Сквозь тернии шипов и цветов | Through the thorns of thorns and flowers

— Ты ведь знаешь, что ещё можешь остаться, верно? — мягко интересуется Ксавье, сидя на моей кровати, и я улыбаюсь его оптимизму, продолжая утрамбовывать вещи в чемодан. На удивление, сейчас их кажется больше, чем обычно. Или же я никогда особо не обращала внимания на свой багаж, потому что почти никогда его самостоятельно и не собирала. — А ты знаешь, что мог бы поехать со мной. Мне было бы не так одиноко в новом месте, и ты бы снова увидел… Я не договариваю, начиная смеяться, потому что вижу, как он вытягивает ладонь, качая головой. И его глаза щурятся, смотря на меня с лёгким укором. — Не будем об этом, ладно? Я не уверен, что хочу возвращаться в Невермор после всего. — А я не уверена, что хочу оставаться здесь после всего, что произошло со мной. Ксавье понимающе кивает и встаёт передо мной. Мы стоим друг напротив друга, и я буквально чувствую, как мои глаза начинают слезиться, а Ксавье с мягкой улыбкой делает широкий шаг вперёд и прячет меня в своих объятиях, тихо покачиваясь на месте, словно пытаясь убаюкать. Мы познакомились ещё полгода назад, когда почти подрались за последний свободный шезлонг у бассейна одного дорогого отеля, а потом столкнулись у бара, где оказывается покупали одинаковый молочный коктейль с солёной карамелью. Наш любимый, как оказалось. Эти совпадения вызвали у нас улыбку и желание познакомиться. Как оказалось, Ксавье был таким же необычным, как и я, только учился в академии Невермор для изгоев, какими нас все считали, и так решил отдохнуть перед новым учебным годом, купаясь и загорая. Его отец оставил его в хорошем отеле, уезжая по делам, мои же родители так бросили здесь и меня. Он рассказал подробности о школе, об учениках и монстре, о том, как его несправедливо оболгали, и я предложила не возвращаться туда, а начать учебный год в новом месте, в академии, где училась я. Академия Райхенбаха в Швейцарии была достаточно популярна для таких детей, как мы с Ксавье. Особенные, благодаря способностям и богатым родителям, которым важен не столько собственный ребёнок, сколько статус в обществе. Мои родители всю жизнь стремились к идеалу, а тут родилась такая неидеальная я, со способностями, и испортила всю картину их мира. Они от меня не отказались, да и как они могли, другие бы узнали об этом и сочли бы их плохими родителями, но и любить меня, как оказалось, они не были обязаны. Я вечно была под присмотром нянь, причём каждый раз новых; я их пугала и приходилось нанимать каждый сезон новую, потому что предыдущие не возвращались. У Ксавье история была схоже с моей. Отец беспокоится о репутации среди общества больше, чем о чувствах собственного сына. Но он был согласен, когда Ксавье самостоятельно предложил перейти в другую школу, лишь бы не возвращаться в таинственный и проблемный Невермор. Так мы сблизились ещё больше. Вместе учились, вместе гуляли, проводили время вместе и делились историями, переживаниями, находя отклик в обществе друг друга. Мы стали очень близки, я считала Ксавье лучшим другом или даже братом, которого у меня никогда не было. Мы оба никогда не видели друг в друге пару, хотя многие про нас в академии так и думали, но мы видели друг в друге родственную душу, поддержку и друга, которого нам так не хватало все годы одиночества. И вот теперь я вынуждена уехать в другую академию, потому что здесь больше не могу находится из-за ситуации, произошедшей на прошлой неделе. Мне не хотелось даже думать об этом, я слишком устала анализировать то, что произошло. Ксавье сразу же предложил Невермор, а мои родители и согласились, чиркнули бумаги и уехали, даже не предложив подвести дочь до аэропорта. У них были свои дела, а увезёт меня папин водитель, где меня ждёт перелёт и поездка до штата Вермонт, в город Джерико. Несмотря на произошедшую ситуацию с ним, Ксавье уверял меня, что там и правда очень уютно, а ученики не самые плохие. И кажется, говоря о школе, он правда скучал по ней и той атмосфере, потому что несмотря на то, что его оболгали, он душой тянулся туда, но гордость не позволяла вернуться. Я же училась в Райхенбахе почти с детства, и за всё время эта академия так и не стала мне родной, о ней я никогда не буду отзываться с тем теплом, как отзывался о Неверморе Ксавье. — Да уж, стали друзьями, чтобы теперь поменяться школами и снова расстаться, — я шмыгаю носом, зная, что ко мне Ксавье не брезглив даже если я высморкаюсь в его плечо, хотя и спасибо не скажет. — Эй, мы не навсегда прощаемся. И возможно, я даже переведусь к тебе, обратно. Дай мне время осознать себя, — он укладывает подбородок мне на макушку и я вздыхаю, осознавая, что ему тоже будет нелегко. У меня здесь было лишь несколько знакомых, но друзьями их назвать я не могла, я всегда и везде была чужой, а у Ксавье, кроме меня, здесь так и вовсе никого. Не то чтобы он никому не нравился, думаю наоборот, многие девушки рассматривали его как потенциального объекта своей симпатии, но рядом с ним всегда была я, да и уделял внимание он только мне, потому особо ни с кем и не успел больше сдружиться. Как он сам говорил — меня одной ему вполне достаточно. Вот только теперь он остаётся один, а я уезжаю в школу, где совершенно никого не знаю. — Всё будет хорошо, колючка. Там есть хороший парень Аякс, он мой друг и поможет, если будет нужна помощь. Ты приживёшься там, я уверен. На его слова я лишь закатываю глаза, потому что Ксавье, узнав, что мои способности связаны с растениями, а именно, что я могу управлять ими, хотел звать меня «цветочком», но увидев моё недовольное лицо, понял, что я скорее «колючка», да и это звучало хотя бы не настолько ванильно. Так это его придуманное мне прозвище и прижилось, и сейчас звучало даже очень мило, по родному, хотя скорее всего это просто я была ужасна расстроена предстоящим расставанием. У меня никогда не было нормальных друзей, я для многих была просто чудачкой, а Ксавье и правда был ко мне очень добр и не считал меня фриком, потому что и сам не был обычным. Кое-как расцепившись, Ксавье помог унести мои чемоданы к воротам, возле которых мы ещё долго обнимались и убеждали друг друга, что всё будет хорошо. — Я всегда на связи, мы будем созваниваться и списываться, когда будет удобно. И помни, Алекс, если тебе потребуется помощь, я приеду сразу же, как только смогу. — Спасибо, Ксавье. Я буду скучать. Я ещё раз его обнимаю, и отбив ему пять, скрываюсь в машине, сразу отдавая приказ ехать, и лучше как можно быстрее. Любое промедление заставит меня сомневаться, желать остаться, а я не могу себе этого позволить. Я должна в своей жизни что-то поменять, и может Невермор лучше всего для этого подходит? В тёмном тонированном стекле я вижу силуэт близкого мне человека, друга, который продолжает махать мне до тех пор, пока машина не скрывается за поворотом. Что ж, Невермор, не подведи.

****

Сама академия выглядит очень даже престижно: во дворе снуют ученики в форме школы, стоит шум; разговоры, смех, кто-то догоняет друга, пытаясь стащить у него с головы шапку. Вся обстановка в академии состоит из жизни и движения, в моей же академии никогда не было этого. Там все соблюдали безумные правила, держались строго, словно в армии. Все были словно по шаблону, чрезмерно серьёзными, а за шутку, казалось, тебя сожгут на общественном костре, даже не дав сказать последнее слово. Папин водитель, вроде бы Тэд, помог мне затащить вещи к самому крыльцу, и я чувствовала, как моя «красная» голова пылает ещё больше, потому что определённо точно рыжая девочка с тремя большими чемоданами и помощником, в середине учебного года, вызывает много внимания. Хотя не могу сказать, что не ожидала этого, я догадывалась, что мой приезд станет неожиданностью. Неплохо, когда ты переходишь в новое учебное заведение с началом семестра, легко затеряться среди новых и старых учеников, можно даже сделать вид, что ты всегда здесь была, просто тебя не замечали. Но очень трудно притвориться невидимкой, когда ты — один сплошной выделяющийся элемент. И я была рада, что выделялась только приездом, в остальном здесь оказалось очень разношёрстное общество, и я не стала ярким пятном на чёрном фоне, потому что помимо меня здесь были разные ученики, с разными причёсками и стилями. — Эй, ты Алексис, верно? — передо мной возник высокий парень в милой шапке, который уже схватил два моих чемодана. — Я помогу. Я — Аякс Петрополус, друг Ксавье и по своей сущности горгона. Он выпускает ручку чемодана, чтобы протянуть мне руку, и я жму её, кивая, пока он снова берёт чемодан, толкая дверь, пропуская вперёд сначала меня, а потом заходя следом. — Это Ксавье попросил тебя помочь мне? — интересуюсь, пока осматриваю стены школы. Здесь по правде было атмосфернее, а стены на пару тонов темнее, чем в Райхенбахе. Аякс же только смеётся, поднимаясь по ступеням, волоча за собой мои чемоданы. И то, как дно синего чемодана билось о ступени, почти вызывало у меня нервный тик. Потому что именно там были бережно упакованы небольшие горшки с моими растениями, для которых переезд мог стать переездом в сам ад, а то и последним в их жизни. — Он просто попросил присмотреть за тобой. Видимо, очень беспокоится о своей цветочной фее, — он ведёт бровями, пока я буквально рычу, желая скинуть нового знакомого обратно в конец лестницы. — Ты только что потерял баллы стать мне другом, назвав меня феей. И напоминаю, мы с Ксавье — только друзья. Точка. У него на уме девочка с именем дня недели. Аякс морщится и вздыхает, словно понимает меня. Хотя он уж точно знает, о ком речь. — Точно, Уэнсдей. Сильно же она его зацепила, — он ждёт меня наверху, пока я преодолеваю последние ступени. — Я провожу тебя сначала до кабинета директора Уимс, чтобы она ознакомила тебя со всем, а потом доведу до твоей комнаты. Тебе, кстати, повезло, жить будешь с Йоко Танака, она вампир. И у неё как раз снова нет соседки. — Снова? — я вскидываю брови, тут же хмурясь. — Надеюсь, это не потому что она их съедает? — Даже если так, тебе нечего бояться, — Аякс подмигивает, останавливаясь у дверей, на которой весит табличка: «Директор школы Невермор — Лариса Уимс». — Тебе представляют угрозу только вегеторианцы. — Ха-ха, очень смешно. Я думала, что шутки будут остраумнее, но похоже, одна из змей что-то передавила в твоей голове, — хлопнув его по плечу, я стучу, и получив разрешение, вхожу в кабинет, пока на фоне слышу смех Аякса. Собственно, разговор с директрисой выдался короткий и стандартный. Она кратко рассказала о правилах, о самой школе, её достижениях и так же о том, каких заслуг мы ещё можем добиться все вместе. Так же она выдала мне расписание предметов, со временем и кабинетами. В целом, Лариса Уимс показалась мне приятной женщиной, хотя было бы лучше, если бы её улыбка не была такой натянуто-широкой и пугающей, но думаю это её стиль — казаться очень милой и добродушной. Хотя сквозь маску добродушия пробивалась строгость, что даже вызывало уважение. Думаю, эта академия особенная благодаря ей и её любви к своей работе. Она знает, что делает. Дальше Аякс снова встретил меня и проводил до комнаты. По дороге мы успели обсудить предметы, учеников, даже пару раз подшутили друг над другом, что в целом помогло мне расслабиться. Он хороший парень и точно классный друг, потому надеюсь, что мы сможем стать друзьями. Комната Йоко оказалась вся в готическом стиле, что не было удивительно, она ведь всё-таки вампир. Да и в целом я сама любила тёмные тона, поэтому меня это не смутило, хотя она любезно предложила мне тоже внести какие-нибудь изменения. Я отказалась, только предупредила, что мои растения всё равно придётся оставить, на что она безразлично пожала плечами, продолжая листать журнал, лёжа на своей кровати и болтая ногами. В целом, на этом наше общение и закончилось, хотя я уже была приятно удивлена тем, что она не была настроена враждебно. Видимо я слишком привыкла быть всем неугодна, что нормальное отношение казалось чем-то нереальным. Из-за того, что я только приехала, у меня сегодня не было уроков, поэтому я сразу принялась за чемоданы, в первую очередь, спасая цветы. Как бы меня не бесило прозвище «цветочная фея», я ей и являлась в какой-то степени. Я любила растения, а они тянулись ко мне, чувствуя меня на особом уровне. Когда я грустила, то часто замечала, как растения росли, протягивая ко мне свои стебли, словно желая обнять. Когда я боялась или мне грозила угроза, то меня окружал кокон из шипов ядовитых растений, таким образом оберегая и защищая. Мои растения не были обычными, им не требовался особый уход, всё что им было нужно для роста и здоровья — они брали из моих сил. Мне хватало немного похлопотать над ними магией, и они росли выше и здоровее, чем когда-либо. Закончив обставлять комнату цветами, я принялась за кровать и вещи. На это ушло достаточно много времени, и Йоко успела уйти к друзьям во двор. Завершив последнее на сегодня, я со вздохом упала на кровать, раскидав руки в стороны, и дала себе немного отдыха, прежде чем достать телефон и отписаться Ксавье, что меня не съели и даже не закидали камнями. Пока что, по крайней мере. Переодевшись в простую одежду, я свернулась на кровати, чувствуя, как медленно проваливаюсь в сон. Ещё было слишком рано, чтобы ложиться спать, но сил у меня не оставалось, поэтому я позволила сну завладеть мной, даруя покой.