Gomi

Джисон никогда не забудет свой первый полёт над городом. Когда пальцы судорожно впивались в бетон в попытке удержаться. Когда из запястья вырвалась тонкая белая нить, не давая ему встретиться с серым асфальтом. Казалось, это станет самым ярким воспоминанием за все его восемнадцать лет жизни. Тогда ему удалось испытать всевозможные эмоции. Страх, радость, восхищение. Уровень адреналина во время прыжков через крыши зашкаливал! Он кричал, с головой погружаясь в восторг от своих возможностей, не обращая внимания ни на что и ни на кого. Может, и не зря ему пришлось пролежать целый вечер с небывалым ранее жаром и ломотой во всём теле после укуса странного генномодифицированного паука на школьной экскурсии в научно-исследовательскую генетическую лабораторию. Чёрт бы её побрал, а ведь он не хотел идти туда утром в субботу, но если бы всё-таки упустил возможность побывать в лаборатории, куда мечтал попасть практически каждый, то корил бы себя потом всю оставшуюся жизнь. Которая изменилась за один день. Буквально. Проснувшись после мучительной ночи, Джисон не поверил своим глазам. Раздавленная дверная ручка, треснувшая раковина, сломанная пополам зубная щётка. После этого он боялся прикасаться к чему-либо ещё. Решив попить из металлического термоса, он немного успокоился, когда понял, что тот в порядке и не расплющился под его пальцами. Только вот от руки отлипать не хотел. Вздохнув, Джисон принялся размахивать рукой во все стороны в попытке отцепить предмет от ладони. Подставил её под горячую воду — не помогло. Под холодную — тоже. Потряся рукой ещё какое-то время, он опустился на диван. С него хватит! Откинув голову на спинку, он закрыл глаза, пытаясь придумать, что же делать. Решение нашло его само: бутылка упала на пол, привлекая к себе внимание. Было много нюансов, связанных с обретёнными способностями. Он узнавал о них постепенно и запоминал. К концу старшей школы он уже знал обо всех возможностях своего тела и организма. О регенерации: по крайней мере, мелкие царапины затягивались за секунды, более глубоким ранам требовались минуты. Один раз вместо школы Джисон выбрал посвятить день любимому скейту. Выполняя очередной элемент, он неудачно встал на ногу. Боль была настолько сильной, что промелькнули мысли о переломе. Группа тренировавшихся рядом скейтеров помогла ему дойти до лавки и сесть. Осмотрев его ногу, они заметили синяк, и опухшее место удара. Всё-таки перелом. Джисон отмахивался от помощи как мог, знал, что скоро всё должно прийти в норму. И действительно, боль полностью ушла через полчаса. А ещё через час он мог стоять, не ощущая дискомфорта.  Ещё одной полезной способностью стало обострившееся чутьё. Он мог буквально чувствовать этот мир, улавливая малейшие вибрации. Так ему удалось списать несколько важных школьных работ и остаться незамеченным. Но всё изменилось ещё сильнее.  Джисон летел домой с привычной уже лёгкостью, но без обычного восторга. В голове прокручивал недавний разговор с завучем — опять грозили отчислением за неуспеваемость. Школа ненавидела его, а он — школу. Взаимно. Его уличный инстинкт, отточенный годами драк и побегов от старших ребят, сработал раньше паучьего чутья. Он не услышал, а почувствовал чужую агрессию. Резко остановившись на карнизе, он заглянул в переулок. Трое против одной слабой девушки. Пьяные, злые и уверенные в своей безнаказанности. Чёрт, я обещал тёте не влезать в неприятности... По телу разлилось знакомое холодное спокойствие. Драка была для него родной стихией. Но сегодня всё было иначе. Сегодня у него был козырь в рукаве. Нет, во всём теле. Это он сам. Джисон спустился по стене, как по лестнице, и его кроссовки бесшумно коснулись асфальта в двух шагах от группы. — Эй, — его голос прозвучал низко и спокойно, без тени страха. Годы конфликтов научили его — первым делом нужно показать отсутствие паники. — Не хорошо зажимать прекрасную даму в тёмном переулке. Они обернулись. Самый крупный, тот, что стоял к девушке ближе всех, смерил его презрительным взглядом. — Слышь, школота, катись отсюда колбаской, пока не поймал. Джисон недвижимо стоял на месте, оценивая их стойки. Шаткие, неустойчивые. Пьяницы. — Я серьёзно. Уходите. Второй, тощий, с садистской ухмылкой, сделал выпад и попытался схватить его за куртку. Старая уловка. В обычных условиях Джисон бы уклонился и ответил жёстким ударом в корпус. Но сейчас...сейчас всё было проще. Его рука сама взметнулась, поймав запястье нападающего в воздухе. Он не дёрнул и не ударил. Он просто сжал. Хруст был негромким, но отчётливым. За чем последовал оглушительный вопль. — Упс. Лицо Джисона не дрогнуло. Он смотрел на остальных, и в его взгляде читалось не детское возмущение, а холодная, взрослая готовность идти до конца. — Я предупреждал, — сказал он тихо. Большой парень, увидев, что произошло с его товарищем, с рёвом ринулся вперёд. Для Джисона его движение было разложено на кадры: замах правой, смещённый центр тяжести, открытая челюсть.  Удар в печень и апперкот. Пронеслось в голове отработанной схемой. Но его тело предложило более изящное решение. Он не стал бить. Он просто присел и толкнул нападающего в грудь. Тот отлетел на несколько метров и, застонав, рухнул в гору мусора. Последний, третий, замер в оцепенении, глядя то на своего друга с неестественно выгнутой кистью, то на громилу, бесславно лежащего в отбросах. — Убежал в страхе. — бросил ему Джисон, и в его голосе впервые прозвучала усталость. Не физическая, а моральная. Усталость от этой бесконечной, тупой агрессии. Парень, не говоря ни слова, бросился наутек. Джисон повернулся к девушке. Она смотрела на него не с благоговением, а с опаской. Он понимал её. Тот, кто только что с такой лёгкостью покалечил двоих, не мог выглядеть «хорошим парнем». — Всё хорошо, — сказал он. — Уходи отсюда. И никому не говори, что видела, идёт? Он не стал ждать ответа. Развернулся и, оттолкнувшись от земли с неестественной для человека силой, взмыл на крышу, оставив в переулке боль, страх и немой вопрос в глазах спасённой. Он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя инструментом. Оружием, которое, наконец, нашло своё настоящее применение. И это осознание было одновременно и пугающим, и пьянящим. С этого всё и началось.