Сквозь тернии шипов и цветов | Through the thorns of thorns and flowers

Большой зал был почти закончен с украшениями. Чёрные плотные шторы на входе, с небольшими пауками, которые шевелили лапами, словно живые, были аккуратно перевязаны оранжевой лентой, тыквы по бокам с резными жуткими лицами мрачно улыбались, стойка диджея была оплетена густым терновником с шипами, в котором пробивались ярко-алые розы, с которых, кажется, ещё секунда — и польётся кровь. Несмотря на то, что бал ждала вся академия, найти добровольцев украшать зал, заморачиваться с музыкой — почти не было. Я стала одной из немногих, кто утром, с недовольным лицами и зевками, начали подготовку. Кент с Дивиной умело избежали этой участи, Йоко наотрез отказалась вылазить из кровати в такую рань ради подготовки к танцам, зато Юджин с Пагсли были одними из первых, кто радостно перетаскивал столы и стулья. Ксавье и Аякс были менее наполнены энтузиазмом, но выбора у них особо не было, хотя Торп жаловался, что он вообще-то не ученик и это эксплуатация его труда. Бьянка вместе со мной возилась с мелкими деталями, подавляя зевки. Добровольцем меня сложно назвать, но и иного варианта, как провести день, я всё равно не нашла. Занятий не было, не считая дополнительных, на которые многие как раз и сбежали, лишь бы не украшать зал. Всю ночь мне снился мой преследователь, и как бы далеко я не бежала, он всегда оставался на шаг впереди. Из-за этого я не выспалась, да и настроения не было, особенно когда дело дошло до гирлянды, на которой, кажется, практиковались вязать морские узлы. — Тут даже магия не поможет, — сочувствующе произносит Бьянка, но не спешит мне помогать, продолжая утрамбовывать серпантин в пушки, которые потом подвесят под потолком. Я лишь вздыхаю, и усевшись прямо на пол, начинаю понемногу разбирать гирлянду. Мы обсуждали романы в академии, нашумевшие за последние дни. Если хочешь не умереть от скуки, то придётся сплетничать. Йоко снова отшила какого-то Марка, который бегает за ней уже второй год, Инид пыталась начать отношения с Бруно, вот только у того, оказывается, была девушка дома, которая приехала вместе с его родителями на праздник, так же в сплетнях оказались Уэнсдей с Ксавье, которых заметили за оранжереей. Они обнимались. Верила ли я в это? Ни за что. Чтобы Аддамс обняла кого-то сама — это что-то за гранью фантастики, хотя спросить всё же у друга стоило, правда пока мне не удавалось выловить его. Но и это было не самое главное, ведь уже завтра за ним заедет водитель и увезёт обратно в Райхенбах. И мне нужно было узнать, что он решил. Да и за эти дни, что он здесь, мы недостаточно общались, всегда был кто-то рядом, а мне хотелось как раньше, прогуляться чисто вдвоём, обсудить всё что-угодно и просто посмеяться. И последние новости, которые рассказала мне Бьянка, так это то, что вся академия гадает, что между мной и Айзеком. На нас буквально делают ставки: вместе мы или только друзья, а пару девочек-оборотней уже думали на тем, как попытать удачу снова и заинтересовать гения. Бьянке я сказала правду, что между нами только дружба, решив умолчать о своих чувствах, а в остальном было всё равно, что думают другие. Видимо сводить всех и каждого, кто дружит — норма для школ. Боюсь, скоро в списках моих фаворитов будут Ксавье и Аякс. Не знала, что я стану так популярна. Хотя эта популярность была очень сомнительной. — С кем пойдёшь на бал? — интересуется Барклей, потягиваясь, и я вторю ей, разминая затёкшую спину, буквально вытягиваясь на полу. От монотонной работы спать хотелось всё сильнее. Зато со стороны парней слышался шум и смех. Даже не думала, что таскать столы, стулья и колонки — это так весело. — Не знаю. А обязательно с кем-то идти? — я хмыкаю, кривя губы. — Эта традиция давно должна устареть. Если у меня нет пары, мне необязательно идти с представителем мужского пола, когда я способна развлечь себя сама. Бьянка лишь цокает языком, закатывая глаза. — Ты напомнила мне Уэнсдей. Аж жутко стало. И не будь такой занудой, это лишь ради развлечения. Я тоже не в отношениях, но иду с Лукасом Уокером, — на этом имени она спотыкается, и я вскидываю брови, замечая, как румянец появляется на щеках сирены. — Это ничего не значит. Мы просто стали хорошо общаться — Ох уж эти ваши двойные стандарты, — смеюсь я, качая головой. Бьянка лишь кривится, но всё равно улыбается, кажется осознавая, какого мне, когда я говорю так же, а все слышат нечто своё. — Дамы, внимание! — учитель по фехтованию, Влад, хлопает в ладони, привлекая наше внимание. — Мне нужна отважная леди, которая заберётся на эту стремянку и закрепит плакат. Преподаватель указывает в сторону большого полотна, на котором приветствие и поздравления в честь наступающего Хэллоуина. Я буквально вижу, как девочки, которые, как и мы, были заняты декорациями, начинают активно делать вид, что у них что-то не получается, одна даже вдруг резко начинает хромать. Обернувшись, я вижу Бьянку, которая качает головой. — Я боюсь высоты. А у тебя больная рука, если ты забыла. — Ты такая врунишка. А с рукой всё в порядке, она быстро заживает, — фыркаю я, и встаю, понимая, что вряд ли кроме меня найдутся желающие выполнить это задание. Хотя я тоже слабо желала лезть на сомнительную конструкцию, но собственно, кого это волнует? Профессор кивает мне, но стоит сделать шаг, как вывеска сама взлетает в воздух, а ленты обвиваются вокруг конструкции под потолком, закрепляя её на одной высоте. Обернувшись, я вижу за собой Айзека, который, взмахнув рукой, подмигивает мне. — Уверен, это не так интересно, как свернуть шею, но гораздо проще. Профессор только усмехается, благодарно кивая. — Спасибо за помощь, Айзек, телекинезом и правда слегка безопаснее. Хотя уверен, что с мисс Вейс ничего бы не случилось. На это Айзек лишь жмёт плечами, пока я давлю глупую улыбку и подхожу к нему. — Привет. Господи, кажется, это максимально глупое приветствие от меня, особенно учитывая мой вид: неряшливый пучок, растянутый свитер и легинсы в пыли и блёстках, с нулевым макияжем и синяками от недосыпа. Мои чувства можно похоронить уже на этом этапе. — Здравствуй, Алекс. Вижу, ты времени зря не теряешь, — Айзек усмехается, оглядываясь на мою попытку спасти гирлянду. — Ты в порядке? — В абсолютном, спасибо. Вливаюсь в жизнь академии, — жму плечами, но тут же спохватываюсь. — Как успехи? Уже закончил все дела? — Не совсем, но они могут подождать. Я, вроде как, обещал тебе появиться на балу. Я удивлённо открываю рот, но тут же захлопываю его обратно, чувствуя, как нелепо покрываюсь пятнами стыда. Почему никто не даёт курсы, как вести себя с теми, кто тебе нравится? Но буквально тут же я вспоминаю, что Айзек не просто парень из академии, который впервые заговорил со мной. Он мой друг, мы вместе учимся, проводим время, даже вместе делили сон. Это больше, чем получают другие с теми, к кому у них симпатия. Это слегка помогает расслабиться. В конце концов, моя неловкость вызовет лишь больше вопросов как у него, так и у остальных. — Но бал только вечером, — напоминаю я, наклоняясь за гирляндой и буквально впихиваю её в руки стоящего друга, хитро улыбаясь. — Но раз уж ты здесь, помоги распутать клубок из Ада. А то ещё немного, и под потолком висеть буду я. Айзек хрипло смеётся, прикрывая глаза. — Что ж, сам виноват, — смиренно кивает Найт, но тут же вдруг смотрит мне в глаза из-под бровей, отчего я чувствую мурашки по коже. — Но вернёмся к празднику. По всем правилам, раз я обещал прийти, а ты обещала мне первый танец, то я приглашаю тебя на бал теперь официально. Удивлённо распахнув глаза, я лишь слышу за спиной перешёптывания. Ну вот, ещё один плюс к сплетням. Хотя, кому не плевать? — Конечно, я пойду с тобой на бал, Айзек. Кажется, мой ответ его слегка смущает, потому что Айзек проводит по волосам, опуская голову и улыбаясь. — Боялся не успеть, думал тебя уже пригласили. Я лишь фыркаю, отмахиваясь. — Вряд ли нашёлся бы желающий. — А Ксавье? — Айзек вскидывает брови, пока начинает методично распутывать гирлянду. Перстень на его мизинце красиво блестит, пока длинные пальцы ловко расправляются с узлом, который я не могла распутать почти час. — О, нет, думаю, если он и решится пойти с кем-то, то точно не со мной, а с Уэнсдей. Конечно, если осмелится пригласить её. Найт кивает мне, но кидает взгляд в сторону Ксавье, который сейчас о чём-то говорил с Аяксом. — Просто, вы кажется близки, — он коротко дёргает плечом, словно разговоры об этом его раздражают, и я хмурюсь, искренне не понимая, чем ему так насолил Торп, который только недавно приехал. Я надеялась, что они смогут подружиться, но кажется, это лишь мои мечты, далёкие от реальности. — Он мой друг, как Аякс и… ты. Последнее я добавляю нехотя, потому что всё-таки наша дружба с Айзеком в корне отличалась от дружбы с ребятами. Если с Ксавье я дралась за последний шезлонг, то с Айзеком мы бы скорее нашли компромисс и легли бы вместе. Насколько это близкая дружба? — Точно. Он хмыкает, не поднимая головы, а я кошусь в сторону Торпа, который остался один, пока Аякс убежал, махая руками Оттингеру и Аддамсу младшему, показывая, что стулья стоят не там. Ксавье прикрыл глаза, уставши прислонившись к стене спиной, и это хороший шанс поговорить с ним наедине. — Я отойду ненадолго? Айзек поднимает голову, но заметив мой взгляд в сторону Ксавье, лишь кивает, на что я мягко улыбаюсь, неосознанно скольжу рукой по плечу Найта, и отхожу к другу, который, кажется, решил поспать стоя. Я не успеваю даже подойти ближе, как Ксавье лениво приоткрывает один глаз. — Тебя невозможно не заметить, Колючка. Я словно на цветочном лугу оказываюсь, — морщится он, потирая нос, когда я становлюсь напротив. Я лишь хмыкаю, сложив руки на груди. Многие замечали меня из-за запаха цветов, и чаще всего это сирень, но иногда маки или другие цветы. Ксавье однажды сказал, что я пахну полевыми цветами, отчего он всегда почти знал, когда я рядом. Великолепный нюх не для оборотня. Хотя искренне сочувствую тем, у кого аллергия на цветы, вместе нам бы ужиться не получилось точно. — Колись, чего это вы там с Аддамс обжимались по углам. Ксавье жалобно стонет, потирая переносицу, и вздыхает. — Отвратительная формулировка. Колючка, будь чуточку тактичнее. Закатив глаза, я лишь толкаю его в плечо, отчего он обратно приваливается к стене, от которой успел слегка оттолкнуться. — Что между вами? — А между вами? — парирует он вопрос, кивая мне за спину, явно на Айзека. — Такая химия. Поджав губы, я смиряю друга недобрым взглядом, как я надеюсь, и он сдаётся, опуская плечи, словно идёт на казнь. Он не выглядит расстроенный, скорее сбитым с толку, и мне даже слегка жаль его. Ведь к его огромному сожалению, жалобная моська не спасёт его от моих вопросов. — Ии? — нагнетаю я, когда он не спешит рассказывать. — Это просто нелепость, которую увидели другие. Мы просто говорили, она даже сжалилась и принесла извинения за испорченный телефон и мою репутацию в академии. Когда я протянул руку, желая заключить мирный договор, она… Она просто обняла меня, пробормотав что-то о том, что объятия лучший способ высказать сожаления, как сказала ей Инид. Уверена, Аддамс убьёт её, когда поймёт, что не совсем верно поняла трактовку этих слов. Кажется, он видит мой открытый в шоке рот, и тихо смеётся. Наконец, я нахожусь, убирая прядь волос за ухо и смотря на друга. — Так что, вы вместе идёте на бал? — Ну, приглашение я озвучил, всё равно мне не с кем идти. Не Аякса же звать, а ты вон, уже занята. Твой гений, боюсь, скоро прожжёт во мне дыру. Только не оборачивайся. Стоит ему договорить, как я оборачиваюсь, и Ксавье стонет вновь, бормоча что-то о том, что это невыносимо. Айзек и в самом деле смотрит на нас, но встретив мой взгляд, наконец, отводит глаза. — Ладно, отложим это на потом. Ты принял решение? — я снова смотрю на Ксавье, нервно заламывая пальцы. Готова ли я услышать ответ? Даже не уверена. Потому что боюсь, он может быть не тот, который я ожидаю услышать, и тогда настроение будет безнадёжно испорчено. Ксавье словно верно всё понимает и вздыхает, мягко потрепав меня по голове. — Ты должна понять меня, Колючка. Завтра я уеду… — он замолкает, пытаясь прочитать моё лицо, и я часто моргаю, осознавая, что готова разреветься прямо сейчас у него на плече. Неужели, он правда хочет вернуться туда, несмотря на меня, Аякса и Уэнсдей? — Уеду забрать документы и вещи, чтобы вернуться в Невермор. — Господи, ненавижу тебя! — кричу я, срываясь и обнимая друга за шею. Слёзы радости жгут глаза, а улыбка кажется безумной, но мне всё равно, когда я пару раз подпрыгиваю на месте, и Ксавье возмущается, когда я случайно вырываю пару его волос в движении. — Прости-прости, я просто дико рада. Я отпускаю его, не переставая улыбаться, и он тихо смеётся, отчего лучики возле глаз делают его совсем юным. — Ладно, ты отреагировала очень живо. Аякс хлопнул меня по плечу, пообещав выселить своего соседа, чтобы я смог заехать к нему, а Уэнсдей лишь кивнула. — То есть, я даже не первая, кто узнал? Ты предатель, Ксавье, — я бью его по плечу и щурюсь. — Жди колючки в кровати. Ксавье смеётся, кажется, соглашаюсь на всё что-угодно. — Поверь, я жду, тем более, одна Колючка уже пытается избить меня, — он выдыхает, продолжая улыбаться, и киваем мне за спину. — Давай, иди к нему. А то Влад, боюсь, будет эксплуатировать его силы ещё долго. Я соглашаюсь, и ещё раз обняв друга, иду обратно, наблюдая, как Айзек уже поднимает в воздух пушки с серпантином. Что ж, придётся его спасать.

****

У меня никогда раньше не было посиделок с девчонками, сборов на свидания и всего остального, что делают подруги вместе. Но сегодня мы решили собираться на бал по обычным стандартам, как бывает у многих девочек в сериалах. К нам в комнату с Йоко, пришла Бьянка с Дивиной, Агнес, и Инид, которая притащила за собой недовольную Уэнсдей. Вещь же тащил за собой что-то вроде чемодана, и уже на этом этапе я осознала масштаб катастрофы. Но всё оказалось неплохо. Конечно, Уэнсдей отказалась от помощи Инид в макияже, но вот платье с помощью Вещи, мы-таки смогли зашнуровать. Не думаю, что кому-то идёт чёрный цвет так, как Аддамс. Платье идеально подходило к бледной мраморной коже и чёрным, как и её глаза, волосам. Низ полностью расклешённый, верх оформлен в виде пышного банта, чёрные кружевные перчатки, высокая прическа и мрачный макияж дополнила её образ. Бьянке сделали лёгкий макияж, потому что красное платье и так привлекало взгляд. Мне мы волосы оставили распущенными, лишь завили концы, и некоторые пряди собрали красивой чёрной заколкой в форме розы, что нашла у себя Йоко. Корсет платья услужливо зашнуровала мне Агнес, на что я собрала ей высокий хвост, выпустив пряди у лица. Макияж помогла мне сделать Инид, опираясь на цвет платья и бледную кожу. Когда все были готовы, мы разошлись по комнатам, ожидая тех, с кем идём на бал. И я чувствовала некий трепет, потому что прежде не ходила на бал с тем, кто мне нравится. У всех у нас нашлась пара. Бьянка, как и говорила, пошла с Лукасом, Йоко с одним забавным вампиром с именем Винсент, Дивина собиралась пойти с Кентом. Они дружат уже очень давно, но кажется, только сейчас они стали осознавать, что они ближе, чем просто друзья. Агнес на бал шла с Юджином, и вместе они выглядели мило и забавно. Аддамс же приняла приглашение Ксавье, что было неожиданно для всех. И только Инид молчала, решая не сообщать, с кем идёт на праздник. Как я знаю, с Бруно всё закончено, но не исключено, что кто-то из стаи оборотней рискнул позвать её, учитывая, что она альфа. То, что меня пригласил Айзек, среди девочек не стало большим событием, за что им спасибо. Они, как сказали, догадывались с самого начала, что мы пойдём вместе. И не сказать, что это были безосновательные предположения. Услышав стук, Йоко распахивает дверь, где на пороге стоят Айзек и Винсент. Вероятно, они пересеклись по пути сюда. Обменявшись взглядами с Йоко, я улыбаюсь ей, обещая, что увидимся на празднике, и выхожу к Айзеку, пропуская в комнату Винсента. Когда дверь за вампиром закрывается, я оглядываю Айзека ещё раз восхищённым взглядом. Чёрный костюм с зелёными вставки идеально дополнял мой наряд, словно они были созданы в комплекте. Но Айзек не знал, в каком платье я буду, и по его ошеломлённому взгляду понимаю, что он удивлён не меньше моего такому совпадению. — Ты выглядишь просто невероятно, Алекс, — Айзек первый находит, что сказать, и я расплываюсь в широкой улыбке, чувствуя, как приятно щемит сердце от комплимента. — Благодарю, ты тоже выглядишь отлично. И кажется, мы думали об одном и том же, выбирая наши наряды, — я чуть смущённо опускаю глаза на своё платье, рукой касаясь кулона на шее. Рука заживала достаточно быстро, что для меня не было так удивительно, я всю жизнь замечала, что моя регенерация быстрее, чем у других людей, но другие не переставали интересоваться моим самочувствием. Айзек тоже прослеживает заботливым взглядом мою руку, скользит по плечу и встречается, наконец, со мной глазами, улыбаясь. — У гениев один мозг, — он слегка ведёт плечом, и только сейчас выводит руку из-за спины. — Дарить тебе сорванный цветок я посчитал неразумным, это как если подарить труп — для Хэллоуина может и подойдёт, но всё же не то. Поэтому, придумал нечто своё. Он чуть вытягивает руку вперёд, пока я изумлённо выдыхаю, смотря на красивую металлическую розу. Стебель был чуть изящно изогнут, листья были детальные, с каждой прожилкой, что поражало, но сильнее всего меня удивил бутон цветка: по краям красиво выплавленные лепестки, а внутри — шестерёнка, которая не переставала крутиться, мгновенно заставляя понять, на что походит цветок. — Моё сердце не перестанет работать даже когда я умру, а этот цветок никогда не завянет. Он будет вечным, — тихо говорит Айзек, по моему лицу читая, что я сразу всё поняла. Он создал цветок почти по той же схеме, что и своё сердце, и это вызывало у меня бурю эмоций. Не сдержавшись, я делаю шаг вперёд, обнимая Айзека, при этом крепко сжимаю его подарок в руке. Его тёплые руки обвивают мою талию нежно и аккуратно, словно он боится меня сломать, и я жмусь щекой к его пиджаку, вдыхая его аромат. — Спасибо, — шепчу я, и мгновенно чувствую, как руки вокруг меня сжались чуть сильнее, делая объятие крепче. Расцепив объятия, мы обмениваемся улыбками. Развернувшись, Айзек подставляет локоть, и я беру его под руку, заставляя себя дышать. Этот вечер уже ощущается нереальным, словно из самых желанных снов. Я иду на бал с красивым парнем, от которого сердце бьётся чаще и горят щёки, в руке несу его подарок, сделанный с особой заботой, и мы идём на праздник, где будут мои друзья. Разве может быть что-то лучше? В зале уже были собраны почти все ученики. Музыка звучала ещё недостаточно громко, чтобы мешать разговорам, поэтому ребята разбились на небольшие группы, общаясь. Кто-то уже черпал пунш из фонтанов на столах с напитками, другие же танцевали, хотя официально вечер ещё не начался. Лариса Уимс должна будет сказать пару слов перед тем, как всё начнётся. Идя под руку с Айзеком, я глазами ищу знакомые лица. И когда вижу, слегка спотыкаюсь, но Айзек не позволяет мне упасть, аккуратно придерживает под локоть, заглядывая в глаза. — Всё в порядке? — Да. Посмотри туда, — я киваю в сторону парочки, и вижу, что Айзек только усмехается. В углу стоит Инид, и теперь, как я вижу, её пару на вечер сегодня играет никто иной, как Аякс. Они оба умалчивали о том, что планировали пойти вместе, и на самом деле это был интересный ход. — Думаешь, они снова вместе? — интересуется Айзек, пока я замечаю Агнес в компании Юджина и Пагсли, и увидев меня, она активно машет рукой, улыбаясь, на что я отвечаю тем же. — Не знаю, но это возможно, — я тихо смеюсь, осознавая, что мы с Айзеком как сплетники стоим в стороне, обсуждая моих друзей. Я не спешу подходить к ним, лишь обвожу взглядом весь зал и всех собравшихся на праздник, отмечая красивые наряды, счастливые лица и праздничную атмосферу. Найдя место у стены, мы слушаем речь директрисы, и вскоре начинает играть музыка, становясь громче. Все начинают потихоньку вливаться на танцпол, пока я медленно потягиваю пунш. Замечаю Бьянку, которая энергично танцует рядом с Лукасом, так же нахожу недалеко от них Йоко с Винсентом и Дивину с Кентом. — Хочешь к ним? — слышу шёпот возле уха, чувствуя, как тёплое дыхание Айзека обдаёт шею, вызывая мурашки. Я чуть поворачиваю голову, но не рискую оборачиваться окончательно, понимая, что он всё ещё стоит слишком близко, чтобы услышать мой ответ. — Пусть развлекаются, тем более мне не скучно, — всё-таки обернувшись, я улыбаюсь Айзеку, надеясь показать, что мне с ним не одиноко, но вместо этого лишь втягиваю в себя воздух, когда вижу перед собой его глаза с мягким прищуром, тёплую улыбку, и до ужаса милую родинку на подбородке. Словно понимая, как мы выглядим со стороны, Айзек чуть отдаляется назад, не прерывая зрительный контакт, и вскоре я чувствуя его тёплую ладонь через платье на своей талии. — Тогда, думаю, тебе стоит посмотреть вон туда, — Айзек осторожно касается пальцами моего подбородка и плавно разворачивает мою голову в сторону входа. Только сейчас я сквозь музыку слышу удивлённый шёпот ребят, и замечаю, наконец, что на входе стоит Ксавье в компании Уэнсдей. Она словно сканирует всех взглядом, но при этом вижу, как сминает пальцами пиджак на руке Ксавье, который тоже неловко трёт затылок, устраивая бардак на голове. Они оба чувствуют себя неловко под прицелом внимания, и схватив Айзека за руку, я тяну его за собой навстречу прибывшим. Друзья же должны помогать друг другу, верно? — Рада видеть вас, — я улыбаюсь обоим, встречая хмурый взор от Уэнсдей и улыбку от Ксавье. Айзек встаёт рядом со мной, и я осознаю, что мы всё ещё держимся за руки, но не спешу разрывать контакт, поэтому лишь сжимаю его руку крепче, поворачиваясь к нему с улыбкой. Он отвечает мне тем же, и я снова перевожу взгляд на друга и его мрачную подружку. Уэнсдей из-под бровей смотрит на Айзека, и против воли, часть меня хочет закрыть его от этого взгляда, но в то же время я не ощущаю, чтобы Айзека это хоть как-нибудь смущало, он спокойно жмёт руку Ксавье и приветственно кивает Аддамс. Его невозмутимость восхищает меня и, кажется, бесит Уэнсдей, отчего она переводит взгляд на меня. Тёмные глаза скользят по моему платью, начиная от подола и останавливаясь на тиаре на моей голове, она так же видит розу в моей руки, и её губы слегка дёргаются, словно она давит ухмылку. — Отлично выглядишь, Алекс, — вдруг произносит она, словно выносит вердикт, и я лишь хмыкаю, смотря на Ксавье. Он пожимает плечами, улыбаясь, словно без слов говорит, что уже привык к её интересному отношению ко всему. — Спасибо, Уэнсдей. Вы тоже хорошо смотритесь вместе, — подмигнув Ксавье, который закатил глаза, я повернулась к Айзеку, услышав первые ноты музыки. Айзек чуть склонил голову на бок, наблюдая за мной, и подняв наши сцепленные руки вверх, мягко сжимает своей ладонью мои пальцы. — Позволю себе вольность украсть тебя на первый танец, — произносит он, утягивая за собой на танцпол, и я завороженно следую за ним, успев лишь впихнуть свой подарок Ксавье на сохранение. — Он и так твой. Мы медленно начинаем вальсировать вместе с остальными парами, плавно кружась по залу. Я не раз танцевала вальс, и у меня были достаточно способные партнёры, но в основном это были отточенные движения: моя голова строго смотрела в сторону, как и его, ровная спина, руки на правильном уровне. Мы не парили, а просто двигались, как идеально выстроенный механизм. Сейчас я ощущала всё иначе, мой взгляд не отрывался от лица Айзека, он крепко держал меня за талию, другой рукой сжимая мою руку, и я верила ему, позволяя вести нас, ощущая, как дыхание сбивается, а щеки жжёт счастливый румянец. Медленные, плавные движения вальса создают атмосферу лёгкости и нежности — каждый шаг будто говорит о хрупкости этого момента. При этом наш танец был живым и ярким, тёплым. Я видела в глазах Айзека довольный блеск, его губы сложились в мягкую улыбку, и мне не хотелось даже смотреть по сторонам, мне было достаточно того, что и он наслаждается нашим танцем так же, как и я. Приятная музыка, подходящая атмосфера и тёплые руки Айзека помогали мне чувствовать то самое волшебство, которое присуще лишь балам. Вскоре, танец подошёл к концу, и я сделала реверанс, пока Айзек почтительно поклонился, убрав одну руку за спину, как настоящий джентльмен. Мы отошли к столу с напитками, где к нам присоединились Аякс с Инид. По их улыбкам и учащённому дыханию, я поняла, что они тоже танцевали вальс, но я была поглощена своим партнёром, чтобы замечать других. Зато сейчас бросила взгляд на танцпол, где танцевали другие: Йоко весело отжигала рядом с Винсентом, Агнес танцевала рядом с Юджином и Пагсли, а так же с ними была девушка блондинка, вроде бы Хлоя, с ней на бал и пришёл Аддамс младший. И на удивление, среди танцующих, я рассмотрела Ксавье и Уэнсдей. Они не отрывали взгляда друг от друга. — В том году она разбила ему сердце, когда сначала пригласила его, а потом пришла вместе с Тайлером. Он за весь вечер так и не вышел танцевать. Рад, что сейчас всё изменилось, — усмехается Аякс, делая глоток пунша, пока Инид согласно кивает. — С Уэнсдей порой трудно даже мне, но и без неё пусто. До неё жизнь есть и неплохая, но после — уже не то. Но я уверена, что у них с Ксавье всё получится. Я молчу, надеясь, что так и будет. А даже если нет, надеюсь, что Ксавье сможет отправиться и двигаться дальше. Его криптонитом была Аддамс, но вот теперь и я оказалась под ударом, когда за спиной ощущала того, кто способен стать им для меня. Вечер проходил прекрасно, мы танцевали, смеялись, шутили, и на удивление, у ребят даже получилось разговорить Айзека. Они обсуждали работы выдающихся учёных Невермора, и Айзек с удовольствием присоединился к обсуждению. — Можно украсть тебя на танец, пока он занят? — интересуется Ксавье, кивая на танцпол. Посмотрев на спутника, я решаю не отвлекать его от беседы, искренне радуясь, что он нашёл с моими друзьями общие темы для разговора. Как раз Аякс вёл сейчас дискуссию на тему того, какой прибор самый легендарный и полезный, и уж Айзек знал, что на это ответить. — Идём, — я соглашаюсь, и мы выходим на танцпол, медленно покачиваясь под музыку. Это самый обычный спокойный танец, и я любуюсь залом, который мы все вместе украшали. — Столько отличий, верно? Там, в Райхенбахе у нас были только мы, чудом сблизившиеся за лето, а теперь у нас много друзей, и даже те, кто чуть ближе, — Ксавье смотрит в сторону Уэнсдей, которая о чём-то спорит с Вещью. Словно почувствовав на себя взгляд, она безошибочно поворачивает голову к нам. И этого хватает, чтобы я передёрнула плечами, а Ксавье засмеялся. — Знакомое чувство, мне тоже было жутко первое время, хотя сейчас я уже привык, что она порой смотрит так, словно планирует убийство. — И возможно, наше убийство, — киваю я, на что Ксавье хмыкает. — А знаешь, Айзек привязан к тебе. Это заметно. Может быть, потому что ты его единственный друг, а может, потому что он влюблён, — тихо продолжает друг, и я хмурюсь, подняв на него глаза, но Ксавье снова кивает головой в сторону. Найт находится рядом с друзьями, делает вид, что слушает, но глазами следит за нами, и выглядит он уж больно недовольным. Так дело всё же в Ксавье или… Во мне? Намеренно ли я игнорирую шутки друзей и фразы Ксавье о том, что мы испытывает одно и то же? Вероятно, они могут быть правы, но я не забываю и себя на его месте. Дружба Ксавье стала для меня открытием, нашёлся человек, кто меня понимал, и я разве что не заглядывала ему в рот, вот отчего пошли слухи про нас в той академии. Айзек может быть тоже рад найти подругу, а все видят здесь нечто большее. Мне достаточно того, что есть. Я не испытываю муки от того, что мои чувства невзаимные, потому что они даже не озвучены. Этого достаточно на том этапе, на котором мы находимся. Главное, чтобы моя первая влюблённость не стала моим самым большим разочарованием. Когда танцы закончились, я поняла, что слишком устала от музыки и шума, мне не хватало воздуха, поэтому я предупредила друзей и Айзека в том числе, что выйду на воздух. На балконе было тихо, еле слышные отголоски музыки блокировали большие двери, и я могла вдохнуть полной грудью прохладный ночной воздух. Прикрыв глаза, я расслабилась, оперившись на перила руками. За время учёбы в академии Райхенбаха я была на балах достаточно. Это тоже по-своему было красиво, но слишком холодно: я не принимала других, а они — меня. Я даже не знала, что бывает вот так, когда тебе правда весело, радостно от компании друзей, от того, что ноги болят от каблуков и танцев, радостно от того, что лицо болит от постоянной улыбки. Приятно быть нужной. Своей. Задумавшись, я вздрогнула, распахнув глаза, когда на плечи опустилась мягкая и тёплая ткань. — Ты замёрзла, — тихо, словно боясь нарушить мой покой, поясняет Айзек, когда я смотрю на него. Только сейчас я понимаю, что он прав и меня трясёт. Благодарно кивнув, я довольно улыбаюсь, кутаясь в его пиджак, который пах им. Айзек ощущается как уют. — Мне оставить тебя одну или я могу остаться? — неуверенно спрашивает он, словно не знает, как я отреагирую на простой вопрос о том, что мне будет в данный момент комфортнее. — Ты можешь остаться, если сам хочешь этого, — жму плечами и довольно закусываю губу, сдерживая широкую улыбку, когда он встаёт рядом. Даёт пространство, но всё же не отходит далеко. Я рада, что он остался, потому что хотела этого, но приятнее знать, что имея выбор, он решил остаться со мной, а не вернуться на праздник. Кинув на него осторожный взгляд, я вижу, как Айзек чуть запрокинул голову, прикрыв глаза. Мои глаза скользят по его безупречно красивому профилю, отмечая горбинку на носу, острые скулы, длинные ресницы и красиво очерченные губы. Опускаясь ниже, я вижу, как дёргается адамово яблоко, когда он сглатывает, и только после этого прихожу в себя, отворачиваясь. Господи, я пялилась на него, и вряд ли он не почувствовал на себе мой взгляд, но тактично смолчал. — Тебе не нравится Ксавье? — я решаю не откладывать вопрос, который меня волнует. Айзек рядом шевелится, но лишь со вздохом опускает голову, хрипло смеясь. — Это было так очевидно? — повернув голову ко мне, Айзек медленно качает головой, больше не улыбаясь. — Это не совсем верное обозначение. Он хороший парень. Просто… Знаешь, Алекс, я правда не шутил, когда говорил, что мне сложно с людьми, что друзей нет не потому что они меня не понимают, а потому что я не хочу их понимать. Всегда всё не то, мы были слишком разные. И вот появилась ты, яркая внешне и очень разная внутри. С тобой легко было найти контакт, он сам нашёлся, я даже не старался… Он замолкает, переводя дыхание, пока я молчу, смотрю перед собой на тёмный лес и огни Джерико вдалеке. — Я знал, что у тебя много друзей, но при этом, особо ярко я ощущал именно наше общение. Мы во многом схожи, даже если это не сразу бросается в глаза. И я имел глупость посчитать себя особенным, но появился Ксавье и я понял, что я не единственный особенный друг, и он явно тебе ближе. Видя вас рядом, я ощущаю, словно я не подходящая деталь в готовую конструкцию. Вот она уже собрана, она работает, а я просто остаюсь… Один. Он трёт лицо ладонью, и я решаю не думать, когда беру его за руку, заставляя взглянуть на меня. Я ожидала других слов, но никак не такого откровения. Это тронуло меня. — Если какая-то деталь осталась не при деле, ты, как учёный и гений, знаешь, что такая конструкция не будет работать идеально, что рано или поздно она просто рухнет. Ты не один и ты не брошенная деталь, ты мне… Очень дорог, Айзек, — я тяну его на себя, утыкаясь лицом ему в грудь, и довольно выдыхаю, когда он мягко обнимает меня, разместив одну руку на спине, а другую опустив на голову, мягко поглаживая мои волосы. — Ксавье мой первый друг, и может быть, даже брат. Я всегда хотела быть не одной в семье, но увы, родители учли первую ошибку, чтобы не допустить второй. Он мой брат, которого у меня никогда не было. — Ты не ошибка, Алекс. И я рад, что ты появилась в этой академии, — шепчет Айзек так тихо, что почти не слышно. — Но больше всего я благодарен, что ты появилась в моей жизни. После небольшого откровения мы вместе направились в зал, где продолжили отдыхать. Айзек и в самом деле стал неплохо ладить с остальными, больше не стоял в стороне, а даже разговаривал, если находил общие темы. Мне удалось даже вытащить его потанцевать вместе с Инид, Аяксом и Ксавье. Уэнсдей не присоединилась, но и не уходила, лишь наблюдала за нами, чаще всего среди всех находя глазами Ксавье. Если не знать, что между ними, можно было подумать, что она выбрала себе жертву на вечер. Когда же бал был окончен, все под присмотром профессоров разбрелись по комнатам. Перед тем, как уйти, Айзек пожелал мне доброй ночи, отметив, как красива я сегодня была. В комнату мы вернулись вместе с Йоко, довольные вечером, улыбаясь и обсуждая праздник, а так же красивые и мрачные костюмы учеников, но улыбки так же быстро сошли с наших лиц, как и появились. Комната была разрушена: окно разбито, а вещи разбросаны и поломаны. И не сразу я осознала, что это были только мои вещи и мои разбитые горшки с растениями.