Gomi

Последующие несколько дней Джисон проживал на волоске от желания скинуть любимого друга с крыши небоскреба или не придушить его, пока тот сладко спал. Потому что рот Сынмина не затыкался ни на секунду, особенно на парах, которые вёл профессор Ли. Вероятно, таким образом он мстил Джисону за экспресс-полёт на материаловедение и всё никак незатухающие обсуждения их объятий в интернете. — Сынмин, — позвал его Джисон, кажется, впервые звуча слишком серьёзно в контексте их отношений. — Ладно-ладно, но моей вины в этом нет, ты сам его так назвал. С этим не поспоришь. — Я уже понял, мне стыдно, доволен? — Не стыдись, но я вряд ли смогу перестать над тобой издеваться. — Как будто поводов мало, — буркнул Джисон, списывая материал, пропущенной утром лекции. Они сидели в библиотеке, после того, как узнали о переносе пары. Так у них образовался перерыв. Сынмин предложил не просиживать время зря, а Джисон не нашёл причин для отказа, тем более, что поесть они уже сходили. — Поводов много, просто только этот вызывает у тебя такую реакцию. — Нравится надо мной издеваться? Сынмин расплылся в счастливой улыбке. Хитрый жук. — Да. — Хорошо, бойся меня, а то вдруг я случайно по среди ночи отключу все твои будильники и ты проспишь дома до вечера. Ким сразу же поднял на него широко раскрытые глаза, как бы говоря: «Ты не сможешь со мной так поступить.» Как же хорошо, что им можно так легко управлять, даже жалко как-то. На самом деле, Джисон вовсе не злился, просто-напросто сгорал от смущения буквально каждый раз, как вспоминал, что лицо профессора находилось всего в паре сантиметров от него самого. Было в этом моменте что-то такое… словами тяжело описать, это нужно чувствовать. Словно он в фильме, где главные герои встретились лицом к лицу и время сразу замерло. Ничего больше не имело значения, ведь они смотрели друг на друга, словно заворожённые. В его случае время не останавливалось, а перед глазами оказались чужие пухлые губы, и Минхо отошёл практически сразу же, но он нисколько не жалел. До сих пор испытывал некий трепет, вспоминая их ночную встречу. После того, как Джисон вернулся домой, Сынмин ему всё рассказал, как и обещал. Начал с отца, который ещё с раннего детства сына расписал его план жизни на пару десятков лет вперёд, считая мнение и желания собственного ребёнка не более, чем ненужным капризом. А Сынмин мечтал о свободе, но понимал, что пока не достигнет совершеннолетия, ничего сделать не сможет. Поэтому, как только окончил старшую школу, сбежал, подавая документы только в один вуз в Нью-Йорке. Шел на огромный риск, но верил, что долгие годы ограничений не должны были пройти зря. И не прошли. Сынмин сдал экзамены и зачислился без проблем на оплачиваемое обучение. Поддерживал более менее регулярный контакт только с матерью, но после первого серьёзного ранения Джисона, решился на разговор с отцом. Пришлось выслушать про себя много лестного, но без помощи его не оставили. Сынмин не раскрывал подробностей, касаемо Джисона. Однако смог заинтересовать своей наработкой гениальные умы, опять же не без помощи из родного дома. Таким образом, и родился нынешний костюм Человека-паука. Теперь Ким вынужден будет приехать в Сеул на новогодних праздниках, но это совсем крохотная цена за такую весомую помощь другу. И Хан был безумно благодарен. Даже предлагал ещё прокатить Кима на закате, но получил отказ. Одного раза ему хватило, новыми ощущениями преисполнился на несколько жизней вперёд. Он лучше за закатом понаблюдать дома из окошка или через прямую трансляцию с костюма по ноутбуку. Его право. Джисон больше не настаивал. И всё встало на круги своя. Только вот с каждым таким беззаботно прожитым днём всё сильнее зарождалась неприятная тревога. Он знал об опасности и знал, что она всё ещё не устранена, а значит расслабляться нельзя. Ведь за затишьем всегда приходит буря.

***

Большая лекционная аудитория гудела, словно улей. Целый поток студентов постепенно заполнял ряды, и воздух в девять утра был пропитан смесью сонливости, кофе и приглушённых разговоров. Джисон как и всегда сидел практически напротив кафедры рядом с Сынмином, который сегодня, к счастью, был занят перепиской с матерью и временно оставил глупые подколы. Хан расслабился, настраивая себя на рабочий лад. Лекция по физике обещала быть сложной, а он, как назло, смог поспать всего два часа. Даже перспектива легального разглядывания профессора Ли, не вызывала столько восторга, сколько возможность закрыть глаза. Сейчас он был подвластен лишь желанию уснуть. Минхо зашёл ровно за минуту до начала. Строгий, собранный, в тёмно-синем свитере, который, к слову, очень хорошо подчеркивал спортивное телосложение мужчины. Джисона раньше и не обращал на это внимания, а теперь в глаза бросилось. Ли коротко поприветствовал аудиторию и сразу же начал лекцию, отворачиваясь к доске и записывая термины. Первые пятнадцать минут прошли спокойно. Джисон честно пытался вникать в тему, борясь с разгорающейся внутри сонливостью. Красота преподавателя концентрации не прибавляла. А потом начался шум. Точнее он и до этого был, просто сначала совсем тихий, обычный шепот между парочкой студентов. Ничего особенного, если бы к этой парочке студентов не начали подключаться новые и новые рты, создавая на задних рядах какофонию. И обсуждения велись совершенно далёкие от физики. Минхо продолжал писать на доске, пока не оборачиваясь. Только спина его стала чуть прямее, после небольшой разминки мышц шеи. Профессор злился, но сдерживался, как бы давая бедным студентам шанс на исправление. Шум не утихал. Кто-то сзади громко прошептал: — Да ты гонишь, он реально это сделал?! Меловая линия на доске со скрипом прервалась. Минхо медленно положил кусочек на подставку, вытер пальцы влажной салфеткой и, наконец, повернулся к аудитории, опираясь руками в деревянный стол. Тёмные глаза за тонкой оправой вглядывались в душу каждому. Атмосфера в аудитории мгновенно изменилась. — Могу я узнать, что именно настолько впечатлило ваше сознание, что вы позволили не только себе отвлечься от учебного процесса, но и отвлечь меня от ведения лекции? Студенты сзади притихли, но отвечать никто не спешил. Что ж, Минхо не намерен терпеть такое неуважение, тем более, что он давал им попытку исправить своё поведение. Все обучающиеся в здании университета — взрослые люди, способные контролировать себя. — На лекции присутствует староста второй группы? Девушка с третьего ряда тут же подняла руку. — Я здесь. — Чудно, подскажите имя студента в серой толстовке и кепке на голове. Он же из вашей группы? — А, да. Улыбка с лица парня исчезла моментально, и он, уставившись на старосту, взглядом умолял её что-нибудь придумать. На что та лишь покачала головой и вздохнула озвучивая имя: — Итан. — Спасибо. Что ж, Итан, я всё ещё вижу в ваших руках телефон, — услышав наблюдение, гаджет тут же убрали. — Если это настолько важно, можете поделиться со всеми. Смелее. — Прошу прощения. Просто сейчас утром все новости только о том, как Человек-паук остановил вооружённое ограбление. Там…, — он осёкся под прямым взглядом преподавателя, но всё же решил продолжить. — Достаточно. Минхо стоял молча несколько секунд, потом неспешно поправил манжеты и вернулся к кафедре. Джисон смотрел на него, не моргая. То, что сказали об ограблении было правдой. Именно из-за него, он и не смог быстро закончить патруль. — Человек-паук, — произнёс Минхо так безэмоционально и как-то даже устало, что Джисону стало не по себе. — Я слышал о нём. И, признаюсь, не разделяю всеобщего восторга. Сынмин легонько пнул Джисона под столом, но тот даже не пошевелился. — Безусловно, его физические способности впечатляют, — продолжил Ли, обводя взглядом притихших студентов. — И он, видимо, обладает неплохой реакцией. Но позвольте спросить…что вы видите помимо героического образа? Все задумались, но никто так и не решился ответить на вопрос, по крайней мере в слух. — Я вижу человека, который, судя по поведению, очень молод. Возможно, даже младше некоторых из вас. Часто действует импульсивно. Несерьезная манера общения. Он шутит, флиртует и ведёт себя, как ребёнок. Джисон почувствовал, как загорелись кончики ушей. Он сидел, перебирая под столом пальцы, и вцепившись в них взглядом. — Меня не беспокоит то, что он делает, но беспокоит то, как вы это воспринимаете. Нужно серьёзнее относиться к жизни, а не бежать сломя голову под пули, словно у тебя несколько жизней. Даже у Человека-паука она одна. Ли сделал паузу, обвёл аудиторию долгим, изучающим взглядом. Многие взаправду задумались над его словами и коротки кивали, а кто-то сидел, сведя брови к переносице, явно не разделяя такого мнения в сторону объекта обожания. — Я не говорю, что он плох. Я говорю, что ему следует повзрослеть, — Минхо взял мел и повернулся к доске. — А вам, — бросил он через плечо, — следует сосредоточиться на учёбе. Потому что ни один супергерой не сдаст за вас экзамен на сессии. По аудитории прокатился нервный смешок. Напряжение немного спало. Студенты на задних рядах наконец затихли, а Минхо как ни в чём не бывало продолжил писать формулы, возвращая всех к реальности. Но Джисон всё ещё продолжал сидеть, глядя в одну точку. Желание уснуть, как рукой сняло, вместе с крупицам концентрации. Пока профессор отвернулся, Сынмин сам пододвинул к соседу полупустую тетрадь, всунул ему ручку и прошептал: — Хотя бы иногда делай вид, что что-то пишешь, а не просто сиди, как зомбированный. С одной стороны, Джисон чувсвовал обиду. Нет, даже не её, наверное, разочарование. Как оказалось, Минхо считал его незрелым подростком. Отчего-то это резануло сильнее, чем должно было. С другой стороны, Джисон понимал, что Минхо сделал этот вывод, вероятно, из их встречи, тогда ночью. — Задело? — тихо спросил Ким, наклонившись к нему. Джисон не ответил. Он просто смотрел, как Минхо выводит на доске сложные уравнения, и чувствовал, как тревога, дремавшая последние дни, просыпается снова. Потому что профессор Ли был прав. В чём-то прав. Но дело было не только в этом. Впервые Джисон задумался: если Минхо так думает о Паучке, то что он подумает о нём самом? Хотя чего ему вообще о нём думать. Подумаешь до дома один раз довёз и один раз от дождя у себя укрыл. Профессор Ли доброй души человек, хоть и кажется на первый и на второй, и даже на третий взгляд сухарём без души. — Эй, — Сынмин ткнул его ручкой в бок, — ты сейчас дыру в доске прожжёшь. Остынь. — Я в порядке, — выдавил Джисон и попытался сосредоточиться на лекции. Это должно хоть немного помочь ему отвлечься. Пара закончилась спустя сорок минут, которые на этот раз пролетели незаметно. Студенты потянулись к выходу, обсуждая уже не героя, а домашнее задание и планы на вечер. Джисон собирал вещи, стараясь не смотреть в сторону кафедры. — Студент Хан. Джисон опешил, не ожидая, что его могут позвать. Сынмин замер рядом, навострив уши. — Вы что-то хотели, профессор Ли? Минхо стоял у своего стола, перебирая какие-то бумаги. Он поднял взгляд, и на мгновение их глаза встретились. Взгляд у него был спокойный, но какой-то слишком внимательный. — Вы сегодня очень рассеяны, если тема вызвала затруднения, я могу принять вас в консультационные часы. — предложил Ли, складывая учебные материалы в одну стопку. — Нет, всё в порядке, — Джисон быстро закинул рюкзак на плечо, чувствуя, как снова загораются кончики ушей. — но спасибо за предложение. Минхо кивнул, продолжая смотреть на него ещё пару секунд, прежде чем опустить взгляд обратно к бумагам. — Ну что, герой, — Сынмин догнал его в коридоре и хлопнул по плечу, — теперь ты знаешь, что твой любимый профессор думает о твоём альтер-эго. Всё ещё хочешь проводить лишние часы сна, на крыше его дома в ожидании чуда? — Заткнись, — буркнул Джисон. Потому что да. Всё ещё хотел. И это было, пожалуй, стало самой большой проблемой на данный момент. Потому что сколько бы Джисон ни убеждал себя, что пора бы уже перестать, внутри всё равно продолжала тлеть буря чувств и противоречий каждый раз, когда он думал о Минхо. Лёгкий трепет преобладал над рациональностью. Оттого Джисон всё продолжал наведываться в Вашингтон-сквер-парк, где и произошла их первая встреча вне учебного контекста. Сегодня ему повезло. Минхо действительно оказался там после череды дней ночного одиночества и тишины. На этот раз Хан застал его, просто отдыхающим на лавочке у высокого фонаря, закинув ногу на ногу, тот глядел куда-то в темноту меж раскидистых ветвей. Перед этим Джисону пришлось поуговаривать Сынмина, чтобы тот наконец отключился от системы, оставив его одного, и пошёл спать. Цели поставленной он добился, а вот что ему делать дальше, не понимал, находясь всё ещё в замешательстве после услышанного на лекции. — Юи, — прошептал он, не отрывая взгляда от мужчины. — как думаешь, если я сейчас спущусь и поздороваюсь, это будет выглядеть глупо? Наверное, глупым можно уже считать то, что он просит помощи у искусственного интеллекта. — Я не могу давать такую оценку вашим действиям. Но, анализируя сердечный ритм, могу сказать, что вы находитесь в состоянии паники последние три минуты. Хан глубоко вздохнул, пытаясь взять под контроль свои же эмоции. Но получалось, мягко говоря, хреново. — Спасибо, Юи, это было очень полезно. — соркастично ответил он, качая головой. — Всегда пожалуйста. Джисон задержал дыхание и перепрыгнул на фонарь ближе, беззвучно на него приземляясь. И чем ближе он подбирался к Минхо, тем быстрее росло понимание того, как это вообще выглядело со стороны. Будто он вовсе не герой, а маньяк-преследователь. Волнение буквально на мгновение взяло верх, как раз в тот самый момент, когда Паучок должен был аккуратно приземлиться на металлическую основу фонаря. И этого хватило, чтобы нога скользнула вперёд, а корпус отклонился назад. Благо он вовремя успел среагировать, цепляясь паутиной раньше, чем голова коснулась бы земли. — Ой...— только и смог выдавить Джисон, расширяя глаза под маской насколько было возможно. — Следишь за мной, Паучок? Хан молчал, подмечая, что в костюме стало резко безумно жарко. — Неужели язык проглотил? Минхо повернул голову в его сторону, и Джисон не мог оторвать взгляда от чужих глаз, что так маняще сияли, отражая мягкий свет. Это завораживало. — Совсем нет. Просто был поражён красотой твоих глаз. Миленько выглядит, — раз он в костюме, то было принято решение говорить, о чём хочется. В любом случае, Человеку-пауку уже терять нечего, а закидать Минхо комплиментами он может только в этом образе. За маской по крайней мере не видно его красного лица, что не могло не радовать. — Ты меня сейчас миленьким назвал? — переспросил его Ли, выгибая бровь. — Получается, что так. — И многие удостаиваются таких слов. — Ты первый с кем я вообще так разговариваю, — признался Джисон. — Неужели? — Минхо сщурил глаза, словно смотрел сквозь линзы в маске. — Лжёшь? — Это правда, я ни разу не соврал. Ли усмехнулся, поворачивая голову обратно и откидывая её назад. — У подростков нынче в моде правду говорить? — Эй, я не подросток! — возмутился Хан, покачиваясь на паутине. Висеть вниз головой долгое время не очень-то и удобно, но спускаться пока не хотелось, думалось Джисону, что это будет ещё более неудобно. — Ведешь себя именно так, на скидку дал бы тебе лет шестнадцать..., — ему явно нравилось издеваться над героем. Ещё одной привлекательной чертой Минхо являлась его прямолинейность. Независимо от того, кто был перед ним, Ли говорил то, о чём правда думал, иногда мог промолчать, но не никогда не врал. — с хвостиком, — добавил он, позволяя себе расплыться в довольной улыбке. Джисон долго колебался, оставляя тишину вместо ответа. — Вообще-то мне скоро двадцать, — решился поделится личной информацией Хан, совсем немного приукрашивая. «Скоро» — понятие растяжимое, для него, например оно растянулось аж нам добрые пять месяцев. Минхо удивление решил не скрывать, явно не рассчитывая на такого уровня откровение со стороны Паучка. — Я думал супергероям нельзя делиться какой-либо информации, касаемо своей личности. Очень безрассудно. — Твои милые глаза вызывают доверие, хочется быть безрассудным. Джисон до этого, идущий на риск, каждый раз, когда решался поднять ставку, решил пойти ва-банк. Предугадать реакцию Минхо на его откровенный флирт, было невозможно. По крайней мере, Джисон ещё не научился. Этот мужчина для него — бесконечный лабиринт, в котором на каждом шагу тебя поджидают тупик и острые шипы. И сейчас он напоролся на тупик, столкнувшись с темным взглядом и молчанием. — Так для чего Человек-паук решил удостоить простого смертного своим вниманием? — Минхо проигнорировал его слова, переводя тему. Действительно, и зачем же? Джисону просто этого хотелось. Ещё раз увидеть Минхо в совершенно обычной обстановке, далёкой от учебной. И поговорить о простом тоже хотелось. — Сама судьба свела нас вновь. Могу ли я услышать начало истории о загадочном боксёре? — Точно, — протянул Ли. — что ж, обмен информацией должен быть эквивалентным. Я занимался боксом с семи лет до шестнадцати, но потом получил травму и карьера спортсмена бодро помахала мне ладошкой на прощанье. — Тебе наверняка было очень грустно. — Поначалу, а потом пришлось быстро повзрослеть и вся грусть отошла на десятый план. Джисон качнул головой, и линзы маски сузились, имитируя прищур. Он представил себе семилетнего Минхо с боксёрскими перчатками больше его головы и улыбнулся под маской. — Быстро повзрослеть? — переспросил он, цепляясь за слова. — Звучит тоже грустно. — Мир вообще не склонен ждать, пока ты наиграешься, — пожал плечами Минхо. — Это я усвоил рано, — он чуть наклонил голову к плечу, разглядывая висящего на паутине героя. — Не надоело вниз головой висеть? — Совсем немного, с такого ракурса черты твоего лица кажутся мягче, я готов потерпеть. — Раз уж мы говорим по душам, то скажу, что знаю человека гораздо милее себя. Джисон чуть не поперхнулся воздухом. Минхо кого-то считает милым? Неужели у него есть пара? — Это твоя вторая половина? — с опаской спросил он. — Нет, я пока не состою в отношениях. — Говорят, что если ты считаешь человека милым, то автоматически проигрываешь ему. Минхо на эти слова лишь коротко посмеялся. — И в чём же? — В битве под названием «любовь», — протянул он последнее слово, выделяя. — Если придерживаться твоей логики, можно сказать, что ты уже проиграл мне. — Я этого не говорил, — как Человек-паук Хан не мог привязываться к конкретным людям, дабы не вовлекать их в опасность. Вот незадача, держаться от Минхо подальше выходило крайне плохо. Быть достаточно близко к нему он мог только так. — Ладно, значит будем оба проигравшими без победных лавров, — заключил Ли, вдыхая поглубже свежий воздух. Джисон вновь впал в раздумья. Между рёбер поселилось странное, тянущее чувство, идентифицировать его сложно, но оно было точно не из приятных. — А я милый? — вырвалось у него раньше, чем мозг успел дать отмашку. — Ты смешной, — ответили ему. — И на том спасибо, — фыркнул Паучок, после чего спустился с паутины, приземляясь на ноги рядом со скамейкой. Он пару раз понаклонялся влево-вправо, разминаясь, и принялся расхаживать из стороны в сторону, усиливая видимость активной думы. — Так значит есть кто-то милее меня и ты признал свой интерес к этой особе. Почему бы просто не пригласить её на свидание? Это ж надо так…угораздило его обсуждать сердечные дела человека, с которым сам бы хотел…нет. Нельзя о таком думать. Раз уж решил быть супергероем, то нужно им быть до конца. Если такова его судьба, ничего не попишешь. Минхо покосился в его сторону, слегка хмуря брови, затем хмыкнул и сказал: — С чего ты решил, что это «она»? Тут-то Джисон и завис. — А… — Это парень. Лучше не стало. — О, — только и сказал он вслух. — А чего ж ты тогда тут сидишь с постным лицом? Пригласи его на свидание. Или напиши. Или, не знаю, цветы подари. Парни тоже любят цветы. — Я не могу. — Почему? Минхо отвёл взгляд в сторону. Его профиль подсвечивался фонарём, и Джисон вдруг заметил, как на мгновение сжалась челюсть. — Субординация, — сказал он наконец, сухо и коротко. — В смысле? — Я не буду в это углубляться. Парень присвистнул, правда, получилось немного криво, потому что внутри всё скрутилось в тугой узел. Он знал, кем работает Ли, исходя из этого нетрудно было догадаться, что они говорят либо о студенте, либо о ком-то из руководства. — Ну, знаешь, субординация — это, конечно, серьёзно. Но жизнь-то одна. Ты сам говорил, что мир не ждёт, пока ты наиграешься. — Я говорил не про это. — Слушай, если ты не можешь ничего сделать сейчас, значит, сделай потом. Или просто... не знаю, дай ему понять. Чтобы у человека хотя бы шанс был. Минхо поднял на него долгий взгляд, как умел только он. Джисон выдержал его ровно три секунды и отвернулся на пятках, потому что внутри всё болело, а показывать это было нельзя. — Почему ты так настойчиво советуешь? — поинтересовался вдруг Минхо. — Потому что я - Человек-паук. Супергерой должен не только морду уметь набивать, обычно я всего лишь спасаю котят, летаю над городом и вяжу на спицах по выходным. Ничего необычного. — Ты вяжешь? — Допустим преукрасил, но для тебя могу научиться. Ну, так что ты решил? — Я оставлю всё как есть, — сказал Минхо, поднимаясь. — Так правильно. — Правильно для кого? — Это осознанный выбор взрослого человека. — Ага. Взрослый человек, который боится пригласить парня на свидание. — Смешной ты, Человек-паук, — бросил Ли, закидывая сумку на плечо. — А ты - трусишка. — Что? — Тру-сиш-ка, — по слогам повторил Джисон, отступая на пару шагов и запрыгивая на спинку скамейки, чтобы оказаться чуть выше. — Спускаю тебе это с рук, только за какой-никакой разговор по душам. — Всегда пожалуйста. Первый сеанс бесплатно, второй — за чашку кофе. — Я не пью кофе по ночам. — Тогда буду рад горячему шоколаду или какао. Я не привередлив. Минхо усмехнулся и шагнул в темноту аллеи. — Увидимся, — бросил ему Паучок, пролетая мимо и теряясь в сумраке. — Если повезёт, — тихо ответил он, но так, чтобы услышали. Проводив Ли взглядом, Джисон ещё пару минут простоял на крыше высокой многоэтажки, а потом упал спиной вниз, обращая взор к небу. В этот раз звёзд почти не было видно, но пара тусклых точек всё же пробивалась сквозь тёмное полотно. Цепляясь паутиной за ближайшее здание, его потянуло в сторону, поднимая выше над землёй. Где-то у Минхо был милый парень, которому невероятно повезло. И Минхо ничего ему не скажет, потому что правила важнее. А Джисон… Просто парень в маске, который давал советы по личной жизни, хотя свою собственную наладить не получалось. Жизнь действительно — сучка. — Юи, — прошептал он. — Да? — Ничего. Просто хотел убедиться, что это не сон. — Согласно показателям мозговой активности, вы бодрствуете. — Ага. Ладно, такого рода страдания не критичны. Так он хотя бы может быть ближе к тому, к кому тянулось сердце. Даже смешно становится от того, насколько это жалко. Пусть так. Джисон для себя всё решил.