Часть тебя

Айзек возвращался из лаборатории поздно. Он ждал, когда упадёт пик потребления электричества, чтобы незаметно попробовать стянуть мощный заряд с атомной станции неподалеку. Он перелопатил все записи Николы Теслы по беспроводной передаче тока, и у него были свои идеи, как заставить это работать. В их уютном домике на окраине Гудурвилля на столе его ждал ужин. Тарт с тыквой и сыром, который можно было не разогревать. Фран не дождалась его и, должно быть, уже спала. Айзек старался не шуметь. Франсуаза держала маленький салон, где сама наносила волшебный крем с небольшим количеством сыворотки крови зомби на желающих повернуть время вспять. Они не могли доверить такой продукт никому, и не хотели привлекать внимание. Правда, эффект был такой, что слухи о её салоне быстро дошли до Парижа, а потом и до соседних стран. Малюсенький отель Гудурвилля теперь никогда не пустовал. «Наша маленькая семья», — при слове «семья» он улыбнулся, — «неплохо развивает местный туризм», — подумал Айзек. Он доел ужин и запил его бокалом Божоле Нуво, молодого вина, которое принёс Франсуазе кто-то из благодарных клиентов. Он прокрался к приоткрытой двери спальни и в тусклом свете ночника увидел, что Фран не спит. Она откинулась на подушку, ноги были согнуты, голова немного запрокинута назад. С полуоткрытых губ срывался сладкий стон. Одной рукой она держалась за изголовье кровати, и, кажется, была уже близка… Айзек не смог отказать себе в удовольствии посмотреть на происходящее. Её вторая рука сминала простыни и… «Вторая рука?! Что здесь происходит?!». Он выдал себя неосторожным прикосновением к двери, которая жалобно скрипнула. Фран дернулась в испуге, и из-под одеяла выскочил Вещь. — Какого черта, Фран?! Что он тут делает? — спросил Айзек, хотя неприлично блестящие пальцы его отрубленной конечности не оставляли сомнений, что именно тут происходило. — Извини, я не знала, когда тебя ждать, и это как-то… само собой случилось. Он же часть тебя, — Фран, по-видимому, не испытавала ни малейших угрызений совести и не до конца понимала, насколько зол Айзек, все еще пребывая в приятном расслабленном состоянии. — Он — не я. Он на прошлой неделе ездил в Монако и позорно проигрался. Фран, он же этими пальцами по полу бегает! Она промолчала, и по мелькнувшей улыбке Айзек догадался, что произошедшему предшествовали спа-процедуры. Его озарило, что это не было ни случайностью, ни даже первым прецедентом. Вещь почувствовал приближение насильственных действий и шустро выбежал из комнаты. Айзек побежал за ним. Франсуаза тоже спустилась по лестнице, но без особой спешки. Айзек схватил швабру неудобным протезом, который сконструировал для бытовых задач, и загнал Вещь в угол. Тот уворачивался от швабры, пока Фран не оказалась у Айзека за спиной. — Не бей его! Ее голос отвлек Айзека, и Вещь ловко взобрался по ноге Фран и спрятался в её декольте. Она прикрыла грудь ладонью. — Ну и дрянь же ты! — Айзек схватил пальто и хлопнул дверью, выходя в морозную декабрьскую ночь. Садиться за руль в таком состоянии было неразумно. Пешком он мог дойти только до покерного притона, который работал по ночам. Левой рукой Айзек держал карты, а протезом — очередной бокал того же самого молодого вина. По итогам ночи стало понятно, что в любви ему сегодня не повезет. Айзек ожидаемо напился в хлам. Он с досадой думал, что замечал, но не придавал значения тому, как Вещь иногда поглаживал волосы Фран или помогал с застежкой… Как они вместе ходили на маникюр, за покупками и в кафе. Айзек вернулся под утро и прямо в пальто завалился спать на диване.

***

Они с Фран три дня не прикасались друг к другу. Несмотря на обещание Фран больше не нежничать с Вещью, Айзек наказывал ее холодностью. Впрочем, он не знал, насколько его ещё хватит. Этим утром Айзек проснулся со стояком. Франсуаза спала спиной к нему. Он потянулся за маслом, стоявшим на её тумбочке, довольно представляя себе негодование Фран, если бы она узнала, что ее драгоценный эликсир применяют таким образом, и невольно вдохнул запах ее волос. Левая рука сжимала член, ритмично двигаясь вверх и вниз, но это было совсем не то, чего ему хотелось. Он представлял, как бы сейчас отодвинул ее волосы, поцеловал тыльную поверхность шеи, притянул Фран ближе к себе, и ее грудь заполнила бы его левую ладонь. Как подложил бы подушку под ее бёдра, и Фран пробудилась бы в сладкой истоме. Как тесно было бы в ней сначала, ведь она была бы не так возбуждена, как обычно. Тут Айзек заметил, что Вещь лежал с другой стороны Франсуазы, под защитой ее руки. «Прокрался ночью в спальню, подонок», — подумал он и схватил Вещь. — Попался, дружок, — прошептал Айзек. –Говоришь, ты часть меня, и у вас с Фран есть «общая история»? Вещь отчаянно жестикулировал, но браслет, которым Айзек его пристегивал для работы, лежал неподалеку. Магия силы Да Винчи прекратила его сопротивление, когда правая рука воссоединилась с телом. — Теперь посмотрим, на что ты годен, — прошептал Айзек, и пальцы правой руки сомкнулись так, как ему было нужно. Намного лучше, подумал он. Франсуаза проснулась от шорохов и с удивлением и интересом наблюдала за происходящим. Айзек прикрыл глаза и не заметил ее пробуждения. Она смотрела на его ритмичные движения и думала, как скучала эти три дня. Улыбнулась, понимая, что он тоже скучал. Потом заметила, что он пользуется правой рукой. «Ну и хорошо, — подумала она, — давно им пора помириться». Она любовалась его профилем, длинной шеей, линией ключиц и гладкой грудью, и так же, как и он, изнывала от неудовлетворенных желаний. Айзек несколько раз дернулся и шумно выдохнул, прежде чем открыть глаза и понять, что за ним наблюдали. Айзек беззастенчиво вытерся простыней и ответил на ее взгляд: — Ты же сама говорила, что он часть меня. — Иди ко мне, со всеми частями, — позвала она его с хитрой улыбкой. Язык Айзека почему-то так и не вернулся к человеческому размеру. Может, потому, что всегда был длиннее обычного. Вот и сейчас после нескольких нежных поцелуев этот язык скорее занимался сексом со ртом Франсуазы, чем целовал. Непривычно, обе руки шарили по ее телу, снимая пижаму. Наконец-то все встало на свои места без абсурдной ревности Айзека к его правой кисти. «Как хорошо, что он больше не злится, надо бы это подкрепить», — подумала Франсуаза. Язык переместился на ее шею, давая ей шанс отдышаться и предпринять какие-то действия. Член Айзека уперся ей в бедро и явно нуждался в ней. Фран сползла вниз, чтобы взять его в рот. Слышать стон Айзека было лучшим моментом за эти три дня. Она любила доставлять ему удовольствие, и это давало ей немного власти. Фран облизала его полностью, втянула щеки, прошлась по всей длине и легонько поддразнивала зубами, когда его левая рука немного прижала ее затылок, вынуждая взять глубже. Возбуждением свело низ живота, и она сдвинула бедра, продолжая сосать под ритм, который задавала рука в ее волосах. Прикосновение знакомых пальцев заставило ее встрепенуться. Легкое поглаживание, чтобы распределить смазку — и вот один за другим два пальца проникают в неё, пока большой массирует клитор… от одной мысли, что левая рука Айзека никак не может туда дотянуться, медовая сладость разлилась по ее позвоночнику. Он отпустил Вещь, чтобы доставить ей больше удовольствия. Фран ухитрилась посмотреть на Айзека, не прекращая двигаться, и поймала его затуманенный взгляд. Он едва заметно улыбнулся ей, давая разрешение расслабиться. Фран собралась продолжить с удвоенным усердием, но с правой рукой между ног это было невозможно. Вещь знал все ее чувствительные точки и нарушал законы физики, так мелко и быстро двигаясь, что это можно было принять за вибрацию. Она подняла было голову ради нескольких хриплых стонов, но рука Айзека вернула ее на место. «Дыши носом», — напомнила она себе, пока вообще помнила, как и зачем это делать. Пальцы ускорились и двигались с силой, которую сложно было заподозрить в отдельной от тела части. Мысль о том, что пока член Айзека был в ее рту, его рука трахала ее пальцами, так возбуждала Франсуазу, что, казалось, все ее тело стало эрогенной зоной, и приятные мгновения тянулись вечно. Она была так близко, что даже по кончикам пальцев ног бегали мурашки. Айзек нежно погладил ее по уху и щеке, пока Вещь особенно сильно толкнулся в ту самую точку внутри неё. Она совершенно потеряла контроль над своим телом и кончила, извиваясь от мелкой дрожи. Ее реакция подстегнула Айзека, и тот излился ей в рот. Не задумываясь, она проглотила и наконец отстранилась, вытирая слюну рукой. Только сейчас заметила, как ее много и как по ногам текут капли смазки, и обессиленная упала на постель. Вещь поправил ей волосы и по намеку Айзека убежал включать кофеварку. — Тебе было хорошо? — Спросил Айзек, прижимая Фран к груди. — Очень, — ответила она с улыбкой. — Завтрак в постель? — предложил он. — Спасибо, я только в душ на минутку. С первого этажа уже пахло кофе, и что бы там ни приготовил Айзек, ее это полностью устраивало.