались тихо и уважительно, словно это был не выезд, а деловая поездка. Преподаватели были довольны. Вай тоже. Восемь часов пути, пара остановок — и она даже несколько раз задремала, хоть и пожалела, что не поехала своим ходом: автобус трясло, голова стучала о стекло. Лучше всего было то, что Кейтлин сидела где-то позади. Не видела её — и не была видимой для неё. Маленькое облегчение, которое помогало держать себя в руках. После заселения в отель их сразу повели на первую точку маршрута. Город дышал историей, старые фасады и каменные улочки отвлекали, в целом увлекательно… и всё же Вай замечала. Замечала, как пересекались их взгляды. Коротко, без слов, без намёков — и в этом молчании было что-то раздражающе пустое. Она поймала себя на том, что ждёт от этих взглядов большего. И тут же злилась. «Да какого чёрта меня это волнует?» А потом — снова. Кейтлин, склоняющаяся к сокурснице, будто в полушутливом объятии. Вай не успела отвернуться, их глаза встретились. Лицо Кейтлин мгновенно стало жёстче, и она почти сразу выпрямилась, выстраивая границу. Не грубо, но так, чтобы это было видно. «Бред какой-то… пусть делает что хочет. Мы здесь не за этим», — отрезала Вай сама себе. И всё же Кейтлин больше не приближалась к той подруге до самого вечера. А может — не к «подруге». Вай гнала эти мысли прочь. Не её дело. Не её право. Но раздражение зудело, словно укус комара под кожей, и чем больше она старалась не чесать — тем сильнее жгло. Уже к вечеру усталость сказывалась во всём теле. Голова гудела от постоянных разговоров, от дороги, от студентов, которых было больше обычного. Хотелось только одного — тишины. Обычно такие поездки заканчивались вечерними посиделками: преподаватели собирались в ресторане, выпивали, обсуждали день. Но Вай сегодня не хотелось ни ресторанов, ни разговоров. Только душ, кровать и чтобы Мэл вернулась трезвее, чем в прошлый раз. Она как раз закрыла глаза, позволив себе почти провалиться в сон, когда в дверь тихо постучали. Вай вздохнула, нехотя поднялась, думая о Мэл или персонале. Но за дверью оказалась Кейтлин. — Ты что тут делаешь? — тихо спросила Вай, машинально затягивая халат и тут же втягивая девушку в номер, оглядывая пустой коридор. — Я видела, что все преподаватели ушли, кроме вас, — улыбнулась Кейтлин. — Решила что вы здесь и угадала.. — Понятно. Но тебе лучше уйти, — спокойно ответила Вай, отступая к столу. Налила воды, сделала глоток и, облокотившись на край, рассматривала её в мягком свете ночной лампы. — И упустить возможность побыть с вами наедине? — Кейтлин шагнула ближе, её улыбка казалась слишком смелой для такого позднего часа. — Что ты хочешь? — Побыть с вами немного и всё, — спокойно повторила она и села на стул, будто всё происходящее было самым естественным делом. — Твои друзья тебя потеряют. — Они выпивают, веселятся. Я последнее что их волнует. — Почему не отдыхаешь с ними? — Вай опустилась на край кровати, удерживая расстояние. — Я уже два раза сказала: хочу быть рядом с вами. Пока есть возможность. — А если я не хочу? — её голос был сдержан, но не жесткий. — Вы всё ещё злитесь? — Нет. Но могут быть и другие причины, почему я тебе не рада. — Потому что я обнималась с подругой? — усмехнулась Кейтлин. — Нет. Это твоё дело. — И всё-таки… вы ревнуете? — Нет. Вы — наши студенты. И это ваше личное дело, — отрезала Вай. — И всё же… между нами правда ничего нет, — тихо сказала Кейтлин, поднимаясь со стула. — Хорошо, — кивнула Вай. — Может, всё-таки вернёшься к сверстникам? Кейтлин сделала несколько шагов к двери. Вай уже наивно поверила, что та уходит. Но Кейтлин лишь закрыла дверь за собой на внутренний замок — и вернулась. Подошла ближе. Почти вплотную. — Нет. Я побуду с вами, — мягко сказала Кейтлин. Вай тут же встала, обойдя её и направилась к выходу. Ей нужно было пространство. Нужно было хоть какое-то расстояние. — Я настаиваю, — серьёзно сказала Вай, не оборачиваясь. Но шаги за спиной прозвучали слишком быстро. Кейтлин резко сократила дистанцию, и Вай отступила, разворачиваясь, пока спиной не упёрлась в стену. Холод штукатурки за лопатками контрастировал с теплом рук Кейтлин, которые уже скользнули вдоль её талии. Взгляд Кейтлин нашёл её глаза. Прямой. Непоколебимый. Почти вызывающий. — Но я хочу, — выдохнула она так близко, что дыхание коснулось губ Вай. Она прижалась. Снова возвышаясь, снова с этим властным наклоном головы. Ладони мягко, медленно гуляли по талии, скользили будто невзначай, и сердце Вай билось так громко, что она боялась — Кейтлин услышит. — Кейтлин… не надо, — прошептала Вай, отвернувшись, будто надеясь, что взгляд в сторону даст ей хоть немного пространства. Но Кейтлин коснулась её лица, ладонью мягко повернув обратно. Их глаза снова встретились. В её взгляде была мольба. Досада. Грусть. И какая-то детская уязвимость. — Я не могу, — дрожащим шёпотом произнесла Кейтлин. Вай видела — ей тяжело. Так же тяжело, как и самой Вай. И это чувство, это отражение собственной боли в её глазах, уже ломало что-то внутри. — Нельзя, — тихо, почти ласково ответила Вай. Её ладонь скользнула по спине Кейтлин в успокаивающем жесте. И этого прикосновения хватило. Кейтлин крепко обняла её, прижав к себе так, что уткнулась лицом в плечо. Она просто держала. А Вай, растерявшись, через мгновение обняла её в ответ. Почувствовала, как её собственное напряжение растворяется в этом тепле, в силе её рук. И позволила себе чуть расслабиться. Сколько длилось это мгновение — она не знала. Но знала точно: отпускать не хотелось. Кейтлин медленно провела ладонью по её спине, потянулась ближе, почти касаясь губами уха, и зашептала: — Я так устала от этого… Я безумно хочу быть с вами. Мне невыносимо больно каждый раз чувствовать, как вы отталкиваете меня после всего что между нами было. Я хочу быть сильной, я хочу бороться… Но мне больно. Каждый ваш отказ бьёт по мне. Я знаю, что вам не всё равно… Но начинаю сомневаться. Начинаю думать, что придумала это всё сама. Придумала ту ночь. Придумала вас. Я так запуталась… Голос её дрожал. И Вай стало мучительно жаль её. Невыносимо жаль. А ещё — тошно от самой себя. Разум твердил: «Скажи, что она придумала. Соври. Это твой последний шанс оттолкнуть её». Но Вай слышала дрожь в голосе. Видела блеск слёз, готовых вырваться. И всё внутри сломалось. Треснуло. Всё, что она так долго сдерживала, вся нежность, что она хоронила внутри, вырвалась наружу. Вай подняла глаза и едва слышно прошептала: — Мне не всё равно. Вай не выдержала. Она притянула Кейтлин ближе и сама сомкнула губы с её губами. Поцелуй унес её куда-то далеко. В место, где она ещё не бывала. Тело словно наполнилось ватой, и она перестала чувствовать что-либо, кроме девушки в своих руках. Эти губы — нежные, мягкие, манящие — дарили ей то самое облегчение, которое Вай так долго искала. Кейтлин целовала медленно, так же трепетно, как и в тот раз, когда их губы встретились впервые. Никакой спешки. Вай тоже не торопилась — просто позволяла себе растворяться в этом моменте. Её ладони поднялись выше, обняли за шею, а Кейтлин поглаживала её спину, плечи, шею. Кончики пальцев скользнули под край халата. Вай резко выдохнула, будто от удара током. Этот жест казался до боли знакомым, но в то же время таким далеким — как будто это происходило лишь в мечтах. А теперь это было реальностью. Здесь и сейчас. За закрытой дверью. И это было так правильно. Воздуха катастрофически не хватало, но Вай не могла оторваться. Все эмоции, что она пыталась погасить после той ночи, теперь вырывались наружу, растекаясь по телу новой волной. Кейтлин всё же отстранилась. Её глаза блестели, губы слегка дрожали. — Я так этого хотела… Я постоянно думаю о вас. Я хочу целовать вас всегда. Везде, — прошептала она. Её пальцы нашли пояс халата и медленно распахнули его. Вай осталась в тонкой майке и трусах, сердце бешено колотилось. Она металась внутри: притянуть или оттолкнуть? Но желание било через край, а тело давно предало рассудок. Она сама потянулась к краю худи Кейтлин и сняла его. Кейтлин осталась абсолютно обнажённой. Вай не могла отвести глаз. Она помнила это тело слишком хорошо — иногда слишком отчётливо в своих мыслях. А сейчас, касаясь ладонью её живота и выше, она жадно впитывала каждую линию. Кейтлин призывно дёрнула за край майки, Вай тут же быстро избавилась от неё. Губы Кейтлин коснулись её плеч, медленно двигаясь выше, оставляя горячие следы. Ладони скользили беспорядочно, то ли ищя, то ли проверяя, действительно ли всё это происходит. Вай коснулась её груди — Кейтлин резко выдохнула, и это пронзило изнутри. И только тогда реальность догнала её. Осознание пришло внезапно и холодно: они стояли почти нагими, в номере, куда в любую секунду могла вернуться Мэл. Или кто-то из преподавателей. И что тогда? — Подожди… Кейтлин, подожди, — тихо выдохнула Вай, мягко отталкивая её. — Не здесь. Нельзя. Кто-нибудь может вернуться. Кейтлин не отступила. Она притянула Вай к новому поцелую — глубокому, уверенному, требовательному. — Я успею сделать вам приятно, — прошептала она и мягко подтолкнула Вай к кровати. Вай села на край, едва касаясь её плеча, пытаясь сдержать напор. — Пожалуйста… Кейтлин… — её голос был почти умоляющим, дрожащим от желания и тревоги одновременно. Но Кейтлин уже не слушала. Она нависла над Вай, поглощая её поцелуем, и внутри Вай всё сдавало под напором страсти. Рука Кейтлин скользнула к резинке трусиков, осторожно сдвигая её, чтобы пальцы могли коснуться самой чувствительной точки. Вай сжала край кровати, тихо застонала, дрожь пробежала по телу. Кейтлин наклонилась к уху и прошептала: — Вы так возбуждены… Я лучше сделаю это языком, хочу почувствовать всё. Быстрым, умелым движением она освободила Вай от последней ткани и, не теряя ни секунды, провела губами и языком по самой сути её желания. Каждое касание вызывало тихий стон. Вай прикрыла рот ладонью. Эмоции переполняли, захватывая каждую клетку. Её рука инстинктивно запуталась в волосах Кейтлин, прижимая её к себе. Язык Кейтлин двигался точно, умело, плавно увеличивая темп. Мгновение спустя пальцы Кейтлин вошли в Вай, создавая волнующее давление, разрывающее все грани терпения. Вай застонала громче и бесконтрольно, втягивая воздух, сжимая зубы. Её желание видеть Кейтлин ближе было невыносимым — она поднялась на локте, и Кейтлин подхватила это движение, усадив на край кровати, сама опустилась ниже. Взгляд Кейтлин был мягким, наполненным нежностью и доверием. Вай терялась в этих глазах, растворяясь в каждой ласке, в каждом прикосновении. Рука снова скользнула в волосы Кейтлин, поглаживая затылок, направляя в такт движениям по клитору. Дыхание сбивалось, стоны становились всё громче. Кейтлин ускорялась, а Вай растворялась в наслаждении. — Вот так… умница… продолжай… — сорвалось у Вай самопроизвольно. Всё вокруг исчезло. Один только взгляд Кейтлин заводил её до предела. Влажные, тихие звуки, дыхание, слабые всхлипы слились в одну волну, накрывшую Вай целиком. Голова откинулась назад, тело дрожало, стон вырывался изнутри, но она пыталась сдерживать его, превращая в тихое мычание, наслаждаясь каждой секундой. Когда волна стихла, Кейтлин опустилась рядом, обняв Вай за плечи, и провела по губам нежный, тёплый поцелуй, словно делясь с ней каждой каплей удовольствия. — Я же обещала, что успею, — тихо улыбнулась Кейтлин и поцеловала Вай ещё раз, быстро, словно прощаясь. Вай откинулась на кровати, дыхание сбивалось, сердце стучало. Она наблюдала, как Кейтлин встаёт и берёт худи. — Я выйду так, что никто не заметит, обещаю, — сказала та с лёгкой улыбкой, оставляя после себя аромат близости и тепла. Вай смотрела на её тело, ощущая поток эмоций, переполнявший её изнутри. Последнее, чего она хотела, — чтобы Кейтлин ушла. Вай села на кровати ровно и улыбнулась. — Иди сюда, — неожиданно мягко, почти шепотом, сказала она, удивляя даже себя. Кейтлин остановилась на полпути, не успев надеть худи, и озадаченно посмотрела на Вай. — Если кто-то придёт? — спросила она с лёгкой тревогой. — Придумаю что-то… не будем терять времени, — подталкивая, ответила Вай. Кейтлин широко улыбнулась и подошла к кровати. Вай тут же опустила ладони на ширинку её брюк, уверенно расстегнула их, следом стянув вместе с бельем. Кейтлин сняла ткань с бедер и, перевела взгляд на Вай, словно ждала следующей команды. — Садись на меня, — попросила Вай. Кейтлин выдала едва слышный смешок и села на бедра Вай, сразу же коснувшись её губ своими. Вай не смогла сдержать ответной улыбки. Ладони тут же легли на ягодицы Кейтлин, притягивая её еще ближе, кожа к коже, ощущение близости было почти невыносимым. — Хочу чувствовать вас внутри, — прошептала Кейтлин, обхватывая подбородок Вай. — Тебя, — поправила её Вай с улыбкой. Кейтлин тихо посмеялась, затем сказала чуть громче, но с той же мягкой улыбкой: — Войди в меня. — Всё, что захочешь, — ответила Вай, и её ладонь тут же нашла влажную кожу между ног Кейтлин. Тихий стон сорвался с её губ, но она тут же заглушила его поцелуем. Три пальца уверенно вошли внутрь, ощущая тесноту и тепло, возбуждение и страсть. — О боже… — простонала Кейтлин, впиваясь ногтями в плечи Вай. — Больно? — обеспокоенно спросила Вай. — Нет… продолжай… я очень этого хочу, — прошептала Кейтлин, тихий стон вырывался вновь. Вай двигалась медленно, размеренно, создавая мягкое, но настойчивое давление внутри Кейтлин. Каждое движение было синхронным, дыхание сбивалось, поцелуи едва ли удерживались, а Кейтлин полностью растворялась в ощущениях. Она откинулась назад, предоставляя Вай полный вид на своё тело, на движения рук и пальцев между ног. Эмоции переполняли обеих. Полумрак комнаты, тихие стоны, взгляд глаза в глаза, влажные звуки возбуждённого тела — всё это заставляло Вай тонуть в моменте без остатка. Сейчас она была с той, с кем хотела быть больше всего на свете. Но времени терять было нельзя. Вай ускорялась, и Кейтлин следовала за ней, все сильнее насаживаясь. Стоны, ранее крутившиеся в сознании Вай, превратились в реальность — полную, бурлящую, на грани безумного наслаждения. И вдруг Вай произнесла то, что вовсе не собиралась говорить: — Я так хотела тебя… Ты идеальна. Кейтлин едва заметно улыбнулась. Ладонь скользнула к клитору, глаза закрылись, тихий стон подтвердил наслаждение. Вай едва не застонала вслед. Движения ускорились, кровать под ними шумно скрипнула, дыхание стало тяжёлым, почти оглушающим. Вай чувствовала, что Кейтлин уже близка, держала единый ритм, подталкивая приближение оргазма. С каждым толчком движения становились всё более напряжёнными, пока Кейтлин с тихим шипением не склонилась к лицу Вай. Едва слышные стоны срывались один за другим, а пальцы вновь впились в её плечо, заставляя забыть обо всём вокруг. Вай перевернула Кейтлин и легла сверху, желая растянуть хотя бы еще одну минуту этой внезапной близости. Их тела сплелись, ноги переплелись, руки искали друг друга в тепле и мягкости кожи. Ладони Кейтлин скользили по спине Вай, нежно, уверенно, иногда поднимались погружаясь в мягкие пряди волос. Вай опустила губы на шею, подбородок, плечи — наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением. Время, казалось, остановилось, а мир за дверью комнаты исчезал, оставляя только это сладкое тепло, это тихое дыхание. Сейчас были только они, их тела и молчание, полное страсти и доверия. Но минуты шли, и оставаться в этом положении стало небезопасно. Кейтлин первой нарушила молчание, улыбаясь с легкой игривостью: — Ты сейчас уснешь… а я из-под тебя не выберусь. — Да… тебе пора, — согласилась Вай, с трудом отрываясь от этого уюта. Вай откинулась на бок. Кейтлин провела рукой по ее щеке, оставляя мягкий след тепла, прежде чем подняться и быстро одеться. Вай наблюдала за ней, стараясь не подпустить мысли о совершенной слабости, позволяя чувствам и воспоминаниям о прикосновениях вытеснить тревогу. Как только Кейтлин была готова, Вай последовала за ней, накинув халат и плотно запахнув его. Кейтлин подошла к двери, слегка колеблясь, и тихо спросила: — Я напишу? — Тебя остановит мой отказ? — ответила Вай, чуть улыбнувшись. — Не то чтобы… — тихо усмехнулась Кейтлин. — Иди, — мягко подтолкнула ее за талию Вай. Но Кейтлин не ушла сразу. Она украла еще один короткий поцелуй, их губы встретились в молчаливой искре, а глаза взглядом, полным доверия и желания. — Пошла, — прошептала Кейтлин, отпуская Вай. Дверь открылась, и Кейтлин вышла. Вай едва успела закрыть дверь, как за поворотом появилась Мэл. Она шла слегка пошатываясь, но, заметив Кейтлин, мгновенно собралась и прошла прямо, прочистив горло. Их взгляды пересеклись — кивок вежливости, но Вай уловила тонкий страх в глазах Кейтлин и постаралась передать успокаивающее тепло своим взглядом. Мэл была пьяна — это могло играть им на руку, но Вай все равно чувствовала тревогу. Она позволила себе слабость всего раз, и это уже не осталось незамеченным. Вай впустила Мэл в комнату, ловко оглядывая обстановку. Кровать почти не выдавала следов их близости, кроме майки Вай, лежавшей на полу. Она подняла ее, ощущая на пальцах тепло ткани, воспоминание о телах, переплетенных в минуты тишины и страсти, стараясь сохранить видимость обычного порядка. Как только дверь закрылась за ними, раздался явно нетрезвый голос Мэл: — Трахаешь студенток? — со смешком спросила она, плюхаясь на свою кровать. — Ей было плохо, она попросила ибупрофен, — сухо ответила Вай. — И ты, конечно, пригласила ее к себе в номер… вот так… стоя без трусов? — Мэл снова рассмеялась, опираясь на локоть. — Без каких еще трусов? Что ты несешь? — недовольно переспросила Вай. Но взгляд Вай непроизвольно упал туда, куда указывала Мэл, и она поняла: трусы тоже лежали у кровати. “Идиотка… Ну какая же я идиотка…” — Я была в душе, — пояснила Вай. — А… с каких пор трусы так выбрасывают около кровати, когда в душ ходят? — с улыбкой ответила Мэл, откидываясь на кровать. — Не делай из меня идиотку. — Тебе какая разница, где я снимаю белье? — серьезно сказала Вай. — Вообще-то разница есть. Мы живем вместе… Если начнешь разбрасывать свои или трусы студенток на мою кровать — мне это оооочень не понравится, — заявила Мэл, поднимая палец вверх, словно ставила строгий закон. — Я сказала, что она зашла за таблеткой, — спокойно пояснила Вай, ложась на кровать. — Я никому ничего не скажу, не бойся. Просто будь аккуратнее. Даже раздавая таблетки. Представь, если бы это была не я, — Мэл рассмеялась, не сдерживаясь. — Спасибо, я в курсе, — сухо ответила Вай. — Ну и чего ты на меня психуешь? — возмутилась Мэл, поворачиваясь к Вай. — Сама накосячила, а виновата я? — Потому что ты в стельку пьяная, а завтра у нас много работы, — сдержанно сказала Вай. — Раньше тебя это не останавливало, — фыркнула Мэл. — Это было раньше, — спокойно ответила Вай. — Трезвая ты скучная, — устало заметила Мэл. — Иди в душ и ложись спать. Тебе нужно выспаться, — Вай просто проигнорировала ее. Мэл привстала, озадаченно посмотрела на Вай, но, к удивлению, промолчала. Так же молча собралась и ушла в душ. Вай тяжело вздохнула, как только дверь ванной закрылась. “Пиздец…” Вай взяла телефон — сообщение от Кейтлин уже ждало её. Кейтлин: У нас будут проблемы? Вай: Не уверена. Но думаю, нет. Попробую убедить Мэл, что ничего не было. «Вранье», — пронеслось в голове. Конечно, враньё. Какой смысл отнекиваться? Но ведь Мэл… подруга. Да, со стороны всё выглядело более чем неоднозначно, но внутри это было совсем иным — не вульгарным, не случайным. Всё произошло по обоюдному согласию, и Вай была почти уверена: если понадобится, Мэл поймёт её. Кейтлин: Прости. Вай: Ты тут ни при чём. Это моя ответственность. Кейтлин: Если всё всплывёт, знай — я готова взять вину на себя. Сделаю всё, чтобы защитить тебя. Вай прикрыла глаза. Вот оно… то, чего она так боялась, свалилось на них в первый же день. «Вот поэтому нужно держать себя в руках!» — взвыл внутренний голос. Но как? Когда Кейтлин говорит так открыто, так чисто, так искренне. Вай могла винить себя сколько угодно, но понимала: если бы всё повторилось — она снова сделала бы тот же выбор. Это не была слепая страсть, это было другое. Она не искала секса со студенткой. Она искала Кейтлин. Хотела чувствовать её. Только её. Вай: До этого не дойдёт. Но ответственность всё равно моя. Я старше, я преподаватель, а ты студентка. Кейтлин: Нет. Прежде всего мы два человека. С чувствами и желаниями. Вай: А ещё — с разумом. И он должен управлять, а не чувства. Кейтлин: Ты жалеешь? Вай: Нет. Я хотела этого. Кейтлин: Только не отдаляйся от меня снова из-за этого… пожалуйста. Вай: Я и не собиралась. Всё запуталось, да. Но я не буду делать вид, будто ничего не было. Кейтлин: Я рада. И Вай не врала. Теперь в этом не было ни смысла, ни сил на это тоже. Возможно, внешнее притворство могло бы их спасти от лишних последствий, но внутри… Вай знала: сдерживать себя больше не получится. Слишком ясно, слишком отчётливо она понимала сейчас, что хочет снова держать Кейтлин в объятиях. Чувствовать её рядом. Не отпускать. Она и сама удивлялась — ведь в глубине души рассчитывала, что близость остудит её, что первая же преграда заставит отступить. Но этого не произошло. Чувства сметали тревогу, заглушали разум. Всё, что она испытывала рядом с Кейтлин, было слишком сильным, слишком настоящим. Чаша весов безоговорочно склонялась в её сторону, и Вай больше не собиралась бороться с этим. Не хотела снова видеть Кейтлин уязвимой. Одного раза было достаточно, чтобы понять: она не может причинять ей боль, особенно когда больно и самой. И к черту всё остальное. Да, если правда всплывёт — придётся уйти. Карьера преподавателя рухнет, репутацию не восстановить. Но она найдёт другой путь. Она любила преподавание, да, но теперь мысль о его потере не пугала так сильно. Всегда есть запасной выход. И если уж она собственноручно рушит то, что так долго строила, то обязана принять последствия, держаться за ответственность и смотреть вперёд — без самообмана. «Нет худа без добра, верно? Значит, это тоже урок…» — попыталась успокоить себя Вай. Оставалось лишь смириться и принять поражение вместе с его ценой. Как взрослый человек. И винить только себя. Вай: Пора спать, завтра длинный день. Кейтлин: Мои соседки пока так не думают. Всё ещё веселятся. Но, надеюсь, когда допьют, то затихнут. Вай: Почему бы не присоединиться? Кейтлин: Я уже повеселилась. С тобой. У Вай непроизвольно дрогнули губы — вышла та самая улыбка, которая появляется, когда весь мир рушится, а ты упрямо цепляешься за светлое. Вай: Это не одно и то же. Кейтлин: Верно. Потому что с тобой я хотела бы веселиться всю ночь, а не один короткий вечер. Вай сжала телефон в ладони, едва сдержав желание ответить слишком прямо. Но в дверях появилась Мэл. Тогда она быстро напечатала: Вай: Мне пора. Спокойной ночи. Кейтлин: Спокойной ночи. Вай отложила телефон и украдкой посмотрела на Мэл. Та даже не взглянула в её сторону, подозрительно молча собираясь. Вай не знала — стоит ли заговорить первой, или лучше оставить всё как есть. Взвесив варианты, она просто захватила одежду и ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись, Вай погасила свет и улеглась. Сон уже почти накрыл её, когда вдруг в темноте раздался голос Мэл: — Кейтлин Кирамман, верно? Она не видела лица подруги, но улыбку в её голосе уловила слишком отчётливо. — Мгм, — пробормотала Вай, мгновенно напрягаясь. — Это не моё дело… — в голосе Мэл звучала осторожность, почти мягкость. — Но я должна спросить. Это обоюдно? Тишина затянулась. Вай не знала, что ответить. Лгать снова? Сделать вид, что всё надумано? Был шанс, что завтра Мэл не вспомнит этот разговор — с ними бывало и не такое, особенно в поездках. Но надеяться на это сейчас было глупо. И всё же, если уж доверять кому-то, то именно ей. Они знали друг друга слишком давно, делили и дружбу, и секреты. «Если уж гореть… так заживо», — подумала Вай. — Да, — сказала она тихо, но твёрдо. Мэл не изменилась в голосе: — Не за зачёт, надеюсь? — Нет, — снова коротко ответила Вай. — А если я у неё самой спрошу? — с лёгким смешком бросила Мэл. Вай могла бы обидеться. Но понимала — это первый и самый естественный вопрос, который приходит на ум. Даже после многих лет совместной работы, даже от близкого человека. Люди часто оказывались непорядочными, и Вай слишком хорошо это знала. Ей не хотелось, чтобы Мэл подумала именно так. — Спроси, — ответила она уверенно. Мэл вздохнула, и в её тоне прозвучала примиряющая усталость: — Ну ладно. Захочешь — сама потом расскажешь, какого чёрта ты в это вляпалась. — Спокойной ночи, — тихо сказала Вай. — И тебе, — ответила Мэл.

◌ ◌ ◌

Утром, на общем сборе, преподаватели уже ждали студентов у входа в отель. Вай и Мэл, как всегда, держались рядом. Вай пролистывала конспект по материалу, который предстояло озвучить на одном из объектов. Мэл делала то же самое. К удивлению, Мэл ни словом не обмолвилась о том, что видела вчера, и о ночном разговоре тоже. Только жаловалась на похмелье. Вай была благодарна: лучше привычное нытьё, чем опасные разговоры о Кейтлин. Но слишком спокойно долго не могло быть. Мэл всегда любила подшучивать. И Вай знала: если она вспомнит — обязательно что-нибудь ляпнет. Так и случилось. Как только студенты начали спускаться, и на лестнице появилась Кейтлин, Мэл незаметно толкнула Вай локтем и усмехнулась: — Смотри, твой ибупрофен идёт. Вай смерила её тяжёлым взглядом и закатила глаза. Ответ держать не стала. Мэл лишь тихо засмеялась. А потом Кейтлин посмотрела на неё. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы внутри Вай привычно дрогнуло. Но на этот раз вместе с волнением пришло и другое — воспоминания о вечере, вспышки близости, дрожь в теле, которую было невозможно скрыть. Губы сами собой дрогнули в улыбке. И, кажется, Кейтлин тоже еле сдерживалась. Но вовремя отвела взгляд. И Вай это радовало: даже сейчас она держалась достойно. Так и продолжалось весь день — по пути к объектам, на экскурсиях, в зале, где закрепляли материал. Преподаватель и студентка. Дистанция. Всего один раз Вай обратилась к ней напрямую — когда в аудитории повисла тишина после вопроса, и Кейтлин единственная нашла правильный ответ. Вай не удивилась: та никогда не пропускала занятия, всегда была сосредоточенной, даже тогда, когда делала вид, что Вай её не интересует. Уже ближе к вечеру, после ужина, Вай стояла у стойки в холле, ожидая остальных. К ней подошла Кейтлин — не слишком близко, оставив между ними безопасное расстояние. Тихо спросила: — Всё в порядке? Вай бросила короткий взгляд и тут же отвернулась к окну: — Да, никаких проблем, — беззаботно ответила она. Кейтлин заметно выдохнула с облегчением. — Я правда переживала… Мы сможем увидеться сегодня вечером? — осторожно спросила она. Вай задумалась, нахмурилась. — Думаю, это не лучшая идея. — Мы можем выйти в разное время, — неуверенно предложила Кейтлин. — Я найду что-то неподалёку. Не ресторан, точно, но что-нибудь тихое. Погода хорошая, можно было бы просто прогуляться вместе, поговорить. Вай снова посмотрела на неё. Кейтлин выглядела серьёзной, но при этом сдержанной, и эмоции считывались плохо. «Какого чёрта я думаю о том, чтобы прятаться по углам со студенткой?» — пронеслось в голове. — «Как мы вообще до такого докатились?» — До дома это не подождёт? — с сомнением спросила Вай. — Я предложила, не настаиваю, — ответила Кейтлин ровным тоном, будто безразлично. Вай задержала взгляд, потом отвела его и кивнула: — Я подумаю и напишу. Они постояли ещё немного в тишине, словно не спеша отпускать друг друга даже в этих скупых минутах. — Устала? — неожиданно мягко, даже заботливее, чем привыкла сама от себя, спросила Вай. — Не знаю… — Кейтлин чуть улыбнулась. — Поездка интересная. Стоит того, чтобы отвлечься от учёбы и работы. — Всё ещё работаешь там же? — уточнила Вай. — Не совсем, — покачала головой Кейтлин. — Но всё ещё декоратором. Работаю на небольшое агентство: свободный график, хорошие заказы. — Могу я увидеть твои работы? — не удержалась от улыбки Вай. — Пришлю, — с той же улыбкой кивнула Кейтлин. — А вы… свободны по вечерам? — В основном да, — ответила Вай, стараясь не придать вопросу слишком большого значения. — Помнится, вы обещали показать мне свою коллекцию картин… Я смогу её увидеть? — голос её звучал легко, с игривой интонацией, но взгляд оставался серьёзным, направленным куда-то в сторону. — Зависит от того, насколько хорошо ты закрепишь материал в этой поездке, — сухо отрезала Вай, но уголки её губ дрогнули. — С этим у меня проблем не будет, — рассмеялась Кейтлин, чуть прикусывая губу. В этот момент к ним уверенно подошла Мэл, взяла Вай под руку и почти вежливо, но слишком настойчиво произнесла: — Извините, что прерываю, но вынуждена это сделать. Кейтлин только вежливо кивнула, делая шаг назад, словно освобождая им путь. В соседнем холле Вай остановилась и вопросительно посмотрела на подругу. — И что это было? — Раз уж эта девочка так улыбается рядом с тобой, ясно одно: всё у вас взаимно. Но твою мать, можешь хотя бы не беседовать с ней так открыто? — строго сказала Мэл. — Я что, со студенткой даже поговорить не могу? — нахмурилась Вай. — С той, с которой спишь, точно не можешь, — прошипела Мэл. — А то все сразу всё поймут? Мэл, что ты… — начала Вай, но та перебила. — Тебе лишние подозрения зачем? — сухо бросила она. Вай смерила её тяжёлым взглядом. — Я ценю твоё беспокойство, но разве это тебе надо? — Ещё как надо, — отрезала Мэл. — Если тебя уволят, у меня тут подруг больше не останется. Так что сохранность твоей работы — и в моих интересах тоже. Вай вдруг широко улыбнулась и, обняв её за плечи, насмешливо заметила: — Я всегда знала, что ты ко мне неравнодушна. Мэл фыркнула и тут же обняла её за талию. — Вот и отлично. Пусть лучше думают, что мы встречаемся. Обе засмеялись. Но уже через секунду Мэл посерьёзнела: — А если без шуток — веди себя сдержаннее. — Знаю. Спасибо, — кивнула Вай. Вечер подкрался незаметно. За делами, экскурсиями и разговорами время словно сжалось, и только усталость напомнила о себе, когда Вай наконец упала в кровать. Тело приятно ныло, ноги отказывались двигаться. Хотелось одного — забыться сном. Мэл где-то задерживалась, но вскоре тоже рухнула в постель, устало выдохнув. Вай лениво потянулась к телефону. Девять вечера. Не поздно — но достаточно, чтобы отказаться от любых планов и объявить себе марафон сна до утра. Или… Она задумчиво уставилась в экран. « А ведь впереди ещё несколько часов. И что я буду делать завтра весь день в автобусе?..» А ещё её уже ждало сообщение. Кейтлин: Моё предложение в силе. Внутри всё противоречило одно другому: усталость тянула в постель, но желание оказалось сильнее. За весь день она украдкой ловила взгляд Кейтлин, будто нарочно мучила себя этой жаждой. Поговорить или коснуться… хотя бы её руки — и этого уже будет достаточно. Риск? Конечно. Но к чёрту всё. Вай: Через полчаса выйду, кину отметку. Кейтлин: Буду ждать. Быстрый душ, сборы, и вот она уже стоит у двери, а за её движениями с ленивым интересом наблюдает Мэл. — Только не говори, что опять к своей таблетке? — с прищуром бросила подруга. — Я осторожно, — отрезала Вай, застёгивая пальто. — Освободить тебе номер? — посмеялась Мэл. — Я не собираюсь тут ничем таким заниматься, — возмутилась Вай. — Вчера тебя это, кажется, мало остановило. — Я и не планировала, — буркнула Вай. — Ну, а сегодня спланируешь. Что такого? — Спи уже, — отмахнулась Вай, натягивая обувь. — Я не настолько отчаянная, чтобы выгонять соседей ради свиданки. Мне не двадцать, и я не живу в общаге. — А вот твоя подружка — вполне, — откинулась на подушки Мэл. — У неё дом. Большой, между прочим, — заметила Вай, поправляя волосы. — Ты уже и дома у неё была? — приподняла бровь Мэл. — И как давно вы это крутите? Вай замерла. Вот оно, «самое время» для откровений… Но времени было не особо много, и она коротко призналась, облокотившись на косяк: — Мы однажды переспали. А потом она перевелась в наш универ. До вчерашнего дня я держалась подальше. Но она… слишком настойчивая. Мэл фыркнула. — И как мне сделать так, чтобы за мной помоложе тоже бегали? В чем секрет? — Поверь, тебе это не нужно. Я не дам тебе в это вляпаться, — покачала головой Вай. — Сама спишь со студентками, а мне запрещаешь? — наигранно возмутилась Мэл. — С одной. И то… я не знала. — Всё ты знала, — усмехнулась та. — Вчера точно. — И теперь моей карьере и репутации в любой момент пиздец. Оно тебе надо? — скривилась Вай. — Я бы не отказалась… может, сразу с двумя или тремя, — посмеялась Мэл. — Фу… — Вай закатила глаза. — Да шучу я. Сдалась мне эта драма, — махнула рукой подруга. — Иди уже. Вай коротко рассмеялась и всё-таки вышла. На пути прочь от отеля она поймала себя на мысли: по крайней мере, один человек в курсе всего и не осуждает. Этого оказалось достаточно, чтобы в груди разлилась тихая, тёплая надежда.