Bring Me to Life

Чтобы более или менее прийти в себя, Ванессе понадобилась неделя. За это время она работала, не вылезая из клуба, и каждый ее танец был наполнен едва уловимой угрозой и яростью. Она не остыла, но окаменела наверняка. Безусловно, то, что сделал Хайтани, к ней самой отношения не имело. Несс это понимала умом, но не сердцем, которое предало ее при первой же возможности. Сердце приняло сторону чувств, и теперь Ванесса была одна против всех. Даже с Нахоей не разговаривала. Отвечала только по делу — сухо и кратко. Теперь и тренировки походили на бой с тенью. Ванесса не танцевала, а выплескивала обиду, а старший Кавата, наблюдающий за ней, мрачнел все больше. Угораздило же эту бесчувственную девчонку-оборванца, которую они с братом подобрали на улице, с такой страстью втрескаться в того, кого надо обвести вокруг пальца. Немыслимо. — Ты готова? Ли, зажимая телефон между плечом и ухом, оглядела себя в зеркале с головы до ног и кивнула, но вслух сказала: — Не очень. Новое платье, на которое ей пришлось раскошелиться, было изумительным. Элегантное с глубоким вырезом на спине оно струилось шелком до самого пола, вкупе с высокой шпилькой зрительно прибавляя Ванессе роста. — Это твоя часть плана, — напомнил Нахоя и добавил: — Поторопись. Он дал отбой, а Ванесса присела на низенький пуфик. Делая вдох за вдохом, она пыталась успокоиться. Эта техника на самом деле мало чем помогала. По крайней мере, ее тело как бил озноб, так все и осталось. Не дожидаясь хоть малейшего положительного эффекта от упражнения, Несс встала, с полки взяла клатч и вышла из квартиры. Сентябрь подходил к концу. Днем стояла тридцатиградусная жара, но к вечеру температура опускалась до восемнадцати по Цельсию со знаком плюс. В любом случае лучше было накинуть плащ. Несс так и сделала. Стуча каблуками по плитке, она направлялась к машине Каваты, и когда тот вышел ей навстречу, Ванесса невольно вспомнила джентльменские поступки Рана. Это вызвало в ней волну раздражения и, не дожидаясь Нахою, она сама открыла дверь автомобиля. Однако тот, наклонившись, подхватил подол ее длинного платья, чтобы помочь сесть, и усмехнулся. — У тебя сейчас пар из ушей пойдет. Остынь, Несс, ты выдаешь себя с потрохами, — и захлопнул дверцу. Ли была с ним согласна. Но она и представить не могла, что, более или менее успокоившись по пути в ресторан, там ей доведется вкусить огонь ревности в полной мере. Даже в большей мере, чем до этого. Едва они вошли в зал, где, по словам Нахои, в этот вечер у Хайтани была назначена встреча, Ли вздрогнула и встала на месте. Глаза впились в профиль Рана, который улыбаясь смотрел на Дженни, что сидела напротив него и болтала без умолку. Она вела себя вызывающе: смеялась слишком наигранно и громко. На них поглядывали другие посетители ресторана. — Несс, ради всего святого, возьми себя в руки, — пробормотал Кавата, сжав ее локоть, и та, отреагировав прежде, чем их заметил Хайтани, отвернулась. — Конечно. Прости. Она взяла спутника под руку, и они направились к столику, что был недалеко от того, где сидела воссоединившаяся пара. Несс поражалась самой себе. Откуда в ней столько собственнических замашек? Откуда это бешенная испанская ревность? И самое главное — когда она успела так погрязнуть в этой пропасти по имени Ран? Как ему удалось так быстро завладеть ее мыслями? У них даже ничего не было, только поцелуи, тогда почему… — О? Хайтани, здравствуй, приятель, — включился в работу Нахоя, феноменально отыгрывая свою роль и, подведя Несс к их столику, протянул руку. Ран встал и, не сводя глаз с бледной, как сама смерть, Ванессы, пожал ладонь коллеги. Ли видела, как на нее уставилась Дженни, но смотреть на нее было тошно. Вообще, весь план рушился с катастрофической скоростью, и единственное, что удерживало подавленную девушку на месте — гордость. Чувство собственного достоинства не давало ей ринуться прочь. Ванесса стояла, слегка вздернув подбородок, и когда решилась взглянуть на Хайтани, кивнула ему с пустым выражением лица. — У вас тут встреча? — поинтересовался он, продолжая смотреть на Ванессу, а женщина, из-за которой все началось, заметно занервничала. Она ерзала в кресле и косилась то на Хайтани, то на Ли. Видимо, поэтому не дала Кавате ответить, вставила свою реплику. — Привет, Ванесса. Это твой парень? Нахоя одарил ее таким взглядом, от которого обычно у людей, что работали на него, рот затыкался автоматически. Однако та, явно не зная, какой опасный человек стоит перед ней прямо сейчас, с наигранной невинностью улыбалась и таращилась на Ли. Несс вдруг стало так тошно и одиноко, что она горько хмыкнула. Внутренняя боль и чувство собственной ущербности, опутали ее душу, и Ванесса, посмотрев Рану в глаза, слегка покачала головой. Она словно бы спросила его: «Зачем ты это делаешь?» Он, конечно, не ответил, но в нем что-то изменилось. Всего на секунду фиолетово-синие глаза, глубокие и наполненные эмоциями, померкли. Казалось, самого Хайтани воротит от этой ситуации, однако пауза затянулась, поэтому Несс все-таки ответила: — Мы на пути к тому, чтобы сблизиться, вы правы, Дженни. Идем, Нахоя-кун, я голодна. — Конечно, — поцеловал тот ее пальцы и, кивнув Рану, повел Несс к зарезервированному столику, у которого их дожидался официант. — Ты умница, — шепнул Кавата интимно, чтобы со стороны выглядеть, как настоящий влюбленный, и Ванесса не без удовольствия села к Хайтани спиной. Сейчас видеть его лицо было тем еще испытанием. Ей хотелось перевести дух. На удивление, Нахоя старался изо всех сил. Он был обходительным, вовлекал Несс в беседу, старался ее развеселить, и спустя чуть меньше часа они, слегка охмелевшие от вина, сидели рядом друг с другом. Кавата, положив руку на спинку кресла Ванессы, второй рукой перебирал ее тонкие пальцы и, рассказывая о детстве, был всецело погружен в обстановку, что вполне отдавала дурманом. Он разглядывал профиль Несс, пока она смеялась над его шутками, и, в какой-то момент не удержавшись, осторожно перехватил ее подбородок рукой, повернул к себе и прижался губами к ее чувственным и приоткрытым. Она задохнулась, потому что не ожидала. Совсем забыла, зачем они здесь? Быть может, и не забыла, но поцелуя с Каватой испугалась. Он не напирал. Целовал прощупывая, можно ли зайти чуть дальше. Однако пальцы под столом сжали его бедро, призывая остановиться, и Нахоя остановился. Отвернулся, поставил локоть на стол и прижал кулак к губам, что теперь горели. Некоторое время оба молчали, не зная, что сказать. А потом синхронно оглянулись на звук: кто-то резко отодвинул кресло. У Несс сердце на секунду провалилось в желудок. Она подумала, это Хайтани разозлился, но в сторону уборной спешила Дженни. Она явно была вне себя от злости. Но почему? Взглянув на Рана, Ванесса пожалела об этом, потому что он смотрел прямо на нее. Как статуя — так же красив, безмолвен и бесчувственен. Даже показалось, смотрит сквозь Ванессу, как будто увидел нечто ошеломившее его. Разобраться, что же он почувствовал в этот момент, Несс не смогла, что, конечно, разочаровывало, однако, отвернувшись, она попросила: — Давай уйдем. Этого достаточно. Они поссорились. Не знаю, какие между ними могут быть отношения, но это странно. Думала, Хайтани с ней закончил. Судя во всему — нет. — Хорошо, уедем. — Вызовешь водителя? — уточнила Ванесса, вставая и забирая со столика клатч. — Нет. Я не пьян. Сам поведу. Ей это не понравилось, но давить не стала — пошла в уборную. Три девушки вышли навстречу, Несс пропустила их и шагнула в убранное помещение с запахом чистоты. Симидзу здесь не было. Но как только Ванесса открыла воду, чтобы ополоснуть руки, за дверью одной из кабинок услышала приглушенные рыдания, а за ними: — Милый… ну прости меня… я такая глупая… — заныла Дженни, явно говоря по телефону с мужем. — Знаю-знаю, но ничего ведь не было… Любимый я не хочу остаться одна… Нет, то есть… О боже! Нет, конечно же это не так. Я люблю тебя! Он… Это просто первая любовь… Ты лучше его. Я выбрала тебя, помнишь? Не его, а тебя! Постой… Я стараюсь ради тебя, чтобы ты смог купить этот чертов ресторан, не бросай меня! Ли изумленно обернулась и от возмущения и презрения к этой женщине вся содрогнулась. И Хайтани выбрал вот это? Да она же самая натуральная дрянь. — Хорошо, да, хорошо. Я приду к тебе сегодня… мы поговорим, а потом я сделаю… Ванессу затошнило. Слушать это стало невозможно. Она закрыла воду, вытерла руки бумажным полотенцем и, прихватив клатч, вышла из уборной. Миновав зал, заметила, что ни Нахои, ни Рана там нет. Не понимая, куда ей идти, она забрала плащ и поспешила к лифту. Чуть дальше по коридору была дверь на лестницу, и пока девушка дожидалась лифта, уловила оттуда отголоски чьей-то речи. Что если там Хайтани и Кавата? Может, эти двое решили поговорить? Несс направилась туда. Даже не задумалась, что может нарушить чье-то уединение. Свет здесь не горел — только зеленая табличка «вход». От этого на лестнице царил мрак. Сделав пару шагов вперед, Ванесса поняла, что говоривший умолк. — Кавата? — позвала она неуверенно и, свесившись через перила, поглядела вниз. — Это ты? Тишина. Только ее сдавленное дыхание. А потом вдруг — шаги. Вот только не снизу, а откуда-то сверху. Ванесса вскинула глаза. Из темноты к ней спускался Хайтани. Медленно, спокойно, без угрозы в движениях, руки — расслаблены, в карманах брюк, а у Несс при виде его что-то в груди завязалось узлом и провалилось в желудок. Ран ничего не сказал. Ни слова. Поравнялся с ней и затих. Смотрел в глаза, не шевелясь и не пытаясь прикоснуться. Однако этот контакт без контакта оказал на нее эффект похлеще, чем поцелуй. Вот поэтому Ванесса, когда Ран, в конце концов, поднял руку и потянулся к ее лицу, не дрогнула. Он провел большим пальцем по губам Несс, словно хотел стереть помаду, которая не стиралась, и та догадалась, что за эмоции сейчас отразились на его лице. Злость, непонимание, отчаяние. Все вместе. Ванесса не оттолкнула его, а когда он коснулся пальцем нижних зубов и надавил на них, та лишь тихо вздохнула. Хайтани, словно поддавшись внутренним темным желаниям, нащупал подушечкой пальца язык, и вновь провел по губам. Смывал поцелуй Каваты ее же слюной? Наверное, у нее воображение разыгралось. Узел в животе набухал, уходя ниже и сбиваясь в пульсирующую точку — в самом средоточии удовольствия. От молчаливого состязания взглядов обоим стало жарко. Только если Ванесса задышала быстрее, Хайтани, напротив, медленно и глубоко. Лишь взгляд выдавал его — вожделеющий и непокорный. Как вызов, брошенный Ванессе в лицо. От того, как второй рукой Ран прижался к ее шелковому платью на бедре, у Несс почти подогнулись колени. Спроси ее Хайтани в этот момент, намокла ли она, скрыть не удалось бы. Намокла везде и повсюду. Рану стало об этом известно сразу, как только, слегка задирая ее платье, он переместил ладонь на спину и кончиками пальцев прошелся по голой коже. Испарина. Вот что почувствовал Хайтани. Несс вспотела. Теперь от нее исходил более интенсивный запах, и в этот момент Ран понял, что до срыва тормозов осталось мало. Рот наполнился слюной. Он был «голоден». Голодал, потому что хотел именно ее. Только ее. Она, глупышка, не понимала этого. Страдала. Хайтани видел это по глазам Ванессы. Он обидел ее, но его выбор был таким и никаким другим. И все же, чтобы показать этой гордячке, насколько сильнó его желание, Хайтани наклонился к ее лицу, еще раз окинул взглядом, во мраке разглядев каждую черточку, и без жалости и какого-либо самоконтроля подцепил нижнюю губу зубами. Ванесса покачнулась и оперлась на его грудь. Поцелуй был донельзя пошлым. Хайтани сам не знал, почему так обезумел, как будто все годы выдержки были бессмысленными, и сейчас он, как одержимый бесами, целовал женщину, которой грезил. Она отвечала ему с той же самоотдачей. Задыхалась, а он не давал ей сделать вдох, чтобы она зависела от него. Как же эгоистично. Не нужно было дарить поцелуй Нахое. Не следовало делать это прямо у него на глазах — у человека, который так в ней заинтересован. Ванесса не была той, кто отдается первому встречному, Хайтани знал, но этот их поцелуй выбил его из колеи. Он ошарашил его и заставил быть грубым с Дженни, а ведь он с ней еще не закончил. Но как же, черт возьми, сейчас ему было не до нее… Ран, сдавив ягодицы Ванессы, вжал ее в свое тело, и та изумленно вздохнула. Его эрекция давила на ее живот. Это было почти больно. Но еще больнее стало от того, что страсть не находила выхода, и Ванесса понимала, еще немного, и у нее окончательно поплывет разум. И все же Хайтани решил добить, довести до пика. С подскочившим под самое горло сердцем Несс невольно откинула голову назад: пальцы Рана забрались под ткань ее трусов. Скользя туда-сюда, водя ими по набухшему клитору Хайтани целовал открывшуюся перед ним шею девушки и торопился помочь ей достигнуть оргазма. Ванесса в нетерпении всхлипнула, вжалась лбом в его плечо, тяжело втягивая мужской запах, и на миг сжала бедра, но Хайтани подтолкнул ее раздвинуть их снова. А затем вдруг обвил талию рукой и приподнял Несс, буквально оторвав от пола. Она потеряла туфли, но в положении — прижатая спиной к стене, смогла обхватить Хайтани ногами. Тот уперся рукой в стену и теперь смог без препятствий забраться пальцами под ее белье. Огладил ягодицы, слегка раздвинул их, прошелся по мокрой ластовице, затем скользнул под нее и ткнулся пальцем в узкий вход. Продвинулся чуть ниже, а после, отклонился назад, и Несс, которая чудесно владела своим телом, уперлась в стену плечами. У Хайтани не было времени тянуть. Его разрывало от возбуждения, так что одной рукой он придержал ее за спину, чтобы она не скатилась вниз, а второй нервно задрал платье. Отвел ткань трусов в сторону и, лизнув большой палец, сразу атаковал взбухший клитор. Движения стали быстрыми. Он двигал пальцем по кругу, не сводя глаз с лица Ванессы, которой не за что было ухватиться и оставалось только, вскинув руки над головой, скользить по стене. Она была близко — Хайтани почувствовал это, удачно поймал момент и резко надавил на дрогнувший бугорок нижней частью ладони, слегка шлепнул, затем вновь прошелся пальцем, и Несс, стиснув его бедра ногами, едва не рухнула. Ран схватил ее за талию, поставил на пол и опять провел ладонью у нее между ног. Та застонала, ногтями впиваясь в его плечи, и по внутренней стороне ее бедер скользнула влага. Дрожа и тяжело дыша, Несс не осознавала, что намочила его темную рубашку и брюки, не понимала и того, что в этот момент Хайтани чувствует себя одержимым, не видела, как он на нее смотрит. Однако когда поцеловал вновь, словно бы закрепляя акт страсти, Ли наконец очнулась. — Постойте… — просипела она севшим голосом и уперлась в его живот рукой. — Ох, боже, простите… Я перемазала вас, — неловко заметила Несс и подняла глаза. Затихла. Мгновенное дикое выражение тотчас сменилось томным. Ран улыбнулся. — Ничего. Мне все нравится, — ответил спокойно, но голос его звучал ниже привычного. — Отвезти тебя домой? Не думаю, что Кавате понравится то, как ты сейчас выглядишь? — уточнил Хайтани, поправляя подол ее платья. — Нет. Я… я сама. все в порядке, — пробормотала Ли, забрала плащ, клатч, сунула ноги в туфли и, обойдя Рана, двинулась к двери. Выйти на свет не хватало ни сил, ни уверенности в себе. Она обернулась. — Я вас не понимаю, — заявила и почему-то усмехнулась. Ран кивнул. — Я знаю. — Так вы любите ее? Теперь Хайтани молчал, не переставая задумчиво улыбаться. Несс ответа не дождалась. Ушла. Ран прислонился к стене и расстегнул еще пару пуговиц рубашки. Теперь когда все его тело впитало запах Ванессы, запах секса, возвращаться за Дженни совсем не хотелось. Она устроит ему истерику, потому что все поймет. И как же это злило. Осталось потерпеть еще чуть-чуть. Совсем немного. — Люблю ее? — усмехнулся Хайтани. — Ох, Эйми. — Его голос утонул в тишине лестничных пролетов. — Кажется, ты ужасно ревнуешь. Пронзившая его боль в момент поцелуя Ванессы и Каваты осталась в груди острой иглой. Хайтани хотел бы не чувствовать этого, не чувствовать вообще ничего, как было все это время, но — поздно. Он опоздал. Момент был упущен. Ванесса не могла принадлежать кому-то другому. Так говорил Рану внутренний голос. Ран ему больше не противился… Ванесса выглядела так, будто на нее напал маньяк. Шла растерянная и растрепанная по коридору, пока не столкнулась с кем-то из сотрудников ресторана. Напуганный парень подошел к ней и осторожно спросил: — Госпожа, что с вами? Нужна помощь? — А? — не поняла Несс, подняв на него глаза. — Нет, все в порядке… в порядке… Она обошла его, толкнула дверь в уборную и встала перед зеркалом. Да уж. Вот это видок. Подтерев тушь и разгладив складки платья, она слегка побрызгала водой в лицо и поспешила к лифту. Странно, что за все это время не позвонил Кавата. Но почему он не позвонил, Несс поняла, когда села в машину. Нахоя молча завел двигатель и, развернув автомобиль, резво поехал к выезду с подземной парковки. Он молчал. Ли напряженно ждала хоть какого-то замечания, но тот, видимо, и не собирался заводить разговор. Тогда она сказала сама: — Я слушаю. Кавата вздохнул. — Что? — Разве тебе не хочется высказаться? Нахоя отвернулся на секунду в сторону своего окна, взглянул в боковое зеркало, опять тяжело вздохнул и ответил: — Если ты была с ним, я догадался. Это ведь часть нашего плана, значит, все идет правильно, верно? — Ли кивнула. — Тогда что ты хочешь услышать? Нравоучения или мне тебя похвалить? — Я думала, ты недоволен. — Все, что чувствую я, не твоего ума дело, поняла? Не лезь в это. Разберусь сам, доволен я или нет. Ты моя воспитанница и много для меня значишь, равно как и для Сои. Поэтому мы… беспокоимся за твою безопасность, — нехотя признался Нахоя, сильно сжимая руль, и Ванесса заметила это. Ей было не по себе от того, что она стала причиной такого настроения босса. Думать о нем, как о мужчине, и в мыслях не было. Это давно прошло. Испарилось вместе с ее подростковой влюбленностью, которую она перепутала с чувством благодарности. Поэтому сегодня ей было не по себе. Кавата был раздражен из-за нее. — Но это не значит, что я спущу тебе столько потраченного времени. Ты не продвинулась, Ванесса. — И не продвинусь, — отрезала девушка, отвернувшись и затихнув. — И что это значит? — процедил Нахоя. — Даже не думай спрыгнуть. Ты добьешься своего во что бы то ни стало. Я жду результат. — Кавата, я не стану больше бегать за ним! — выпалила Ли взбешенно. — Нет, станешь! Будешь делать то, что я прикажу! Это твоя плата за мою доброту, поняла? — проорал Нахоя, вжимая педаль газа в пол, и они проскочили светофор едва ли не на красный свет. — Сбавь скорость! — выкрикнула Ванесса, отрезвленная его яростью. — Я не хочу умирать с тобой, Кавата! Нахою перекосило от ее слов, но машина поехала медленнее. — Не зли меня, — попросил он спокойнее. — Я дам тебе время немного остыть, но потом ты снова возьмешься за дело. Несс тошнило от того, что предстояло делать, тошнило от мыслей о предательском поведении, да от всего этого в целом, так что она предпочла молчание. Кавата довез ее до дома и умчался, даже не попрощавшись, а сама Ванесса, едва вошла в квартиру, у самого порога сбросила туфли, платье и пошла в ванную. Она двигалась механически. Долго сидела в ванне и вышла оттуда лишь тогда, когда вода совсем остыла. Ночь была прохладной. Обычно Ванесса включала вентилятор, но сегодня ее бил озноб. Будто поднялась температура и началась лихорадка. Кутаясь в теплое одеяло, Несс лежала на боку и пыталась уснуть. Ничего не помогало — голова была забита мыслями, которые гудели, как рой пчел в улье, и уснуть было просто невозможно. Перед глазами стояло лицо Хайтани, а запах его кожи не развеялся, несмотря даже на то, что она приняла ванну. Впрочем, это было переживаемо. А вот с чем оказалось сложно смириться, так это с мыслью, что Ран сейчас, вероятнее всего, проводит время с Дженни. Несс не хотела мириться с фактом, что он такой, но ведь видела все собственными глазами, и вряд ли бы Хайтани остановился, не появись они тогда с господином Симидзу на пороге зала совещаний. Дженни сказала, между ними ничего не было, однако Ванесса слабо в это верила. И как же противно ей было из-за сегодняшнего. Она без сопротивления отдалась Хайтани. Слабая безвольная идиотка. Но ведь никогда такой не была. Что же с ней случилось сейчас? Ванесса не могла опустить руки. Она просто не могла стать зависимой от мужчины, который поступал с ней так плохо. Это претило ее принципам… Наконец спасительная усталость опутала мозг, и Ванесса медленно погрузилась в сон. Тело согрелось, расслабилось и приятно обмякло. Несс, возможно, видела не очень приятные сны, но то, что происходило в реальности, было куда тревожнее мира сновидений. За дверью стояла женщина в темной одежде. Натянув на голову капюшон, она старательно скрывала свое лицо. Войти в здание не удавалось на протяжении нескольких недель. Охрана работала слишком хорошо. И наконец сегодня, солгав одной из жительниц этого дома о том, что ей срочно нужно попасть в квартиру подруги, ведь у той какие-то проблемы, удалось проникнуть внутрь. Безусловно, полиция сможет вычислить ее без проблем, но она не боялась. Ей просто хотелось напомнить о себе, чтобы Ванесса, эта чертова сука, из-за которой ей пришлось пройти на новом месте работы через ужасные унижения, знала — Элиза ничего не забыла. Нет, теперь ее сценический псевдоним канул в лету. Теперь она только Накагава Керо, потому что «Элизу» вышвырнули из нового клуба. Камеры в коридоре зафиксировали каждое движение обезумевшей от ненависти женщины. Она перемазалась кровью, принесенной с собой, но на двери квартиры Несс написала: «Я тебя уничтожу, тварь», и с маниакальной улыбкой оглядела свои труды, чтобы через миг бросить у порога курицу с перерезанным горлом и поспешить прочь. Вот же смеху будет, когда эта дрянь обнаружит надпись и мертвую тушку птицы. Теперь будет озираться по сторонам, боясь остаться одна. Поделом. Керо не могла вынести мысли о том, что Ли счастлива, продолжает работать в «Velvet», так еще и с Хайтани встречается. А она, молодая госпожа Накагава из богатой семьи, стала никем, так еще ради собственного благополучия переспала с директором клуба — с этим жирным ублюдком, от которого несло пóтом за версту. Нет уж, Ванесса не будет жить в роскоши и купаться во внимании таких мужчин, как Хайтани и Кавата. Ни за что. Керо этого не допустит.