Si vis amari, ama

Глава 1

Audi, vide, sile

Слушай, смотри, молчи (лат.)

      Холодный воздух неприятно бодрил. Липкие, отяжеленные полудремом мысли, тормозили движения. Мужчина крепко зажмурил глаза и выдохнул, медленно считая до трех. Почти нежно улыбнулся палочке, торчащей из-под подушки. — Lumos Свет ударил по холодным, отливающим зеленью стенам. Босые ноги нехотя коснулись пола, взвалив на себя вес истощенного тела. Кошмары не отступали. Раньше зелья легко справлялись с недугом, сейчас любая попытка «подавления» выходила боком – мысли неустанно возвращались к спрятанной на задворках сознания картине – обмякшее тело, мокрое от пота лицо. Диалог все никак не выходил из головы. Прокручивая его в тысячный раз, Снейп поморщился. Голова тяжелела, в висках неприятно пульсировало.       Тихий стук прервал размышления. Северус спешно накинул мантию и пригладил волосы, привычно спрятав страх на дне черных глаз. — Войдите. Дверь отворилась с тяжелым, недружелюбным скрипом. Мужчина безошибочно угадал в скользнувшем внутрь силуэте коллегу: — Минерва. — Доброй ночи, Северус. Я разбудила Вас? — Я не спал. Женщина нервно закусила губу, решаясь. Волосы, обычно аккуратно собранные в пучок, взвились в бесформенную тучу. Снейп вопросительно выгнул бровь, сохраняя отстраненно-холодное выражение лица. — Мы не справляемся. Они вновь атаковали и мы… — Мои зелья не панацея. Они не сработают без регулярных тренировок. — Я пришла сюда не ради собственной безопасности, — профессор нервно выдохнула: — Напали на студентку, разум поврежден, кажется, девочку атаковали во сне. — Кого? Минерва поджала губы и, внимательно следя за выражением глаз профессора, произнесла: — Грейнджер. Северус еле заметно качнул головой. — Больничное крыло? Повинуясь властному жесту его руки, женщина отступила. Он вихрем пронесся мимо. Идя следом, профессор отвечала на резкие вопросы: — В минутах – сколько прошло с момента нападения? — Около 15, мальчишки притащили её, как только она попыталась себе навредить — Навредить? — Северус резко остановился. — Рвала волосы, душила, кричала… — Для чего Пожирателям воздействовать на девчонку, а затем принуждать её к самоистязанию? — мужчина вновь зашагал по коридорам. Стук мужских каблуков отдавался от стен размеренным эхом, точным, как часы. — Вероятно, запугать? — профессор заторможенно развернулась, чуть не врезавшись в стену. «Она истощена» – догадался Северус, – «все мы истощены». — Легче было убить студентку. Или изуродовать. Легилимент воздействовал через сон. — Мужчина поднял брови и развернулся к ней лицом. — Зачем? Минерва выдохнула, поборов в себе желание схватиться за голову.       Последняя неделя выдалась особенно трудной. Ресурсов не хватало, информационная война заставляла бесконечно анализировать, никто не мог сказать, когда это закончится. Обезумевшее за время сражений войско билось, подобно комарам к наступлению заморозок – яростно, отчаянно. Это война людей – людей обезумевших – против всего магического и немагического мира. — Минерва… — в очередной раз позвал Северус. Женщина перевела на него уставший, вымученный взгляд. Грозное пламя на секунду погасло в черных глазах. Он подошел ближе и мягко взял ее за плечи. Легко встряхнул и отошел, оценивающе разглядывая хрупкий профиль. — Порядок, — МакГонагалл кивнула и неслышно выдохнула, успокаиваясь, — налево.       Больничное крыло обдало навязчивым запахом хереса. МакГонагалл поморщилась и кивнула в сторону покачивающихся на стульях мужчин. Со смертью Дамблдора порядки Больничного Крыла сильно изменились. Люди приходили сюда с надеждой найти помощь: зелье для сна или собутыльника. — Профеессорр.. ик.. Гонагалл… — протянул кто-то издалека. — Доброй ночи. — холодно отозвалась женщина и, не сбавляя темпа, прошла мимо десятка больничных коек, — Сюда… Северус сощурил глаза и пригляделся. Внутри что-то сжалось от отвращения. Глаза давно привыкли к темноте. Мужчина легко различил фигуру Люпина, возвышающуюся над собеседниками у койки. Преподаватель тоже их заметил. Он поспешно завершил диалог и, проворно огибая разбросанные по полу медикаменты, подошел ближе. — Доброй ночи, Северус. Снейп осторожно сжал его руку, но отпустив, отметил, как подрагивают его пальцы. — Что с девчонкой? Римус слабо улыбнулся. — Я не знаю. Она не реагирует на медикаменты. Брови мастера зелий взлетели вверх. — Покажи мне её.       Минерва оперативно выставляла за дверь охмелевших волшебников и волшебниц. Уговоры давно не помогали. Резкими взмахами палочки она поднимала в воздух сразу двоих и плавно выносила их за пределы больничного крыла. Когда в помещении оставались лишь несколько спящих, профессор накрепко закрыла двери. — Поттер, Уизли. Стоявшие чуть поодаль от Люпина друзья оживились. Глаза Гарри быстро нашли лицо Северуса в темноте. Он с подозрением прищурился. — Её прокляли, — заявил Гарри. Северус знал это. Он чувствовал запах, чувствовал, как отчаяние куёт руки и голову. Рон с Гарри медленно отошли. — Будет проще, если я останусь с пострадавшей наедине, — Северус заглянул в выжидающие глаза Римуса и сочувствующие – Минервы. — О, да! Мистер Поттер, мистер Уизли, прошу вас… — МакГонагалл торопливо замахала на них руками. — Но, профессор, наша подруга… — Я понимаю, мистер Поттер, мы все за нее переживаем, а теперь я попрошу вас следовать за мной!       Скрывшись за дверьми Больничного Крыла, МакГонагалл будто сорвала с него клапан. Снейп сморщился, руки сжались. В голове безостановочно метались вырезки из статей, очерков и книг: "...сошел с ума после воздействия…", "...легилименция уничтожила разум сильнейшего мага…", "...не выжил после вмешательства…". — Ты знаешь, где меня искать. Северус коротко кивнул. Римус бесшумно отошел, оставляя профессора наедине с его мыслями.       Мертвенно-бледное тело дрожало на больничной койке. Профессор не сразу признал студентку. Взмахом палочки он спустил одеяло до живота. Грудь девушки была исполосана царапинами, синяки, дугообразные следы от ногтей покрывали плечи. Губы разбиты, на щеках ссадины, руки трясутся в отчаянной попытке ухватиться за реальность. Он брезгливо поморщился. «Если я сделаю еще хуже, Орден меня проклянет» – мысль молнией мелькнула в голове мужчины, но он быстро отмел ее. Худшее, что он может сделать – не попытаться вмешаться. – Legilimens.