Снова в неоне

Со скучающим видом Чонгук помешивает апероль трубочкой и смотрит перед собой. Громкая музыка бьет по ушам, духота бара давит на виски, но он сидит неподвижно на высоком стуле. Оранжевая подсветка над барной стойкой мерцает на его лице так, что тени под глазами кажутся синяками. Люди смеются, танцуют, проходят мимо, но он не замечает, мыслями он не тут. Пальцы лениво постукивают по стакану. Напиток теплый, почти безвкусный, как вечер, который он никак не может почувствовать. Он бы уже ушел, но надежда держит его здесь. Чонгук надеется, что встретит его тут вновь. Он делает глоток и, поморщившись, опускает глаза на стол, исписанный чужими именами и старыми кольцами от стаканов, и вдруг чувствует, как бар медленно отдаляется от него, становясь фоновой декорацией, в которой он сам не играет никакой роли. Только музыка все так же давит, а ночь никак не хочет начинаться по-настоящему. Чонгук в который раз отрицательно мотает головой, когда к нему подсаживаются мужчины. Неудивительно, что он привлекает столько внимания. На нем те же шорты и майка, что были на нем в их с Тэхеном первую встречу. Эта ночь пятая по счету, которую дайкири проводит в этом баре в одном и том же наряде на одном и том же месте. После той ночи, когда Чонгук покинул квартиру Тэхена, он решил дать Киму время, предполагая, что у него могут быть проблемы с матерью. Не просто могли быть, а точно были, и Чонгук чувствовал огромную вину за это. Последующие несколько дней он не мог дозвониться ни до Ханыль, чтобы извиниться перед ней, и ни до Тэхена, чтобы узнать его самочувствие. Целую неделю Чонгук ожидал звонка от Кима, но тот не появлялся. Он даже навестил его, но никто не открыл ему дверь. Позже дайкири разузнал, что Тэхен переехал, продав квартиру. В ту же неделю Дасом позвонила ему, чтобы Чонгук забрал свои вещи, пока Ханыль не было дома. Дайкири не посмел спросить Дасом о Тэхёне, ибо женщина смотрела на него с презрением и всем видом показывала, что даже она не рада его присутствию. Чонгук звонил Киму каждый день, но никто не поднимал трубку. По глупости дайкири сменил свой номер, избавившись от прежнего. Он был зол на Тэхена за его исчезновения и решил, что и он забудет о нем. Однако Чонгук не учел насколько Ким запал ему в душу, как глубоко засел в сердце и утопал в его мыслях. После месяца тишины, потеряв его номер, Чонгук стал посещать бар, где они впервые встретились, с надеждой увидеть Тэхена. Каждый раз он натягивал шорты и майку, представляя, как Ким его замечает и идет к нему сквозь толпу, и каждый раз Чонгук возвращался домой один — усталый и грустный. — Эй, парень, ты чего такой унылый? Девушка бросила? — усмехается мужчина, что садится рядом с ним, закидывая руку на его плечи. — Или, по всей видимости, парень? Опасно ведь в таком виде ходить. Что, если нарвешься на… — Я в состоянии постоять сам за себя, — грубо отрезает Чонгук и скидывает чужую руку. — А ты дерзкий. — Отвали. Мужчина явно намного старше него. От такой грубости он оскорбляется и несколько секунд пялится на Чонгука, прежде чем схватить его за шкирку и потянуть к себе. Дайкири чуть ли не падает, спрыгивая со стула. Его с силой отбрасывают в сторону толпы, и, врезавшись в нескольких человек, он падает на пол. Не успевает он встать, как на него садится тот мужчина и хватает за грудки, приподнимая его. Чонгук сбито дышит, пьяное тело совсем ослабло, и он не может скинуть его с себя. — Что ты сказал? Повтори! — рычит мужчина. От него разит алкоголем. Его дыхание горькое, на что Чонгук невольно прикрывает глаза и морщит нос, и это еще больше задевает мужчину. — Ты маленький сукин сын. Подумал, нагрубишь мне, сделав вид, будто ты… — Да заткнись ты уже. У тебя изо рта воняет, — хрипит дайкири. Мужчина скалится, криво усмехаясь, и, не задумываясь, сильно бьет его по скуле. Голова Чонгука отлетает назад, он больно бьется затылком об пол, перед глазами светят неоновые подвески. Он размыто слышит, как тот мужчина кричит ему что-то. Его поднимают с пола, дают время встать прямо и не упасть, чтобы потащить в сторону столиков. Мужчина оттаскивает его за волосы и отбрасывает его. Чонгук летит на стол, скребывая с собой всю выпивку и бокалы, что с треском разбиваются. — Блять, — шипит Чонгук. Он касается своей губы и обнаруживает, что она разбита. На ладони остается дорожка крови. Он прикрывает глаза и лбом прижимается к холодной поверхности стола. — Я тебя сейчас проучу, засранец, — рычит мужчина. Дайкири и сам не понимает, почему он так вцепился в него и за что так избивает, и какого черта никто ему не помогает. Он жмурит глаза, готовясь к очередному удару, но сердце замирает когда мягкие ладони касаются его лица, убирая с нее волосы. Чонгук поворачивает голову и видит перед собой Тэхена. Тот смотрит на него, не понимая, что происходит. — Чонгук? Что ты… Не успевает Ким договорить, как Чонгука тянет назад. Мужчина поднимает голову дайкири и ударяет его об поверхность стола. Тэхен вскакивает с места и хватает мужчину за воротник, оттягивая его от Чонгука. — Какого черта? Ты еще кто такой? — рявкает мужчина, за что получает кулаком по челюсти. Ким валит его на пол и садится на него. Бросив взгляд на Чонгука, чье лицо окровавленное из-за разбитых губ и бровей, Тэхен начинает избивать мужчину. Тот дергается под ним и пытается отбиться, но ярость в Киме не позволяет ему даже дернуться. Тэхена поднимают, грубо схватив за руки. Мужчина лежит, раскинув конечности в стороны, тяжело дышит и еле выплевывает кровь. Джунен подбегает к Киму и начинает извиняться перед охраной, прося отпустить его друга. Но те отказываются и ведут Тэхена прочь из бара. — Джунен, помоги Чонгуку встать и выйдите ко мне, — кричит Тэхен. Его выталкивают из бара, и он оказывается под мелким дождем в одной тонкой футболке. Он недовольно хмыкает и прислоняется к мокрой стене. Перед глазами вспыхивает окровавленное лицо Чонгука, сердце сжимает от осознания, что его так беспощадно избили и что Тэхен был совсем рядом и смог бы предотвратить это. Дверь бара с хлопком закрывается. Джунен держит Чонгука за плечи. Они оба слабо держатся на ногах, оба выпившие, одного хорошенько избили. Тэхен оказывается перед Чонгуком, берет его за подбородок, поднимая его лицо к себе, чтобы осмотреть, и морщится. Он мягко касается его щеки, стирая следы крови. — Что там творилось? — спрашивает он у дайкири. — Зачем он тебя так? Чонгук молчит, осматривая его. Не верит своим глазам. Не знает, что чувствует. Он много раз прокручивал в голове, как они вновь встретятся и он накинется на него с объятиями, но сейчас он чувствует лишь легкую злость и раздражение. — Да какое тебе дело? — Что? — не понимает Тэхен. Он хмурит брови и переводит взгляд на друга. — Джунен, можешь идти, я сам разберусь и позже дам тебе знать. Возвращайся в бар или иди домой. Джунен аккуратно отпускает Чонгука, удостоверившись, что тот стоит на ногах и не упадет. — Ты сегодня придешь ко мне или как? — спрашивает друг. Тэхен жмет плечами, глядя на дайкири. — Не знаю, но я дам тебе знать. — Ладно, тогда до скорой, — Джунен бросает взгляд на Чонгука и неловко машет ему на прощание. Под его пристальным взглядом он заходит обратно в бар. Вывеска NEON светит им в лицо, окрашивая их в синий. Чонгук переводит взор на Тэхена. — Ты расскажешь, что произошло там, или мне самому догадаться? — Блять, Тэхен, — криво усмехается Чонгук. Он трет глаза и устало вздыхает. Скулы зудят. — Какого гребаного черта делаешь вид, будто… будто все нормально? — Нормально? Я и не делаю вид, будто все нормально. Тебя избили, и теперь ты стоишь весь в крови и грязи передо мной, и это не нормально. И я пытаюсь узнать, что… — А то, что ты исчез, нормально? И то, что я вижу тебя с другим парнем, который любезно интересуется, придешь ли ты к нему домой? Ты, конечно, ничего мне не обещал, но было некрасиво с твоей стороны так просто уйти, ничего не сказав. Я целый месяц жду тебя, хоть что-то. — Целый месяц? Да ты же сменил номер через неделю после случившегося. Я не мог связаться с тобой. Что ты несешь? Чонгук нервно смеется. От смеха болят челюсть и щеки. Смех выходит обрывками: слишком громкий, слишком резкий, слишком чужой. Он проводит ладонью по лицу, пытаясь стереть эту нелепую гримасу, но пальцы дрожат. — Черт, — выдыхает он, но смех снова подступает, рвется наружу, подобно истерике. — Да я же звонил тебе каждый день. Воздух в груди становится тяжелым, будто кто-то стянул его ребра ремнем. Их встреча представлялась ему другим, не такой тоскливой, как эта. Тэхен касается его плеча. — Я не отвечал на твои звонки, потому что не мог. Мне было слишком стыдно перед мамой, перед тобой. И я… я целую неделю пролежал у него дома. У того парня, который помог тебе. Он мой друг, — тише добавляет Ким. — Зовут Джунен, мы вместе учились. — И все равно это тебя не оправдывает. Ты просто спрятался, как трус. Даже не дал мне найти тебя, прийти к тебе самому. — Чонгук, послушай, — жалобно тянет Тэхен, обхватывая его за плечи и мягко сжимая их. — Мама выгнала меня из дома, велела выметаться из квартиры, чтобы я вообще не смел попадаться на ее глаза. Она продала квартиру, уволила меня, поменяла все замки дома, что я даже не мог подступиться к ней, чтобы нормально извиниться. И все это меня так… я был так зол на себя, что целую неделю пролежал дома у Джунен и выпивал. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Уж тем более с тобой. Ведь, не буду скрывать, я был зол и на тебя. Чонгук все еще раздраженно смотрит на него, но сердце тлеет, когда глаза напротив так виновато смотрят на него. — И оказалось, что ты поменял номер, и я не мог дозвониться до тебя, когда пришел в себя. Я даже не знал, где ты живешь. Я даже хотел разузнать твой адрес у мамы, но в последний момент передумал, чтобы не задеть ее. Но она бы даже не подняла трубку. Она очень разочарована во мне, и мне по сей день плохо от этого. Дайкири кусает щеки изнутри, молча слушает его и не знает что ответить. Ярость сменяется тоской, и ему до боли хочется заключить Тэхена в объятия. До этого Чонгук и не осознавал, насколько он соскучился по нему. Он бы искусал его, затискал и зацеловал. — Скажи своему другу, что не приедешь, — тихо бормочет Чонгук, удивляя Тэхена. Тот тут же тянется за телефоном, быстро набирая сообщение. — Пойдем к тебе? У меня пока нет жилища. — Идем ко мне, — кивает Чонгук и протягивает ему руку. — Мне сложно ходить, придержи меня. — Да не проблема, — радостно улыбается Тэхен и неожиданно для дайкири поднимает его на руки. — Что ты творишь? — наигранно зло шепчет Чонгук, но не сдерживает улыбку. — Но у меня есть машина, — заявляет Ким, игнорируя как и его вопрос, так и взгляды курящих мужчин, среди которых стоит тот, кого избил Тэхен. Он усаживает Чонгука на переднее сиденье и, быстро обойдя машину, садится на водительское место. Тэхен не спешит заводить двигатель и глядит на дайкири с искренним восторгом. Таким его Чонгук, кажется, еще не видел. — Ты даже не догадываешься, как я рад тебя видеть. Я… в последнее время я был так подавлен, чувствовал себя последним куском говна и только и делал, что напивался. Сегодня тоже планировал напиться и забыться. Джунен любит этот бар и привез меня сюда, я даже не надеялся, что мы вновь встретимся тут, в NEON. Чонгук по-доброму усмехается. Он касается ладони Тэхена, что лежит у того на бедрах, и слегка сжимает ее. — У тебя серьезные проблемы с зависимостью от алкоголя. Ким отмахивается. Он наклоняется к бардачку, чтобы достать оттуда влажные салфетки. Пальцы шарят вслепую среди чеков, пластикового хлама и забытых наушников. Он вытаскивает пачку, хлопком закрывает бардачок и протягивает ее Чонгуку. Свет от уличного фонаря падает на его лицо неровно: одна половина в тени, другая в мягком золотистом свете. — Вытри лицо, будет не совсем приятно целоваться. Они оба тихо смеются. Чонгук берет пачку и достает несколько влажных салфеток. Тэхен помогает ему вытереть лицо, он аккуратно водит салфеткой по его губам и под глазами, дует, когда Чонгук шипит, морща лицо. — Все, теперь ты готов к поцелуям, — довольно шепчет Тэхен, обхватив его лицо руками. Дайкири слабо улыбается, и его глаза закрываются, когда чужие губы накрывают его. Тэхен целует нежно и неспеша. Он гладит Чонгука по щеке, старается не поддаться страсти, чтобы не сделать больно ему. Ким думает, что им повезло, раз у дайкири ничего не сломано. Отстранившись от него, Тэхен проводит кончиками пальцев по носу Чонгука, убеждаясь, что он цел. — Ты пьян? — тихо и хрипло спрашивает Чонгук. — Нет, не успел напиться. А ты да, чувствуется апероль. — Да, — кивает дайкири. — Мы всегда занимались сексом, когда были пьяны. И я подумал… — Лучше не думай, — мягко прерывает его Тэхен, ткнув в нос. — Я не буду трахаться с тобой ближайшие несколько дней. Взгляни на себе, у тебя же все лицо зудит от боли. Ким заводит машину под наигранно недовольный взгляд Чонгука. Он выруливает с парковки, и под тишину ночного города они едут в сторону дома дайкири. Тот любезно вбил свой адрес в навигатор и всю дорогу глядел на Тэхена, смущая того. Смущенным он его еще не видел. — Чем занимался этот месяц без меня? Кроме того, что тебя не хватало меня и ты страдал, — с откровенным весельем и ноткой издательства спрашивает Ким, бросив на него короткий взгляд. Чонгук фыркает. — Проклинал тебя. Они замолкают. Чонгук откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаза. Он вздрагивает, когда Тэхен легонько ударяет его по бедру, сжав ее. — А меня не спросишь? Что я делал без тебя? — Ну и что же ты делал? — Страдал, выпивал, думал о тебе, иногда дрочил, иногда плакал. Было ужасно, если говорить кратко. А если говорить не кратко, то я… Хотя то же самое. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я пытался связаться с тобой, просто тебе надо было набраться терпения. Понимаю, юношеский максимализм и все такое, но я-то ведь старый и медленный, так что в будущем имей в виду, я обязательно извинюсь, только надо подождать. — В будущем? — хмыкает Чонгук. Машина останавливается на красный, и Тэхен поворачивается к нему, хмуря брови. — Что это за вопрос такой? Я серьезен по отношению к тебе, раз угробил отношения с матерью. — Да я не это имею в виду. Я говорю, собираешься ли ты меня обижать и в будущем? Тэхен пускает смешок и жмет плечами. Мигает зеленый, и машина трогается с места. Чонгук смотрит на него, и глаза опускаются на крепкие руки. Он все еще помнит, насколько сильны эти руки, как ловки и нежны. — Постараюсь не обижать, но, кажется, ты обижаешься по пустякам, да? — Могу обидеться и на это. — Знаешь, я все еще не имею четкого представления, какой ты и что мне думать о тебе, но почему-то я тебя обожаю. Ты странный, временами сложный, но очень даже славный, — он бросает мимолетный взгляд на Чонгука и уточняет: — Это комплимент, к слову. Так я говорю, что ты очень сильно нравишься мне. — Просто нравлюсь? А я думал, у тебя великая любовь ко мне, раз избил того ублюдка. — Кстати, кто тот мудак? Зачем он вцепился в тебя? — Я и сам не понял, как все произошло. Он подсел ко мне, начал глупо приставать, я ему нагрубил, и он вышел из себя. Я выпивал и думал о тебе, и вообще не был готов драться. — Хорошо, что я был там. Я бы не хотел, чтобы ты лишился такого личика, — смеется Тэхен. Чонгук несильно ударяет его по плечу. — Сворачивай налево, шутник. Ким заезжает в маленький двор и останавливается около первого подъезда. Чонгук выпрыгивает из машины. Он слышит, как Тэхен спешит догнать его. Они молча поднимаются до четвертого этажа. Чонгук посматривает на Кима, что остается невозмутимым. Жилой комплекс, где живет дайкири, значительно хуже тех, в которых когда-либо жил Тэхен. Они заходят в квартиру Чонгука. Ким проходит в гостиную, пока Чонгук исчезает в ванной. Умывшись и переодевшись, он выходит к Тэхену, лежащему на диване с закрытыми глазами. — Уснул, что ли? Чонгук садится у его ног и трясет его по ним. Ким мычит, слабо качая головой. Дайкири с улыбкой залезает на него. — Боже, Чонгук, слезь с меня. Давай просто посидим, поговорим. Необязательно же каждый раз трахаться. — Я же целый месяц ждал этого, а ты разве нет? — наигранно жалобно тянет Чонгук. Он проводит руками по его груди, поднимая подол футболки. Торс Кима напрягается, стоит дайкири коснуться его. — У тебя тело не болит? — Может, немного. — Смотри, — Тэхен указывает на его руку, затем на левую скулу. — У тебя образовываются синяки. Завтра будет сильная боль. — Ты добровольно отказываешься от секса? — Ну я же не похотливая скотина, могу полежать в обнимку. Чонгук шумно вздыхает и ложится на его грудь. Он слышит, как размеренно бьется чужое сердце, и прикрывает глаза, вслушиваясь. Теплые ладони Тэхена ложатся на его спину и медленно ведут кончиками пальцем по позвонку. — У тебя есть время передумать, — тихо уведомляет дайкири и слышит смешок. — Ты сильно хочешь? — Здоровый человек постоянно хочет трахаться. — Здоровый и молодой, а я немного староват, если помните, мисс. Чонгук фыркает и выпрямляется, заглядывая Тэхену в глаза. — Всего месяц назад ты был здоровым и молодым. — Мы едва разобрались в наших отношениях, а ты молишь о сексе, — Ким улыбается. Убрав волосы с его лица, Тэхен целует его в лоб. — Я честно не хочу доставлять тебе дискомфорт. Если трахаться, только грубо и страстно. А в таком состоянии тебе будет не сильно приятно, поверь мне. Чонгук молчит, задумываясь. Он смотрит на губы Кима и улыбается. — Ты ведь ни разу не отсасывал мне, — шепчет дайкири. Только когда Чонгук кружит задом на его бедрах, Тэхен понимает, что на нем лишь шорты и под ними ничего нет. Ким опускает взгляд на его пах и видит мокрое пятно. — Да ты и прям хочешь потрахаться, — усмехается он. Тэхен кладет ладони на бедра Чонгука и поднимается вверх, скользя под тонкую ткань пижамных шорт. Дайкири задерживает дыхание, наблюдает за чужими действиями, невольно втягивает живот. — Ты ведь был в том же наряде? — полушепотом спрашивает Ким, не сводя с него глаз. — Сегодня и тогда, в нашу первую встречу, на тебе были те блядские шорты, на которые я и повелся. Чонгук слабо кивает. У него болят скулы и больно пульсируют губы. Но все, о чем он может и хочет думать прямо сейчас, лежит перед ним. Тэхен ухмыляется, съедает его одними глазами, пускает по всему телу легкую дрожь, пробуждает желание. Чонгуку и самому смешно, что, стоит им оказаться наедине, они сдирают друг с друга одежду и впиваются глубоко под кожу. Дайкири теряется рядом с Тэхеном и сходит с ума от влечения к нему. У него отсутствует объяснение этому желанию, да и он в нем не нуждается. Нужен лишь Тэхен, который это состояние пробуждает и доводит до крышесносного состояния. — А почему ты так быстро переоделся? Мы могли повторить ту ночь, в тех же позах, в той же одежде. И от этого тона — такого властного, ровного — Чонгук твердеет. Он шумно сглатывает, поджимая ноги, когда указательным пальцем Тэхен задевает его яички. — Ты чего затих, дайкири? — весело усмехается Тэхен. — Знаешь, мне очень нравится, какой ты одновременно дерзкий и податливый. Так и хочется хорошенько оттрахать тебя за дерзость и бережливо целовать, ласкать и убеждаться, что тебе хорошо за это смятение. Он шлепает его по бедре, чтобы Чонгук привстал, и припускает шорты так, чтобы затвердевший член дайкири оказался у него на ладони. Тэхен водит по его длине, наблюдая, как приоткрываются губы Чонгука, как его глаза прикрываются и как ломятся брови. С губ дайкири вылетает тихий стон, и этого Киму не хватает. Тэхен начинает дрочить быстрее и не ритмично, выбивая из Чонгука громкие стоны. Дайкири прогибается в пояснице, поддается вперед тазом и хватается за бедра Кима, чтобы удерживать себя в таком положении. У него перед глазами звезды. Грубая ладонь так же небрежно водит по всей длине члена. Весь этот месяц Чонгук мечтал не только увидеть и услышать его, но и почувствовать его в себе, на себе, под собой. Немалое время он проводил в душе, представляя это невозмутимое лицо перед собой. Чонгук знает, что Тэхен невероятно возбужден, потому что чувствует его каменный член, но этот трезвой и безмятежный взгляд… дайкири утопает в нем. — Хочешь кончить от дрочки? — хрипит Ким, и Чонгуку не остается ничего, кроме того, чтобы глупо кивать. Ему хорошо, и он даже не думает продлить этот момент. Ему все равно будет мало. Он кончает с гортанным стоном на грудь Тэхена, пачкая и подбородок. Чонгук падает на спину, устраиваясь на ногах Кима, что тихо смеется, поглаживая его по голени. Он целует щиколотку дайкири и массирует ногу. — Не засыпай, Чонгук. Я еще должен тебе отсосать, помнишь? Чонгук мычит. Он старается нормализовать дыхание и хлопает глазами, пялясь в старый потолок. Только сейчас он замечает, насколько в квартире прохладно. Он думает, что, наверное, Тэхен совсем не привык такому и что для него надо будет достать теплый плед из-под дивана. — Ты как там? Все нормально? Если устал, скажи, просто полежим. Отсосу завтра или как-нибудь потом. — Все хорошо, — Чонгук слезает с него и садится на пол. Он поворачивается к Тэхену. — В какой позе будешь отсасывать? — Хочешь, буду стоять на коленях перед тобой, а ты трахнешь меня в рот? Будешь держать меня крепко за волосы, так больно, что я буду плакать? — низко шепчет Ким. И его довольная ухмылка — подтверждение того, что именно он доминирует. Чонгук может и возьмет его в рот, но Тэхен останется тем, кто командует. И это возбуждает до чертиков. Дайкири обожает его. — Тогда слезай с дивана и становись на колени, хен. — Хен? — усмехается Тэхен, слегка удивляясь. — А мне нравится. Почаще зови меня так, дайкири. Ким поднимается с дивана и тянет за собой Чонгука, схватив за локоть. Когда их лица оказываются друг напротив друга, Тэхен мягко целует его, зализывая раны на губах, и старается не сделать ему больно. Он придерживает его за подбородок, стараясь на сталкиваться с его носом и скулой. Оторвавшись от него, Ким шепчет: — Сейчас я спущусь на колени. Но прежде, чем я сделаю это, раздень меня. Тэхен поднимает руки, помогая Чонгуку снять с него испачканную в его же сперме футболку. Она летит куда-то за диваном. Дайкири оставляет поцелуй на плече Кима и стягивает с него джинсы вместе с нижним бельем. И сейчас перед ним стоит аполлон собственной персоной. — Ты так прекрасен, — шепчет Чонгук, осматривая его тело. Ким добро усмехается и, чмокнув его в щеку, опускается на колени. Установив зрительный контакт, Тэхен берет его член в руки и высовывает язык, шлепая по нему головкой. Чонгук сглатывает, не зная куда деть руки. — Положи их на мою голову, — низко хрипя, подсказывает Ким. — Можешь сжать мои волосы в кулак. Чонгук сжимает его волосы на затылке, второй рукой гладит по макушке. Его взгляд падает на крепкий член Тэхена. Он у него великолепный: большой и толстый, розовая мокрая головка и массивный ствол, усеянный мелкими венками. Тэхен лижет головку, улыбается, когда Чонгук вздрагивает и его пальцы глубже вплетаются в волосы. Губы Кима округляются, и он медленно, не отрывая глаз от дайкири, вбирает в себя головку, дразня ее языком. Он не спешит брать член полностью, сначала посасывая головку и надрачивая основание члена. — Тэхен, — блаженно вздыхает Чонгук. Он тянет Кима ближе к паху, но тот упрямо дразнит его. — Пожалуйста. Одной рукой Тэхен продолжает держать член у основания, другой тянется к своему стволу. — Возьми и трахни меня, Чонгук. Поимей меня, как ты любишь, когда тебя имеют, — Ким шепчет это, дыша горечью ему в пах. Чонгук не может смотреть в эти бессовестные и невозмутимые глаза. Его хватка крепнет, и он заталкивает свой член в едва раскрытые губы. Тэхен давится, но быстро расслабляется. Губы растягиваются в улыбке, глаза слезятся, а нос сталкивается с выбритым лобком. До него доходят хриплые стоны Чонгука. Ким сглатывает вокруг члена, заставляя колени дайкири вздрогнуть и задрожать. Тэхен надрачивает себе в такт толчкам Чонгука. Волосы сжимаются в крепкой хватке, и Тэхен закатывает глаза от удовольствия. Его взгляд цепляется за Чонгука, что смотрит на него с обожанием. Стенки горла давят, слюна скапливается во рту и течет по подбородку вперемешку с предэякулятом дайкири. Одинокая слеза стекает по щеке. Чонгук смахивает ее, нежно поглаживая лицо Тэхена. Взмокшие волосы прилипли ко лбу, грудь часто вздымается, от напряжения вены на руках вздулись. Тэхену сносит крышу. Он дрочит, пока Чонгук толкается в его рот в бешеном темпе. Его сладкий дайкири, который всегда готов отдаться ему, берет его так властно и грубо. — Тэхен, я сейчас кончу. Блять, — хрипло шепчет Чонгук. — Хочу спустить в тебя, можно ведь, да? Ким кивает. Он бы улыбнулся, если бы мог. Чонгук даже так остается податливым. С этими мыслями Тэхен ускоряется и кончает первым, пачкая старый ковер под ними. Он закрывает глаза, отдаваясь дайкири. Руки дрожат, как и все тело. Он сглатывает, когда Чонгук совершает последние толчки и изливается в его рот. Дайкири некоторое время крепко держит его голову, прижав к паху, рвано дышит. Он падает на колени напротив Тэхена и тычется носом ему в плечо. Тэхен обнимает его, чувствуя, как по стенкам горла стекает чужая сперма. Он гладит Чонгука по спине, чувствует его горячее дыхание на шее и не может сдержать улыбку. — Понравилось? — Ты еще и спрашиваешь? — слабо усмехается Чонгук. Он выпрямляется, чтобы посмотреть на него. Он вытирает губы и подбородок Тэхена, испачканные в его семени. — Я, кажется, умер, побывал в раю и возродился. — Значит, понравилось. — Конечно, — с улыбкой шепчет дайкири и вновь прижимается к нему. Тэхен падает на спину, утягивая за собой Чонгука. Они валяются на полу, лежа в обнимку. Дайкири уложился на его груди, пока Ким перебирал его волосы. Они слышат, как соседи сверху ругаются, и Чонгук неловко усмехается. — Тут плохая звукоизоляция. — Значит, они не только срутся друг с другом, но еще и позавидовали нам. Дайкири прикрывает глаза. Он слышит, как бьется сердце Тэхена, и ему глупо кажется, что оно отбивает его имя. Чон-гук. Он приподнимается на локтях, чтобы взглянуть на Кима. — А как насчет того, что я трахну тебя в зад? Чтобы все было, как в тот день, — играя бровями, шепчет Чонгук. Тэхен морщится, качая головой. — Нет, дайкири, только не это. Я уже давно не бываю снизу. Мне больше по душе верхняя позиция. — Даже со мной? — Особенно с тобой, — Тэхен тыкает его в нос и тепло улыбается. — Значит, ты никогда не был снизу? — Почему же? Был, конечно. Но это было так давно. Чонгук ложится рядом, плечо об плечо с ним. Теперь они оба смотрят в потолок. Тэхен сжимает его ладонь в своей. — Расскажи, с кем это было, — шепотом просит дайкири. — Да нечего рассказывать. Это был мой самый первый опыт с мужчиной. Не сказать, что он был удачным или наоборот провальным. Он просто был и все. — Да ладно, Тэхен, расскажи, — Чонгук пинает его, слыша, как Ким смеется. — Мне же интересно. — Не знал, что ты такой любопытный, — усмехается Тэхен. — Дело было на первом курсе. Я тогда дружил с одной девочкой, и у нее отец преподавал мне экономику, и он был очень хорош собой. Я узнал, что он давно разведен и что они живут только вдвоем, так что, когда моя подружка пригласила меня к себе домой, я тут же прибежал туда. Время шло, я был их частым гостем и все завертелось так, что я переспал с ее отцом. И потом еще раз, и потом еще. Мы регулярно трахались, пока нас не застала его дочь, моя подружка. Она закатила истерику, и мы расстались. Вскоре он и вовсе уволился. Вот только с ним я был снизу. Больше не хочу. — Забавная история, — Чонгук пускает смешок. — Знаешь, когда я узнал, что ты мой потенциальный отчим, я наконец понял, что тогда чувствовала та подружка. Она была не в себе от ярости, что истерила, когда застала нас. Ее отцу пришлось быстро выйти из меня и натянуть шорты. А я лежал в шоке, не зная что делать. В итоге меня просто выгнали. Благо дали время одеться. Я тогда не понял, чего она так отреагировала. Но вот боженька поставил меня на ее место, и я все понял, как хорошенький. — И все же, почему ты так яро пытался выгнать меня? — Ну сам подумай, ты младше меня на восемь лет, а разница в возрасте между тобой и мамой это просто, — Тэхен взмахивает руками, — полный бред. Никто не хочет видеть малышей вместе со своими родителями. — Да ты что? — фыркает Чонгук. Ким улыбается и, повернувшись к нему, прижимается лбом к его виску. — Но все хотят иметь таких славных парнишек рядом, — чуть ли не урчит, целуя под ухо. — Я тебя обожаю, Чонгук. Мы встретились в сраном баре и продолжили знакомство в странных обстоятельствах, но я отчасти рад, что все так сложилось. — А что с твоей мамой? Она, наверное, разочарована в нас. Тэхен кивает, тихо вздыхая. — Еще как. Она уже целый месяц игнорирует меня. Обычно она каждые два дня звонила мне, и это раздражало меня. А сейчас мне так плохо от того, что я не слышал ее голос так долго. — И что ты собираешься сделать? — Ну, неделю назад я начал караулить ее у дома, пока не получается застать ее. Продолжу так делать. Думаю, получится надавить на жалость, если я целую ночь буду шататься вокруг дома. Тогда мы и поговорим. Конечно, не о чем говорить, я просто буду молить о прощении. — Бредовый план. — А что мне остается делать? Бредовый, но рабочий. В этом я уверен. Она же мать, простит меня, хоть и не сразу. А вот тебя нет. Так что никакой свадьбы у нас не будет. Чонгук смеется. Он поворачивается к Тэхену и утыкается в его грудь. Ладони Кима ложатся на его спину, сминая в крепких объятиях. — Прозвучу, как ублюдок, но я тоже рад, что все так сложилось, — признается дайкири. — Ты мне очень сильно нравишься, Тэхен. — И ты мне, дайкири. Просто не представляешь насколько, — шепчет Ким и целует его в лоб. Лежа с ним в обнимку на полу, вслушиваясь в его размеренное дыхание и чувствуя его мягкие щеки в ссадинах у себя на груди, Тэхен думает, что Чонгук стоит всего, что с ним происходит. Его сладкий дайкири.