Сомнения

      Как только Драко аппарировал их в поместье Ноттов, они услышали, как поддельная Грейнджер кричит и ругается. — Тебе никто не поверит, — ее голос эхом разносился по пустым коридорам.       Настоящая Грейнджер рухнула на землю, как только они приземлились. Дни, проведенные в тюрьме, и опыт, близкий к смерти, полностью измотали ее. Драко наклонился и поднял ее на руки, и они поспешили к источнику звука.       Когда они вошли в комнату, поддельная Грейнджер была красна от злости и ругалась, а Тео сидел на столе и ел яблоко. Звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть от удивления, и он рефлекторно прижал руку к груди. — Ты меня до смерти напугал, — обвинил он. Его взгляд упал на женщину в его руках, — это было удивительно быстро. — Нотт, — отругал его Драко, сажая Грейнджер на пустой стул, — сейчас не время для легкомысленных шуток. — Рон!       Уизли медленно вошел в комнату, его лицо по-прежнему было бледным. Поддельная Грейнджер начала биться в судорогах, широко и безумно улыбаясь, когда он подошел к ним. — Рон! — рыдала она, — помоги! Они обманули меня и связали. Я не знаю, чего они от меня хотят. Пожалуйста, Рон.       Когда их взгляды встретились, лицо Рона было полно отчаянья. Драко убедился, что настоящая Грейнджер в безопасности, прежде чем повернуться к рыжеволосому. — Тебе не нужно здесь находиться, — мягко сказал Драко, — мы сами разберемся.       Уизли сглотнул и кивнул. — Я все время представляю себе ту ночь, — пробормотал он, — и теперь, когда я знаю… — его голос задрожал, и Драко положил руку ему на плечо. — Почему бы тебе не подождать снаружи? — Мипси, — позвала Нотт, и маленькая эльфийка появилась из ниоткуда, — можешь проводить мистера Уизли в гостиную и налить ему крепкого огневиски? — Мипси с удовольствием, — щебетала маленькая эльфийка, прежде чем взять Уизли за руку и увести его. — Что?! — взвизгнула поддельная Грейнджер, — Рон! Нет! Ты должен мне помочь. РОН! — Аааа… мхммм… мхррмхх… — Она притворялась тобой, Грейнджер. Как бы ты себя чувствовали, если бы узнала, что незнакомец живет с тобой и твоими детьми в течение недели, а ты ничего не понимаешь?       Прежде чем кто-либо из мужчин смог это предотвратить, настоящая Грейнджер вскочила со стула и сильно ударила женщину по лицу. — Оооо, ай! — завыла она, обхватив руками горло фальшивой Грейнджер. — Грейнджер, перестань! — крикнул Драко, оттаскивая ее назад, — это твое тело! — Эээ, ааа, ай, ай! — плакала Грейнджер, слезы текли по ее лицу, — Ай, ай, ай. — Я знаю, — успокаивал ее Драко, прижимая к своей груди и гладя по волосам, — прости.       Он ненавидел то, что с ней произошло. Его ум продолжал перебирать все их взаимодействия, чтобы понять, где он мог догадаться об этом раньше.       Воспоминание о ней в камерах под министерством почти сбило его с ног. Он пытался напасть на нее.       Стыд внутри него мог бы заполнить океан.       Тео держал предмет рядом с ними, переворачивая его в руках. — Мы до сих пор не знаем, как это работает, — он пнул стул поддельной Грейнджер, — давай. Выкладывай. Игра окончена. Можешь рассказать нам, как это работает, и, может быть, министерство предоставит тебе более комфортную камеру в Азкабане.       Поддельная Грейнджер усмехнулась. — Я вам ничего не скажу. — Хорошо, — согласился Тео, — тогда придется прибегнуть к пыткам, — он отвернулся, чтобы порыться в ближайшем ящике, — куда я дел свой нож? — Не смей, блядь, — прошипел Драко, протягивая руку, чтобы остановить его. — это все еще тело Грейнджер, — он посадил Грейнджер обратно на стул и подошел к подделке. Он хрустнул шеей, прежде чем поднять палочку и приставить ее к виску женщины, — легилименс.       Драко приземлился в запущенном месте, где витал запах гнили. Насколько хватало глаз, вокруг была только пустота и разложение. Его ноги хлюпали при ходьбе, мухи разлетались при каждом шаге, а в нос ударял резкий запах.       Хрупкие деревья, разбросанные по местности, выглядели так же хрупко и нежно, как бумажные вырезки. Когда он подошел ближе, Малфой увидел размытые воспоминания, висящие на ветвях. Он протянул руку, чтобы схватить ближайшую, но она рассыпалась в его руках. — Не знаю, что ты думаешь найти здесь, — холодный голос прозвучал за его спиной, и Драко оказался лицом к лицу с красивой женщиной. У нее было острое угловатое лицо и пронзительные темные глаза. Ее темные волосы были слегка каштановыми там, где она зачесала их назад в сильный пучок. Красное платье, которое она носила, было глубокого бордового цвета с оборкой вокруг шеи. Цвет, казалось, слился с гнилыми фруктами под ногами. — Кто ты? — прорычал Драко.       Женщина пожала плечами и прошла мимо него в направлении темного здания на горизонте. — У меня нет времени на твои игры, — он попытался схватить ее за плечо и чуть не упал, когда его рука прошла сквозь нее.       Ее смех был пустым. — Ты думал, что это будет легко, да? — дразнила она, — ты просто войдешь в сознание старушки и выберешь все, что захочешь.       Она была окклюментом. Должно быть, так и было. Этот ментальный ландшафт был слишком детализированным для кого-то, кто не имел опыта в магии разума. Драко посмотрел на дом вдали. Он был большим и старым. Белая краска потрескалась и отслаивалась от кирпичей. Четыре колонны спереди рушились. Это было впечатляюще.       Именно такое место можно было бы использовать в качестве отвлекающего маневра.       Он повернулся и оглядел горизонт. Равнинная местность слилась воедино вдали. Он не видел ничего, кроме беспорядочно разбросанных мертвых деревьев и пустоты слева. Пустоты.       Он бросился вперед, оглядывая землю по мере движения. Она не последовала за ним. В отчаянии он ускорил шаг. Его ботинки хлюпали по мягкой земле, когда он бежал. Здесь не было ничего, кроме бесконечного потока гниющих фруктов и веток.             Затем мир наклонился, и Драко упал вперед в болото. Сила тяжести тянула его в темную воду, его одежда с каждой секундой становилась все более промокшей. Его рот наполнился жидкостью с отвратительным вкусом, которая грозила задушить его, и он видел, как свет с поверхности постепенно тускнел.       Вдруг его рука коснулась чего-то, и в его голове мелькнуло воспоминание. Это была женщина. Она лежала в ванне, наполненной красной жидкостью, которая, он был уверен, была кровью. Пейзаж был старым, как будто он смотрел на портрет одного из своих предков. Женщина улыбалась, ее лицо было спокойным.       Воспоминание оборвалось, и он обнаружил рядом со своей рукой водяную лилию. Он поднял глаза и увидел, что из глубины выросли тысячи таких лилий. Протянув руку к ближайшей из них, он был захвачен новой волной мыслей.       Женщина сидела за длинным обеденным столом, перед которым стояла невообразимая гора еды. Девочка в грязном платье стояла рядом со столом, дрожа и держа в руках кувшин с ледяным вином. Звук ножа о тарелку был столь же неприятен, как и звук ее чавканья больших кусков красного сырого мяса. Девочка плакала беззвучными слезами. — О, возьми себя в руки, Зелина, — отругала она, — твоя сестра не хотела бы видеть тебя такой. Ты же не хочешь испортить мне обед и сделать ее смерть бессмысленной.       Драко отпустил ее и оказался обратно в болоте. Эта женщина была серийным убийцей. Настоящей психопаткой.       Его легкие начали гореть от нехватки воздуха, и он вынырнул на поверхность. Когда Драко вынырнул из воды, у него была всего секунда, чтобы вдохнуть, прежде чем женщина набросилась на него. Ее внезапно материализовавшиеся руки вцепились в его рубашку и толкнули его обратно в грязь. Он толкал и пинал ее, пока не погрузился в другое воспоминание.       Женщина выглядела слабой и изможденной, когда она тащилась по коридору. Услышав голоса, она спряталась за шкафом, и когда мимо прошел мужчина в мантии волшебника, она набросилась на него. — Элизабет! — крикнул он в ярости, когда она разорвала его мантию, обнажив потускневший амулет.       Она оскалила на него зубы, сдернула амулет с его шеи и швырнула его на землю. Он разбился на сотни кусочков, но Драко заметил, как цвет вернулся на ее щеки, а глаза стали ярче. Женщина вытащила из кармана волшебника артефакт, с помощью которого авроры подставили его. — Ты пытался меня убить! — закричала она, прежде чем вонзить тот самый артефакт в глаз мужчины.       Драко вырвался и попытался уплыть. Она схватила его за ноги, пока он не ударил ее ногой по челюсти. Его руки горели, когда он тянул себя по воде. Фрагменты воспоминаний проносились в его голове, когда цветы проплывали мимо его рук. Мертвые тела. Сотни тел. Мужчины, женщины и дети. Никто не был в безопасности от ее кровавой бойни.       Он с трудом выдохнул и снова выплыл на поверхность. Это было безнадежно. Найти нужное воспоминание было все равно что искать иголку в стоге сена.       Женщина всплыла рядом, ее волосы рассыпались вокруг нее в воде. — Так быстро сдаешься? — насмешливо спросила она, — не хочешь вернуть свою милую маленькую грязнокровку? — Не смей так ее называть! — прорычал он.       Она рассмеялась и отвернулась от него. В этот момент он заметил цветы, вплетенные в ее волосы. Они были такими же, как те, что хранили ее воспоминания. Он мельком увидел этот артефакт, когда она напала на него, и, должно быть, задел один из цветов. Должно быть, это были те, которые она хотела защитить больше всего. Скрытые на виду.       Но она была бесплотной. — Ты жалкая, — насмешливо произнес он. Она резко повернулась, поднимаясь из воды, как какой-то древний бог. — Жалкая?! — взвизгнула она, — я ела сердца таких мальчиков, как ты, еще до твоего рождения, — вода изгибалась, как волна, пока ее лицо не оказалось прямо над его лицом, — я слышала о тебе, Драко Малфой. Ты трус. — По крайней мере, я не боюсь тебя, — усмехнулся он.       Ее рука выстрелила так быстро, что ее ногти прочертили след по его щеке, прежде чем он успел пошевелиться. Она толкала его все глубже и глубже под воду. Свет начал исчезать из его окружения, а легкие кричали от нехватки воздуха. Это был его единственный шанс.       Он поднял руки и обхватил ее, пока не смог схватить цветы в ее волосах. Облако пузырьков вырвалось из ее рта, когда она закричала от ярости, но этого было недостаточно, поскольку они были перенесены в другое воспоминание.       Она была в теле старухи, ее рот был целым и не разрезанным. Она сжимала в руках костяной артефакт и бормотала заклинание, поднимая его над головой в мольбе. — Магнифика Михи анимам туам, — пела она торжественным голосом. Прижав отверстие артефакта к своим губам, она повторила, — Магнифика Михи анимам туам, — затем, когда синее сияние ее души начало втягиваться в него, она выскочила из переулка, в котором пряталась, и побежала к Грейнджер. — Магнифика Михи анимам ТУАМ       Он наблюдал, как она поднесла артефакт ко рту Грейнджер, и он начал высасывать ее душу из тела. Когда казалось, что все почти закончилось, заклинание почти достигло своего пика, женщина вытащила нож из кармана и перерезала себе язык. Кровь брызнула во все стороны, и окружающие люди закричали, когда заклинание взорвалось, и обе женщины рухнули на пол. — НЕТ! — закричала женщина, царапая его.       Вода была теперь настолько глубокой, что он едва мог видеть свои руки. Ее лицо было темным силуэтом над ним, за исключением белков глаз и зубов. Это не имело значения. Он получил то, что ему было нужно. Он улыбнулся ей и…       …вышел из ее разума.       Драко задыхался, хотя на самом деле никогда не был под водой. Когда он был в ее разуме, все казалось реальным. Каждое убийство. Каждое тело. От ощущения ила под его руками до его вкуса.       Драко задрожал. — Есть заклинание и действие, — пролепетал он. — Магнифика Михи анимам туам.       Оба повернулись к Грейнджер. Она поспешно указала на свой рот. — Ая аааанг аа.       Поддельная Грейнджер разразилась смехом. — Сдавайся. Думаешь, я просто так, по прихоти, отрезала себе язык? — Что мы теперь будем делать? — спросил Тео, — полюис? Какое-нибудь заклинание исцеления?       Драко не мог больше выносить мысль о том, что это чудовище использует тело Грейнджер. — Нет. Тео, освободи ее, — приказал он, — империо.       Веревки упали с плеч поддельной Грейнджер, когда она дрожащими ногами поднялась на ноги. Он передал ей артефакт, и она произнесла заклинание тусклым, безжизненным голосом. — Магнифика Михи анимам туам.       Кость засияла голубым светом, когда она поднесла ее к губам. Тонкая ткань ее души, казалось, распускалась по краям, исчезая кусочек за кусочком в дыре. — Магнифика Михи анимам туам.       Она шагнула вперед, как лунатик, перейдя на другую сторону артефакта и приблизившись к губам Гермионы. Ее испуганные глаза встретились с его, когда она открыла рот. Это движение выглядело как «Я люблю тебя», но прежде чем он успел попросить ее повторить это, Фальшивая Грейнджер произнесла последнюю фразу, и все взорвалось ярким голубым светом.       Когда свет померк, старуха с криком набросилась на него. Ее руки обхватили его шею, а тело придавило его к земле. Он не мог дышать. Его зрение начало затуманиваться, когда он отчаянно пытался оттолкнуть ее.       Внезапно женщина отлетела. — Не смей, блядь, трогать моего парня.       Он поднял глаза и увидел Гермиону, стоящую над ним, с лицом, полным ярости.       Прежде чем она успела пошевелиться, он схватил ее за руку. Драко хотел верить, что это была она, что это была его Гермиона, но прошлая неделя показала ему, что ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. — Скажи мне что-нибудь, что знаю только я, — взмолился он. Ее выражение лица смягчилось. — Ты думаешь, что маглорожденые — это заговор маглов, чтобы заставить волшебников раскрыть себя, — ее выражение лица смягчилось. — Гермиона, — прошептал он, поднимаясь.       В следующий момент она была в его объятиях, и он держал ее так крепко, что не знал, где заканчивается он и начинается она. Их губы нашли друг друга, как будто это было неизбежно. После более чем недели без своей девушки, находится в ее объятиях было подобно раю. Теперь у него был новый момент, который он мог запомнить для своего патронуса.       Тео прочистил горло. — Кхм. У нас все еще есть преступник.       Драко неохотно отпустил Гермиону, чтобы посмотреть на Нотт, который сидел на извивающейся женщины. Она шипела и визжала, как кошка, ее руки царапали паркетный пол. — Мипси, — позвал Драко, — можешь попросить Рона вернуться?       К тому времени, как Рон вошел, они втроем успели поднять ее на ноги. Он был чуть менее бледным, чем когда уходил. Он нервно смотрел то на сопротивляющуюся женщину, то на Гермиону, прижавшуюся к Драко.       Рон прочистил горло. — Ты сделал это? Тебе удалось их поменять? — Рон, — взмолилась Гермиона, отрываясь от Драко, — я не хотела, чтобы ты узнал об этом таким образом. Я…       Рон поднял одну руку, чтобы остановить ее, а другой прикрыл глаза. — Не надо. Я знал, что ты с кем-то встречаешься, и прости, что заставил тебя скрывать это, — он опустил руку и посмотрел ей в глаза, — я должен был спросить или быть более открытым. Я думал, что если мы не говорим об этом, то это не реально, но это была ошибка, — он вздохнул, дрожа от эмоций, — он заботится о тебе. Это очевидно. Я просто… чувствую себя дураком сейчас. — Мне жаль, — извинилась Гермиона тихим голосом.       Он натянуто улыбнулся, а затем громко рассмеялся. — Это не твоя вина. Если бы я понял, что все действительно кончено, этого бы никогда не случилось. — Это не твоя вина, — настаивал Драко, и Рон широко раскрыл глаза, — она делает это уже много лет. По крайней мере, с пятнадцатого века.       Лицо Рона слегка позеленело, но он снова пришел в себя и гораздо более твердым голосом спросил: — Ты узнал что-нибудь, что может помочь Гарри?       Драко схватил Гермиону за плечи. — Амулет!       Она нахмурилась. — Какой амулет?       Он начал обыскивать карманы ее одежды и шею. Артефакт, с помощью которого она его подставила, был таким же, как в ее воспоминаниях, и она уничтожила его, разбив прикрепленный к нему амулет. Он должен был быть где-то здесь. — В ее воспоминаниях, — настаивал Драко, продолжая искать, — я видел одно, где кто-то использовал против нее именно этот артефакт. Она разбила его, чтобы снять проклятие, а затем ударила его ножом. Не думаю, что удар ножом был необходим.       Гермиона сразу же потянулась к заколке в волосах. Она была матового золотого цвета и казалась незаметной, если пытаться на нее посмотреть. От него исходила несомненная сила, волны магии, пульсирующие наружу. 1 Это оно, — предположила она, — это должно быть оно. Оно заставляет меня чувствовать себя… живой.       Драко взял его и начал сгибать, металл скрипел под нагрузкой. — НЕТ! — закричала женщина, — не делай этого! Прошу! Я…       Когда Драко сломал его, из женщины вырвалась волна энергии. Она начала сжиматься, как будто разрушалась изнутри. Ее кожа стала старой и морщинистой. Волосы выпадали клочками. Дыхание превратилось в хрип. Она выглядела как мумия, древняя и едва живая.       Рон шагнул вперед и поддержал ее под руку. — Нам лучше отвезти ее в министерство, пока она не сдохла и мы не потеряли шанс оправдать Малфоя.       Драко пошел за ним, но Гермиона схватила его за руку. — Почему нам нужно оправдывать тебя?       Он поморщился. — Спасая твою жизнь, Гарри получил тяжелые ранения, а меня подставили. — И они поверили в это? — спросила она, ее лицо было полно возмущения.       Тео закатил глаза. — Конечно, поверили. — Хорошо, — сказала Гермиона, выпрямив плечи, — пойдем, сожжем эту ведьму.

***

Эпилог

2 месяца спустя

***

      Драко наблюдал за Гермионой с другого конца бального зала. Он не мог отвести взгляд от того, как ее тело двигалось, словно вода под золотым платьем. Его руки задрожали, когда он подумал о том, чтобы подтянуть ткань вверх, пока она не соберется на талии, давая ему возможность схватить ее округлые ягодицы.       Она наклонила голову и поймала его взгляд, когда разговаривала с дипломатом из Болгарии. Улыбка заиграла на ее губах, и она закончила фразу, прежде чем повернуться к нему.       Он никогда не устанет смотреть, как она уверенно шагает к нему через бальный зал. Ее глаза приковали его к месту, и Малфой мог только наслаждаться моментом. Люди поворачивали головы, наблюдая, как она проходит мимо, но ничто не сравнилось с тем моментом, когда она наконец дошла до него.       Она положила руки ему на грудь и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. Он улыбнулся, обнял ее и притянул к себе. Люди вокруг них ахнули, и это было как самая сладкая симфония.       После того, как правда об Элизабет была раскрыта, никто из них не хотел ждать. Рону нужно было время, чтобы оправиться от травмы, поэтому Гермиона великодушно отдала ему дом и переехала к Драко.       Все не было так гладко. Скорпиус все еще колебался, поэтому Гермиона продолжала делать вид, что живет в отдельной комнате в поместье, даже если она и проводила большую часть времени в его постели. Общественность тоже отнеслась к этому довольно прохладно, но как только правда об их истории стала известна, большинство людей согласились, что Драко поступил очень героически. Но Драко это было не важно. Ему было важно только то, что все знали, что ведьма в его объятиях принадлежит ему. — Пора идти? — прошептала она ему на ухо. — Если ты не хочешь устроить представление, я думаю, это разумно, — согласился он.       Она оттолкнула его, приподняв бровь, и он тут же решил, что накажет ее за это позже. Как бы она ни любила дразнить его, он знал, что ей на самом деле нравились последствия. Напряжение, которое они создавали, подталкивая друг друга к новым высотам.       Держась за руки, они пробрались через толпу любопытных зрителей и вошли в лифт, где он устроился в углу. Ее глаза горели, когда они смотрели друг на друга. В прошлом они бы воспользовались относительной уединенностью лифта, отчаянно жаждуя любого контакта. Теперь воздух был наполнен ожиданием. Они могли подождать.       На самом деле, скорее всего, ей нравилось дразнить его. — Гарри жаловался, что он обязан тебе жизнью, — подшутила она, — по-видимому, это нарушает всю вашу динамику.       Драко громко рассмеялся. — Я все удивлялся, почему он был более нелепым, чем обычно.       Она выпрямилась, широко раскрыв глаза, и воскликнула: — Гарри не нелепый. Драко посмотрел на нее с недоверием. — Он пошел на рождественский бал с одной из самых красивых девушек нашего курса, которой по какой-то причине он нравился, а потом все так испортил, что в итоге в тот вечер она ушла с Маркусом Флинтом. Флинтом. — Ему было четырнадцать! — возразила она.       Драко снова поднял бровь и наклонился к ней. — А что ты делала в тот вечер?       Гермиона пошла вперед, покачивая бедрами и бросая ему томный взгляд. — Хочешь, я тебе продемонстрирую?       Он хотел. Она никогда не переставала вызывать в нем страсть. Его ведьма была феноменальна в поцелуях, но прежде чем они смогли сократить расстояние между собой, зазвонил звонок и лифт остановился. Смеясь, она ускользнула, чтобы перебежать по плиточному полу к камину.       Драко не мог сдержать улыбку, которая расплылась по его лицу, когда он побежал за ней. Ее платье развевалось за ней, короткие локоны подпрыгивали на плечах. Стук их обуви заполнил пустой зал эхом. Он почти догнал ее, когда она добежала до ближайшего камина и визгнула: — Поместье Малфоев, — прежде чем исчезнуть.       Когда он спотыкался в огне, она была на полпути через комнату, но дверь не сразу поддалась, а его ноги были длиннее. Он врезался в нее, прежде чем она успела повернуть ручку. Она смеялась, с нетерпением поднимая ногу к его талии, и он прижался к ней, когда их губы соединились.       Ее стон разорвал тишину тихого дома, когда он наклонился, чтобы укусить ее за шею. Она потянула его за волосы, почти до боли, и в ответ он наклонился вперед. Его член был готов взорваться. Он всю ночь был на грани, вспоминая последний бал, на котором они были, и был готов на все, чтобы избавиться от этого воспоминания.       Внезапно вежливый стук заставил их обоих замернуть на месте. — Дорогой, прости, что прерываю, но уже поздно, и я хотела бы лечь спать, — раздался голос Нарциссы за дверью.       Они отскочили друг от друга и привели в порядок волосы, прежде чем Малфой открыл дверь. Нарцисса опиралась на одну ногу, высокомерно приподняв бровь, и улыбалась, отчаянно стараясь не засмеяться. — Скорпиус около часа назад видел кошмарный сон. Сейчас он крепко спит, но все еще немного нервничает, — объяснила она. — Спасибо, мама, — пробормотал он, наклонившись и поцеловав ее в щеку.       Она улыбнулась ему бледной улыбкой и погладила его по щеке, — спокойной ночи, сынок. Не забудь наложить заклинание тишины. — Мама! — возразил он, когда она уже направилась обратно в свое крыло. Она лишь махнула рукой в ответ.       Когда он повернулся к Гермионе, то увидел, что она испугалась. — Может, мне лучше уйти в свою комнатку, — предложила она. — Не смей! — пригрозил он, поднимая ее и обвивая ее ноги вокруг своей талии, — я весь вечер ждал, чтобы сорвать с тебя эту тряпку, которую ты называешь платьем, и трахнуть тебя на матрасе моей кровати. — Но Скорпиус! — задыхаясь, прошептала она, когда он сжал ее ягодицы.       Он развернулся на месте и аппарировал их в свою спальню. — Заклинания, заглушающее шум в этой комнате, выдержат сладкие звуки твоего экстаза, любовь моя. Если Скорпиус постучит, я попрошу Летти аппарировать тебя в твою комнату в мгновение ока, — он поставил ее на пол и спустил плечи ее платья, обнажив ключицы, — пожалуйста, не отказывайся от этого.       Она выглядела потрясающе. Ее кожа сияла в тусклом свете свечей. Самая яркая искра в прохладной темноте его комнаты. Ее соски, теперь обнаженные после того, как платье упало, застыли в прохладном ночном воздухе.       Он обхватил одной рукой ее грудь. — Ты весь вечер была без белья? — спросил он, задыхаясь.       Она прикусила губу и спустила платье на пол, оставаясь только в золотых туфлях на каблуках. — Блядь, — воскликнул он, сбрасывая с себя всю одежду и толкая ее на кровать, а ее смех эхом разносился в его ушах. — Я подумала, что ты, может, захочешь снова исследовать подсобки, как в старые добрые времена, — объяснила она.       Она поднялась с кровати, когда он пополз к ней, изумрудные простыни стелились вокруг них. С ухмылкой она поставила каблук ему на плечо, чтобы остановить его, а он в ответ схватил ее за лодыжку и широко раздвинул ее ноги. Драко поцеловал ее внутреннюю часть бедра, наслаждаясь ее теплом.       Он схватил ее за бедра и прикоснулся губами к ее дрожащему клитору. — Может, в другой раз. Я еще не устал от того, что ты каждую ночь лежишь в моей постели, — он лизнул полоску ее промежности, и она стала задыхаться, — я бы остался здесь навсегда, если бы мог. — Но как ты, — прервала она его стоном, когда он снова и снова пробегал языком по ее бутону, — разрушишь все мои предложения, если останешься здесь. — У меня идея, — промурлыкал он ей на ухо, — а как насчет того, чтобы ты встала на четвереньки с моим членом глубоко внутри тебя, а я исправлю все твои предложения, используя твою спину как стол. — Драко! — воскликнула она, когда он снова провел языком по ее клитору, — я не могу… Я не смогу помочь тебе с цифрами, если я не вижу.       Он ущипнул ее за задницу, заставив ее пискнуть. — Нахальная чертова ведьма. Я почти готов связать тебя и показать тебе все мои домашние задания по арифметике за 6-й курс.       Ее глаза заблестели. — Не угрожай мне приятным времяпрепровождением.       С стоном разочарования он напал на нее своим языком. Драко чувствовал, что сейчас взорвется, когда терся о простыни, но не собирался останавливаться, пока она не задрожала и не закричала его имя. Вкус ее половых губ на его языке всегда заставлял его чувствовать себя самым счастливым мужчиной на свете. Это будет его удовольствием и только его на всю оставшуюся жизнь.       Когда она задрожала, ее тело выдавало ее удовольствие, он сильно прижался к ее центру и прошел через волны ее экстаза. После этого она рухнула на подушки, а он нежно целовал ее тело. Драко лег рядом с ней, подперев голову рукой.       Она закатила глаза и попыталась ударить его по лицу подушкой. — Тебе обязательно выглядеть таким самодовольным? — Я ношу гордость за хорошо выполненную работу как знак чести, — отшутился он.       Она фыркнула и толкнула его на спину, забираясь на него сверху. Ее рука крепко обхватила его, прежде чем Гермиона опустилась на него, сантиметр за мучительным сантиметром. Он сжал руки в кулаки, наслаждаясь ее теплом и весом.       Вид ее, двигающейся над ним, с короткими локонами, обрамляющими ее лицо, был ближе всего к истинному экстазу, который он когда-либо испытывал. Драко проиграл битву с терпением и схватил ее за бедра, вонзившись в нее. Ее глаза закрылись, а рот открылся в хриплом стоне.       Вот оно. Он любил, когда его девушка теряла контроль над собой на его члене. То, как ее стенки дрожали вокруг него, когда она кончала, всегда доводило его до полного изнеможения. Ее тело начало напрягаться, спина выгнулась, а руки сжались в кулаки на его груди. — Вот так, Гермиона, — задыхаясь, прошептал он, — кончи для меня, детка.       Ее глаза широко раскрылись, и она скривила губы. — Нет. Ты кончи для меня.       В этот момент она сжалась, сильно, и это привело его тело к оргазму. Его мышцы напряглись, когда он волнами кончал в нее. Ее оргазм последовал вскоре после этого, и она рухнула на него, уткнувшись головой в его шею.       В сияющей дымке послесексуального блаженства он размышлял обо всем, что они сделали, чтобы добраться до этого момента. Он был таким глупым. Тот факт, что Малфой почти потерял все, потому что ни один из них не хотел смело принять то, как трудно будет быть вместе, наполнял его сожалением и решимостью сделать все, чтобы удержать ее.       Он перевернул ее, чтобы обнять, и стал целовать ее в щеки.       Она задыхаясь рассмеялась. — Ты же не станешь сейчас сентиментальным, правда?       В ответ он схватил ее за запястье и поцеловал ладонь. — Ты не понимаешь, Гермиона. Теперь я всегда буду сентиментальным по отношению к тебе. Я больше не хочу бояться своих чувств к тебе. Я почти потерял тебя и не собираюсь допустить, чтобы это повторилось.       Ее глаза блестели в тусклом свете, когда она смотрела на него. — Я не заслуживаю тебя, — прошептала она. — Конечно, заслуживаешь, — возразил он, — потому что мы не ошибка и никогда ею не были.