Радиостанция «Отчаяние»

Дворец Люцифера больше не дышал тишиной угрозы. Он гудел низкочастотным, механическим гудением — гудением активных серверов, работающих генераторов и заряжающегося оружия. В тронном зале, где когда-то витал запах ладана и страха, теперь пахло озоном, металлом и холодной, бездушной чистотой. Трон из обсидиана и костей был сдвинут в угол, как ненужный артефакт. На его месте, прямо в центре зала, стояла новая, временная конструкция — массивное кресло из полированной стали и матового чёрного пластика, опутанное проводами и мерцающими голографическими панелями. В нём восседал Вокс. Его экран светился неоново-синим, не улыбкой, а суровой, бегущей строкой военных кодов, карт дислокации и финансовых отчётов. Он был не королём — он был центром управления. — …и да, генератор ангельского резонанса проходит последние тесты в ангаре семь, — его голос, лишённый статики, звучал ровно и властно, разносясь по залу. Перед ним парила голограмма, на которой отображались лица Вельвет и Валентино. — Арсенал пополнен. Мобилизация на границах Гордыни идёт по плану. К завтрашнему рассвету мы будем готовы дать первый отпор любой ангельской вылазке. На экране Вельвет сияла. Её розовые щёчки были раскраснены от возбуждения, а в глазах горели огоньки будущих прибылей. —Супер-пупер! Это же означает, что наши… то есть мои новые линии одежды для армии уже в производстве? И каналы! О, сладенький, представь рейтинги! «Прямой эфир с линии фронта: Война с Райскими Задирами!» Это же чистый хит! Валентино, выпуская клуб дыма от своей длинной сигареты, хрипло рассмеялся. —Малышка права. Наконец-то эти крылатые засранцы получат по заслугам. А мы… мы получим всё. Контроль над всем медиа, всеми «развлечениями» для войск… — он томно облизнул губы, — и всем страхом, который эта война породит. Страх — отличный товар. Вокс смотрел на них. На их ликующие, жадные лица. Они видели в нём свою восходящую звезду, свой билет к абсолютной власти. Они думали, что будут править вместе. Это было смешно. — Рад, что вы в таком восторге, — произнёс он, и в его голосе зазвучала лёгкая, металлическая нотка, которую они не уловили. — Действительно, эпоха новых возможностей. Однако я должен внести ясность в вопрос управления. На экране промелькнул график перераспределения активов. —Вельвет. Твои фабрики теперь будут работать исключительно по военным контрактам. Дизайн и производство контролируются Технократическим Советом. Твоя прибыль составит ровно пятнадцать процентов от себестоимости, остальное идёт в бюджет обороны. Лицо Вельвет мгновенно исказилось. Её сияние погасло, сменившись ледяным недоумением. —П-пятнадцать? Вокс, милый, это… это же грабёж! Мы же партнёры! — Мы были партнёрами, — поправил он. — В ситуации, когда я нуждался в ресурсах и сетях влияния. Сейчас ситуация изменилась. У меня есть армия. У меня есть технологии. У меня есть вся полнота власти, подтверждённая низложением двух монархов. Мне больше не нужны посредники. — Ты что, нас кидаешь?! — рявкнул Валентино, его голос стал опасным, низким, как рёв моторов. Его глаза за линзами сузились до щелочек. — Мы тебя вытянули, когда Люцифер давил! Мы вложились! Это наша победа тоже! — Это была моя победа, — холодно парировал Вокс. — Вы были инструментами. Полезными, но заменимыми. А сейчас… вы стали обузой. Ваши амбиции, ваши скандалы, ваша ненасытность. Они не вписываются в новую, эффективную систему. С сегодняшнего дня VoxTek поглощает все активы Velvette’s Vogue и Valentino’s Virtues. Вы остаётесь номинальными руководителями с символическими окладами. И будете делать то, что вам скажут. Или… — он сделал паузу, и на его экране на секунду вспыхнуло предупреждающее сообщение о высоком энергопотреблении где-то в нижних уровнях дворца, — …или вас заменят. Как старые, ненужные детали. Наступило молчание, полное такого шока и ярости, что оно, казалось, должно было прожечь экран. Вельвет задыхалась, её пальцы вцепились в край своего стола где-то в её студии. Валентино замер, дым от его сигареты застыл неподвижным столбом. Предательство было настолько полным, настолько циничным и расчётливым, что они не могли найти слов. — Ты… ты тварь… — прошипела наконец Вельвет, и в её голосе послышались слёзы унижения. — Мы тебе верили! — Ошибка, — безжалостно констатировал Вокс. — Верить следует данным и силе. У меня есть и то, и другое. У вас — нет. Связь прервана. И прежде чем они успели выкрикнуть очередную угрозу или мольбу, голограмма погасла. Их лица растворились в цифровом шуме. Вокс откинулся в своём стальном кресле. Вокруг него по залу сновали его новые слуги — демоны-техники в одинаковых комбинезонах с логотипом VoxTek, безликие и эффективные. Он был один. Но это было одиночество вершины. Он достиг всего, о чём мечтал. И первые, кого он оттолкнул с этой вершины, были те, кто помогал ему карабкаться. В этом была своя, извращённая логика. Но его триумфу суждено было быть недолгим. Массивные двери тронного зала с грохотом распахнулись, не выдержав двойного магического удара. В проёме, окутанные аурой ярости и оскорблённого величия, стояли Люцифер и Лилит. За ними, чуть поодаль, словно тень, маячил Аластор. Люцифер уже не был тем сломленным существом, что сидел на троне час назад. Унижение, страх — всё это сгорело в горниле чистой, белой ярости. Он помнил, кто он. Падший Утренняя Звезда. Первый из ангелов. Король Ада. Его крылья, обычно поджатые, теперь были расправлены, и от них исходил жар, от которого плавился мрамор пола. На нём не было парадного костюма — только простые, но идеально сидящие чёрные брюки и белая рубашка с расстёгнутым воротом. Он выглядел… опасным. По-настоящему. Лилит была его ледяным отражением. Её платье цвета грозовой тучи казалось частью самой тьмы, а глаза сияли холодным, убийственным светом. Её план рухнул, её предали, и теперь единственное, что оставалось — это ярость и желание разбить того, кто осмелился использовать её как ступеньку. Аластор стоял за ними, в своей, теперь слегка помятой рубашке с пышными рукавами. Золотые браслеты на запястьях глухо звякнули, когда он скрестил руки на груди. Его лицо было маской вежливого безразличия, но глаза, острые и оценивающие, сканировали зал, Вокса, его приспешников. Его мысли были далеко от этой драки. Они были в комнате принцессы, в отеле… с Чарли. Беспокойство за неё сверлило его изнутри острее любой физической боли. Что Вокс сделает с ней, захватив всю власть? Эта мысль заставляла его кровь стынуть в жилах. Он был здесь не ради Люцифера или Лилит. Он был здесь, потому что крушение их власти означало неконтролируемую угрозу для Чарли. И пока он не видел способа её устрашить, он должен был наблюдать. — Ну что, «повелитель данных», — голос Люцифера прозвучал тихо, но он заполнил весь зал, заглушив гул генераторов. — Удобно устроился на чужом троне. Вернее, на его обломках. Вокс медленно повернул своё кресло. Его экран замер, уставившись на них. Он не испугался. Он оценивал. —Трон свободен. Вы его добровольно покинули, будучи неспособными им управлять. Я просто занимаю вакуум. В интересах прогресса. — Прогресс? — Лилит сделала шаг вперёд, её голос звенел, как ледяная крошка. — Ты называешь прогрессом предательство, воровство и подготовку к войне, которая сотрёт с лица Ада всё, что ещё осталось целым? — Война — двигатель прогресса, — парировал Вокс. — Она очищает устаревшие системы. И вы… вы самые устаревшие системы из всех. Последние реликты эпохи, когда правили эмоции, а не логика. Пора уйти. — Мы никуда не уйдём, — сказал Люцифер, и его крылья взметнулись, выпуская снопы ослепительно-багрового света. — Этот Ад — моё творение. Моё наследие. И я не отдам его какому-то… грешнику с телевизором вместо головы! — Тогда я помогу вам уйти, — ответил Вокс, и с его плеч со щелчками выдвинулись две массивные, силовые пушки, заряженные сгустками концентрированной электрической и сомнительной, тёмной энергии. Бой начался мгновенно. Это не была дуэль — это было столкновение стихий. Люцифер атаковал сокрушающей магией. Волны первозданной, демонической силы, способные перемолоть горы, обрушились на Вокса. Но тот не стоял на месте. Его кресло и он сам двигались с неестественной для его формы скоростью, уворачиваясь, а пушки отвечали точными, выверенными залпами. Энергетические щиты Вокса трещали под ударами Люцифера, но держались — они были подкреплены сетью кристаллов, разбросанных по залу, которые высасывали магическую энергию из самого воздуха Ада и перерабатывали её в защиту. Лилит действовала иначе. Её атаки были точечными, коварными. Тени у её ног оживали, превращаясь в острые, как бритва, шипы, которые вздымались из пола под Воксом. Она создавала иллюзии, пытаясь сбить с толку его сенсоры, насылала порчи на его оборудование, заставляя его давать сбои. Она была стратегом, пытающимся найти слабое звено в его технологической броне. И они преуспевали. Вместе, в этом странном, вынужденном союзе, ярость Люцифера и холодный расчёт Лилит оказались мощным оружием. Щит Вокса дал первую серьёзную трещину с оглушительным визгом. Одна из его пушек, поражённая сгустком магии Лилит, дымилась и беспомощно свисала. — Видишь? — крикнул Люцифер, выпуская очередной сноп пламени, который опалил пол у самого кресла Вокса. — Твои игрушки не сравнятся с настоящей силой! С силой, рождённой в небесах и закалённой в бездне! Именно в этот момент, отступая, Вокс совершил неожиданный манёвр. Вместо того чтобы продолжать атаковать монархов, он резко развернулся и рванул не к выходу, а вглубь зала — прямо туда, где стоял Аластор. Аластор, погружённый в свои тревожные мысли, среагировал на секунду позже. Он попытался отпрыгнуть, активировать ту толику магии, что была ему доступна — но Люцифер, желая контролировать его даже в бою, заблокировал большую часть его сил. Его тело ответило вяло. Длинные, механические манипуляторы, выдвинувшиеся из спинки кресла Вокса, с хрустом впились в плечи Аластора и резко дёрнули его на себя. — Люцифер! — крикнула Лилит, но было уже поздно. Вокс притянул Аластора к себе, как живой щит. И в одной из его механических рук засверкало не энергетическое, а физическое оружие — длинный, тонкий кинжал. Но не простой. Его лезвие было изготовлено из бледного, почти белого металла, который светился мягким, но зловещим золотистым сиянием. Ангельская сталь. Оружие экзорцистов, способное не просто убить, а стерть душу грешника окончательно, без шанса на перерождение даже в Аду. От одного вида этого клинка по спине Аластора пробежал ледяной пот. Он замер, чувствуя холод лезвия у самого горла. Вырваться было невозможно — манипуляторы сжимали его с силой гидравлического пресса. — Прекратите! — проревел Вокс, и его голос впервые зазвучал не холодно, а резко, с ноткой напряжения. — Или ваш любимый питомец отправится в небытие прямо сейчас! Люцифер и Лилит застыли на полпути. Магия Люцифера, занесённая для удара, замерла в воздухе багровой сферой. Лилит опустила руки, с которой уже сплетались новые теневые узлы. — Отпусти его, — голос Люцифера был низким, опасным. — Он не часть этой игры. — Всякая душа в этом зале — часть игры, — парировал Вокс, прижимая лезвие ближе. На шее Аластора выступила тонкая капелька крови, которая, соприкоснувшись с ангельской сталью, не потемнела, а наоборот, будто испарилась с тихим шипением. — И по нашей сделке с вашей бывшей супругой, — он кивнул на Лилит, — его душа должна была перейти ко мне. Я просто забираю своё. Люцифер обернулся к Лилит, и в его взгляде вспыхнула такая ярость, что, казалось, она могла спалить её на месте. —Ты что, торговала им?! — его голос превратился в рык. Лилит, бледная, но всё ещё державшаяся с ледяным достоинством, не отвела взгляда. —Всё имеет свою цену в большой игре, Люцифер. Ты должен это понимать лучше всех. В этот момент сердце Люцифера разрывалось на части. Ярость на Лилит. Страх за Аластора, которого он, как ему сейчас стало ясно, не хотел терять — не как вещь, а как… как часть своего искажённого мира, как точку опоры в своём безумии. И бессильная ярость на себя самого. Он мог бы разблокировать силу Аластора полностью. Прямо сейчас. Но кто знает, что сделает Аластор, получив свободу? Ударит ли в спину? Сбежит ли к Чарли? Или просто позволит Воксу убить его из ненависти к ним всем? Риск был слишком велик. И тогда Люцифер Морнингстар, Король Ада, принял решение, которое потрясло даже его самого. Он опустил руки. Магическая энергия вокруг него с шипением рассеялась. —Хватит, — сказал он тихо, но так, что было слышно каждому. — Прекрати, Вокс. Ты выиграл. В зале повисло ошеломлённое молчание. Даже манипуляторы Вокса на миг ослабили хватку. —Что? — спросил он, его экран мигнул. — Я сказал, ты выиграл, — повторил Люцифер. Его плечи опустились, но в глазах не было поражения. Была усталая, страшная решимость. — Престол. Власть над Адом. Они твои. Бери. Но есть условия. — Люцифер, нет! — воскликнула Лилит. — Ты не можешь просто… — Молчи! — рявкнул он на неё, и в его голосе прозвучала такая неоспоримая власть, что она отступила на шаг, сжав губы. Он снова посмотрел на Вокса. — Условия. Ты не трогаешь мою семью. Ни Чарли. Ни… — он запнулся, — …никого из тех, кого она считает своими. И ты отпускаешь Аластора. Сейчас же. Вокс задумался. Его процессор просчитывал варианты. Власть над всем Адом… в обмен на жизнь одного слуги и безопасность сентиментальной принцессы и её прихвостней. С точки зрения логики — более чем выгодно. — Семья, — сказал он наконец. — Чарли Морнингстар и её прямые союзники. Это я могу гарантировать. Но… — он дёрнул Аластора, и лезвие снова коснулось кожи, — …разве этот входит в вашу семью? Это же просто ваш питомец. Ваша собственность. И согласно дополнительному пункту моей договорённости с Лилит, его душа после вашего низложения должна перейти ко мне в качестве компенсации. Он мой законный трофей. Люцифер посмотрел на Лилит с таким немым обвинением и ненавистью, что ей стало физически плохо. Она отвернулась. —Это была ошибка, — пробормотала она, но это уже ничего не меняло. — Душа Аластора принадлежит мне! — прорычал Люцифер, и в его глазах снова вспыхнул адский огонь. — По контракту, который я составил! Никакие твои бумажки с ней не отменят его! — Контракт держался на вашей власти, — холодно заметил Вокс. — У вас её больше нет. Контракт… оспорим. Он ликовал. Он держал в руках не просто заложника — он держал самую ценную игрушку низложенного короля, его больное место. И это было слаще любой военной победы. Именно в этот момент, когда Вокс был на пике своего торжества, когда внимание всех было приковано к нему и к лезвию у горла Аластора, произошло невероятное. С потолка, из тени одной из массивных, разбитых люстр, на Вокса спикировала тень. Не магическая — живая, реальная, в красном пиджаке, с блонднистами волосами. Это была Чарли. Она приземлилась Воксу прямо на спину с криком, в котором смешалась ярость и отчаяние. Её удар был не силён, но неожиданность сделала своё дело. Вокс, не рассчитанный на физический контакт такого рода, пошатнулся. Его манипуляторы на мгновение разжались. Этого мгновения хватило. Аластор, почувствовав ослабление хватки, рванулся вперёд с силой, на которую даже сам не рассчитывал. Он не пытался атаковать — он просто падал, вырываясь из стальных объятий. Ангельский кинжал прочертил по его шее глубокую, жгучую царапину, но не перерезал горло. Он кувыркнулся по полу, откатываясь в сторону, к ногам Лилит, хватая ртом воздух, а рука инстинктивно полезла к ране. — Аластор! — крикнула Чарли, спрыгнув со спины Вокса и бросившись к нему. Вокс, придя в себя, с ревом развернулся. Его экран пылал яростью. Он поднял руку с ангельским кинжалом, но Чарли уже была рядом с Аластором, помогая ему подняться. — Ты! — зашипел Вокс. — Как ты…? — Заткнись! — бросила она ему, не отрывая испуганного взгляда от крови на шее Аластора. — Ты в порядке? Аластор, держась за шею, кивнул. Его глаза, широко раскрытые от адреналина и боли, встретились с её взглядом. В них мелькнуло что-то хрупкое и невероятно тёплое — облегчение, что она жива, что она здесь. — Как… как Вы выбрались? — хрипло выдохнул он. — Сейчас это не важно! — сказала она, оглядываясь на Вокса, который уже поднимал другую руку. Но не с кинжалом. Из скрытого отсека в его предплечье выдвинулся ствол другого оружия. Небольшой, но от него веяло таким концентрированным, святым ужасом, что даже Люцифер и Лилит инстинктивно отпрянули. Это была компактная ангельская пушка, ствол которой был выточен из того же светящегося белого металла. Прототип. Оружие массового поражения, которое Вокс планировал использовать в войне с Раем. — Кармилла Кармайн помогала с дизайном, — прокомментировал он, и в его голосе снова звучала ледяная уверенность. — Очень талантливая кузнец. Жаль, её моральные принципы не позволили ей увидеть конечный продукт в деле. Но он работает. И может стереть с лица Ада кого угодно. Даже… бывшего короля. Он направил ствол прямо на Люцифера. — Ты сказал — не трогать семью. О семье я и не думал. Но о тебе… в условиях ничего не сказано. Люцифер замер. Он видел в крошечном стволе смерть. Не просто поражение — полное, окончательное уничтожение. Его великие крылья бессильно опустились. И тогда случилось ещё одно невероятное. Лилит бросилась вперёд. Не с атакой. Она рванулась к Люциферу и с силой толкнула его в сторону, отбрасывая от линии огня. Они оба, сплетённые в неловком объятии, рухнули на пол, когда из ствола пушки Вокса вырвался сноп ослепительно-белого, беззвучного света. Заряд прожёг в стене за тем местом, где секунду назад стоял Люцифер, идеально круглую дыру, края которой не дымились, а… светились, будто материал был не уничтожен, а насильно преображён во что-то иное, чужеродное Аду. — Мама! Папа! — закричала Чарли. — Нам нужно уходить! Сейчас! Люцифер, помогая Лилит подняться (и та, к своему удивлению, позволила), кивнул. В его глазах не было благодарности к жене — был лишь холодный расчёт выживания. Они проиграли этот раунд. Бесславно, унизительно. Но они были живы. — Держись за меня! — скомандовала Чарли, хватая Аластора за руку и протягивая другую родителям. Люцифер после секундного колебания схватил её ладонь, Лилит положила руку ему на плечо. Вокс, перезаряжая пушку, двинулся к ним. —Никуда вы не денетесь! Весь дворец… Он не успел договорить. Чарли зажмурилась, собрав всю свою волю, всю свою, ещё не до конца изученную магию наследия утренней звезды и чистой, неистребимой надежды. Вокруг них вспыхнул золотистый, тёплый свет, не похожий ни на ангельское сияние, ни на адское пламя. Свет, который был самой сутью её — Чарли Морнингстар. И они исчезли. Просто растворились в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах корицы и яблочного пирога и несколько опалённых плиток на полу. Вокс остался один в огромном, полуразрушенном тронном зале. Его пушка бесполезно смотрела в пустоту. Его экран мигал, обрабатывая данные об аномальном магическом скачке. Глубокое, шипящее молчание, нарушаемое только треском повреждённой электроники, было его единственным ответом. Он опустил оружие. Он проиграл эту мелкую стычку. Но он выиграл войну. Дворец был его. Власть над Адом была его. Армия была его. И война с Раем… война ждала. Он повернулся и медленно поплыл обратно к своему стальному трону. Пора было отдавать приказы. Укреплять границы. Готовить оружие. Эра монархов закончилась. Начиналась эра Машины. --- «Отель Счастья» заливал предрассветный багрянец. Руины лобби, освещённые этим светом, выглядели одновременно ужасающе и… странно величественно. Это были руины, которые отстояли. Баррикады из мебели были разбиты, но не сметены. Стены были исцарапаны, но стояли. Воздух пах пылью, дымом, потом и… пирогами? Вэгги, несмотря на всё, умудрилась испечь что-то на уцелевшей походной горелке, чтобы подкормить измученную команду. Они работали молча, в полусне от усталости. Хаск, забинтовав рёбра какой-то тряпкой, пытался водрузить на место дверной косяк. Энджел, с пустыми обоймами, сидел на лестнице и с тоской смотрел на свои поцарапанные пистолеты. Ниффти, бледная как полотно, но собранная, подметала осколки стекла своей верной метлой. Роберт, которого спрятали в самом дальнем чулане на время боя (и правильно сделали — он бы не выжил и минуты), теперь, дрожа, носил вёдра с мусором, стараясь быть полезным. Вэгги, с новыми повязками на руках и едва заметной дрожью в коленях (последствие использования силы), раздавала всем тёплые лепёшки. Было тихо. Не было победных возгласов. Была лишь глубокая, костная усталость и тихое, упрямое удовлетворение: они выстояли. Они были живы. И отель… отель тоже был жив. Пока. Именно в этот момент тишину разорвал вспышка. Не взрыв. Не треск. А мягкий, золотистый всплеск света и магии прямо в центре разрушенного лобби. Все вздрогнули и вскинулись, хватая первое, что попало под руку, — обломки, инструменты. Энджел вскинул пустые пистолеты. Из рассеивающегося света материализовались фигуры. Четыре. Первой, шатнувшись, вышла Чарли. Её костюм был в пыли, волосы растрёпаны, на щеке — ссадина. Но глаза горели знакомым, несокрушимым огнём. За ней, поддерживая друг друга с неловкой, но необходимой близостью, появились Люцифер и Лилит. Они выглядели потрёпанными, побеждёнными, но не сломленными. В их позах читалась настороженность и усталое достоинство павших, но живых титанов. И последним, прижимая окровавленную ладонь к шее, шагнул Аластор. Его красная была порвана на плече, золотые браслеты тускло блестели в предрассветном свете. Его взгляд, острый и настороженный, мгновенно оценил обстановку, нашёл Ниффти, Хаска, Вэгги… и на миг в нём мелькнуло что-то похожее на облегчение. Наступила секунда полного, оглушительного ступора. — Ч… Чарли? — первым выдохнула Ниффти, роняя метлу. Её маленькое лицо исказилось смесью неверия, радости и нового приступа готовых хлынуть слёз. — Принцесса! — рявкнул Хаск, и в его ворчливом голосе прорвалось такое неподдельное облегчение, что он сам смутился и нахмурился ещё сильнее. — Чёрт возьми, босс! Ты где пропадала?! — крикнул Энджел, и его ухмылка была самой искренней за много дней. Роберт просто ахнул и сел на пол, не в силах выдержать новый виток эмоций. Вэгги замерла с противнем в руках. Её единственный глаз широко раскрылся, наполнившись слезами. Она молча поставила противень, сделала шаг вперёд, потом ещё один, будто боясь, что видение рассыплется. Чарли, видя их лица — грязные, уставшие, но живые, — не выдержала. Улыбка, широкая, сияющая, разбитая, растянула её губы. Она бросилась вперёд и обняла сначала Ниффти, потом Вэгги, потом Хаска, даже Энджела ухитрилась схватить в охапку. — Вы… вы все здесь… вы держались… — она бормотала сквозь слёзы, смех и удушье. — Мы обещали, — просто сказала Вэгги, обнимая её в ответ так крепко, что у Чарли хрустнули рёбра. — Мы обещали защищать дом. Постепенно всеобщее внимание переключилось на других «гостей». Взгляды полные радости, сменились настороженностью, когда они упали на Люцифера и Лилит, стоящих особняком, и на Аластора, который уже отстранился от общей суматохи. Аластор в это время тихо спустился на одно колено перед Ниффти, которая, преодолев робость, подбежала к нему. Она не бросалась на шею — она просто остановилась перед ним, её большой глаз смотрел на его окровавленную шею. —Вы… вы ранены, мистер Аластор, — прошептала она. — Пустяки, моя дорогая, — ответил он, и его голос, хриплый от напряжения, приобрёл оттенок старой, почти забытой мягкости. Он достал из кармана (каким-то чудом уцелевшего) носовой платок и прижал его к ране. — Главное, что ты в безопасности. Вы все… — он обвёл взглядом комнату, — …проявили недюжинную стойкость. Я… впечатлён. Тем временем Чарли, вырвавшись из объятий, обернулась к родителям и Аластору. —Всем, это… это мои родители. Вы их знаете. И… Аластор. Сейчас не время для объяснений. Сейчас время, чтобы перевести дух. Вокс захватил власть. У него армия. И он готовится к войне с Раем. Эти слова повисли в воздухе, как грозовая туча. Веселье моментально испарилось. Хаск хмуро посмотрел на Люцифера. —Значит, трон потерял, король? И к нам с проблемой пришел? Люцифер, обычно взорвавшийся бы от такой дерзости, лишь мрачно кивнул. —Потерял. Но проблема теперь общая. Если Вокс начнёт войну, он обречёт на уничтожение весь Ад. Включая этот ваш… отель. Чарли встала между ними. —Сейчас нам нужно объединиться. Нужно думать. Нужно планировать. А для этого… — она посмотрела на разруху вокруг, — …нам нужно хоть немного привести в порядок нашу крепость. И тут, наблюдая за этой сценой — за принцессой, командой неудачников, низложенными монархами и раненым Радио-Демоном, собравшимися среди руин самой безумной идеи в Аду, Вэгги не выдержала. Всё напряжение, весь страх, вся ярость и невероятное облегчение вырвались наружу в одном, громком, эмоциональном восклицании на испанском: — ¡Ay, caramba! ¡Esto es una locura de otro mundo! ¡Pero por lo menos estamos todos juntos! («Ай, карамба! Это же безумие с другой планеты! Но по крайней мере мы все вместе!») В её голосе звучала и истерика, и смех, и безграничная усталость, и странная, непоколебимая вера. После секунды молчания, сначала Хаск хрипло рассмеялся. Потом к нему присоединился Энджел. Потом тихо захихикала Ниффти. Даже на губах Аластора дрогнул намёк на что-то, отдалённо напоминающее его старуб улыбку. Чарли посмотрела на свою странную, побитую, невероятную семью. На отель, который был разбит, но не сломлен. На рассвет, который поднимался над городом, где теперь правил тиран с экраном вместо лица. Она глубоко вдохнула. Битва за дворец была проиграна. Но битва за Ад, за его душу, за право на искупление и за простую возможность иметь дом… она только начиналась. И они, все они, стоящие здесь в пыли и крови, собирались дать ей бой.