МЕРИЛИН: Тени Камелота

Эпизод I. Зов друида

Камелот дремал под серым осенним небом. Каменные стены замка, покрытые лишайником, гудели от ветра, а в коридорах пахло сыростью и воском от свечей. Мерилин, с корзиной белья в руках, пробиралась через людный двор, лавируя между торговцами и стражниками. Её мысли были заняты обыденным: Артур опять потребует отполировать доспехи, а Гаюс, скорее всего, заставит до самой ночи разбирать травы. Но внезапно её словно ударило. Помогите… Голос — детский, дрожащий, полный боли — ворвался в её сознание, будто звон далёкого колокольчика в пустом храме. Мерилин замерла посреди двора, корзина чуть не выпала из рук. Голос заглушал шум толпы. Она оглянулась: люди спешили по делам, никто не смотрел в её сторону, никто не звал. Детей рядом не было. — Кто ты? Где ты? — прошептала она, едва шевеля губами. Тишина. Только ветер свистел в ушах. Мерилин стиснула зубы, пытаясь убедить себя, что ей показалось, но голос вернулся — слабее, но настойчивее: Пожалуйста, помогите… Молю. Она бросила корзину в ближайшем коридоре замка и пошла, ведомая невидимой нитью. Ноги сами несли её прочь от центра, к безлюдной части нижнего города, где улицы сужались, а старые дома опасно клонились друг к другу. Служанке принца находится здесь в разгар дня было непривычно и опасно, поэтому она накинула платок на голову, притворяясь простой девушкой, идущей в церковь. За покосившейся церквушкой, в тени ветхого сарая, волшебница нашла их. Мальчик лет десяти, с чёрными спутанными волосами, лежал на холодной земле, прижимая к груди окровавленную руку. Его лицо было бледным, губы посинели, дыхание — прерывистым и слабым. Глаза, большие и серые, были полузакрыты, но в них ещё теплилась лихорадочная искра жизни. Рядом, укрытый потрёпанным плащом, стоял мужчина в расцвете лет — напряжённый, как натянутая тетива, лицо его постарело от страха за считанные мгновения. Мерилин опустилась на колени рядом с мальчиком. Пальцы её дрогнули над раной, кровь всё ещё сочилась сквозь грубую повязку. Глубокий рубец от меча, как от оружия стражника Камелота — подумалось ей. Мужчина поднял взгляд — настороженный, пронизывающий. — Он сказал, что позовёт на помощь. — выдохнул тихо незнакомец, почти благоговейно. — Он звал тебя. В бреду. Ты пришла на зов, значит мы можем тебе доверять. Мерилин сглотнула. Где-то поодаль зазвонили колокола, Камелот подал знак тревоги. — Кто вы? — спросила она, голос вышел резче, чем она того хотела. Страх и жалость боролись внутри. — Его зовут Мордред, я — Бароль. — ответил мужчина, оглянувшись на шум улицы. — Мы друиды. Утер объявил на нас охоту. Колокола били громче. По переулку прокатился топот — горожане спешили по домам, стража уже рыскала. Мерилин почувствовала спиной страх быть обнаруженной. Слово «друид» резануло её слух, как клинок: помочь — значит подписать себе приговор. Но перед ней лежал ребёнок — слабый, беззащитный, цепляющийся за жизнь. Она проигнорировала звон и топот, отгоняя раздумья в сторону. — Рана тяжёлая, — сказала Мерилин, голос дрогнул, но в нём уже звучала решимость. — Вас найдут раньше, чем он сможет идти. Мужчина кивнул, его лицо вытянулось в жалости. — Знаю, что ты многим рискуешь. Но это единственный шанс спасти его. Мерилин посмотрела на Мордреда. Его дыхание стало ещё слабее, веки трепетали. Она не могла оставить его здесь — не ребёнка. — Я не брошу его, — твёрдо решила девушка и, прикрыв лицо платком, осторожно подхватила мальчика на руки.— Я спрячу его. — Спаси его, — выдохнул мужчина, вставая. — А я отвлеку стражу. Так у вас будет шанс. Он бросился в противоположный переулок, совершенно не медля. Шаги его гулко отдавались по булыжнику, потом стихли в гуле тревоги. Мерилин осталась одна с Мордредом на руках. Мальчик был горячим, как печка, кожа его горела лихорадкой, а дыхание — слабое, прерывистое, будто каждая секунда могла стать последней. Она прижала его крепче к груди и нырнула в ближайшую дверь — старую церквушку с потрескавшимся камнем и запахом ладана, смешанным с плесенью. Внутри было сумрачно, лишь тонкие лучи серого света пробивались сквозь узкие окна, рисуя пыльные полосы в воздухе. Скамьи стояли пустыми, алтарь тонул в тени. Тишина. Священник — пожилой, сгорбленный, в потрёпанной рясе — вышел из бокового придела, держа в руках свечу. Глаза его панически расширились, когда он увидел её. Недоволен. — Мерилин? Ты не должна здесь быть в такой час, — посетовал он, голос дрожал. Колокола всё ещё били над городом, их гул проникал даже сквозь толстые стены, отдаваясь в груди тяжёлым эхом. — Звонят колокола! — уверенно бросила она, стараясь звучать спокойно, но голос предательски дрогнул. — Где мне искать укрытие, если не в доме Божьем? Она осторожно опустила Мордреда на ближайшую скамью. Мальчик слабо застонал, голова его склонилась набок, тёмные волосы прилипли ко лбу от пота. Священник шагнул ближе, нахмурился, — А это кто? Ребёнок… он ранен? — Больной Гаюса, — быстро соврала Мерилин, не поднимая глаз. Пальцы её дрожали, когда она поправляла повязку на руке Мордреда. Кровь уже пропитала ткань насквозь, тёплая и липкая. — Ничего страшного. Я не успела проводить его домой до тревоги. Должно быть, какие-то бандиты орудуют в королевстве, раз такой переполох… Священник открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент снаружи послышались тяжёлые удары сапог — мерные, уверенные, приближающиеся. Стража. Мерилин замерла. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. Она бесшумно скользнула к двери, сердце колотилось так, что казалось, эхо отдаётся в пустой церкви. — Не надо, дитя, — велел священник тихо, голос его дрожал. Он был старым, сгорбленным, имени которого Мерилин даже не помнила — просто "отец" для всех в нижнем городе. — Если что, бегите, — шепнула она ему, не отрывая глаз от щели. Двое стражников в алых плащах шли прямо к церкви. Мечи на поясе поблёскивали в сером свете, лица — суровые, глаза рыскали по переулкам, как у охотничьих псов. Паника сдавила горло ледяной рукой. Если войдут — конец. Для Мордреда. Для неё. Для этого бедного старика, что и мухи не обидит, а теперь дрожит от одного шума. Мерилин закрыла глаза на миг. Шепнула заклинание — тихо, едва слышно, чтобы даже воздух не шелохнулся. Глаза её вспыхнули золотом на долю секунды, скрытую в тени. Стражники вдруг остановились. Оба одновременно повернули головы к соседнему переулку — будто услышали торопливые шаги убегающего, хруст веток, шорох плаща по стене. Один кивнул другому. Они развернулись и быстрым шагом направились прочь. Мерилин выдохнула — медленно, дрожа. Руки онемели, вцепившись в дверь так, что пальцы побелели. Она вернулась к скамье, опустилась рядом с Мордредом. Мальчик почти не шевелился. Священник стоял рядом, глядя на ребёнка широко раскрытыми глазами. Свеча в его руке дрожала, воск капал на пол горячими каплями. — Я помолюсь за его здоровье, — протараторил старик, хватаясь за руку девушки и настороженно косясь на Мордреда, — Но прошу вас… уходите. Если это заразно… или что-то иное… Мерилин не ответила, прочитав во взгляде священника неподдельный испуг. Она были кивнула и крепче сжала руку друида. Колокола прекратили свой звон.

Эпизод II. Тайна

Комната Гаюса наполнилась густым запахом трав — ромашки и валерианы с лёгкой горчинкой, которую старик всегда добавлял для глубокого успокоения. Мерилин ввалилась в помещение и расторопно уложила Мордреда на узкую кровать в углу. Мальчик был лёгким, но пройти незамеченными через Камелот оказалось задачей очень сложной. Теперь он лежал неподвижно — бледный, с посиневшими губами, веки трепетали, будто он видел кошмары даже во сне. Гаюс высунулся из шкафа и выронил пучок сушёной ромашки. Листья рассыпались по полу. Он замер, брови сошлись в суровой складке, глаза потемнели от тревоги. — Мерилин, ты с ума сошла? — голос его вышел низким, почти рычащим, но в нём сквозила не злость, а страх за неё. — Приводить друида в Камелот? Если Утер узнает… — Он всего лишь ребёнок, Гаюс! — перебила Мерилин, глаза вспыхнули мольбой и упрямством. Голос дрогнул, но она шагнула ближе. — Мы не можем позволить ему умереть на улице. Гаюс быстро подошёл к кровати и скинул плащ друида. На ткани был вышит знак — бордовое лесное дерево, а подле него мышь. Старик побледнел. — Сожги это! — резко велел он, бросая плащ девушке в руки. Она тут же швырнула ткань в камин. Пламя вспыхнуло, пожирая символ. Гаюс нагнулся к мальчику. Он откинул повязку, осмотрел рану, губы плотно сжались в тонкую линию. — Друиды — не просто люди, — сказал он тихо, не глядя на неё. — Этот мальчик может быть опасен. Мерилин скрестила руки на груди. Она знала, что он прав — лучше, чем кто-либо. Её магия была той же тенью: скрытой, преследуемой, опасной. Но перед ней лежал беззащитный ребёнок. — Он напуган и ранен, — сказала она тише, голос смягчился, но решимость не ушла. — Я должна была помочь. Не могла пройти мимо. Гаюс обречённо вздохнул, плечи поникли под весом лет и забот. Он достал чистую ткань, склянку с мазью и начал обрабатывать рану, бормоча что-то о безрассудстве молодости. — Хорошо, — сказал наконец лекарь, не поднимая глаз. — Останется здесь. Но мы должны держать это в строжайшем секрете. Даже от Артура. Нет… особенно от Артура! — пригрозил он пальцем. Гаюс замолчал, перевязывая рану, потом выпрямился и посмотрел на Мерилин уже мягче — с усталой заботой. — Раз уж день пошёл наперекосяк… Должен сказать: у Морганы опять сны. Плохие. Она почти не спит ночами. Приходила сюда час назад — повезло, что вы разминулись. Мерилин нахмурилась, подходя ближе и глядя на спящего Мордреда. — Что ей снится? — заинтересованно спросила она. Старик покачал головой, возвращаясь к столу и начиная кидать травы в ступку. — Не говорит. Моргана замкнулась после той истории с Софией у озера. Стала ещё тише, ещё осторожнее. Быстро учится… Тебе тоже бы не помешало. — он взглянул на неё из-под лобья — строго, но с теплом. — Она только просит травы от бессонницы… и смотрит так, будто боится, что я угадаю. — Гаюс остановился и вздохнул глубже, — Свари отвар — валериана, мелисса, немного ромашки. И отнеси ей. Может, хоть сегодня поспит. Мерилин кивнула, подошла к шкафу и подняла мешок с ромашкой с пола. — Повесим цепочку на дверь… — проговорила она она, косо глядя на вход, за порогом которого объявили охоту на ведьм.

***

Утер Пендрагон восседал на троне, лицо его пылало гневом, а глаза горели ненавистью, способной, казалось, испепелить всё вокруг. — Друиды — угроза Камелоту, — голос его гремел, как гром. — Их магия отравляет наше королевство! Артур стоял перед отцом, спина прямая, но в глазах мелькнула тень сомнения. Он поправил меч на поясе, будто ища опору. — Отец, мы поймали одного из них, — сказал он, стараясь звучать уверенно. — Но второй — всего лишь мальчик. Утер наклонился вперёд, пальцы крепко сжали подлокотники трона. — Мальчик или старик — неважно, — отрезал он властно. — Мы выжмем всё из пленника в темнице, и он выдаст подопечного. Найдите мальчишку и приведите его ко мне. Да будет Господь милостивее в нашей борьбе с этой нечестью. — король перекрестился. — Магия не приносит ничего, кроме горя и страдания. Мы должны защищаться. Артур кивнул, но на миг замешкался. Он вспомнил Эльдор, где магия спасла целую деревню. — Да, отец, — ответил принц. — Я отправлю стражу. Утер откинулся назад, взгляд стал холоднее. — Никакой пощады, Артур. Я хочу, чтобы ты лично занялся этим. Приведи мальчика, — добавил он, уловив неуверенность сына. — Магия должна быть уничтожена. Принц кивнул резче, повернулся и вышел из зала. Шаги его гулко отдавались в тишине. Он прошел мимо стражи, что уже собиралась на задание, а приказ Утера висел в воздухе тяжёлой петлёй. Артур не мог представить, как сам подводит ребёнка под эшафот.

***

Мордред дремал на кровати Гаюса, укрытый старым, выцветшим одеялом. Жар всё ещё держался — щёки мальчика пылали, кожа была горячей. Мерилин сидела рядом на жёстком табурете, листая книгу по травам, но буквы расплывались перед глазами. Сонливость давила на плечи, страх за ребёнка сжимал грудь холодной рукой — каждый скрип половиц за дверью заставлял её вздрагивать. Когда дверь действительно скрипнула, девушка резво вскочила, откидывая книгу в сторону. Цепочка на двери натянулась с тихим звоном, дверь приоткрылась лишь на ладонь. В проёме появилась Моргана — тёмные волосы растрепались, зелёные глаза блестели настороженностью, почти подозрением. Она не улыбалась, губы сжаты в тонкую линию. — Гаюс, ты здесь? — голос её был мягким, но в нём сквозила требовательность, как натянутая струна. Она заглянула в щель, пытаясь разглядеть комнату, пальцы крепко сжали косяк. Мордред спал крепко — они обработали рану, а Мерилин наложила заклинание сна, когда жар начал подниматься слишком сильно. Больше магия не могла ничего сделать, оставалось ждать, пока тело само справится… или нет. Мерилин тяжело выдохнула, беря контроль над своей паникой. Она шагнула к двери, невольно заслоняя обзор. — Гаюса нет. Здесь я, Мерилин. Моргана не отступила — тонкие пальцы её проскользнули в щель и толкнули дверь шире, цепочка натянулась до предела. — Это тот мальчик, которого ищет Утер? — спросила она тихо, но настойчиво, глаза сузились, изучая тени в комнате. Мерилин замерла, холод пробежал по спине. Она всё же открыла дверь полностью — лучше впустить и поговорить, чем оставить Моргану на улице, где любой прохожий мог услышать её настороженный тон. Моргана шагнула через порог и сразу увидела кровать. Мерилин бесшумно закрыла дверь за спиной девушки — щелчок замка прозвучал как приговор. Взгляд Морганы упал на Мордреда — на бледное лицо, чёрные волосы, прилипшие ко лбу от пота. Она тихо ахнула, рука прижалась к груди, глаза расширились от шока. На миг она выглядела растерянной, почти испуганной — дыхание сбилось, щёки побледнели. Но быстро собралась: плечи напряглись, подбородок поднялся, взгляд стал острым. — Он друид, не так ли? — спросила она тихо, но очень заинтересованно, подходя ближе к кровати и внимательно разглядывая мальчика. Мерилин дрогнула, шагнув вперёд, будто невзначай заслоняя Мордреда собой. В горле пересохло, но слова сами появлялись на языке. — Нет, Моргана. Это просто ребёнок. Больной. Гаюс велел присмотреть за ним. Моргана не могла отвести взгляд от мальчика. Она медленно повернулась к Мерилин, глаза её сузились ещё сильнее. — Прости, Мерилин, но я тебе не верю, — выдохнула она с усмешкой и отвела глаза к потолку, — По всему Камелоту разыскивают мальчика-друида. — она указала рукой на кровать. — С чёрными волосами и серыми глазами. Возможно, раненого. Стража обыскивает каждый дом, каждый угол. Мерилин почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она заставила себя улыбнуться — вышло слабо и неубедительно. — Совпадение. Много детей с чёрными волосами в нижнем городе… Моргана молчала секунду, взгляд скользнул от Мерилин к Мордреду и обратно. Наконец она кивнула — медленно, но в глазах осталась настороженность, как тень в углу комнаты. — Может быть, — сказала она тихо. — Но если это он… Это подведёт вас с Гаюсом под топор. Мерилин не двигалась, забывая как дышать. Она знала, что Моргана не так проста, как кажется. Её сны, вопросы о магии, странные взгляды — всё намекало на что-то большее, скрытое под маской придворной леди. Но сейчас времени гадать не было. — Пожалуйста, Моргана, никому не говорите, — умоляюще сказала она, пытаясь выглядеть как можно спокойнее. — Я пытаюсь его спасти. Он правда просто ребёнок. Моргана молчала ещё миг, взгляд её смягчился лишь чуть-чуть, но подозрение не ушло полностью — оно затаилось в глубине зелёных глаз. — Я не предам тебя, Мерилин. Ты можешь мне доверять. — сказала она наконец тихо, но твёрдо. — Я помогу вам. — Нет, — отрезала Мерилин. Голос её стал жёстче от страха, руки сжались в кулаки. — Нет. Вы не должны. Это очень опасно. Моргана посмотрела ей прямо в глаза, в её взгляде мелькнула решимость — почти упрямая, с ноткой чего-то тёмного, необъяснимого. — Я сама приму решение. Он просто ребёнок. Утер не может казнить дитя.

***

Двор замка гудел от утренней суеты. Лошади ржали в конюшнях, кузнецы стучали молотами, а стража маршировала, готовясь к новой охоте на друидов. Мерилин, с подносом фруктов для Артура, пробиралась к его покоям, но мысли её всё ещё блуждали по воспоминаниям вчерашнего вечера. Она не заметила, как Артур вышел из тени арки, голубые глаза его прищурились. Девушка чуть не взвизгнула от неожиданности. — Мерилин, ты опять рассеянная, — сказал принц, скрестив руки на груди. Тон был насмешливым, но в нём сквозила толика настороженности. — Более чем обычно. — добавил он. Мерилин заставила себя криво улыбнуться. — Я? Нервная? Нет, мой господин, просто… устала. — она неловко отмахнулась, яблоко скатилось с подноса и запрыгало по лестнице вниз. Артур вытянул шею и недолго проследил за ним, затем принц шагнул ближе к служанке, взгляд стал тяжелее. Он возвышался над ней, присутствие казалось подавляющим, как тень от стены замка. — Не лги мне. Ты врёшь ещё хуже, чем полируешь мои доспехи, — сказал он, понизив голос до шёпота. — Если ты знаешь что-то о друидах, лучше скажи сейчас. Мерилин почувствовала, как сердце предательски застучало. Вдруг всплыл Эльдор — гневный крик принца: «Кто это сделал?!» Тогда Уилл спас её ценой жизни, но теперь она была одна. Пальцы сжались в кулаки под подносом, но она заставила себя посмотреть ему в глаза. — Я ничего не знаю, — сказала она, стараясь звучать правдоподобно. Артур смотрел на неё долго, слишком долго. Челюсть его напряглась, в глазах мелькнуло подозрение, но принц отступил. — Если я узнаю, что ты меня обманула, тебе не поздоровится, — сказал он с тяжёлым предупреждением. Мерилин кивнула, горло сжалось. Когда Артур ушёл, она прижалась спиной к холодной стене, дыша тяжело, как после бега. Его слова эхом звучали в голове, а далёкий лай охотничьих собак напоминал: время истекает. Стража ещё не нашла Мордреда — но это лишь вопрос часов.

***

Комната Гаюса казалась теснее обычного, воздух в ней стоял тяжёлый от запаха трав и скрытого страха. Мордред лежал на узкой кровати, всё ещё не просыпавшийся. Мерилин, Моргана и Гаюс стояли вокруг полукругом, голоса приглушённые до шёпота — будто стены могли подслушать и донести Утеру. Артур с рыцарями ускакал прочёсывать ближайший лес, и это подарило им пару часов на раздумья. Гаюс всё ещё хмурился на Мерилин за то, что впутала Моргану в эту опасность, — но сейчас не время для упрёков. Он лишь тяжело вздыхал и думал как поступить. — Здесь слишком опасно, — вдруг сказала Моргана, разрывая тишину, пальцы её нервно теребили край рукава, глаза метались к двери. — Нужно перенести мальчика в мои покои! Там никто не станет искать. Мерилин и Гаюс переглянулись. Волшебница посмотрела на старика несколько секунд — выжидающе, почти вызывающе. — Здравая мысль, — неохотно пробормотал Гаюс, брови сошлись гуще. Он потрогал лоб Мордреда — кожа горела меньше, но всё равно пекла пальцы. — Охрана уже обыскала нижний город. Скоро доберутся сюда. — Спрячем его у меня, — настаивала Моргана, голос был уверенным. — А потом выведем как можно быстрее. Опасно держать его в Камелоте. — она скрестила руки, тёмные волосы упали на плечо. — В городе до утра комендантский час, — напомнила тихо Мерилин. — Стражники на каждой улице. Мы можем перенести его утром. — девушка сжала губы, мысли метались лихорадочно. Она вспомнила старые тоннели под замком — заброшенные, сырые ходы, о которых Гаюс рассказывал однажды шёпотом у камина. Сердце говорило, что это верный путь. — Есть проход через тоннели! — заявила Мерилин. — Он ведёт прямо в лес. Я выкраду ключи у Артура. Он не заметит, слишком занят поисками. Гаюс покачал головой — медленно, тяжело, но в глазах мелькнуло вынужденное уважение, смешанное с тревогой. — Безрассудно, — буркнул он. — Но другого выхода нет. Мерилин отметила про себя: он сдался слишком быстро. Значит, понимает, насколько всё плохо. — В лес? Один? — раздумывал Гаюс, голос стал жёстче. — Мальчик не дойдёт, он обречён. Моргана выпрямилась, голос окреп, в нём сквозило открытое презрение. — Вызволим того мужчину, которого пытает Утер. Он был с Мордредом, он позаботится о мальчике. Тишина повисла тяжёлая, как дым от камина. Гаюс замер, глаза его расширились, лицо побледнело. — Вызволить пленника из темницы? — выдохнул он, голос сорвался на шёпот. — Это уже не помощь ребёнку. Это измена. Открытая измена королю. Мерилин почувствовала, как холод пробежал по спине. Она шагнула ближе, голос дрогнул. — Гаюс… если мы отпустим мальчика одного, ты прав, он умрёт в лесу. А взрослый друид — его единственный шанс. Моргана кивнула, глаза её вспыхнули. Она улыбнулась, чувствуя поддержку Мерилин. — Это не измена, — сказала Моргана, тут же опуская уголки губ. — Это милосердие. Так велит нам Новая Религия. — она положила руку на предплечье старика. — Если Утер поймает мальчика, он убьет его. Гаюс опустился на стул, потирая виски. Лицо его постарело на глазах. — Милосердие… или самоубийство, — пробормотал он. — Если нас поймают — топор для всех. Гаюс молчал долго, взгляд его метался между Мордредом и двумя девушками. Наконец он кивнул — медленно, обречённо. — Усыпим стражу, — сказал он тихо. — У друида и мальчика будет несколько часов форы, пока не хватились. Они с Мерилин одновременно посмотрели на стеллаж — склянки со снотворным стояли на виду, будто ждали. План был рискованным, почти безумным, но другого не оставалось. Они молча согласились — взгляды встретились, полные холодной решимости, без иллюзий. Моргана направилась к двери. В этот миг, когда она вышла на улицу, тишину в голове Мерилин разорвал голос — холодный и глубокий, как подземный источник. Эмрис… Выбирай другой путь… Мерилин замерла, кровь похолодела в жилах. Голос дракона — древний, властный — эхом отдавался в мыслях. Она бросила быстрый взгляд на Мордреда: мальчик лежал спокойно. Гаюс ничего не заметил. — Артур просил принести свежие вещи из прачки, — соврала она быстро, голос чуть дрогнул. — Он будет рассержен, если не увидит их утром. Мне нужно в замок. Я обещаю, что очень скоро вернусь. Присмотри за ним. — она кивнула на мальчика и вышла. Гаюс устало посмотрел ей вслед, доставая свежую повязку для Мордреда. Держать мальчика рядом с Мерилин значило одно: если мальчика обнаружат, магия девушки быстро вырвется наружу озлобленностью и несправедливостью. Если, конечно, их всех не успеют казнить раньше.

Эпизод III. Измена

Мерилин спустилась в подземелья, где цепи дракона гремели в темноте, отдаваясь эхом по сырым стенам. Его золотые глаза вспыхнули, словно подожжённые внутренним огнём, осветив чешую тусклым блеском. — Вы должны изменить план, — пророкотал он, голос низкий, вибрирующий в груди. — Это слишком опасно. Мерилин сжала кулаки, — Почему? — спросила резко она. Дракон наклонил голову, дым вырвался из ноздрей тонкой струйкой. — Вы близки к раскрытию. Стража уже рыщет, Артур подозревает. Один неверный шаг — и всё потеряно. Ты уничтожишь себя, старика и леди Моргану! Мерилин вспомнила слова Гаюса о том, что дракону нельзя доверять. — Если ты что-то знаешь, то говори! — огрызнулась она, но голос дрогнул от сомнения. — Он просто ребёнок! Говори! Дракон замер, взгляд пронзил её насквозь — холодный, расчётливый. — Я тебя предупредил, вам нужно изменить план. Действуй одна и верь в свою магию. — сказал он тихо, и тьма сомкнулась вокруг, поглощая свет глаз. — Ты можешь говорить не загадками? — злобно рявкнула Мерилин в темноту.

***

Покои Морганы были просторнее, чем у принца, но темнее — тяжёлые гобелены глотали свет свечей, воздух стоял мягкий от аромата свечей. Мордред сидел на краю кровати, лицо уже не такое бледное, глаза более ясные, словно он отходил от долгого сна. Он мог стоять сам, хоть и шатался, как тростник на ветру. Мерилин вошла, сжимая в руке связку ключей, украденных из покоев Артура. — Ключи у меня, нужно поспешить, — сказала она, переводя взгляд на Мордреда. — Как он? Моргана поправила одеяло на плечах мальчика, движения её были мягкими, почти материнскими. — Лучше, — ответила тихо она. — Но сам едва ходит. Вы должны изменить план, раздался глас дракона. Ты подставишь себя и Моргану под плаху! Мерилин сжала кулаки, отгоняя сомнения. Он был ребёнком — напуганным, раненым. Но что, если дракон прав? Мерилин повернулась к Моргане, голос стал тише, серьёзнее. — Почему вы помогаете? Держать его здесь — уже риск. А вызволять взрослого друида из темницы… более серьёзное дело. Вам лучше остаться здесь, я справлюсь одна, буду действовать быстро. Вы уже сделали многое. Моргана стиснула зубы и отвела взгляд к окну. Она помолчала, потом посмотрела на Мордреда — нежно, с болью. — Я видела сон, — сказала она наконец, голос дрогнул. — Утер казнит мальчика. Очень похожего на него. Картина разорвала мне сердце. Я не хочу… чтобы мои кошмары воплощались в жизнь. Мерилин замерла, слова повисли в воздухе. Моргана словно была готова заплакать. Внезапно тишину разорвал крик принца. — Стража! Чёрт, дракон не мог быть прав, — подумалось Мерилин. Голос Артура прокатился по коридору, как раскат грома. Мерилин замерла, сердце подпрыгнуло к горлу. — Спрячьте его! — шикнула она, бросаясь к двери. Моргана схватила Мордреда и потянула его за гобелен, в тайный альков. Мерилин выскочила в коридор, дыхание сбилось. Артур стоял перед ней, лицо пылало гневом, голубые глаза сверкали, как отточенная сталь в лунном свете из окна. За спиной двое стражников с факелами и мечами, готовые к приказу. — Что случилось? — выпалила она. Артур шагнул ближе, кулак сжался. Он был так близко, что дыхание его обожгло щёку. Мерилин замерла, сердце заколотилось не только от страха, но и от чего-то иного, необъяснимого. Принц прижал её рукой к холодной каменной стене — ладонь легла вдоль ключиц, взгляд тяжёлый, как приговор. — Кто-то выкрал ключи, — прорычал он низко, почти зверино. — И лучше бы тебе не знать кто. Доступ к ним был только у тебя. Мерилин открыла рот, слова застряли в горле. Артур перевёл взгляд на дверь покоев Морганы, лицо потемнело, как небо перед бурей. — Стойте здесь до моего приказа, — бросил он стражникам, отходя от Мерилин. Он толкнул дверь, Мерилин бросилась следом — сердце колотилось, как барабан. Внутри Моргана стояла перед гобеленом, поза напряжённая, но гордая, словно защищала святыню. Она заслоняла альков. — Что здесь происходит? — голос Артура был холодным, рука легла на рукоять меча. — Вы прячете его, да? Отодвинь зановес! Мерилин шагнула вперёд, голос дрожал, но в нём звучала отчаянная мольба. — Артур, пожалуйста, — сказала она. — Это ребёнок. Моргана выпрямилась, голос твёрдый, уверенный. — Если выдашь его, Утер убьёт ребёнка, — сказала она остро, как клинок. — Ты хочешь, чтобы твой отец казнил дитя, Артур? Это по чести? — лицо девушки было властное, взгляд с вызовом. Артур замер, челюсть напряглась. Он посмотрел на Мерилин — её ложь жгла, как яд, стоила наказания. Но взгляд скользнул к гобелену, где угадывалась тень Мордреда. А затем он увидел ребёнка, хвастающегося за ткани, чтобы не упасть. Хрупкий, раненый, глаза полные страха. Не разбойник, не враг — просто ребёнок, которого Утер казнит без суда. Слова отца — "никакой пощады" — эхом звучали в голове принца, но вдруг показались чужими, неправильными. Его честь требовала защищать слабых, не убивать. Рука на мече дрогнула, он сжал кулак, скрывая это. — Какой план? — спросил он наконец и прокашлялся. Голос хриплый, слова вырвались словно против воли. Мерилин сглотнула, подойдя ближе. — Отпустить его с тем мужчиной в лес. Мальчик один не дойдёт, он сможет найти дом. Артур покачал головой, глаза сузились. — Только ребёнок. Я сам отведу его. Моргана фыркнула. — Тебя убьют — либо друиды, либо Утер. — она помогла мальчику сесть на кровать, а затем шагнула к Мерилин и выхватила ключи от темницы. — Выведите мальчика в тоннель под восточной башней, — сказала она приказным тоном. — Я приведу сопровождающего. — Как ты справишься со стражниками? — процедил Артур сквозь зубы. Моргана усмехнулась, пряча ключи за плащ. — Они уже видят третий сон. Час назад напоила их вином с настойками Гаюса. — Она вышла, полностью довольная собой, опустив глаза, чтобы не встретиться взглядом со стражниками. Артур повернулся к Мерилин, гнев вновь поднялся, но смешался с нервозностью. — Вы свободны, — бросил он стражникам, выглянув за порог. — Вернитесь на посты. Дверь закрылась. Он шагнул к Мерилин, голос тише, но горечь осталась. Принц сказал ей в глаза. — Ты лгала мне. Не заставляй жалеть, что не выдал тебя королю. Мерилин опустила взгляд, слова окаменели. Артур повернулся к Мордреду, выглянувшему из-за гобелена. — Идём, — быстро сказал он, не давая Мерилин вставить и слова в свою защиту.

***

Тоннели под Камелотом были сырыми и холодными, их стены поросли мхом, а воздух пах землёй и тленом. Мерилин поддерживала Мордреда, чьи шаги были слабыми, но упрямыми. Артур шёл впереди, его меч был наготове, а лицо — каменным. Тишина между ними была тяжёлой, как цепи. Внезапно за их спиной послышались шаги. Мерилин обернулась и увидела Моргану, ведущую мужчину. Он был высок, с тёмными волосами, спутанными от плена, но его окровавленные глаза, были яркие и живые, горели благодарностью. Его одежда была порвана, но осанка оставалась гордой. Это был Бароль, друид, который отвлёк стражников от неё и Мордреда. Мерилин узнала его, хоть тот и изменился. Моргана остановилась, её щёки слегка порозовели, когда она перевела взгляд на бывшего пленника Утера и встретилась с ним взглядом. Он улыбнулся, и в его улыбке было тепло, которое заставило её тут же кивнуть. — Спасибо, леди Моргана, — сказал Бароль, его голос был низким, но мягким. — Я обязан вам жизнью. Он шагнул ближе, его взгляд стал глубже, словно он видел нечто за её внешней уверенностью. — Вы не заурядны, миледи. Вы храбры и добры сердцем. — добавил друид тихо, почти шёпотом. — В вас скрыта великая сила. Я чувствую это. Её зелёные глаза расширились, но она быстро отвела взгляд, скрывая смятение. — Просто… позаботьтесь о мальчике, — сказала Моргана, но её тон был теплее, чем обычно, и в нём мелькнула тень любопытства. Мерилин, в отличие от Артура, заметила этот обмен взглядами и почувствовала укол любопытства, но времени не было. За их спиной раздался лязг доспехов — стража темниц была близко. — Бегите! — крикнула Мерилин, толкая Мордреда к мужчине.  Бароль подхватил мальчика, окидывая Артура ненавистным взглядом, но его движения были быстрыми, несмотря на слабость. Он повернулся к Моргане, его глаза задержались на ней. — Меня зовут Бароль, — напоследок представился он. Моргана вновь кивнула в ответ, её губы дрогнули в кривой улыбке. Бароль и Мордред исчезли в темноте тоннеля, их шаги затихли. Стража была уже в нескольких шагах. Мерилин и Артур бросились к одному из поворотов, но путь был перекрыт. — Моргана, как только стража уйдёт, поднимись к себе в покои и не выходи, — приказал принц. — Стой здесь тихо, мы отвлечем их. А сам схватил Мерилин за руку, его пальцы сжались крепко, почти до боли. — Следуй за мной, — прошипел он. Они оставили Моргану в тени, а сами выбежали из тоннелей в лес, где их тут же встретила ночь. Стража высыпала следом, их крики разрезали тишину. Артур повернулся к ним, его голос стал властным, как подобает принцу. Он сделал вид, что был на этом месте какое-то время и озирался по сторонам. — Мерилин видела их! Они ушли в ту сторону! — рявкнул он, указывая в противоположную сторону от того места, где должны были выбежать пленники. Мерилин, стоя рядом и просто наблюдала. Артур опять врал на её глазах. Стражники заколебались, их взгляды метались по тёмному лесу. Она знала, что одного слова может не хватить. Её пальцы сжались, и она шепнула заклинание, сдерживая силу, чтобы вихрь выглядел как порыв ветра от сломанной ветки неподалёку. Листья и пыль взметнулись в указанном Артуром направлении. Мерилин молилась, чтобы никто не заподозрил магию. — Я видела их! Они там! Вы же слышали! — крикнула Мерилин, размахивая руками, её голос дрожал, но она заставила себя звучать убедительно. Стража, сбитая с толку вихрем и словами принца, бросилась в указанном направлении, их шаги загрохотали по камням.  Артур и Мерилин стояли, тяжело дыша, их взгляды встретились. Его лицо было напряжённым, но в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять — гнев, боль или что-то ещё похожее на разочарование или восхищение.

Эпизод IV. Тайны

Тронный зал Камелота был по-прежнему мрачен, а на улице слышался колокол, бьющий тревогу. Утер Пендрагон стоял у трона, его кулаки сжимались, а лицо вновь пылало яростью. Стража выстроилась вдоль стен, их лица были каменными. Артур стоял перед отцом, его поза была прямой, но плечи напряжены. Мерилин и Моргана стояли в стороне, их присутствие было почти незаметное. — Они ускользнули! — рявкнул Утер, его голос сотрясал стены. — Друиды посмеялись над Камелотом! Артур опустил взгляд, его челюсть сжалась. Он знал, что Утер не примет оправданий, но всё же попытался. — Мы преследовали их, отец, — сказал принц. — Они ушли в лес. Стража обыскивает его. Утер шагнул вперёд, его глаза сузились. — Обыскивает? — прорычал он. — И где результат? Где мальчишка? Где его сообщник? Мерилин тяжело выдохнула, её пальцы вцепились в складки платья. Моргана стояла рядом, её лицо было непроницаемым. — Я поручил тебе это задание! И я разочарован! Я отправляю ещё один отряд в леса! — сказал Утер, его голос стал холоднее. — Каждый клочок земли будет перевёрнут! Друиды не уйдут от правосудия! Артур кивнул, но его мысли обратились к пережитому. Он вспомнил Мордреда, его слабую фигуру, глаза Мерилин, полные мольбы. И Моргану, чья решимость удивила его. И вот он стоял перед отцом и лгал ему. — Да, отец, — сказал принц, его голос был ровным. Утер махнул рукой, отпуская всех.

***

Артур вошёл в свои покои, раздраженный, но собраный. Мерилин вошла следом за ним, её шаги были нерешительными. Принц остановился у стола, где лежал его меч, и обернулся, его голубые глаза были холодны, как лёд, точно также гнев тлел в них, как несколько часов назад, когда он прижал её к стене. — Ты лгала мне, — сказал он, проговаривая эту фразу вновь. — Ключи. Мальчишка. Всё. Мерилин выдохнула, она шагнула ближе к камину, стараясь говорить ровно. — Я не могла бросить мальчика, — ответила она, тон твёрдый, но немного виноватый. — Он просто ребёнок.  Артур сузил глаза, рассуждая. — Твоя ложь могла погубить нас всех! Моргану! Это было идиотской идеей впутывать её во всё это! — произнёс он, слова падали тяжело, как камни. — Ты должна дать слово молчать, никто не должен знать! Мерилин понимающе закивала, — Я клянусь, что никто не узнает о том, что случилось сегодня.  Артур смотрел на неё, взгляд тяжёлый, словно взвешивал её душу. Словно он хотел продолжить её отчитывать, но больше не было резона. Молчание повисло, холодное и густое, как туман над Камелотом. Мерилин вдруг улыбнулась, глаза хитро блеснули. — Если я проболтаюсь, видимо, мне придётся полировать ваши доспехи до конца жизни, — сказала она, голос лёгкий, почти насмешливый. — А я и так не справляюсь. — Мерилин оглядела комнату, заваленную вещами. Артур нахмурился, лицо осталось каменным, словно он отказывался поддаваться на её уловки. Однако уголок губ дрогнул, и короткая, едва заметная улыбка мелькнула на его лице: — Иди. И не попадайся мне сегодня на глаза. Мерилин кивнула, сердце билось быстрее, чем должно. Она вышла, улыбка Артура означала, что он не был зол и это грело её душу.