Bring Me to Life

Ванесса точно помнила, что засыпала на диване, но, когда открыла глаза, поняла — она в спальне. Причем, странно, почему-то стояли сумерки. За полностью стеклянными стенами комнаты, по всему периметру тянулся балкон. Горизон тускло догорал закатом. Несс было нетрудно догадаться, что проспала она весь день. Широкая кровать, укрытая белым бельем, была до того удобной и огромной, что девушке не хотелось двигаться вовсе, однако на балконе стоял Хайтани. Свесив руки с перил, он курил и любовался загорающимися огнями Токио. Может, было нехорошо беспокоить его в такой особенный момент одиночества, но Ванесса встала. Обнаружив на себе свою же одежду, она невольно улыбнулась — надо же, какой джентльмен — и сразу направилась прямиком к Рану. Он лишь слегка повернул голову, среагировав на приглушенный звук отодвигаемой в сторону двери, и Ванессе пришлось заговорить первой. — Добрый… вечер? — поприветствовала она вопросительно. Хайтани взглянул на нее без какого-то особого выражения, кивнул и, отвернувшись, спросил: — Хорошо спала? — Как младенец. А вы? Я не говорила во сне? — попыталась шутить Несс, но вышло неловко. Ран не улыбнулся. — Не говорила, — ответил лишь на вторую часть вопроса, и тут же добавил безапелляционно: — Собирайся, Ванесса, отвезу тебя домой. И впредь… — Ли почему-то напряглась. — Не ищи со мной встречи. Игры закончились. — Что-то случилось? — вырвалось у нее. На сердце повис тяжелый камень. — Нельзя же вот так — без объяснений. Хайтани сделал последнюю затяжку, подошел к столику, что был у стены, и ткнул сигаретой в пепельницу. Он молчал несколько минут. Стоял, спрятав руки в карманах брюк, и смотрел мимо Ванессы, потом заговорил медленно и нехотя: — Ты ведь сама все понимаешь. Я не остыл к ней. Увидел и все заново. Думал, ненавижу ее, но… — горько усмехнувшись, Ран помассировал переносицу, а потом одарил Ванессу прямым серьезным взглядом и повторил: — Все кончено, Ви. Не будь глупой, ладно? Ты не такая. Не отрицаю, меня к тебя тянуло все это время. Ты действительно пробудила во мне любопытство, а потом — симпатию. Возможно, у нас даже получилось бы, но, дорогая, я догадываюсь, зачем ты все это делаешь — чую подвох. Прости, если ввел тебя в заблуждение. Мне жаль, — прибавил он пусто, без эмоций и отвернулся. — Собирайся. Это было невыносимо больно. Но почему? Несс как будто окаменела внутри. А потом все натянулось и закипело. Ей вдруг захотелось накричать на него, отхлестать по щекам, чтобы он пришел в себя, ведь та женщина поступила с ним плохо. Зачем же она ему? Ванесса отчаялась. Даже в глазах потемнело. Хайтани ушел в комнату, а Ванесса взглянула на синеватый горизонт. Вот, значит, каково это — чувствовать сердце в груди. Речь о плане Нахои уже не шла. Больно было не просто Ванессе, больно стало Эйми — той девчонке-подростку, которая распалась на части еще тогда, в прошлом, а Ран собрал ее обратно. Своим непробиваемым спокойствием он, сам того не осознавая, дал покой и Ванессе. Позволил ей расслабиться рядом с собой. Показал, какими чудесными могут быть разговоры, даже если это взаимный сарказм, и как хорошо друг с другом молчать. Но сейчас, когда Ран сам отказался от нее, Несс физически ощутила тяжесть в груди. И ведь это была она — девушка, вполне себе пережившая страшные события своей жизни. Тогда с чего бы ей сдаваться сейчас? Губы тронула улыбка. Ли оторвала взгляд от неба и повернулась к Хайтани, который, сидя на кровати, ждал ее — быть может, с чего-то решил, что она спрыгнет? — и нахмурился, когда та просияла. Явно не понимая ее настроения, он невольно потер грудную клетку — стало не по себе — и, наконец, вышел из комнаты. Эта улыбка ознаменовала ее уверенность в победе. Она не собиралась сдаваться. Не в ее правилах. Да, горько и обидно, с этим Ванесса справится, а вот просто так отпустить этого потерявшегося в отношениях мужчину она не была готова. Как бы странно ни звучало, но она хотела за него побороться. Главное, чтобы он сам не пошел по неверному пути. Хайтани был на кухне. Кажется, хотел ее накормить, но девушка, приведя себя в порядок, пошла сразу к двери. Он услышал возню и вышел к ней. — Ты наверняка голодна… — начал было, но тут же отшатнулся, потому что Несс отчего-то пошла на него с таким видом, словно брала штурмом крепость. Ран не успел понять, что будет дальше, как та, приподнявшись на цыпочках, притянула его к себе за воротничок рубашки. — М-м? — только и промычал Хайтани, растерянно моргая, а губы Ванессы весьмо неделикатно впились в его, и едва это случилось, Ран расслабил плечи. Обхватил ладонями ее лицо, чтобы через миг перенять инициативу. Не поцелуй, а настоящий дурман, от которого поплыли все мысли, а тело стало ватным. Несс прижималась к нему, как можно плотнее, и это приводило ее в невероятный восторг. Ну почему он такой недоступный? Даже злило. Ванесса не справлялась с Хайтани, то ли в силу возраста, то ли просто человек такой попался, но, чем больше проводила с ним времени, тем сильнее разгорался пожар. Она хотела дойти с ним до того момента, когда никто уже не будет сдерживаться. Однако Хайтани все не сдавался. — Нам лучше бы остыть, — отодвинув ее, в конце концов, сказал он и окинул затуманенным взглядом. — Дашь мне минут десять, Ви? Не смогу отвезти тебя в таком состоянии, — добавил, идя к лестнице, и девушка осталась одна. Ее саму трясло. Это становилось истинным испытанием на прочность. Ванесса тяжело вздохнула, сняла обувь и прошла в гостиную. Исследовала помещение взглядом, и тут ее осенило. Ран наверняка ушел в душ, и она здесь одна. Имело смысл досконально изучить обстановку. Но в гостиной ничего примечательного не было. Ли взглянула наверх, поспешила туда же, пока Хайтани не вернулся, и, минуя двери комнат, стала заглядывать в каждую из них. Всего четыре двери, за одной из которых оказался кабинет. Нерешительно замерев на пороге, Несс нервно огляделась по сторонам, а потом тихо шагнула внутрь. Дверь не закрыла намеренно. Если что спишет все на глупое любопытство. И сразу она принялась изучать помещение, проходясь взглядом по полкам, столу и стеллажам. Сначала лишь мазнув по портрету молодой пары, ее глаза вдруг опять вернулись к нему. В чертах обоих угадывалась внешность Рана и Риндо. Значит — их родители? Женщина сидела в кресле, а мужчина стоял позади нее. Оба были одеты в элегантные наряды. Госпожа Хайтани была в белом платье, похожем на свадебный, а ее супруг — в темном костюме с бутоньеркой на лацкане пиджака. Несколько минут полюбовавшись парой, Несс подумала: если бы у нее был сейф, она точно скрыла его за картиной. Поэтому тихо приблизилась и провела ладонью по золоченной раме. Ничего не произошло. Но стоило только подсунуть пальцы под раму, как портрет сдвинулся с места. Ванесса с сердцем, бьющимся в горле, заглянула в щель между картиной и стеной, и немедленно вернула все на прежнее место. Где-то в коридоре раздался щелчок дверной ручки. Метнувшись к полкам с книгами, она схватила первую попавшуюся и открыла ее примерно на середине. Хайтани застал Ванессу как раз в таком положении — стоящую спиной к двери и склонившуюся над книгой. Не понимая, что она забыла в его кабинете, Ран подошел ближе, из-за ее плеча протянул руку и осторожно забрал книгу. — Хм, Данте? — усмехнулся он, обдав девушку изумительным запахом геля для душа. — Пока я привожу себя в чувство от одного лишь поцелуя, ты времени зря не теряешь, не так ли? — прибавил, вернув книгу на место. — Вам больше тридцати лет, а заводитесь, как мальчишка в пубертате, — поддела его Ванесса, семеня следом, когда они уже шли по коридору к лестнице. — Разве это моя вина? — О, кто-то хочет нарваться на комплименты? Я понял. Да, Ви, ты хороша, поэтому я завожусь. Устроит такой ответ? — Тогда… — вымолвила она, но чуть не врезалась в резко остановившегося Рана. Они замерли на середине лестницы. Поскольку Ран оказался ниже Несс на две ступеньки, теперь их глаза были почти на одном уровне. — Тогда почему вы так противитесь? Хайтани вглядывался в ее глаза бесстрастно — сухое исследование, будто желание понять, что произойдет дальше. — Меня больше волнует, почему этого хочешь ты? Это ведь твой первый раз. — Я… я не об этом! — возмутилась Ли, которая как раз это и имела в виду, но пришлось выкручиваться. — Я о свиданиях. Вы сказали, чтобы я больше не звонила. Снова вы сказали это. Но сами ведь видите, что… Она замолчала. Все потому, что заметила, как в глазах Хайтани блеснуло веселье. Черт возьми, он нарочно пытался ее разговорить! Она купилась! — Ничего, — улыбнулась Несс, обойдя его. — Ваше решение — закон. Закон для вас, господин Хайтани. Но кто сказал, что я буду его соблюдать? — усмехнулась она. Ран тяжело вздохнул, опять почувствовав то же, что чувствовал этой ночью. Он едва не взял Ванессу. Поддался желанию. И вовсе ничего благородного в его самоконтроле не было. Он просто не хотел нести ответственность за какую-то девчонку, причем за ту, которая работала на Кавату Нахою. Ее ложь выводила Рана из себя. Он знал, что вряд ли, если продолжит с ней встречаться, в будущем сможет простить предательство, а ведь она непременно предаст. Конечно, можно было просто переспать с ней, взять то, что хочется, но это так скучно и однообразно, что Хайтани не хотелось разрушать иллюзию особенных отношений. И без того мало что интересного происходило в его жизни. Так что Ванессу он держал при себе, как любопытный «экспонат». Однако сегодня принял решение прекратить это раз и навсегда. Его дела с братьями Кавата останутся между ними троими и уж точно без Ванессы Ли. Пусть она наладит свою жизнь и больше не появляется перед ним. Теперь у Хайтани был план насолить Дженни. Она должна почувствовать, каково это — быть брошенной. *** Дни пролетали один за другим. Несс работала, отдыхала, снова работала, а Ран не отвечал ни один ее звонок, ни на одно сообщение. Не заблокировал, но и на связь никак не выходил. Нахоя понимал, между ними что-то произошло, более того — знал, их связывает нечто большее, чем фальшивые отношения, но Ванесса, странно замкнувшись в себе, не озвучивала своих мыслей. Кавата догадывался, в чем проблема… — Он в офисе. — Это было сказано между прочим. Нахоя стоял в дверях гримерки, наблюдая за тем, как Ванесса просто пялится на свое отражение. — Я освобождаю тебя на этот вечер. Поезжай к нему. — Не хочу. Нахоя вздохнул и подошел к подопечной. Положил руки на ее худые плечи и, массируя, проговорил: — Меня не заботит, милая, хочешь или нет. Ты должна. Забыла? Это твоя миссия. Поезжай. Знаю, что он будет там допоздна. Важная встреча с господином и госпожой Симидзу. Они хотят выкупить ресторан в Роппонги. Ванесса насторожилась и сбросила руки Нахои с плеч. Затем встала. — Симидзу? Дженни? — переспросила она. — Ты ее знаешь? Это бывшая невеста Рана. — Он ведь не позволил ее мужу купить ресторан в прошлый раз. Что же изменилось? — Понятия не имею. Может, сама у него спросишь? — пожал плечами Кавата и сразу направился обратно к двери. — Ах да, — резко бросил он ей брелок от машины, и Ванесса едва успела его поймать, — возьми тачку Сои. Он нажрался, как свинья, сам отвезу его домой. Семь часов вечера, а Соя уже вдрызг? Это было чем-то новеньким, но Ванесса предпочитала не участвовать в семейных дрязгах братьев, поэтому промолчала, а когда осталась одна, сразу переоделась. Раз Нахоя предоставил шанс навестить Рана, кто она такая, чтобы терять этот шанс? Сияющий Мерседес плавно скользил по улицам Токио, минуя яркие спорткары, которые то и дело вырывались вперед, и обдумывала, что скажет Хайтани при встрече. Идей не было. Так и добралась до бизнес-центра. Солнце уже опускалось за дома. Воздух стал прохладнее, но от этого дышалось намного легче. Сентябрь перешел во вторую декаду, и, конечно, погода начинала меняться. Близились дождливые осенние дни. Но пока природа все еще пестрила красками, а вокруг витали ароматы цветов, Ванесса наслаждалась этим, и настроение ее было прекрасным. Заставляя себя не думать о том, как колотится сердце и как сильно она предвкушает встречу с Хайтани, девушка припарковалась у здания. Внутрь прошла без проблем — здание не было закрыто для посетителей, даже несмотря на то, что по светло освещенному холлу ходила охрана, — и у стойки ресепшн уточнила, как ей найти господина Хайтани. Девушка назвала нужный этаж, записала фамилию Несс, и та поспешила к лифту. — Придержите! — выкрикнул вдруг кто-то в тот момент, когда дверцы уже закрывались, и Ванесса метнулась к сенсорной панели. Нервно стала тискать по красному значку, чтобы открыть двери, и ей удалось. В кабину вошел запыхавшийся мужчина, держа в руках два стакана с напитками. Аромат кофе тотчас наполнил кабину. Поскольку рабочий день в офисах часто заканчивался в семь, здесь уже стояла тишина. Было совсем немноголюдно, так что в лифте оказались только Ванесса и щуплый мужчина в очках и, только когда тот поблагодарил ее, она поняла, кто это. — Мы встречались ранее, — сказала она, натянуто улыбнувшись. Муж Дженни, переведя на нее внимательный взгляд, сначала растерянно моргнул, а потом мигом помрачнел. Отвернувшись и не желая с ней говорить, он отошел в сторону и в этой гнетущей обстановке они доехали до нужного этажа. Конечно, их пункт назначения совпадал. Не соблюдая этикета, господин Симидзу выскочил из лифта первым, причем, как ошпаренный, и понесся по коридору, где было довольно темно. За стеклянными стенами офисного зала уже не горел свет. Двигаясь в направлении, где скрылся мужчина, Ванесса невольно тревожилась. Словно что-то было не так… Внезапный крик господина Симидзу разорвал тишину офиса. Несс поежилась, мурашки побежали по спине, а потом она немедленно рванула на этот отчаянный вопль. Может, тщедушный муж Дженни уронил напитки? Кто знает? Однако свернув за угол, Несс притормозила. Ничего не понимая — почему это Симидзу стоит на пороге? — она заметила действительно разбросанные по полу стаканы, а потом подошла ближе. Что-то в ее голове щелкнуло. Это правда ощущалось именно так. В глазах помутилось и к горлу подкатила тошнота. Но самое паршивое и безнадежное — это провалившееся в пропасть сердце. Несс показалось, оно обратно уже не вернется. Поэтому прислонившись плечом к распахнутой двери зала совещаний, она встретила взгляд Хайтани, направленный прямо на нее, стойко, но не скрывая чувств. Даже то, что по одной щеке покатилась скупая слеза, не пристыдило Ванессу. Напротив, ей стало легче от того, что, оказывается, внутри она еще не умерла. Ран стоял у длинного стола, на котором, раскинувшись, с задранной юбкой, лежала Дженни. Сейчас, когда она заметила случайных свидетелей, ее страх достиг апогея, и, причитая и сбивчиво объясняясь перед мужем, она пыталась прикрыть бедра. Несс не понимала, произошло между ними что-то или нет, потому что у Рана была расстегнута только рубашка, но трусы Дженни валялись на полу. Понимая, что Хайтани такой растрепанный из-за рук этой женщины, которая явно лапала его жадно, чего у нее не могло быть с немужественным супругом, Несс отвернулась и, как тень, выскользнула обратно. Надеялась ли она в этот момент, что Хайтани побежит за ней? Конечно надеялась. Однако он не побежал. И все же это было правильно. Он не воспринимал Ванессу всерьез, это и подчеркнул сегодня. Она шла к машине спокойно. Да, болело сердце. Да, от увиденного хотелось помыться. Да, знала, Ран — план Каваты, в котором ей пришлось участвовать. И все равно не могла смириться с таким поступком. Хайтани отомстил Симидзу. Ей и ее мужу. Теперь размажет их бизнес, и те уже никогда не смогут вернуться в эту сферу деятельности. Ран был умен, поступил подло, но этого следовало от него ожидать. Так что и ее, Ванессу, он тоже не пощадил бы, доведи она дело до конца. Ей следовало порадоваться, но никакой радости не было. Перед глазами стояла пелена, поэтому, усевшись за руль, Ли отчаянно разрыдалась. Дала себе волю. Если не прокричится здесь, может попасть в аварию. Вот и кричала, злобно ударяя по рулю, пока не иссякли все силы и на смену обиде не пришло новое чувство. Поруганная гордость взбунтовалась. Ванесса подняла глаза и вытерла ладонями лицо. Теперь, после выплаканного, стало куда легче дышать. Она улыбнулась, сверля взглядом пространство перед собой. «Итак, ты заставил меня рыдать из-за тебя, Хайтани, — мысленно произнесла Несс, — тогда будь готов, что плохо станет и тебе». Пусть перед глазами все еще стояла та сцена, Ли готовилась сделать все, чтобы Ран понял, как ошибся. Для начала его следовало проверить… Она дожидалась ответа Каваты недолго. Тот ведь знал, где она, поэтому принял звонок почти сразу, и девушка, шмыгнув носом, мрачно произнесла: — Раз уж план твой, Нахоя-кун, ты должен мне подыграть. — Ты что, плачешь? — недоверчиво спросил тот. — Нет. Просто насморк… — Ну конечно. — Так ты поможешь? — Давай, излагай свою идею, а там посмотрим. — Пригласишь меня в ресторан, когда там будет Хайтани? Повисла пауза. — Я и без него могу тебя пригласить. В чем суть? — напряженно поинтересовался Кавата, откровенно заинтересовавшись как состоянием Несс, так и ее предложением. Та взглянула на вход в здание, откуда выбежал муж Дженни, следом — она сама, и с нескрываемой злобой процедила: — Суть в том, что ты должен меня захотеть и показать это. Сможешь? Ответом ей был легкий смех Каваты, который наслаждался тем, как она переменилась. Сопротивлялась ведь играть по-грязному, а тут вдруг такое предложение. Это волей-неволей будоражило кровь. Нахоя закурил и задумчиво выдохнул дым. Он знал, Несс ждет его ответа в нетерпении и наверняка затаив дыхание, поэтому тянул. В конце концов, пощадив ее, Нахоя медленно произнес: — Насколько сильно я должен тебя «хотеть», Ванесса? Отметь границы. Девушка сглотнула и, ни на миг не задумавшись, сипло проговорила: — Так, чтобы его мир перевернулся к черту. Кавата тяжело вздохнул и с неосознанным раздражением подумал, что между Ванессой и Хайтани разгорелось нечто запретное. Это больше не походило на расчетливый план. И это могло означать, что Ванесса сдает позиции. Такое было недопустимо.