Снова в неоне

Прохладная вода стекает по спине. Тэхен стоит под душем с закрытыми глазами, пытаясь избавиться от сонливости. Вчера, вернувшись из бара, он смог уснуть лишь ближе к рассвету. Благо, мать к тому времени спала и не застала его в растрепанном виде. Время близится к полудню, и, по словам матери, ее гость, с кем она планирует познакомить Тэхена, опаздывает. Потому она посоветовала сыну принять холодный душ. Если бы не усталость и тяжесть в теле, Ким искренне радовался бы встрече с будущим супругом матери, но сейчас все, о чем он думает, — это мягкая постель и десять часов беспрерывного сна. Он вздыхает, когда домработница в очередной раз стучится в дверь и напоминает ему быть готовым к позднему завтраку. — Гость вашей мамы вот-вот приедет. Поторопитесь, Тэхен, — кричит она. Дасом моложе его матери, но ее голос, манеры и даже внешность кажутся гораздо старше, чем у Ким Ханыль. К тому же в Дасом есть что-то ужасно отталкивающее, что Тэхен терпеть ее не может. Однако пожаловаться на нее без всяких причин он все же не мог, потому в каждый свой короткий визит старался не замечать ее. — Выхожу уже. Он стоит под выключенным душем, позволяя воде стекать по всему телу. Выйдя из кабинки душа, Тэхен обнаруживает, что забыл полотенце. Его взгляд останавливается на зеркале, и он подходит к нему ближе, чтобы разглядеть порез на щеке. В душе он быстро побрился и из-за отсутствия зеркала несильно поранился. Указательным пальцем он трет маленький порез и, убедившись, что он не хлынет кровью, выходит из ванной абсолютно голым. Запустив пальцы в волосы и чуть сжав их у корней, Тэхен ерошит их и, тихо выдохнув, опускает взгляд на застывшую Дасом. Женщина — хоть она и может зваться ровесницей Кима, ведь старше него всего на четыре года, Тэхен не смеет называть ее молодой девушкой — пялится на его член, чья головка блестит из-за влажности. — Мои глаза чуть выше, — усмехается Тэхен, пальцем указывая на свое лицо. Дасом, вся красная от смущения, медленно поднимает взгляд на его насмешливые глаза и, наткнувшись на самодовольную ухмылку, и вовсе отворачивается. — Прошу прощения, Тэхен, я не планировала доставлять вам неудобства. Не знаю, что со мной случилось, но мне очень стыдно. Извините меня, — бормочет домработница. А Ким лишь забавляется от такой растерянности. Сон как рукой сняло. Он подходит к ней сзади так близко, чтобы Дасом чувствовала, как его член касается ее поясницы. Будь Тэхен благоразумен, он бы принял ее извинения и направился бы в свою комнату, чтобы не смущать ее. Но и бессовестным его не назовешь, ибо он не намерен домогаться ее. Хочется лишь глупо пошутить над ней. — Дасом-а, почему же ты мне врешь? Не ты ли вертелась здесь и беспокоила меня? А теперь строишь из себя порядочную. Для чего же это, м? Хотела рассмотреть меня? Развернись и полюбуйся, — Тэхен чуть ли не смеется, когда замечает, как затаилось дыхание Дасом. Он наклоняется к ее уху и низко шепчет: — Я знаю, ты скучала по мне. По своему молодому господину. Тут Дасом вздрагивает и отмирает. Она отходит от него и поворачивается к нему с закрытыми глазами. Склонившись в низком поклоне, она повторяет свои извинения и бежит прочь от него. Когда она достигает поворота, Тэхен окликает ее: — Сома, ты же знаешь, что я открытый гей, да? — К-конечно, — она стоит к нему боком, стараясь не смотреть на него. — Как думаешь, мужчины оценят мое достоинство? Я недавно обрезался. В Штатах. Он стал красивее? У твоего мужа ведь не обрезанный, так ведь? Дасом кидает на него возмущенный и злой взгляд, который Ким встречает с широкой и веселой улыбкой. Он разводит руки в стороны и жмет плечами. Домработница уходит, стуча короткими каблуками по деревянному полу. Тэхен некоторое время смотрит на место, где она только что стояла вся покрасневшая, и тихо смеется. Войдя в комнату, он направляется в гардеробную, которая не была полностью заполнена. Часть вещей Тэхен оставил в Штатах, решив, что посетит страну еще раз с матерью и с ее будущим супругом. Ким имел серьезные намерения подружиться с отчимом, потому что долгое время Ханыль была одна. Ким осматривает полупустые полки и достает облегающее тело поло. Натянув его на себя, он проходится ладонью по груди, разглаживая приятную ткань. Взгляд падает на свое отражение, и Тэхен оглядывает себя с ног до головы, останавливаясь на члене. Он с эгоцентричным восхищением осматривает его, в очередной раз убеждаясь, что сделать обрезание было отличным решением. Он выходит из гардероба за телефоном, лежавшим на кровати, и, взяв его, возвращается, становясь перед зеркалом. Направив объектив камеры на свое отражение, Тэхен криво улыбается и берет член в руки, делая вид, будто дрочит, и делает несколько фото. Он кидает телефон на пуфик и вздыхает, возвращаясь к выбору брюк. Он понятия не имел, кем является его новый отец, Ханыль ни слова ему не сказала. Если бы не странная улыбка Дасом и ее двусмысленные фразы, Тэхен даже не догадался бы, какую встречу планировала провести его мать. — Вот же дерьмо, — шипит Ким, когда единственные классические брюки оказываются с пятном на колене. Он хватает их за пояс, трясет, будто от этого ткань сама очистится, потом с силой бросает обратно в шкаф, приглушенно ругаясь, продолжает перебирать вещи. — Серьезно? — вздыхает он, когда вытягивает черные шорты до колена. Надев их, он наконец выходит из гардероба и падает на кровать лицом. Сонливость, от которой он еле избавился, вновь накатывает. Глаза закрываются, конечности расслабляются. Тэхен тянется за подушкой, чтобы спрятать лицо от дневного света, что проникает в комнату сквозь окна на всю стену. Но из сна вырывает резкий звонок. — Блять, — шепчет он и переворачивается на спину, поднимая трубку. — Да, мам? — Ты все еще спишь? — возмущенно спрашивает Ханыль. — Тэхен, я же тебя просила. Это очень важная для меня встреча. Я предупреждала, чтобы ты ложился пораньше, чтобы мог проснуться вовремя. А ты… — Мам, я встал, принял душ и переоделся. Я готов, только позови, когда твой гость придет, и я спущусь. — Так спускайся, он вот-вот придет. Встреть его. Тэхен недовольно фыркает. — Мне кажется, ты не так уж и сильно скучала по мне. — Не неси бред, Тэхен. У нас будет полно времени вместе, а пока сделай, как я говорю. — Да, босс. Он спускается вниз, направляясь на кухню, где встречается с Дасом, все еще смущенной. Тэхен подмигивает ей, когда та слишком долго пялится на него, и, кинув в рот виноград, идет в сторону входной двери. Он слышит, как в дверь стучат, и спешит открыть ее. В двери он останавливается, чтобы поправить ворот поло и разгладить шорты, и только сейчас понимает насколько глупой идеей было одеться таким образом на эту встречу. — Да хрен с ним, — бормочет сам себе и, глубоко вздохнув, открывает дверь. Широкая и искренняя улыбка тут же спадает с губ, стоит ему оказаться лицом к лицу с ним. — Какого черта? Что ты тут делаешь? — И тебе добрый день, — улыбается Чонгук. На нем строгий костюм с явно дорогими брюками. В руках он держит огромный букет цветов и совсем не выглядит растерянным. — Ты… ты тут работаешь? — Чего? — выходит полушепотом. Тэхен продолжает бегать глазами по его лицу, не понимая, что происходит. Неужели он… — Ты что, жених Ким Ханыль? — А ты ее бывший муж значит? — Ты сейчас серьезно? Чонгук жмет плечами. Хочется содрать эту довольную улыбку с его лица. — Я тоже удивлен увидеть тебя здесь. Но очень рад нашей встрече. Ты вчера ушел, оставив мне деньги, будто я… — Я ее сын, — обрывает его Тэхен, и только сейчас видит искреннее удивление в глазах напротив. — Это шутка такая? — шепотом спрашивает Чонгук, подходя к нему ближе. В нос ударяет сладкий запах его парфюма, и Ким невольно вспоминает, каким сладким был дайкири на вкус. — Никакая это не шутка. Вали отсюда, пока тебя не выпрели. — А это еще почему? Я ведь пришел не к тебе, Ким Тэхен. — Уходи по-хорошему, парень. Не заставляй меня повторять дважды. — Парень? Не делай вид, будто забыл мое имя. Чонгук сокращает дистанцию между ними. Их груди прижимают букет цветов с двух сторон, и их лица оказываются запредельно близко. Тэхен усмехается, глядя ему в глаза. Эти бездонные карие глаза не отражают ни стыда, ни смущения. Чонгук невозмутим. — Чонгук, ты понимаешь, в какую ситуацию ты попал? Ты переспал с сыном женщины, на которой… блять, вы что, серьезно состоите в отношениях? Да ты же младше меня. Быть такого не может, — он толкает Чонгук в грудь и отстраняется от него. — Уходи, я сам все ей объясню. Поясню что да как. — Что пояснишь? Расскажешь, что мы потрахались? — Ну да, — Тэхен жмет плечами. И теперь это он, кто выглядит невозмутимо, а Чонгук выглядит до жути расстроенным и растерянным. Он еще совсем мальчишка, промелькает в мыслях Кима. — Нет, Тэхен, ты не посмеешь, — хрипит дайкири. Он кладет букет на тумбочку и хватает Кима за локоть. — Не рассказывай ей. Я могу просто уйти, но пообещай мне, что ты ей ничего не расскажешь. Вчерашняя ночь это просто минутная слабость. Ошибка, ладно? Мне нравится твоя мать, и я хочу быть с ней. — Что за бред ты несешь? — Ким одергивает руку и смотрит на него, словно перед ним брошенная собака, которая жалкая и отвратительная одновременно. — Этими глазками ты, конечно, можешь обдурить ее, но не меня, ясно? Хочешь ее денег? Я дам тебе. Просто иди вон отсюда, — шипит он. Чонгук, оскорбленный этими словами, пихает Тэхена в грудь, наступая на него. — Засунь свои деньги в жопу. Я похож на шлюху? Оставил мне вчера деньги, будто купил меня на ночь. Да кем ты себя возомнил? Ты ведешь себя так, потому что твоя мать того позволяет. Готов поспорить, что пока она днями и ночами трудилась, чтобы обеспечить тебе такую жизнь, ты просто пинал хуй и бездельничал. Так что заткнись и не учи меня моралям. Я делаю твою маму счастливой, и это единственное, что должно тебя волновать. Он отходит от Тэхена, когда замечает Дасом, которую отправили, чтобы проверить, что там стряслось, что они так задержались. Чонгук берет в руки букет и поддевает чужое плечо своим. Наклонившись к Киму, он низко шепчет: — Хочешь обидеть свою мать, расскажи, как грубо брал меня вчера. Отбери ее счастье. — Сукин сын, — криво усмехается Тэхен и остается стоять на месте, слыша, как любезно Чонгук здоровается с Дасом и как та проводит его в гостиную. Когда он присоединяется к ним, Чонгук уже сидит слева от Ханыль и мило с ней беседует. Тэхен сверлит его взглядом, сильнее раздражаясь от того, что ни он, ни мать не обращают на него внимания. Лишь Дасом стоит за его спиной, в любой момент готовая налить ему чай. Стол небольшой. Они сидят в малом зале, предназначенном для малого количества гостей, потому Тэхен может ногой дотянуться до паха Чонгука. Ким ставит стопу на чужое бедро и сжимает пальцы на ногах. Чонгук смотрит на него краем глаз, но не прерывает любезный разговор с Ханыль. — Так ты собираешься познакомить меня с этим парнишкой? — начинает Тэхен, глядя на мать, пока его стопа медленно поднимается вверх по бедру к паху. — Он, кажется, только недавно окончил университет. Он твой стажер? Или сотрудник недели? Рука Чонгука опускается под стол, и Тэхен ждет, что он скинет его ногу с себя. Но вместо этого дайкири хватает его за щиколотку и держит крепко. — Дорогой, это мой сын Тэхен, — Ханыль касается ладони Чонгука, что натянуто улыбается. — Он немного старше тебя, но это… — Мне тридцать один. А тебе пятнадцать? Или, может, даже тринадцать? — Мне двадцать три. — А маме… — Прекрати, Тэхен, — перебивает его Ханыль. Она устало смотрит на сына и вздыхает. — Я понимаю, ты не в восторге, но, пожалуйста, сиди молча, если не можешь порадоваться за меня. Ким усмехается, не веря своим ушам. Он бросает взгляд на Дасом, что стоит отвернувшись от них. Тэхен предлагает, что сдерживает смех, ибо и ему самому от этого очень смешно. — Как прикажете, директор, — пожимает плечами Тэхен и переводит взор на Чонгука. — Ну, расскажи о себе, дорогой моей матушки. Как вы познакомились? Где она тебя подобрала? Или где… — Тэхен, — шумно вздыхает Ханыль. Чонгук накрывает ее ладонь своей, все еще держа Кима за щиколотку. — Не волнуйся, милая, дай ему время привыкнуть. Все же наши отношения не такие, как у всех. Тэхен закатывает глаза, как чувствует — Чонгук поглаживает его стопу и смотрит на него с улыбкой. Киму хочется зубами оторвать эту улыбку, что он видел несколько часов назад. Чонгук знает, что он очаровательный, и потому бесстыдно пользуются этим, когда направляет его ногу в свой пах, вставшим членом прижимаясь к стопе. Оставшееся время позднего завтрака Тэхен молчит. Все его внимание обращено на то, как Чонгук трется об него. Ким подсматривал на маму и ему было стыдно, что он продолжает терпеть такую выходку Чонгука. Тэхен сам не понимает, почему бы ему не выдать парня. Мать бы точно не стала терпеть такое неуважение. Но Киму не хочется, по крайней мере сейчас. Он уверен, еще найдется способ избавиться от Чонгука, а пока пусть дайкири развлекает его. Чонгук весь горит, Тэхен чувствует его жар. Пока дайкири пытается не глядеть на него часто и поддерживает разговор с Ханыль, Ким чуть ли не пожирает его взглядом. И ни ему, ни Чонгуку непонятно, чего больше в этом взгляде: презрения и раздражения или желания и возбуждения. Чонгук вздрагивает, когда Ким сильно надавливает на его член, и отпускает его щиколотку. Тэхен убирает ногу с него и ловит его разочарованный взгляд. Он подмигивает ему и поднимается с места. — Приду вечером, может быть, даже поздно ночью, — парирует он, направляясь к лестнице. — Чонгук сегодня останется с ночевкой, — кричит вслед Ханыль, и Тэхен застывает, оглядываясь на них. Некоторое мгновение он стоит молча, затем с улыбкой пожимает плечи. — Супер, я все равно не успею к ужину, он составит тебе компанию. Тэхен чувствует, как Чонгук провожает его взглядом, глазами вцепившись в его спину. Дайкири остается сидеть с Ханыль и пульсирующим стояком, а Ким влетает в ванную и стягивает с себя шорты вместе с бельем. Он залезает в душевую кабину и включает холодную воду. Футболка прилипает к телу и виднеются затвердевшие соски. Тэхен тянется за гелем для душа и стреляет им на свой член и живот. Размазав гель, он прикрывает глаза, чтобы перед взором представился Чонгук: бессовестно прижимающий его стопу к своему члену, лживо улыбающийся его матери, жадно теревшийся об него. Это неправильно. Неправильно то, что Тэхен промолчал и ничего не рассказал матери. Неправильно то, что он решил подразнить Чонгука в попытке вывести его из себя. Неправильно то, что он позволил дайкири вести его ногой по своему паху. Неправильно то, что он возбудился от этого. Неправильно то, что он дрочил на него. Неправильно то, что он хочет трахнуть его. Слишком неправильно, чтобы Тэхен мог ограничивать себя от такого искушения. А ведь Чонгук прав, что считает его бездельником. От этого безделья Ким совершает поступки, которые даже не обдумывает. От этих поступков могут пострадать люди, может пострадать и он сам. Но от таких возможных рисков заниматься этими вещами становится лишь в радость. Тэхен любит свою маму. Она всегда была рядом и делала все ради хорошей жизни сына. В памяти Кима не было ни одного трудного дня, и все это было заслугой Ханыль. Тэхен любит свою маму, потому хочет избавить ее от Чонгука. Он не верит, что парень любит ее мать по-настоящему. В конце концов, что такого двадцатитрехлетний парень нашел в женщине, которой недавно исполнилось пятьдесят? Тэхен любит свою маму, поэтому заставит Чонгука уйти самостоятельно. Напугает, заплатит, договорится. А пока его рука сжимает член и двигается так быстро, чтобы кончить с именем дайкири на губах.

***

Входная дверь закрывается тихим хлопком. Тэхен морщится от того, каким шумом сопровождается его позднее прибытие. Ханыль уже давно не отчитывает сына за подобное поведение, но привычка вести себя тихо и проскользнуть в комнату незаметно осталась у Кима со времен школы. Убедившись, что все спят и никто не поджидает его, Тэхен вздыхает и бросает кроссовки в маленький шкафчик. Медленными шагами он направляется к лестнице. Из-за выпитого алкоголя ему приходится схватится за поручень, чтобы дойти до своей комнаты без всяких происшествий. Глаза не привыкают к темноте и потому Тэхену приходится достать телефон из кармана джинс, плотно облегающих его ноги. Он светит себе путь до двери своей спальни. Ким пьяно улыбается, когда дергает ручку и отключает фонарь. — Наконец-то, — слышится чужой шепот, и сердце Тэхена замирает в эту секунду. Он резко поворачивается назад и видит перед собой Чонгука. Глаза, уже привыкшие к темноте, встречаются с взглядом дайкири, что стоит перед ним в его же пижаме с руками в карманах легких шорт. — Черт подери, что ты тут делаешь? — хрипит Ким, оглядывая его. — И почему на тебе моя одежда? Чонгук жмет плечами и подходит к нему ближе. Он наклоняется к его шее, очень шумно вдыхая его запах. — Ты что творишь, парень? — Тэхен хватает его за плечо и отталкивает от себя. Заглядывает в глаза и замечает, что и дайкири пьян. Причем сильнее, чем сам Ким. — Я ждал тебя, — шепчет Чонгук. От него несет дорогим пойлом. Тэхен догадывается, что он опустошил бутылку из маминой коллекции. — Отлично. Ну вот, увидел меня, а теперь иди спать. Дайкири мотает головой, что падает на плечо Тэхена. Кончиком носа Чонгук проходится по чужой шее, вызывая неуместную дрожь в коленях. — Чонгук, ты в своем уме? — Я пьян. — Ну, это я вижу, — вздыхает Ким и невольно кладет ладонь на его спину, похлопывая по ней. — Уходи, Чонгук. Я хочу спать, и ты тоже должен. Чонгук мычит. Он продолжает ластиться к Тэхену, сам не понимая, что от этого Киму становится жарко. Тэхен поднимает голову, открывая шею ласкам Чонгука. Взгляд цепляется за трещину на потолке. Ким пытается отвлечься от касаний дайкири и задумывается над тем, видел ли он эту трещину в предыдущий свой визит. Но Чонгук, пьяный и жадный до внимания, кусает его за артерию. — Блять, — шипит Тэхен. Он отпихивает дайкири от себя и хватается за шею. Тот таращится на него блестящими глазами и довольно улыбается. Точно чертенок. — Ты, наверное, мозги пропил. Уходи, Чонгук. — Но я же ждал тебя. Ким усмехается и разводит руками. — Ну спасибо. И чем же я обязан вам за такой добрый жест? Отсосать вам? — Тэхен, не издевайся. — Это ты не издевайся. Прижался ко мне и несешь всякий бред. — Я хотел поговорить с тобой. — Поговорим завтра. Я не в силах терпеть тебя, — раздраженно бросает Тэхен и отворачивается от него. Дернув ручку двери, он раскрывает ее и не успевает захлопнуть, как за ним в комнату заходит Чонгук. Тот хватает его за локоть и больно сжимает. — А вчера ты терпел меня. Вчера ты целовал меня, умолял и… — Да заткнись ты уже, — шепотом кричит Тэхен, повернувшись к нему. — И что ты хочешь этим сказать? Ты что, втюрился в меня за одну ночь? Мало того, что ты встречаешься с моей матерью, ты изменил ей со мной. Ты хоть понимаешь, как унизительно и омерзительно это звучит? Я трахнул человека, который трахает мою мать, — невесело усмехается Ким. Он берет Чонгук за щеки и сжимает их, притягивая его к себе, чтобы прошипеть: — Ты грязная шлюха, и мне тебя жаль. А теперь вали из моей комнаты, если не хочешь, чтобы я вышвырнул тебя из дома. — Да пошел ты. Ты ведь сам все начал. Облапал меня ногами за сегодняшним завтраком. Даже не побоялся, что твоя мама может заметить это. А теперь заявляешь, что я шлюха? Как будто ты сам лучше меня. Я просто хотел попросить тебя держать дистанцию между нами и не вытворять подобное, как за завтраком. — Да ладно тебе. Хотел попросить держать дистанцию, — имитируя его голос, дразнит Тэхен. Он отпускает Чонгука и направляется к кровати, по пути стягивая с себя футболку. — Я начал, а ты продолжил. Обнюхал меня и покусал. Это ты так держишь дистанцию или что это вообще было? Тэхен смотрит на замолчавшегося Чонгука и устало вздыхает. Он падает на кровать и прикрывает глаза. Он чувствует, как чужие глаза вцепились в него, и от этой мысли он невольно улыбается. Чонгук разглядывает его. Это очевидно. — Не пялься так. Это смущает. — Я же все видел, — тихо отзывается Чонгук. — И все же зачем ты на самом деле ждал меня? — Хотел поговорить, сказал же. — Насчет дистанции? — усмехается Тэхен. Он слышит шаги. Чонгук нависает над ним и дышит слишком громко для ночной тишины. — Я правда хотел поговорить насчет этого. Больше так не делай, Тэхен. — Как? — Ким открывает глаза и садится. Он поднимает голову на Чонгука, что стоит слишком близко к нему. Тэхен чуть ли не упирается головой об его живот. Тот бежит глазами по его лицу. — Не дразни меня, пожалуйста, я легко поддаюсь. — Быть не может. Такие альфонсы, как ты, умеют держать себя в руках. Признай, что ты просто грязная… Чонгук не дает ему договорить. Он впивается в губы Тэхена, целует грубо, покусывая. Хватает Кима за волосы на затылке и прижимает к себе, не давая ему оборвать поцелуй. Его больно бьют в грудь и живот, но Чонгук продолжает крепко удерживать голову Тэхена. — Сука, — хрипит Ким, сумев оттолкнуть Чонгука от себя. Он поднимается с кровати и тычет тому в грудь. — Ты совсем спятил? Что с тобой не так? Мы знакомы всего два дня, и за это время ты успел натворить столько дерьма. — Смог удивить тебя? — губы растягиваются в довольной улыбке. В который раз в мыслях Тэхена промелькает желание избавить Чонгука от этой улыбки. — Еще бы. Такого чокнутого не каждый встретит. Чонгук накрывает его руку, что тычет ему в грудь, и сжимает его ладонь. Их взгляды встречаются, и в глазах Тэхена так много всего: он и вправду недоволен всем, что происходит, но это забавляет его. А Чонгук прост, как никогда. Он пьян, и это он использует, как отмазку своему поведению. Он и сам не понимает, что на него нашло, но сейчас он не хочет думать об этом и разбираться в себе. — Я правда не знал, что ты ее сын. — Конечно, не знал. Я все же верю в твою добросовестность и надеюсь, что знай ты чей я сын, не стал бы трахаться со мной. Но ты стоишь передо мной, прижимаешься ко мне, целуешь. Теперь-то ты знаешь, что я ее сын. И все равно вытворяешь такое. Почему, Чонгук? Зачем пасть так низко? — Пасть низко? Я выгляжу жалким в твоих глазах? Тэхен усмехается и выпускается из его слабой хватки. Он идет в гардеробную, подобрав футболку с пола. Чонгук следует за ним. — Звучит, будто ты мой бывший и мы разбираемся с нашими отношениями. Я полагаю, что ты слишком много выпил и бредишь. Может быть, ты чутка возбужден и ждал меня, чтобы потрахаться. И растерявшись, несешь всякую чушь. Ким раздевается под чужим пристальным взглядом. Он бросает белье в корзинку с грязными вещами и ищет вторую пижаму. — Тебе пора спать, Чонгук. Разве ты не делишь постель с мамой? У нее чуткий сон, небось, заметит твое отсутствие. — Она попросила меня занять гостевую спальню. Сказала, что не хочет смущать тебя вот так сразу, — спокойно отзывается Чонгук. Тэхен бросает на него короткий взгляд и хмыкает. Он стоит абсолютно голый посредине гардероба, знает, что чужие глаза бегут по его телу, чужой член твердеет и мысли в пьяной голове Чонгука путаются. — Как любезно с вашей стороны. — Мне правда жаль, что так вышло. — Перестань, было бы тебе совестно за происходящее, ты бы ушел еще утром. Но ты стоишь тут, днем улыбался моей матери, гладил ее по рукам, строил из себя приличного мужчину. А сейчас съедаешь меня взглядом, насильно целуешь и пристаешь. Совсем как мальчик в пубертате. — Но тебе же нравится. — Ну и пусть, — жмет плечами Тэхен и поворачивается к нему всем телом. — Нравится мне или нет, ты можешь только гадать, а я вот точно знаю, что ты самый продажный человек, кого я знаю. Вцепился в мою мать из-за ее денег, а теперь надеешься запрыгнуть и на мой член? — То, что ты можешь позволить себе купить любого, не значит, что все мечтают продаться тебе, — Чонгук приближается к нему. При свете в гардеробе Тэхен замечает его красные уши. Наверняка они горят. — Я и не собираюсь тебя покупать. Тебя уже купила Ким Ханыль, разве не так? Я честно удивлен ее выбору. Ты младше меня на восемь лет, и это уже достаточно большая разница в возрасте. А разница между вами, — Тэхен криво усмехается. — Не думал, что моя мать имеет такие специфические вкусы. Или это мой папа на нее повлиял? Как думаешь? — Перестань, Тэхен. Чонгук настигает его и смотрит как-то умоляюще. Ким отдводит взгляд от этих глаз, потому что понимает, что задевает дайкири. — Я… мне просто очень хотелось поговорить с тобой, увидеться. Я понятия не имел, о чем мы можем поговорить, но решил дождаться тебя и, когда услышал, что ты пришел, пошел к тебе. Сначала я думал, что, возможно, мне стоит попросить прощения. Но, — он вздыхает. Пальцы мимолетно проходятся по руке Тэхена. — Я растерялся, увидев тебя в том виде. На тебе были облегающие джинсы и футболка, и это выглядело так хорошо на тебе. Может быть, это из-за выпитого, но я быстро забыл, зачем пришел и о чем думал. И просто… — Захотел потрахаться со мной, — заканчивает за него Тэхен. Он накрывает щеку Чонгука ладонью и хлопает по щеке. — Я закрою на это глаза, дайкири. Ты просто иди спать, ладно? Хочешь обсудить наши дальнейшие отношения, как сводные родственники, сделаем это завтра, хорошо? Я очень устал и хочу спать, а ты, если честно, очень раздражаешь меня. Чонгук льнет к его ласкам и прикрывает глаза. Тэхен грустно усмехается и убирает руку, кивая на выход. — Уходи, Чонгук. Дай мне отдохнуть от сегодняшнего дня. Он хотел бы сказать «от тебя», но почему-то Киму не хочется обижать его еще больше. Чонгук долго глядит на него и молчит, поджав губы. Он делает шаг к нему, сокращая дистанцию, чтобы прошептать: — Можешь поцеловать меня, пожалуйста? — Я не понимаю, зачем это тебе? — Пожалуйста, Тэхен. Ким мнется. Чонгук звучит так, будто искренне нуждается в этом. Каким бы отвратной и неправильной ни казалась его просьба, Тэхен выполняет ее, оставив поцелуй на его лбу. — Теперь, прошу тебя, уходи. — Извини меня, хорошо? — Иди, Чонгук. — Ладно, — кивает дайкири и с глазами, полными грустью, покидает комнату, оставляя Тэхена одного в мертвой тишине.