Профессор некромантии

По утру снизу донеслись возгласы тётушки. Петуния вставала раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак, но сегодня перед её взором предстала очень живописная картина. Из спальни медленно выполз Вернон, чтобы увидеть, что так потрясло его супругу. Гарри было плохо слышно, что происходит внизу, но через некоторое время эта проблема разрешилась – Петуния выпустила его из комнаты, чтобы племянник помог приготовить завтрак. Она уже успела прибрать часть следов ночного пиршества и сейчас домывала посуду. – Вернон, скажи, это ведь точно был не ты? – в который раз переспросила тётушка. – Я всю ночь спал рядом с тобой, дорогая, я же говорил, – отозвался глава семейства, усаживаясь на своё место за столом. – Да и если бы я вздумал перекусить посреди ночи, то мой выбор точно не пал бы на молоко с печеньем, когда в холодильнике моя любимая запеканка. Петуния тихо вздохнула и составила тарелки в ящик для посуды. Проходя мимо, она сунула Гарри упаковку яиц, чтобы тот приготовил омлет. Всё складывалось очень удачно. Раз готовит завтрак не тётка, она и не узнает о пропаже яиц. Да и пересчитать количество яиц в омлете попросту невозможно. – Я всегда радовалась, что у Дадлика хороший аппетит, но иногда он переходит все границы! Наверное, школьный врач прав. Если Дадли будет и дальше так есть, то испортит себе здоровье. Столько сладостей за один раз! Тем временем со стороны лестницы послышался громогласный топот. Дадли по привычке громыхал, забыв, что кузен больше не живёт в чулане. – Доброе утро, мам, пап! Есть чего перекусить? Вернон и Петуния молча переглянулись. – Доброе утро, Дадличек. Садись за стол, – ласково ответила тётушка. – Скажи, ты сегодня ночью был очень голодный, да? – Не знаю, я же спал, – пожал плечами Дадли. Он плюхнулся на стул рядом с отцом и болтал ногами, высматривая, что там готовит Гарри. Редко когда Дадли отправлялся утром умываться сам, без наставлений матери. Сегодня эта привычка сыграла с ним дурную шутку. – А рот в шоколаде у тебя не после ночного перекуса? – поинтересовался Вернон, оторвав взгляд от газеты. – Чего-о?! – возмутился Дадли. – Я не ел ничего ночью, пап! Я спал! – Врать нехорошо, Дадли, – с укором произнёс Вернон Дурсль. – Утром я обнаружила на столе кучу грязной посуды, крошки печенья и недоеденную ножку индейки. А ещё пропали все конфеты и кусок пирога. – Сообщила Петуния, поджав губы. – Хочешь сказать, это был не ты? Дадли даже открыл рот, не веря своим ушам. У него с вечера во рту не было даже маковой росинки, а его обвиняют в таком злостном уничтожении продуктов! Впервые в жизни с ним произошла такая вопиющая несправедливость. Он даже подскочил со стула, не в силах усидеть на месте. – Нет! Это был не я! Я ничего не ел! Честно! – воскликнул он, видя, что ему не верят. – Это всё он! Он съел! Дадли ткнул пальцем в сторону своего кузена. – Я? – искренне удивился Гарри. Он поправил сползающую с одного плеча безразмерную футболку. Ему даже не пришлось переступать через себя, чтобы солгать. Ведь произошедшее в самом деле не совсем его вина. Это голодный Аннатар подбил его на ночное приключение. «Ну да, я виноват. Кто же ещё?» – фыркнул внутренний голос. «Извини, я вовсе не это имел в виду!» – Гарри был весь день и всю ночь заперт в своей комнате, а у тебя рот в шоколаде, Дадли! – сурово сказала Петуния, скрестив руки на груди. – Просто признайся, что это был ты. – Но это не я, мам! Это он всё подстроил! Наколдовал и свалил на меня! – не унимался Дадли. – Так, хватит! – хлопнул ладонью по столу дядя. – Никто ничего не наколдовал! Нельзя наколдовать испачканный шоколадом рот, сидя в своей комнате! Мы сейчас позавтракаем, а потом поедем в больницу, чтобы ты сдал анализы и прошёл обследование, как и советовал школьный врач. Давно пора было это сделать. – Но па-а-ап! – взвыл, младший Дурсль. Петуния наконец закончила с уборкой и заметила на подоконнике ещё одну улику, которая не оставляла сомнений в личности виновника. Удача сегодня была вовсе не на стороне Дадли. Ему никто не поверил. Помимо поездки в больницу ему посулили нешуточное наказание, если выяснится, что он опять попал из рогатки в какую-нибудь машину. На завтрак тётушка дала ему порцию куда меньше, чем обычно. К огромному удовольствию Аннатара, ведь им с Гарри сегодня досталось больше. Пусть юный Поттер и был наказан, кроме него излишки еды скормить было некому. Петуния слишком следила за своей фигурой, чтобы есть больше привычной порции. А теперь она ещё и вознамерилась следить за рационом сына и мужа. Оба были склонны к полноте. Гарри как обычно взяли с собой. Вернон категорически отказывался оставлять его одного, ссылаясь на то, что тот без присмотра точно сумеет набедокурить, даже ежели будет заперт в комнате. Так что он ехал на заднем сидении, осторожно поглядывая вперед, наблюдая за тем, как дядя управляет автомобилем. Аннатара всякий раз пронимало любопытство в такие моменты, поэтому Гарри старательно вытягивал шею, силясь высмотреть, когда и какие педали нажимает Вернон Дурсль. Дадли ныл без остановки всю дорогу до больницы, упрашивая родителей повернуть назад и безуспешно пытаясь убедить их в своей невиновности. При таком шумном соседе сосредоточиться на сидящем впереди Верноне было сложно… Скоро выяснилось, что из-за Дадли проблемы с концентрацией были не только у одного Гарри. Дурсль резко нажал на тормоз и громко чертыхнулся. – Дадли, замолчи сейчас же! – не выдержал и гаркнул на сына глава семейства. – Ты отвлекаешь отца, из-за тебя мы едва не попали в аварию! – поддакнула Петуния. – Или ты ведёшь себя тихо, или остаешься без сладостей и компьютера на три дня! – На неделю! – рявкнул Вернон. – Бьюсь об заклад, это он выстрелил из рогатки и разбил боковое зеркало заднего вида! Гарри ликовал. Улыбка так и лезла на лицо. К счастью, с ним был Аннатар, который не позволял забыться. Если бы не невидимый друг, мальчику точно влетело за то, что он сидит тут такой счастливый, когда у всех такой плохой день. «Умение держать лицо – один из важнейших навыков. Начинай осваивать его уже сейчас, это сослужит тебе хорошую службу в будущем. Так ты всегда будешь выглядеть приятно для окружающих и не попадешь впросак из-за неуместной улыбки или глупого выражения лица», – прозвучал в голове голос Аннатара. – «Запоминай. Глаза должны быть распахнуты. Окружающим не должно казаться, что ты в полудрёме. Уголки губ слегка приподняты. Главное, не перестарайся, чтобы никто не подумал, что у тебя слабоумие или пучеглазие». Гарри попытался исполнить рекомендации друга. Он всё чаще старался прислушиваться к нему догадываясь, что Аннатар обладает знаниями и опытом, каких нет у Дурслей, да и вообще у большинства людей. «Ты слишком широко раскрыл глаза. Напряжения и морщин на лбу быть не должно. Тебе нужно держать лицо весь день, это не должно вызывать дискомфорт». «Весь день?!» – воскликнул Гарри. – «Но это ведь так долго!» «Можешь не делать этого в одиночестве, но при посторонних ты обязан за собой следить. Особенно при Дурслях. Ведь ты от них зависишь. И ты будешь держать лицо в Хогвартсе, потому что ты должен показать себя с лучшей стороны». «Это правда так важно?» – уныло спросил мальчик. «Посмотри на своего кузена. Вот он не держит лицо. Как тебе со стороны?» – насмешливо прозвучал в голове голос друга. Даже сейчас, когда Дадли молчал, он не переставал ежесекундно хмуриться, кривить губы и испускать полные страдания вздохи. Не очень-то приятное зрелище, если наблюдать со стороны, тут Аннатар был целиком и полностью прав. А ещё Поттеру до одури не хотелось быть похожим на кузена, чем и пользовался майа. «А дядя и тётя?» – без особого энтузиазма спросил Гарри. «Они держат лицо, когда выходят в люди. Обрати внимание, как они начинают улыбаться, стоит им только встретить кого. Это конечно, далеко не идеальный образец для подражания, но из любопытства можешь за ними потом понаблюдать». Дурсли стремились выглядеть лучше, чем были на самом деле. Они вечно пытались бросить людям пыль в глаза и выставить себя в лучшем свете перед соседями. Гарри всегда презирал эту их черту. Это было так… лицемерно. «Это часть этикета, Гарри. Если не хочешь упасть в обществе лицом в грязь, тебе придётся это делать. Никому не понравится смотреть на твой кислый вид и знать, что у тебя плохое настроение». «Мне придётся лицемерить?» «Следить за своим лицом! Лицемерить я тебя пока ещё не учил, но если хочешь…» «Урок лицемерия от голоса совести?» – весело переспросил Гарри. «Для тебя всё, что угодно, солнце!» – пылко подтвердил Аннатар. – «Но вернёмся к тому, на чём мы остановились». «К этикету?» «К управлению автомобилем! Я понял, как твой дядя это делает». Гарри уже успел и позабыть об этом. Время за разговором с другом пролетало незаметно, даже когда они угодили в пробку. «Сейчас мы будем с тобой тренироваться». «Но мне всего одиннадцать!» «А это значит, что уже через пять лет ты сможешь водить автомобиль при наличии в машине взрослого. Почему бы не обучиться заранее, чтобы не тратить на это много времени в будущем?» Иногда Аннатара посещали попросту безумные идеи! Гарри не знал ни одного взрослого, что предложил бы ребенку освоить управление автомобилем в таком возрасте. И, если отринуть всю необычность сего предложения, Поттер не представлял, как его осуществить. Дядя Вернон даже Дадли не пустит за руль, не говоря уж о нелюбимом племяннике. «О, нам и не понадобится автомобиль!» – отмахнулся голос совести. – «Ты и до педалей сейчас не достанешь. К счастью, всё необходимое для обучения уже есть в твоей голове». «О чём ты?» Гарри продолжал недоумевать. После пояснения идея Аннатара понятнее не стала. «Закрой глаза. Представь, что ты сидишь сейчас за рулём вместо дяди Вернона», – промурлыкал голос в голове. Гарри просто млел, слыша такие интонации. В эти моменты голос Аннатара казался ему очень добрым и ласковым. Не хватало лишь прикосновения теплой ладони к плечу. А лучше объятий. «Когда-нибудь твоя мечта исполнится, а пока не отвлекайся, Гарри, ты за рулём!» – напомнил Аннатар. – «Представь всё в мельчайших деталях. Посмотри на приборную панель». Мальчик тихо вздохнул и попытался исполнить всё в лучшем виде. Он представил себя, сидящим на водительском месте. Прямо перед ним оказался руль, и Гарри с удовольствием и предвкушением положил на него руки. Дальше он обратил свой взгляд на приборную панель и… не вспомнил ничего из того, что там должно быть. Гарри знал, что там множество разных отметок, кнопок и значков, но он, разумеется, не помнил всё наизусть. Он вообще ничего не помнил, слишком много всего там было! «Ах, что бы ты без меня делал», – вздохнул Аннатар. И в этот момент Гарри осознал, что может рассмотреть приборную панель в мельчайших подробностях! Всё точь в точь, как у дяди Вернона! Но теперь это была не его персональная фантазия, а их общая с Аннатаром. Иначе объяснить это Поттер не мог. Всё неожиданно стало таким чётким и реалистичным, что не отличишь от настоящего. «Самый большой круг на приборной панели – это спидометр. Он показывает скорость, с которой ты едешь, количество миль в час. Мы стоим на месте, поэтому стрелка на нуле», – объяснил Аннатар. Всего месяц назад голос совести не имел и малейшего представления об устройстве автомобиля и том, как им управлять, а уже сегодня он давал Гарри урок водительского мастерства, хотя сам ни разу в жизни не водил. Поттер не переставал удивляться талантам своего друга. Тот во всем разобрался и понял, как водить, просто наблюдая за дядей Верноном. А ведь сегодня его первая поездка! Аннатар просто… «Гений. Так и есть, ты прав. Но не отвлекайся! Сбоку от спидометра измеритель оборотов двигателя и счетчик пробега автомобиля. А в правой части панели ты можешь увидеть уровень топлива. Для начала этого нам более чем достаточно. В будущем разживёмся какой-нибудь книжкой и углубим наши знания». В любом случе, с первого раза Гарри бы и не запомнил столько информации. «Заводи машину». В руке мальчика волшебным образом оказался ключ. Даже с таким же брелоком, как у дяди! Гарри с трепетом поднес его к замку зажигания. Машина завелась с теми же звуками, что и в реальности. Поттер даже пожалел, что никогда не видел таких красочных снов. Открывать глаза не хотелось. «Крайняя левая педаль – сцепление, далее идут тормоз и газ. Наступи ногой на тормоз и опусти ручник. Не отпуская тормоз, нажимай на сцепление и клади руку на рычаг переключения передач». Мальчик даже растерялся после такого инструктажа. Ему потребовалось время, чтобы сообразить что к чему. К счастью, Аннатар оказался терпеливым учителем, который мог повторить несколько раз. За время поездки до больницы он с Аннатаром успел научиться ездить на первой передаче. На воображаемой машине, да, но эта воображаемая машина была такой реалистичной, что Гарри не сразу понял, как он так неожиданно оказался на заднем сидении, когда открыл глаза. Этот день с уверенностью можно было назвать удачным. Петуния с Дадли ушли к врачу, а Вернон остался в машине вместе с Гарри. Саурон счел, что нет момента лучше, чтобы восстановить контакт с главой семейства. «Это наш шанс всё исправить!» – голос майа излучал неудержимый энтузиазм. – «Сделаем так. Я говорю тебе нужные слова, а ты их повторяешь точь в точь и говоришь дяде ровно с той же интонацией. Договорились? И не забывай следить за лицом! Оно должно излучать легкое волнение и чувство вины». Гарри вскинулся и чуть подался вперед. Он всегда испытывал дискомфорт, общаясь с Дурслями. А теперь Аннатар предложил поговорить с ними за него! Их прошлая совместная миссия прошла более чем успешно, так что Гарри здраво рассудил – лучше голоса совести в этих делах помощника нет. «Хорошо, я готов!» – воскликнул Поттер, заразившись от друга его энтузиазмом. «Тогда начнём!» Аннатар замолчал на пару мгновений, а когда он заговорил вновь, его голос был на несколько октав выше, подражая голосу ребёнка. От могучего бархатистого баса не осталось и следа. Гарри невольно подивился тому, как голос совести… владеет своим голосом. А ещё так было гораздо удобнее для их замысла. Сразу понятно, что нужно повторить, а что просто комментарий Аннатара. – Дядя Вернон? – осторожно произнёс Гарри, повторив за Аннатаром точь в точь. Дурсль недружелюбно глянул на племянника в зеркало заднего вида. – Чего тебе? – Я хотел сказать, что мне бы очень хотелось попасть в колледж, – тихо сказал Гарри, будто бы растеряв часть смелости после ответа дяди. – И ты не поедешь в эту вашу школу чудаков? – тут же вскинулся Вернон. Он даже попытался обернуться, чтобы увидеть племянника своими глазами, а не через зеркало. – Зачем тогда притащил в дом кучу этого барахла для Хогвартса? Последнее слово он просто выплюнул. Гарри ощутил порыв возразить ему и сказать, что в Хогвартсе нет ничего плохого. Но Аннатар не позволил. Он уже подсказывал следующие слова. – Дело в том, дядя, что у меня нет права отказаться. Хагрид сказал, что необученные волшебники очень опасны, как для себя, так и для окружающих. А некоторые из них вообще умирают! Дядя растопорщил усы и развернулся обратно. – После Хогвартса не поступают в колледж! Не знаю, куда вообще можно поступить после этой школы. В цирк, наверное! – пренебрежительно фыркнул Вернон. – Да, – согласился Гарри. Один лишь Аннатар ведал, какого труда сейчас стоило мальчику соглашаться с Дурслем. – Поэтому вы могли бы перевести меня на домашнее обучение. Я уеду в Хогвартс с учебниками, буду сам проходить темы и отправлять вам тетради с выполненными заданиями, а в конце года приезжать и писать контрольные работы. Вернон Дурсль как-то странно хмыкнул и потер подбородок своей пухлой рукой. – А соседям скажите, что отправили меня в интернат… Нужно только купить мне учебники и школьные принадлежности. Моей стипендии из Хогвартса на это как раз хватит. – Продолжил увещевать Гарри. – В итоге сплошные плюсы! Я целый год буду вдали от семьи, и вы не будете рисковать, находясь рядом с необученным волшебником. Смогу в то же время учиться в обычной школе, а потом закончу Хогвартс и наконец поступлю в колледж! Дядя громко хохотнул и хлопнул себя по колену. – Подумать только, из тебя вырос толковый мальчуган! Хорошо, мы подумаем, как это можно устроить, – Поттер даже сначала не поверил своим ушам. Но следующими словами Вернон опустил его с небес на землю. – Главное, чтобы эти фокусники не промыли тебе там мозги, а то бросишь учёбу и станешь пропащим, как твой отец. Лишь каким-то чудом Саурону удалось удержать ребёнка, чтобы он не наговорил всяких глупостей. Мальчик теперь знал, что его родители были героями. Он никак не мог позволить плохо отзываться о них. – Большое спасибо, дядя, я буду стараться! – с трудом выдавил из себя Гарри. «Не вздумай испортить то, что я устроил!» – рявкнул на своего подопечного Аннатар. Поттер надулся и отвернулся к окну. «Будто ты что-то хорошее устроил! Мне теперь учиться сразу в двух школах, а потом идти в колледж! А вдруг я не захочу в колледж?» – искренне возмутился Гарри, ничуть не испугавшись сурового тона своего друга. – «Вдруг я захочу быть волшебником?!» «Значит, будешь волшебником! Никто не знает, что будет через столько лет, Гарри. Ты вовсе не обязан исполнять то, что мы сейчас пообещали. Ты будешь взрослым, уйдешь из дома Дурслей и сможешь делать то, что вздумается. Но пока ты живешь с ними, важно, чтобы они не отравляли нам жизнь. Только посмотри, как воспрял духом твой дядя! Не думаю, что нас сегодня опять запрут в комнате». Гарри бросил короткий взгляд на Вернона. Тот в самом деле даже немного повеселел после такой новости. Ну ещё бы! Саурон так расписал ему всё, о чём тот и не мечтал услышать! Всего пару недель назад Дурсли были настолько против обучения Гарри в Хогвартсе, что уехали в заброшенный маяк, лишь бы перестали приходить проклятые письма. А теперь они сами будут счастливы, что Гарри уехал! Кому охота жить под одной крышей с опасным магом? А ещё Вернон теперь считал племянника более нормальным, чем прежде. У мальчика просто сейчас нет выбора, верно? А вот как он вернется из своего проклятого интерната, то поступит в нормальный колледж и будет жить жизнью нормального человека. О таком племяннике даже соседям и родственникам рассказать не стыдно! «Твои родственники – закостенелые консерваторы. С ними бесполезно спорить и что-то доказывать. Они будут стоять на своём до конца. От них можно чего-то добиться, лишь говоря им то, что они хотят услышать. А ещё большую роль играет выгода», – объяснил Аннатар. – «Говори им то, что они хотят услышать, и делай что захочешь у них за спиной. Всё просто!» Гарри растерялся. Он не привык действовать такими обходными путями. Обычно он всё говорил в лоб, а потом ощущал на себе последствия такой откровенности. «Но разве это честно? Похоже на урок лицемерия, голос совести», – с толикой неуверенности возразил Поттер. «А Дурсли всегда с тобой поступают честно? Люди разные, солнышко. К каждому нужен свой подход. Не всем по душе твоя честность. Многие рассуждают с позиции выгоды. Дурслям выгодно, чтобы ты не жил с ними. А ещё они одержимы своим представлением о «нормальности». Я затронул всё это в разговоре с твоим дядей, и он пошёл нам навстречу». Саурон всё никак не мог понять, откуда у сироты это неубиваемое чувство справедливости? Никто никогда не уделял особенного внимания его воспитанию. Почему он не вырос озлобленным на весь мир? Откуда в его сердце столько доброты? Словно ему в самом деле нашептывает на ухо голос совести, а не распоследний мерзавец. «Ещё проще и приятнее было бы твоих родственничков подкупить. Уверен, за деньги они полюбят и тебя, и Хогвартс и даже с удовольствием будут жать руку директору этого заведения. Вот только тратить на это твои сбережения не хочется. Дурслям вовсе не обязательно знать про твоё наследство, ведь они, как опекуны, имеют полное право распоряжаться им до твоего совершеннолетия». Гарри недовольно наморщил нос, услышав всё это. Купить любовь и хорошее отношение к себе? Такие вещи попросту не укладывались у него в голове. Как и перспектива отдать своё недавно обретенное богатство ненавистным Дурслям. «Раз мы пока не можем повлиять на них с помощью денег, используем бесплатные методы. Давай поговорим с дядей ещё». Дальнейший разговор Гарри запомнил как один из самых неприятных в своей жизни. Аннатар и дядя Вернон наперебой поливали грязью Хогвартс, всех учащихся и работающих там чудаков, их ненормальный образ жизни и дурную привычку слать десятки сов нормальным людям. Под конец Гарри пришлось сказать, что он безумно рад тому, что живет в такой приличной и уважаемой семьей, какой являются Дурсли, а не с какими-нибудь психами, которые используют в качестве транспорта мётлы, скупают котлы и носят галоши на босу ногу. Гарри просто тошнило от всего этого вранья и притворства, а вот у Вернона заметно улучшилось настроение, словно по волшебству. Так смачно поругать этих ненормальных ему давно не удавалось, ведь Петуния категорически отказывалась обсуждать связанные с её сестрой вещи на букву «в».