[ Глава 17 ]
26 ноября 2025 г., 05:00
Инстинкт предупредил его, ничего твердого, ничего, что он мог бы измерить, но он без тени сомнения знал, что ему нужно быть подальше от нее, поэтому он прекратил наступление и бросился назад как раз перед тем, как завеса красного огня ожила, барьер между ним и его противником. Даже с расстояния в дюжину футов он чувствовал жар, пламя горело кроваво-красным, а запах серы и серы прорезал аромат вечернего леса, как нож. Но огонь не издавал ни звука, ни потрескивания, ни рева. Он мог видеть сквозь нее что-то, поднимающуюся тень, приступ кашля, когда фигура задыхалась в пахнущем серой воздухе.
Огонь погас, оставив лишь полоску почерневшей травы и грязи, Мия просто смотрела на него в страхе, кровь капала у нее изо рта и носа, которые ему не удалось сломать, но все равно, должно быть, было больно. Красный свет погас до самых ее ног, оставив светиться только туловище, руки и голову.
Он увидел момент, когда страх превратился в ярость, что-то темное и черное, что поглотило бы его, если бы могло. Девушка находила утешение в своем страхе в гневе, о чем он много знал. Красное пламя вырвалось из ее рук, и она закричала, гортанный каркающий рев, за которым последовала дуга чистого адского огня, направленная на него. Ичиго побежал, он поджал хвост и побежал. Это была простая мысленная команда, чтобы заставить его тело отпустить все ограничители. Люди были намного сильнее и быстрее, когда это было необходимо. Конечно, в долгосрочной перспективе это было ужасно для них, но, с другой стороны, это давало им больше шансов в долгосрочной перспективе.
Огонь ударил туда, где он стоял, и распространился, как магма, убивая траву, почерняя почву и нагревая его поясницу и ноги до неудобного уровня. Но он выбрался из зоны взрыва и бросился в лес, как одержимый. Он нырнул в сторону, под прикрытие большого старого клена, как раз в тот момент, когда в его ствол врезался столб адского пламени. Его руки покраснели от ожогов третьей степени, когда жар обтекал ствол. В то мгновение, когда огонь закончился, он выскочил из укрытия и углубился в темный лес, когда клен поднялся, как будто он разгорался, огонь пожирал древнее дерево, как будто оно было не более чем мусором.
"Вернись...назад….вот!" - хрипло позвала Мия, все еще задыхаясь. Она посылала несколько струй огня с каждым словом, и они прожигали все, на что попадали, как на спичку. Красное свечение отступило до половины ее живота. "Убью тебя!" - прорычала она. " Я убью тебя!" Все ее тело воспламенилось, и она бросилась в его сторону. Слава богам, она не знала точно, где он был, иначе тихий взрыв пламени убил бы его, а не сбил с ног и не вывалил на открытое место. Тем не менее он приземлился тяжело и неудачно, что-то должно было сломаться, когда он беспомощно упал.
На мгновение, когда он тяжело приземлился на землю, всем весом навалившись на плечо, ему показалось, что на мгновение он увидел слабый голубой свет, сияющий в его кровеносных сосудах, но это легко могло быть обманом зрения, так как он дважды ударился головой в этом падении. Должно быть, он потерял сознание на секунду или две и, моргая, вернулся в полное сознание, с удивлением обнаружив, что стоит на ногах.
Большая часть леса была в огне, но из него не доносилось ни звука, только треск деревьев и свет, который он излучал, указывали на то, что что-то происходит. Из пламени появилась фигура. Мия сожгла свою собственную одежду в аду и подошла к нему полностью обнаженной. Сияние исчезло из ее груди, и только ее предплечья и голова сохраняли потустороннюю силу.
Должно быть, он ударился головой сильнее, чем думал, когда его мысли блуждали, и он сообщил монстру о девушке, пришедшей, чтобы убить его. Она была нормальной, с простой скромной грудью, которая в любом другом месте соответствовала бы большинству девушек ее возраста. Она не была подтянутой или сложенной, как спортсмены, она была просто худой, возможно, ее образ жизни или привычки в еде, и даже был симпатичный участок лобковых волос, который сгорел, когда он выглядел.
Он растерянно моргнул, глядя на эту девушку, гадая, заметила ли она, что самые кончики ее волос были в огне, но он не распространился на остальную часть, но остальные волосы, которые могли быть у нее на теле, исчезли, скормленные безмолвному красному пламени. "Как ты все еще жив?" она взвыла, когда огонь на ее руках расширился и изогнулся, как два хлыста чистого пламени. Они неуклюже хлестнули его, и, к его удивлению, он все еще мог двигаться. Глубоко в его мозгу рациональный страх, который он испытывал, отошел на второй план. У него болела голова, когда он уклонялся от огненной волны, которая чуть не расколола его надвое. Он действительно зацепился и расплавился примерно на шесть дюймов в бетонном бункере позади него и слегка обжег его кожу только от его близости. Мия обезумела, размахивая и размахивая руками, как какой-то сумасшедшей игрушкой, огненный хлыст впивался в землю, бетон и дерево проедали все с одинаковой самоотверженностью. Его нога подкосилась, когда он был вынужден броситься в воздух и расчистить линию огня, которая отняла бы у него ноги. Он тяжело приземлился на нее, и его спина врезалась в землю, раздался торжествующий крик, и огненная струя обрушилась на него, как меч.
Он мог только смотреть на сверкающую бесшумную плеть, его кожа покраснела, когда она приблизилась, а затем, к его удивлению, исчезла. Он принципиально сел, чтобы посмотреть на своего потенциального убийцу, красное свечение исчезло с ее предплечий и рук, только ее лоб все еще светился. Честно говоря, она опустила глаза на свои руки, которые все еще горели огнем в шоке. "Нет, нет, нет, нет", - сказала она, хватаясь за голову, "Эта сила не может исчезнуть, не так быстро. Она сказала, что по крайней мере час."
"Вероятно, не ожидал применения такой огневой мощи." он задумался. Он должен был бы догадаться, что огонь, должно быть, истощал то, что давало ей гораздо больше сил, чем физическое усиление. Он поднялся на ноги, перенеся некоторый вес на левую ногу и чувствуя некоторую гордость за то, что она держится. Каким-то образом, каким-то образом он все еще был жив, все еще невредим, в основном из-за неопытности своего противника и того, что, как он предполагал, было обильной удачей.
Тогда она нашла его и протянула пылающие руки, как будто собиралась задушить его до смерти. Его измученный разум отметил, что теперь она была медленной, или, по крайней мере, не быстрее человека, даже не пикового человека. Все еще быстрый, но...он бежал на полную мощность, по крайней мере физически, умственно не так сильно. Его тело освободилось от всех ограничений и разрывалось на части, чтобы придать ему сил. Миа взмахнула руками, как будто они были сверкающими мечами, он едва почувствовал боль от их близости, когда он извивался вокруг ее жалких атак. Его руки были раскрыты и плоски, как лезвия, он уклонился от удара и ударил в локоть, боль пронзила его руку, но Мия закричала в агонии.
Огонь в этой руке погас, почувствовав слабость, он низко опустился, почти опустившись на землю, когда широкая огненная рука прошла над ним и воткнулась ребром ладони в коленную чашечку. Удар пришелся прямо между костью и коленом, и нога провалилась внутрь, Мия все еще кричала, когда падала, угасающий огонь в ее руке все еще тянулся к нему. Он рискнул и поднялся с земли с апперкотом, на котором было все и молитва. Он просто был быстрее ее.
Пылающая агония вспыхнула от огня, который почти коснулся его кожи, когда его кулак столкнулся с ее подбородком, удар мог сломать ей шею, но огонь погас. Красный свет на ее лбу стекал к подбородку за мгновение до того, как встретился с его кулаком. Раздался ужасный треск, когда ее голова откинулась назад, и маленькую девочку подбросило на несколько футов в воздух, прежде чем она описала дугу и тяжело рухнула на спину. Красный свет исчез из нее, лесной пожар позади него исчез вместе с ним. Раздался сотрясение, почти похожее на взрыв, когда металлическая дверь сорвалась с прочных стальных петель и отлетела примерно на дюжину футов в воздух, когда Цубаса Юра выскочил на вечерний свет.
Судя по ее позе, она толкнула дверь плечом, он не помнил, как она закрылась, но кто он такой, чтобы жаловаться. Она была намного эффективнее в том, чтобы взломать дверь, чем он, этого было почти достаточно, чтобы рассмешить его, если бы ему не было так больно. Цубаса уставилась на кровавую бойню перед ней, на голую девушку без сознания на земле и на него, который выглядел так, словно пережил хороший кипяток в кастрюле или плохой день на пляже без солнцезащитного крема. Это вызвало у него смех, от которого стало больно всему телу, он споткнулся и упал вперед. К счастью, Цубаса воспользовалась своей нечеловеческой скоростью, чтобы мягко подхватить его одной рукой под спину, а другой под ноги, и понесла его, как принцессу, которая весила пять фунтов. "Не волнуйтесь, мы поможем вам." В ее голосе звучала паника.
"Не похоже, что что-то сломано", - сказал он сквозь шум в своих мыслях. "У меня должно быть, по крайней мере, сломано плечо и несколько ребер, но ничего? Это странно, правда?"
"Ты в шоке", - сказала она.
"Конечно, это так." - произнес другой голос, когда Сона выкинула из бункера остальных своих пэров на буксире. Он мог видеть шок на ее лице, когда она смотрела на разрушение. "Нам нужно отвезти его в больницу."
"Правильно, Кайчо", - поддразнила Цубаса, как будто собираясь прыгнуть, но Сона остановила ее.
"Нет, позволь мне телепортировать нас туда."
"Я не думаю, что это шок", - сказал он, откладывая комментарий о телепортации на потом. "Я просто несколько раз ударился головой, когда она взорвалась. О, это напомнило мне, убедись, что я не сломал ей шею, если хочешь, я не хочу, чтобы она умерла, но, учитывая обстоятельства, мне пришлось применить всю силу, которая у меня была." Пульсация в голове становилась все сильнее, от этого становилось все труднее что-либо делать, думать, говорить, но слова просто продолжали приходить. "Но после этого больница звучит неплохо, - он оглядел себя, - Хотя я не знаю, лечат ли там омаров." он попытался рассмеяться своей шутке, своей горящей красной коже, но это почти вырубило его.
Сона мгновенно оказалась рядом с ним, мягкая любящая рука прижалась к его щеке. Ощущение, похожее на прохладную родниковую воду, потекло из этой руки, и благословенное облегчение затопило его разум. "Знаешь, - сказал он, глядя в ее фиалковые глаза, - Эта девушка была права в одном, ты прекрасна." Где-то в глубине его сознания Разум и его двойная Порядочность сделали лицо ладонью и спрятались в углу. Сона покраснела от кончиков пальцев ног до корней своих великолепных черных волос, ее губы шевельнулись, но не произнесли ни слова.
Цубаса издал звук раздражения и...зависти? Ее руки сжались на нем бесконечно сильно, что причиняло адскую боль. Он повернул к ней голову. «Что? Ты прекрасна для бака." Его голова продолжала поворачиваться, пока не оказалась у нее на плече. "Кстати, спасибо за свадебную сумку, это настоящий опыт. Никогда раньше со мной этого не делали, всегда это делал я." Медленно чернота начала вторгаться в его зрение, когда девушка, держащая его, стала такой же красной, как ее Кайчо. "Интересно, все ли они чувствовали себя сейчас в такой же безопасности и безопасности, как я?" - и с этой мыслью он погрузился в темноту и убежал от боли в своем теле в бессознательное состояние.
