Лето, мётлы и яблоки

      Утреннее солнце припекало рыжие волосы, отчего создавалось чувство, будто ладошка, которую Джинни прикладывала к собственной макушке, касается волшебного огонька. Фред и Джордж склонились над замком: перешёптывались, почёсывали такие же рыжие, пылающие в свете утренних лучей, макушки, перехватывали друг у друга маленькую отмычку, но дело всё равно не шло.       — Какой вообще смысл запирать их, если они знают, что вам этот замок взломать — как нюхлеру монетку из-под носа увести? — поинтересовалась Джинни, вставая на цыпочки. Её шея то и дело вытягивалась, в попытке разглядеть хоть что-то, кроме рыжины перед глазами.       — А кто сказал, что они запирают от нас? — откликнулся Джордж.       Щелчок. Тихое: «Есть». Фред скрылся в недрах маленького сарайчика под скрип двери. С такого ракурса Джинни казалось, что темнота его сожрала, но это лишь игра света и тени. Доказательством тому стал его приглушённый голос:       — Это чтобы такие малявки, как ты, не лазили и не переломали себе потом шеи.       — Вы такие же малявки! — запротестовала Джинни, щурясь то ли от солнца, то ли от слов брата, а то и вовсе пыталась разглядеть его наглую физиономию в потёмках сарая.       — Эй! Не наглей, сестрёнка, — с ухмылкой ответил ей Джордж. Джинни метнула и на него взгляд, но с тем же успехом могла попытаться напугать взбесившегося дракона.       Джордж стоял, опершись бедром о косяк: на губах хитрая улыбка, россыпь веснушек на щеках, подбородке и лбу, которых точно прибавится благодаря утренним солнечным ваннам. Его рука взметнулась, взъерошив волосы на макушке, как раз в то время, когда его слова подхватил Фред:       — Во-во. А то мы и передумать можем.       Выныривая из сарая с самой самодовольной улыбкой на свете и тремя не самого лучшего вида мётлами, к её несчастью, но и не самому большому удивлению, он тоже взъерошил волосы на её голове, и из двух косичек выскользнули пряди, надоедливо качаясь перед глазами. Джинни недовольно сдула их, быстро заправляя за уши.       Пока один из близнецов возился с замком, второй уже двинулся по тропе, огибающей дом.       Дом этот, к слову, ещё спал. Обитатели Норы нежились в своих кроватях под тёплыми лучами, проникающими сквозь кружевные занавески, пока три беглеца продолжали перекидываться остротами, оставляя «Сонное царство» всё дальше и дальше…       — И всё же… а если она узнает? — поинтересовалась Джинни, шагая между братьями.       — Что значит «если»? — переспросил Джордж, доставая яблоко из корзины, которую прихватил из дома.       — Когда она узнает, — подправил Фред.       — Вы сказали, что это секрет, — кисло откликнулась Джинни, смотря себе под ноги.       — Секрет, — подтвердил Фред.       — Но все секреты когда-то вскрываются, — заметил Джордж, откусывая яблоко, предварительно протерев его об футболку налившимся красным боком.       — Так что, если скрываешь что-то, то каждый раз держи это правило в голове, — многозначительно продолжил Фред тыкая указательным пальцем ей в висок.       Джинни одарила их таким взглядом, будто они только что сказали самую большую глупость на свете.       — Вырастишь — поймёшь, — бросил Фред, с хмыком переглядываясь лукавым взглядом с братом.       — Ещё и спасибо скажешь, — добил Джордж, начиная весело насвистывать себе что-то под нос в перерывах между громкими укусами.       Разговоры о возрасте стали затрагиваться всё чаще, и не просто так. Осталось всего два года до того момента, когда беззаботность, с которой они постоянно её куда-то вытаскивают, станет редкостью, а то и вовсе исчезнет.       Хогвартс — слово, которое вызывает благоговение, стоит только произнести его. Место, в которое каждый ребёнок, выросший в волшебной семье, стремится побыстрее попасть. У Джинни оно вызывает тот же трепет, но вместе с тем — ужас. Она, как и все, мечтает отправиться на платформу девять и три четверти, сесть в алый паровоз, увидеть ночные огоньки замка и предвкушающие лица одноклассников. Но вместе с тем её охватывал ужас, что осталось так мало времени до того, как близнецы первыми вкусят волшебство, покинут её, станут взрослее, и она останется одна дома, скитаясь по углам, пытаясь найти общее занятие с Роном, который позже, тоже её покинет. И никаких ранних подъёмов и тихих спусков по лестнице, чтобы мама с папой не услышали. Никаких бездумных шалостей. Может, она и растёт с ними, но никогда в полной мере не сможет впитать, а главное — передать такую бешеную жизнерадостную энергию другим. Дом с их отъездом потеряет радость и краски.       — Мы поэтому уходим подальше от дома? Боитесь за свои ушные перепонки, которые неизбежно лопнут, когда мама узнает? — с улыбкой спросила Джинни, смотря то на одного, то на другого.       — Ай… — лениво отмахнулся Джордж, рассматривая место укуса. — Я уже давно оглох на левое. А ты, Фред?       — Чего-чего?! — прикладывая свободную руку к своему уху, намеренно громко переспросил Фред.       — Она говорит, что мы самые классные братья! — наклоняясь над Джинни, прокричал Джордж.       — А?! Чего?! Какие ещё «красные платья»?! На кой нам чёрт сейчас красное платье?!       — Да нет же! «Прутья», а не «сватья»!       — Сам ты «харутья»!       — Да замолкните вы! — прервала поток бессмыслицы Джинни, сгибаясь пополам от смеха, параллельно затыкая уши от их громких голосов.       Какими бы разгильдяями она ни считала временами близнецов, но именно они всегда соглашались брать её везде с собой, не строя убитые гримасы, как тот же Перси или Рон, по поводу того, что навязали «нянчиться» с младшей сестрой.       Порой Джинни чувствовала себя подопытным кроликом, на котором Джордж с Фредом испытывают все свои странные и абсурдные идеи, но если так и было, то это время всегда становилось самым приятным и счастливым.       «Всего два года, — напоминала она себе. — У тебя осталось всего два года, чтобы насладиться этой дурашливостью. Лучше подкопить её и не растрачивать, чтобы потом не остаться совсем ни с чем».       — Ну а если серьёзно, — продолжила Джинни. — Зачем переться с утра так далеко, если можно и во дворе?       — Во-первых, — начал Джордж, — это не так уж и далеко. А во-вторых…       — …не ной, — перехватывая мётлы поудобнее, закончил Фред.       — А то больше не… — начал было Джордж.       — …не возьмём тебя с собой, — закончила на этот раз за него Джинни, закатывая глаза. — Слышала уже. И не раз. Придумайте что-то новое, умники.       — Зачем, если и это со своей задачей превосходно справляется? — Фред подмигнул, кося на брата взгляд, на что получил довольную улыбку.       — Так и знала, что вы просто боитесь мамы, — произнесла Джинни.       — Если бы мы боялись мамы, то вряд ли бы ты сейчас шагала с нами, — резонно заметил Джордж, выбрасывая огрызок от яблока. Пролетев несколько дюймов, он приземлился в траву, глухо стукнувшись о землю.       — Во-во, а ещё, вряд ли бы такая малявка, как ты, села бы на метлу раньше первого курса, — сказал Фред.       — Вы и сами ещё…       — Нам сюда.       Джордж потянул её направо. Тропа под ногами стала неровной, бугристой. Идя по ней, Джинни вдруг задумалась, что ни за что бы не рискнула пойти по такой без этих двух дуралей, которых вечно тянуло к тому, что обычные люди посчитали бы как минимум не несущим смысла, а как максимум — небезопасным.       — Вуаля! — воскликнул Джордж, расставляя руки в стороны, отчего корзинка качнулась, теряя одно яблоко. Никакого внимания, однако, он на это не обратил. Его глаза светились лукавством, представляя лесную поляну с ребяческим триумфом.       — Ммм… — Джинни хотела бы сказать что-то членораздельное и внятное, но пока никак не могла подобрать слов.       — А где же ликующие возгласы и аплодисменты? — деланно обиженным тоном спросил Фред, кидая мётлы посередине поляны.       — О, да леди, кажется, просто не может прийти в себя. Дай ты ей минутку, — с усмешкой сказал Джордж, поставив корзину рядом с упавшим яблоком.       — Точно? А то мне кажется, что она слегка недовольна. Может, нам самое время начать оскорбляться?       Фред не прав. Точнее, прав наполовину. Первый взгляд на поляну действительно не вызвал у неё никаких эмоций. Зато, приглядевшись, стали бросаться в глаза те детали, которые прохожему покажутся естественными.       «Оттого и гениально».       Вот, например: два дерева напротив друг друга и, как же удачно, — с дуплами примерно на одном уровне и достаточно большой ширины, чтобы поместился футбольный мяч. А вот по бокам от них деревья поменьше, изогнутые, склоняющие макушки к земле так, что образуются импровизированные ворота. Сама же поляна довольно большая, прикрытая сверху кронами других деревьев, но не до конца, отчего создаётся чувство, будто ты находишься в зале с панорамным окном наверху и надёжными деревянными стенами, защищающими от посторонних глаз. Пару камней поодаль, которых тут абсолютно точно не должно было быть по планам природы, но рыжие ураганы притащили, и теперь без них было бы пусто, а ещё негде было бы присесть.       — Круто, — вынесла вердикт Джинни, обходя поляну с запрокинутой к кронам головой.       — Как-то вяло, а, Джордж? — прикрывая лицо от солнечных зайчиков, поинтересовался Фред.       — Что уж поделаешь? — театрально вздохнув, отозвался Джордж. — Измельчала культура в последнее время.       — Придётся восполнять, — хлопнув в ладоши, Фред поднял одну из мётел.       Джордж тоже взял свою метлу, перекинул ногу через черенок и взмыл в воздух, в паре дюймов от головы Джинни.       — Эй! Я думала, что мы пришли учиться! — переводя взгляд с одного на другого, обиженно произнесла она.       — Верно, — Фред сделал медленный круг по полю. — Так что не так?       — Но… но вы же… — Джинни растерянно смотрела на братьев, а в голосе стала проступать паника.       — Ооо… — Фред подлетел к Джорджу. — Ясно. Говорил же я, что бесполезно. Только слезами да истериками внимание привлечём.       Джордж переглянулся с братом, а потом посмотрел на Джинни с лёгкой ухмылкой.       — Ну раз ты не хочешь учиться, — Фред наклонил черенок метлы вниз, плавно скользя к земле.       — Нет же! — воскликнула Джинни. Метла Фреда замерла. — Я хочу, просто думала…       — Что? — спросил Фред. — Что мы будем тебя в паре дюймов от земли за ручку катать?       Джинни покраснела, отводя взгляд. Как бы ни было стыдно признавать, пусть и мысленно, но именно такая картина почему-то сначала и пришла ей в голову.       — Я же не умею, — поднимая глаза, проговорила Джинни.       — Брось, мы подстрахуем если что, — подлетая к ним, проговорил Джордж. — Да и принцип тут тот же, что у метлы для мелких.       Фред в ответ согласно закачал головой.       — Мы же обещали, что к вечеру ты как птица летать будешь.       — А если упаду? — всё ещё не веря в успех их быстрого курса по обучению полётам, спросила Джинни, хмурясь.       — Пф, тоже мне проблему нашла, — Джордж опустился на землю, спрыгивая с метлы. — Все падают, это неизбежно.       — А ещё очень больно, — Фред начал кружить над её головой, выбивая лёгким потоком воздуха пряди из косичек. — У меня до сих пор рубец на… а в общем-то, тебе ещё рановато знать где…       Джинни тихо посмеялась, наблюдая за братом. Уверенности слова не прибавили, зато хоть не так постыдно стало. Она приблизилась к метле, вытянула руку произнося: «вверх», оседлала, и только была готова пойти на взлёт, как споткнулась, беря разбег. Благо Джордж подхватил за шиворот.       — Что… почему она не взлетела? — спросила Джинни, слезая с метлы и разглядывая её черенок с хмурым видом.       — Торопишься, — раздался голос сверху, то отдаляющийся, то снова приближающийся. — Нужно подружиться для начала.       — Подружиться? — скептически оглядев носящегося по полянке Фреда, переспросила она. — И как, будь добр сказать, мне это сделать?       — Тут, как и с магией, — отпуская Джинни, Джордж отошёл на пару шагов. — Мало рвения и уверенности. Нужно ещё хотеть взлететь.       — А кое-кто, кажется, боится, — Фред плавно пролетел мимо сестры с ухмылкой.       — А вот и неправда! — возразила Джинни, хмуро провожая его взглядом.       — Правда-правда. — Фред сделал круг вокруг неё и, отпустив черенок, взъерошил волосы на макушке, растрёпывая напрочь косички, которые она так усердно заплетала перед выходом.       Джинни вспыхнула, хотела было его за руку схватить и лекцию начать читать, что она не какая-то там трусиха! И уж тем более не малявка, чтобы вот так её растрёпывать! Но… не успела и рта открыть, как самодовольная физиономия взмыла вверх. Не высоко, но чтобы Джинни не могла дотянуться.       — Видимо, так тебе и придётся делить с Рони одну метлу для мелких на двоих.       Это был конец. Точка кипения. Сделав пару уверенных шагов, Джинни наклонилась, подбирая с земли яблоко. Оно закружилось в воздухе по направлению к Фреду, но тот сделал вираж, и оно пролетело мимо, теряясь где-то среди деревьев и травы.       — Хорошая попытка, — хмыкнул Фред, — но силёнок недостаточно, чтобы тягаться.       — Я тебе покажу «Силёнок недостаточно»! — крикнула Джинни, выхватывая яблоко из корзины.       Плод полетел, завертелся, но опять мимо. Фреду даже уворачиваться не пришлось.       — Пф… ладно. Может, я немного переусердствовал с похвалой, — Фред почесал висок, провожая плод унылым взглядом. — Бросок где-то… на двойку. По пятибал…       Он не договорил, потому что в него полетело ещё одно яблоко, от которого увернуться уже не вышло. Зато удалось поймать, и теперь оно подпрыгивало каждый раз, когда Фред подбрасывал его, жонглируя одной рукой.       — Это — уже на четвёрку тянет. Но с большой натяжкой.       Выпустив из себя почти рычащий звук раздражения, она подпрыгнула, пытаясь дотянуться до брата, да всё без толку.       — Воу-воу, потише! — развернув метлу, Фред начал летать по кругу, то снижаясь так, что казалось Джинни вот-вот удастся его скинуть, то поднимаясь выше с ухмылкой почти до самого уха.       — Аккуратнее, — подал голос Джордж, тоже взмывая в воздух.       Фред глянул на него с прищуром.       — Я не тебе, а ей, — продолжил Джордж. — Смотри, сестрёнка, как бы прутья не вырвала, а то влетит потом за метлу.       — Не влетит! — прыгая, сбивчиво ответила Джинни.       — Конечно, не влетит, — Фред пошёл на очередное снижение — Кое-кто ростиком не вышел, чтобы достать.       — «РОСТИКОМ НЕ ВЫШЛА»?! — закричала Джинни, следя за тем, как брат опять отдаляется, взмывая вверх. — Я тебе сейчас покажу, кто тут «ростиком не вышел»! Ты всего на пару дюймов выше меня!       — Поправочка, — вмешался Джордж, скрещивая руки на груди, — вообще-то на три!       — Вот именно! — подхватил Фред. — Вообще-то на целых три!       Хотелось дать подзатыльник. Сначала Фреду, а потом и Джорджу, за беззаботность, с которой он завис в воздухе, наблюдая за их перепалкой. Это неистовое желание и стало толчком, чтобы перекинуть ногу через черенок метлы. Джинни и не заметила, как земля ушла из-под ног. Обнаружила, что летит, только когда поравнялась лицом к лицу с Фредом. Усмешка у него стала шире, а рядом появилась вторая такая же. Удивление перекрыло страх и прочие чувства, рвущие из неё.       — Получилось… — прошептала Джинни, направляя метлу вперёд. — У меня получилось!       Чуть не потеряв равновесие, с двух сторон раздался смех, а руки удержали, помогая не повалиться на землю.       — Тише-тише, — сказал Джордж.       — Не гони единорогов, — сказал Фред.       — Вообще-то говорят: «не гони гиппогрифов», — с умным видом подправил Джордж.       — Разве? — хмурясь, переспросил Фред. — Папа говорит: «Не гони единорогов».       — А я точно слышал, как мама однажды говорила про гиппогрифа… — задумчиво протянул Джордж.       — Не несите чепухи оба! — перебила их Джинни, вырываясь из рук, неуверенно направляя метлу вперёд, отдаляясь от продолжающегося спора.       Брови хмурились, даже губу нижнюю прикусила, силясь привыкнуть к новым впечатлениям. Ноги неловко скрещивались при каждом дребезжании черенка, а корпус то и дело накренялся, теряя равновесие. Метла в очередной раз опасно дёрнулась, пальцы мёртвой хваткой сжались чувствуя шлифованную поверхность, а когда она оказался в опасной близости от дерева, Джинни рвано повернула её вправо.       — Совсем не обязательно так впиваться в древко, — подлетая, заговорил Фред.       — Направляй корпусом, — послышался голос Джорджа с другой стороны. Он оторвал руки от метлы и посмотрел на Джинни. — Вот, смотри. Тут не нужен контроль руками.       — Руками, конечно, можно и нужно придерживаться, но на крутых виражах, — согласно кивая, продолжил за брата Фред. — Но при игре в квиддич нужно будет уметь иногда держаться и одной рукой, а то и вовсе без них.       Джинни посмотрела на свои плотно сжатые руки на древке. Костяшки побелели, как и фаланги пальцев. Ветер, пробившийся сквозь кроны, выбил рыжие пряди. Волей-неволей пришлось на секунду отлепить руку, заправляя их быстрыми движениями за уши. Казалось, что вот-вот и она полетит вниз, встречаясь с жёсткой землёй, но нет. Равновесие по-прежнему было шатким, но Джинни сидела на метле, а не валялась на полянке с расцарапанными коленками.       — Не так уж и плохо, а? — донёсся голос Фреда.       — Ты мне льстишь, — недоверчиво откликнулась Джинни, немного прибавляя скорости.       — Конечно, — без капли стеснения ответил Фред, за что чуть не получил подзатыльник, но вовремя успел увернуться.       — Ты просто невыносимый болван… — простонала Джинни, возвращая руку на черенок, чуть не потеряв равновесие.       — А ты догони и в лицо мне это скажи! — с самодовольной ухмылкой почти пропел Фред.       Он рванул вперёд, оставляя Джинни с Джорджем позади, и только она хотела прибавить скорости, как её метлу притормозили руки.       — Может, лучше не…       — Да брось, Джордж, с каких пор ты стал занудой? — Фред сделал круг над полянкой.       — Она ещё плохо летает, куда ей такие гонки?       — А как мы учились? Между прочим, — он завис над ними, делая козырёк рукой, прикрывая глаза от солнца. — Мы были младше, чем она сейчас, если ты забыл.       — А если вдруг забыл ты, то твой рубец на причинном месте появился именно тогда! — возразил Джордж, хмурясь. Его руки отпустили метлу Джинни, скрещиваясь на груди.       — Пф… шрамы украшают, слыхал такое? — тоже скрещивая руки на груди, ответил Фред.       — О да, слыхал. Только там обычно про пятую точку ничего не…       — Смотрите!       Спор прервал голос Джинни, которая под шумок отлетела на приличное расстояние. Держалась она уже увереннее, но осечки иногда были в виде секундной потери равновесия. Сделав вираж вниз, она выхватила яблоко, а через пару секунд уже зависла на одном уровне с Фредом, светясь не только от солнечных лучей, но и от собственного самодовольства.       — Во, это по-нашему, — Фред довольно растягивал гласные, улыбаясь как кот в тёплую мартовскую погоду. — Хорошо, что ты в меня, а не в этого зануду.       — Я тебе сейчас такого зануду устрою! — Джордж полетел на Фреда, перед этим нырнув вниз, выхватывая яблоко из корзины. — Пару шрамов для эффектности точно прибавится!       Громкий смех, свист от проносящихся мётел и громкие разговоры не могли пробиться через кроны и стволы деревьев, но на поляне они слышались отчётливо. Трое ребят гонялись друг за другом, кидались яблоками, Джинни училась делать крутые повороты, ловить яблоки одной рукой, приземляться более плавно. Не всегда выходило с первого раза, один раз вышел особенно неудачным, и она повисла на метле вниз головой, краснея и смеясь.       — Классный трюк. — Фред подлетел к ней.       С этого ракурса он теперь был вверх тормашками, отчего у Джинни неприятно скрутило желудок. Пирог, наспех впихнутый в рот утром, протестовал такому виду активности и рвался наружу.       — Но тебе ещё рановато для таких приёмчиков, — закончил за брата такой же перевёрнутый Джордж.       — Может, поможете, а? — Джинни попыталась перевернуться, но вышло так себе. Метла расценила это как приказ двигаться дальше, и теперь две косички плавно качались, пока метла несла её, скрюченную в позе ленивца, куда-то вперёд.       — Не-а, — ответил Фред, летя справа.       — А если врежется? — поинтересовался Джордж, летя слева.       — Будет шишка.       — Очень большая шишка…       — Вы невыносимы! — прервала их Джинни, обвивая вибрирующий черенок ногами. Пальцы вспотели, скользили, но разжать — значит упасть. А этого ей совсем не хотелось.       «Хотя… не велика разница, — размышляла она у себя в голове, плавно скользя по воздуху. — Или головой в дерево, или же на землю с парой синяков».       «Падают все», — так сказал ей Фред. Это неизбежно. А вот макушкой в дерево вряд ли кто-то ещё впечатывался. Джинни резко расслабила ноги, они соскользнули по черенку, правая рука разжалась, но тут же мёртвой хваткой вцепилась снова, меняя положение на черенке. Ноги теперь болтались в воздухе и напрасно пытались найти опору носками кед. Метлу на секунду потянуло вниз под тяжестью веса, движение замедлилось. Потея ещё больше, не столько от физической нагрузки, сколько от страха и неуверенности в смене позиции, Фред выдал свой вердикт:       — Умно, — он лукаво улыбнулся, переглядываясь с братом.       Похвала подстегнула. Мозг почти кипел, ища варианты того, как теперь не упасть, залезть и снова услышать это «умно». Ну хоть ещё разочек…       Набрав в грудь воздуха, Джинни собрала остатки сил и резко подтянулась, от чего метлу плавно потянуло сначала вниз, потом вверх. Девочка закачалась, как листик на ветке, едва не падая на землю. Глупо, но ноги всё ещё пытались найти опору, рыща в воздухе.       — А вот это уже не очень умно, — подлетая ближе, проговорил Джордж.       — Согласен. Тут нужна сноровка и побольше сил.       «Побольше сил»…       «Силёнок недостаточно»…       Джинни сжала зубы, зажмурилась, повисела какое-то время как игрушка без набивки на верёвке, но потом опять сделала рывок наверх, закидывая ногу на злосчастный черенок. Метла опустилась по инерции вниз, закачалась в разные стороны, а Джинни тем временем открыла глаза и обнаружила, что сидит. Хотя, нет. Если уж честно, то в первую очередь она обнаружила довольную физиономию Фреда перед собой, а потом уже и то, что руки ужасно ноют.       Фред проскользнул мимо неё, но Джинни могла поклясться чем угодно, что слышала, как он шепнул себе под нос: «Всегда работает».       — Что теперь будем делать? — спросила она, делая небольшой круг по полю, чтобы вернуть уверенность и дать привыкнуть трясущимся коленкам.       — Усложним. Ты на «воротах», — Фред качнул головой в сторону дерева с дуплом. — Мы с Джорджем попытаемся загнать «мяч».       — И в чём тут сложность? С этим любой дурак справится, — Джинни подлетела к дереву, почти полностью перекрывая собой дупло.       Фред не ответил. Переглянулся с Джорджем, и оба рванули. Джордж — вниз, выхватывая яблоко из корзинки, а Фред — вверх, уже ловя плод, который кинул ему брат. Яблоко перелетало от одного к другому. На Джинни это должного эффекта не произвело. Зря. Яблоко со свистом пролетело над правым ухом, пропадая в черноте дупла, хотя она точно видела, как всего секунду назад оно было в руках Фреда, то есть слева.       — «Любой дурак», говоришь? — с самодовольным видом Фред дал пять в полёте Джорджу.       — Я просто отвлеклась! — возразила Джинни, хмурясь.       — Ну теперь давай со всей своей сосредоточенностью лезь в дупло.       — Это ещё зачем?       — Зачем-зачем… За яблоком!       — Их ещё целая корзинка! — возразила Джинни, скрещивая руки на груди.       — И что? — Фред ухмылялся, смотрел на неё с прищуром или вызовом, и в этот момент Джинни уже поняла, что спорить — всё равно что гномов пытаться вытравить из их сада: абсолютно бессмысленно и только поначалу весело. Потом же — скука смертная.       — Это несправедливо! — возразила Джинни, но метлу развернула, неуверенно направляя к чёрной дыре в стволе.       — Разумеется несправедливо, — подтвердил Фред после зевка. Джинни резко повернула голову, уничтожающий взгляд упёрся в брата, подставляющего лицо солнцу. Руки он упёр в макушку, так что вся поза больше походила на человека, мирно отдыхающего на пляже, чем мальчика, который висел в воздухе на метле.       — А если там змея или что похуже?       Убийственный взгляд никогда не работал, но так хотелось каждый раз пытать удачу и однажды с торжеством заметить, как Фред тушуется под ним. Но сегодня удача пролетела со свистом мимо, и Джинни пришлось отвернуться к дуплу.       — Вполне возможно…       — Фред! — Джинни опять метнула на него взгляд, но он лишь усмехнулся, открывая один глаз.       — Вполне возможно и даже очень вероятно, — продолжил он как ни в чём не бывало. — Но даже если «оно» там и было, то яблоком ему неплохо так прилетело. Так что либо оно в обмороке…       — …либо очень злое и ждёт момента, когда можно будет меня сожрать! — завершила за него Джинни, насупившись.       Умоляющий взгляд перешёл на Джорджа, но тот был на какой-то своей волне и даже их не слушал, жонглируя яблоками.       — Ну что за трусливое поколение растёт? — вздохнув, Фред взялся за черенок, подлетая к стволу под недовольный взгляд Джинни. Он уверенно запихнул руку в дупло с видом фокусника, готового вытащить кролика из шляпы. — Где-то мы тебя точно упустили. Не могу понять только в какой моме… ААААА!       Джинни вздрогнула от крика. Недолго думая, рванула Фреда за руку, цепляясь за ткань футболки пальцами, но рука не поддавалась. Что-то тянуло брата так, что ему пришлось упереться свободной рукой в ствол, дабы «нечто» не утащило его ещё больше. Лицо Фреда исказила гримаса ужаса и страха. Он упирался в дерево, кричал: «Помоги! Тяни сильнее! Оно меня сейчас сожрёт!»       Всё без толку.       — Фред! — Обеспокоенный Джордж подлетел к ним, Джинни уловила звук плюхающихся на землю яблок, а повернув голову, увидела, что Джордж тоже пытается вытянуть руку брата из дупла.       — Джордж! Оно меня сейчас сожрёт! Сделайте вы что… ААААА!       — Ч-что… что там такое? — Джордж бросил попытки тянуть Фреда, теперь он оттаскивал его метлу, схватившись за прутья.       — Мне почём знать?! — огрызнулся Фред, взвывая от боли. — Залезь и посмотри сам, умник!       — Фредди… Фред… О, Мерлин, прости! Это я виновата, это я должна была полезть, а не ты… — голос задрожал, как и нижняя губа. Джинни дёрнула брата. Пальцы соскользнули с ткани.       Паника, страх, отчаяние — всё это жгло глаза, неприятно тянуло в желудке. Что она скажет маме? Что уговорила их научить летать её на метле, а потом и в дупло полезть, потому что струсила? И теперь, как же удачно, она наконец-то будет различать сыновей, потому что у одного не будет хватать пальцев, а то и всей руки? А как же сам Фред? Как он будет учиться, не будь у него одной руки?..       — Джордж… Завещаю тебе нашу комнату в личное пользование, — голосом умирающего мученика пробормотал Фред. Выдержав лирическую паузу, он стал грозить указательным пальцем. — И не смей её держать в чистоте и порядке!       Джордж трагически кивнул, кладя руку на плечо брата:       — Клянусь!       Мысль, что что-то тут не так, только родилась в голове, как мир закружился, наполняясь смехом. Волосы растрепались от наглой руки, что залезла в макушку.       «Абсолютно здоровой руки! — гневно подметила она».       Они раскрутили её метлу, разлетаясь со смехом в противоположные стороны, так что она и не знала, за каким из рыжих лисов ей гнаться в первую очередь, когда пирог ухнет вниз, устраиваясь на прежнем месте — в глубинах желудка, а руки смогут вернуть контроль над метлой.       — А тебя я заклинаю, а не завещаю, чтобы даже не смела реветь на моих пышных похоронах, как какая-то малявка! — продолжая грозить пальцем, проговорил Фред.       — Симулянт! — От крика с ближайшей ветки сорвалась птица, а с уст брата — самодовольный смешок.       — Я хороший актёр.       — Дурак!       Джинни кинулась к нему. Фред увернулся.       — Я бы предпочёл: «Неординарная личность»…       — Шут!       На ещё один её выпад вперёд Фред сделал выпад вправо.       — А вот тут уже в точку, — ответил он, щёлкая пальцами.       — На самом деле игра на троечку… — задумчиво протянул Джордж, подлетая к ним.       — Ты… ты… — Джинни переводила взгляд с одного на другого. — Ты знал!       Джордж только улыбнулся, зато за брата тут же откликнулся Фред:       — Знал? Ха! Да он-то всё и испортил, — мальчик попытался передразнить голос брата, кривляясь: — «Ч-что… что там такое?» Теряешь хватку, старик.       — Это была импровизация! — насупившись, отозвался Джордж.       — Я вообще-то испугалась! — Джинни резко вошла в пике, чувствуя, как вибрирует под ней метла. Пальцы выхватили яблоко из корзинки, и, особо не целясь, яблоко пролетело между близнецами, скрываясь где-то далеко за кронами деревьев.Фред и Джордж проводили его взглядом, переглянулись и расплылись в улыбках.       — Крутой бросок, — констатировали они дуэтом.       — И без вас знаю! — Джинни скрестила руки на груди, отворачивая голову. Но её сдала мимолётно пробежавшая улыбка.       Если хвалят родители, то это ещё не показатель хорошей работы, а чаще попытка поддержать начинания. Если хвалят другие братья, это от неловкости или чтобы сгладить углы после ссоры, а следовательно, тоже не показатель. Когда хвалят близнецы — вот это уже успех в чистом виде. Близнецы не врут. Точнее, врут, конечно, и часто, но не в таких вещах. Похвала не требует секретов и утайки. Ты либо делаешь хорошо, и они это оценят без фанфар, скромно, но искренне, либо ты облажаешься, и они сделают из твоей лажи шутку, от которой обида забудется, но всё равно захочется их прибить.       — Будешь дуться — лопнешь, как воздушный шарик, — Фред подлетел к дуплу, засовывая руку вынимая оттуда яблоко с побитым боком.       — И что мы только потом маме скажем? — задумчиво протянул Джордж с улыбкой.       — Правду! Сами же сказали, что она рано или поздно всплывает наружу!       — О, так ты нас всё же слушаешь? — Фред подкидывал яблоко вверх-вниз, а потом пасовал его Джорджу.       — Мы для неё типа хранилище непостижимой мудрости и всевозможных знаний, — поймав яблоко, Джордж покрутил его, разглядывая со всех сторон.       — Фу, какая скукота, — Фред скривился, словно ему попалась самая ужасная «Берти Боттс» в жизни. — Оставь эту роль для Персика.       — Он просил не называть его так, —заметила Джинни щурясь.       — И что? Его-то тут нет.       — А если бы был?       Фред ответил привычной ухмылкой. Если бы тут был Перси, он бы точно покраснел, отчитывая Фреда и Джорджа не только за неуважительное отношение к самому старшему и мудрому брату в семье, но и за то, что ввязали маленькую девочку в такое глупое и неоправданно рискованное занятие, как полёт на мётлах. Потом бы ещё и мама прибежала на его вопли, добавляя, что с едой так играться нельзя. И неважно, что Джинни сама попросила. Неважно и то, что яблоки, служившие мячами, уже никто видеть не может. В этом году их уродилось чересчур много, и Джинни подозревала, что ещё немного — и мама начнёт добавлять их даже в суп.       «А что? Не пропадать же добру! Неизвестно, что на следующий год будет!» — так рассуждала миссис Уизли, пока мистер Уизли, с не вполне довольным видом, молча ел уже пятый за неделю пирог с яблоками, приготовленный любимой супругой.       Джинни ухмыльнулась, а Фред начал летать от одного скрюченного кольца дерева к другому.       — Таланты надо развивать. Меняемся. Я на воротах постою, а вы с Джорджем давайте за нападающих.       Джинни с Джорджем кивнули и в одно время наклонили мётлы к земле, выхватывая по яблоку из корзины.       Оказалось, что Фред не ошибся. На воротах Джинни стояла куда хуже, чем летала, кидаясь яблоками. Какие-то залетали в дупло, какие-то пролетали через кольцо, с некоторыми она, однако, перебарщивала, и они пропадали, улетая в неизвестном направлении. Близнецы менялись на воротах, но каждый раз, когда плод улетал за пределы видимости, довольно присвистывали дуэтом. Джинни точно не знала, на кой чёрт может пригодиться умение кидать так далеко яблоки, но вполне ясно осознавала то, что впервые за всё лето не хочет, чтобы они заканчивались.       

***

      — Больно! — плаксивый голос подхватил ветерок, который еле как пробивался сквозь палящую жару и чуть прикрытые двери гаража.       Внутри было полно вещей: колёса разнообразных форм и размеров, банки с джемом и другой вкуснятиной для зимних застолий, погнутые гаечные ключи, гвозди и шурупы на полу, катающиеся сами по себе из одного тёмного закутка к другому. Венцом коллекции был голубенький «Форд Англия». Автомобиль был не в лучшем состоянии: без одного колеса, со снятым рулём, а если бы кто-то открыл капот, то не увидел бы ничего. Все «внутренности» «Форда» были аккуратно сложены на верстаке, как раз том самом, спиной к которому сидела Джинни. Рыжие косички растрепались, ещё и перепачкались в пыли и грязи, но яркости не потеряли, выделяясь на фоне полутёмного гаража.       — Да не ной ты, тише! — раздавшийся голос походил на шипение, но мягче, со срывающейся ноткой беспокойства в конце.       Близнецы сидели перед ней. Один держал коричневую баночку, второй же, видимо, держал бдительность, то и дело поглядывая на приоткрытую дверь с тоненьким лучиком просвета.       — Щиплет! — губы плотно поджаты, трясутся, но из ярко-карих глаз не выкатилось ни единой слезинки. Сидя на холодном полу, согнув всего одну ногу и подвернув штанину на второй — прямой, она смотрела на разодранную красную коленку.       — Пройдёт, — уверенно, пусть и не сразу, ответил Джордж. Со слишком громким, не под ситуацию и тон голосов звуком, сжатый воздух вышел из бутылочки, и крышка вылезла из горлышка, падая на пол. — А если не замолчишь…       — Щипать потом у нас будет, — закончил за него Фред, поднимаясь с корточек.       — Во-во, и на том месте, о котором в приличном обществе говорить не принято.       — Она всё равно узнает и… АЙ! — Теперь уже зашипела Джинни. По-настоящему, ещё и кулачки сжала, на которых старательно прятала такие же ссадины.       — ТИШЕ! — прозвучало в ответ дуэтом.       Коричневая жидкость больно пощипывала, пузырилась на ранке, но детские губы скорчились, не выпуская больше ни единого звука, потому что Джордж продолжил:       — Ничего она не узнает, если мы сейчас всё быстренько и тихо подлечим...       С момента первого урока полётам прошла неделя. Наступил август, яблок поубавилось, как и солнечного света. Но сегодняшнее утро походило на то, что они провели на поляне, летая и дурачась. Отличие лишь в том, что в тот день они опустились на землю, когда все яблоки канули в глубинах леса, и пошли домой, выслушивая за обедом от миссис Уизли, что она чуть с ума не сошла, когда обнаружила три пустые кровати. А сегодня же они сидели в прохладном гараже папы, прячась и от лучей, и от пронзительного взгляда матери.       Полёты на метле они проводили почти каждый день: то на полянке, скрытой деревьями, то на других местах, более открытых, где близнецы учили её уже не держаться, а лететь быстрее и набирать высоту. Сегодня мама встала раньше, подкараулив троих детей на кухне. Джинни думала, что конец их забавам, но братьям как-то удалось уговорить мать полетать хотя бы во дворе перед домом. Миссис Уизли пощурилась, посетовала, погрозила, что если кто-то сломает шею, то лечить она их не будет, но в конце концов согласилась. Даже ключ любезно от сарайчика дала.       «Ха! Будто он нам так нужен был, — весело крутя ключом, проговорил Фред, когда они вышли из дома».       На этом удача иссякла. Полетав час, они разбесились, и Джинни не заметила, как рухнула с метлы. Всё, что почувствовала перед этим, — пальцы Джорджа. Как оказалось, он хотел схватить её, но ткань новой футболки сыграла злую шутку: растянулась и выскользнула из пальцев, так что он тоже полетел вниз.       — Нам влетит, — подытожила Джинни, смотря на свою коленку.       — Нам — да, — откликнулся Фред, скрещивая руки на груди и вытягивая шею.       — А вот тебе — вряд ли, — по привычке закончил за него Джордж.       На лицо Фреда падал солнечный зайчик, но хмурился он, кажется, совсем не от него. Джордж же не прятал панику. Стучал пальцем по бутыльку, поджимал губы и неотрывно наблюдал, как остатки раствора ещё шипят на почти зажившей коже.       — Больно? — спросил он.       — Нет, — уверенно соврала Джинни и могла поклясться, что заметила полуулыбку на лице брата. — А тебе?       — Ай, да ерунда… — отмахнулся он, выливая остатки жидкости себе на локоть, даже не поморщившись. — На мне как на фестрале заживает.Спорить не стала.       Джинни и правда не могла припомнить, когда близнецы болели чем-то настолько серьёзным, чтобы слечь или хоть вид подать, что плохо.       — А ты должен мне сикль, — поворачиваясь к Фреду, вдруг проговорил Джордж.       — Эй, вообще-то мы договорились на кнаты! — Фред тоже развернулся в сторону брата.       — Она продержалась целую неделю, а это уже тянет на сикль!       — О чём это вы? — Джинни стряхнула остатки экстракта с зажившей коленки и тут же об этом пожалела. Капельки попали на маленькие ранки на ладонях, отчего кожу начало мерзко пощипывать и подёргивать.       — Хочу заметить, что почти неделю, а не ровно неделю, — продолжил Фред.       — Какая разница? — Джордж встал на ноги, угрожающе тыкая баночкой в сторону брата. — Когда мы спорили в прошлый раз и ты выиграл, то мелочи тебя мало волновали.       — Вы поспорили? — Джинни тоже встала, расправляя штанину и вытирая об неё руку.       На потрёпанных временем штанах появилась ещё одна потёртость и дырочки с запёкшейся кровью. Да уж, может, ей и не влетит, как братьям, но и без внимания мама её штаны уж точно не оставит…       — Мелочь меня как раз-таки и волнует, — Фред сощурился, тыкая в ответ в брата пальцем. — И разница огромная, потому что тогда это были мои деньги.       — Сейчас это тоже твои деньги! — возмутился Джордж.       — Вот именно!       — Эй, вы же сказали, что нельзя шу…       — Ты не можешь знать по минутам, когда она первый раз села на метлу. Важно, что это было неделю назад! — Джордж угрожающе двинулся в сторону Фреда, теперь тоже щурясь.       — А я говорю тебе, что не в счёт. Неделя ещё не прошла.       — Ладно. Хочешь торги? Отлично! Раз прошла почти неделя, то с тебя почти сикль — то бишь двадцать восемь кнатов.       Фред задумался, взвешивал свои нечестно заработанные, но уже родные кнаты, и когда почти сдался, раздался голос за спиной, от которого все трое подпрыгнули.       — Вы что тут забыли? Отец строго-настрого запретил вам залезать в свой гараж, пока…       Миссис Уизли стояла на пороге, уперев руки в бока. Из фартука в цветочек торчала волшебная палочка, на плече угрожающе болталось полотенце, перепачканное чем-то жёлтым, а аромат выпечки и яблок совсем не вязался с пронзительными, как у сокола, глазами.       — Ничего, — дуэтом ответили близнецы, вставая в ряд.       Джордж быстро отшвырнул баночку куда-то вправо, но она предательски угодила в и без того побитый жизнью «Фордик», разбиваясь со звенящим в тишине звуком.       Миссис Уизли сощурилась, пытаясь рассмотреть осколки, а потом её глаза нашли Джинни. Эмоции на лице сменились очень быстро, и девочка успела уловить только две последние: испуг и волнение.       — Мерлинова борода! Джинни, что с твоими штанами?       — Ничего.       Если близнецы врали беззаботно, то у неё выходило как-то слишком быстро. Вроде и ответ тот же, но им верилось легче, несмотря на абсурдность ситуации.       Джинни попыталась скрыть разодранную штанину, но увидев кислые лица братьев, поняла, что зря. И правда ведь, ложь — это не только слова, но и действия, взгляды, поведение, а по ней теперь читалось, причём громко и отчётливо, что она скрывается сама и скрывает правду, да так неумело, что захотелось сквозь землю провалиться.       — Живо в дом! — миссис Уизли развернулась, скрипя дверью гаража. Солнце подсветило рыжие волосы, создавая впечатление, что на голове у неё пожар, который перекинется, стоит близнецам переступить порог. — И если я не досчитаюсь бутылька с экстрактом бадьяна…       Угрозу она не придумала, но и не требовалось. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что мётел им ещё долго не видать. Ну… по крайней мере, до тех пор, пока близнецы не найдут, куда же она их перепрятала.       — Вы на меня поспорили? — тихо шепнула Джинни, когда они направлялись к дому по двору.       — На то, через сколько ты впервые упадёшь, — ответил Фред, кусая губу.       Джинни нахмурилась. Кусты зашевелились, и оттуда выбежал садовый гном с луковицей размером с его голову. Трофей он утащить далеко не успел: миссис Уизли махнула палочкой, луковица взмыла в воздух. Гном повис, цепляясь за неё, но ручки соскользнули, и он плюхнулся на пятую точку с не самым доброжелательным видом, убегая назад в кусты.       — Я победил, — толкнув её в плечо, шепнул Джордж с довольной улыбкой. — Фред думал, что ты в первый же день упадёшь, а я поставил на то, что ты неделю продержишься.       — Гадёныши! — воскликнула миссис Уизли, когда гном вернулся, да не один, а с друзьями, утаскивая пару луковиц за стволы яблонь.       Джинни не смогла сдержать смеха, когда гном издал неприличный звук, высовывая язык, а миссис Уизли схватила три метлы, замахиваясь на гномов, бросившихся врассыпную.       Остаток дня Джинни провела на кухне, под чутким присмотром матери, которая пыталась залатать её уже чистые штаны. Мётлы она изъяла после того, как обнаружилась пропажа бутылька из шкафчика на кухне. Близнецов заставила лазить по деревьям, собирая остаток яблок с деревьев. А когда Фред уныло протянул:       — А вдруг мы упадём и коленки разобьём? Сама же потом плакать будешь!       Миссис Уизли отчитала его так громко, что даже гномы из укрытий выбежали, ретируясь по двору в поисках нового убежища.       Джинни как раз грызла яблоко, когда Джордж, держась за ствол, кинул в Фреда точно такой же плод, но промахнулся и угодил в открытое окно на втором этаже.       — Я ВООБЩЕ-ТО ГОТОВЛЮСЬ К ШКОЛЕ! — донёсся недовольный рёв одновременно и из недр дома, и из открытого окна наверху, отчего у Джинни чуть яблоко из рук не выпало.       — Прости, Персик, — крикнул Фред       — Башковитее теперь будешь, — крикнул Джордж.       Яблоко засвистело, вылетев из спальни Перси, а после раздался хлопок, от которого затряслась рама.       «Хороший всё-таки денёк», — подумала Джинни, с улыбкой вгрызаясь в сладкое, пахнущее мёдом яблоко.