Безжалостный титан. Титаны Северного побережья №5

Третий период, и мы выигрываем на одно очко. Мы бы набрали больше, если бы не вратарь Бостонского колледжа. Пора забросить еще одну шайбу в сетку. Нам нужен разрыв побольше. Я выигрываю вбрасывание и отправляю шайбу обратно Заку. Центровой Бостонского пытается догнать соперника, но Зак отправляет шайбу через всю площадку Рею, который, не колеблясь, просто отправляет ее Дженкинсу. Рей сегодня совсем другой человек, он завершает каждую подачу, чисто переправляет шайбу, не раздумывая ни секунды. Только уверенность в себе. Как прошлой ночью — в самом начале. То, как он вышел из ванной в тех трусах. Черт, они были больше похожи на сексуальное белье. Я разорвал их, потому что мне нужно было добраться до его члена. А потом мой гребаный муж трахнул меня в лицо. Это был мой первый раз, когда я сосал член, и он был слишком большим, слишком толстым, чтобы я мог взять его глубоко. Хотя мне чертовски этого хотелось. А еще он лизал мою задницу. Никогда не думал, что захочу ощутить там чей-то язык. Но от того, как он раздвинул меня и поглотил — мой член становится твердым при одном воспоминании об этом. Позже, однако, в ванной... это уже другая история. Он поднес мою руку к своей груди, хотел, чтобы я его обмыл. Он держался молодцом. Мне пришлось остановиться, пока он окончательно не запаниковал. Меня бесит, что я не знаю, как все исправить, не знаю, как заставить его почувствовать себя лучше. Раздается свисток, возвращающий мое внимание к игре. Офсайд. Дженкинс был слишком нетерпелив и пересек синюю линию перед шайбой. Тренер подает сигнал к смене. Мы все катимся к скамейке запасных, перепрыгивая через бортики, когда появляется вторая линия. Дженкинс опускается рядом со мной, все еще тяжело дыша после смены. – Хеннеман сегодня играет так, как будто ему там самое место. Как раз вовремя. Как раз вовремя? Похоже, этот ублюдок хочет, чтобы я снова набил ему морду. Я хватаю свою бутылку с водой и набираю немного воды в рот. Рей, сидящий дальше на скамейке, наклоняется вперед, отслеживая шайбу, полностью поглощенный ею. Зак рядом с ним делает то же самое. Дженкинс стонет. – Их вратарь сегодня все видит. Нам понадобится атака у линии, если мы хотим победить. Вторая линия с трудом продвигается вперед. Бостонские загромождают нейтральную зону, не давая им пространства. Они бросаются в атаку, но оборона соперников быстро восстанавливается, и они начинают прорыв. – Отбивайте! – кричит Ниеминен позади нас. Ребята усердно отбивают шайбу, но Бостонские хорошо владеют шайбой. Они наносят удар, но Виктор отбивает его своим блокирующим, направляя отскок на угловой. Один из нападающих Бостонского возвращает шайбу обратно к синей линии. Их защитник наносит сильный удар. Шайба отскакивает от перекладины и влетает в сетку. Блядь. Нам нужно увести шайбу из нашей зоны. Третья линия уходит, Рей и Зак тоже. Нам по-прежнему не везет. Но Рей выигрывает борьбу за шайбу на угловом. И все же их вратарь прикрывает ворота, когда мы наносим удар. Четвертая линия занимает короткую смену, всего сорок секунд. Они бьют в угол, но ничего не получается. Наша линия возвращается. Окончательно. Я влетаю в борты вместе с Дженкинсом. Зак и Рей где-то рядом. Пора выиграть эту гребаную игру. Мы кружим в их зоне, перебрасывая шайбу по кругу. Дженкинс держит ее за сеткой, выискивая лазейку. Я подъезжаю к воротам. Пас получается идеальным. И я забиваю. Индикатор ворот мигает красным. «Титаны» – 2:0. Я проезжаю мимо скамейки запасных Бостонских на обратном пути к нашей. – Передайте своему вратарю, чтобы в следующий раз сомкнул ноги. Их капитан делает выпад, но его удерживают товарищи по команде. Я только ухмыляюсь и продолжаю катиться. Но цель не достигнута. Не так, как раньше. Что происходит? Рей расправляется с форвардом соперников идеальным ударом бедром. Зрители сходят с ума. Рей же просто уезжает, как ни в чем не бывало. Но я ловлю его легкую улыбку, и она радует меня больше, чем любой забитый мной гол. Через несколько минут я возвращаюсь на лед. Бостонские выигрывают вбрасывание, их центровой отбивает шайбу их нападающему. Парень промахивается, и шайбу летит в угол. Я мчусь за ней, но он следует за мной по пятам. Его клюшка бьется о мою, пытаясь завладеть шайбой. – Отличный гол, принцесса. Папочка тебе и клюшку купил? – Твоей маме, кажется, она понравилась вчера ночью. – Я отодвигаюсь, пытаясь занять позицию. – Как оригинально, – смеется он, затем ударяет меня по ребрам концом своей трости. Боль пронзает мой бок. Ублюдок. Я поворачиваюсь, чтобы нанести ответный удар, но он уже уходит, вкатываясь в нашу зону с шайбой. Свистка нет. Судья был тут, и ни хрена не сказал. У меня пульсируют ребра, когда я гонюсь за ним, ярость кипит в груди. Один из их парней бьет Дженкинса. Снова никакой реакции от судей. Шайба пролетает мимо ворот, и Виктор прикрывает ее. А потом их блядский нападающий бьет его по икре. Никто, блядь, не бьет нашего вратаря. Зак обхватывает нападающего сзади за горло, дергает его назад и швыряет на лед. Этого достаточно. Перчатки сброшены, кулаки размахиваются. Капитан Бостонских стоит ближе всех ко мне, он уже снял шлем. Я хватаю его, и мой кулак попадает ему в челюсть, запрокидывая его голову назад. Он бешено размахивается, задевая мой шлем и отбрасывая его в сторону. Держу пари, его руке чертовски больно. Я наношу удар и попадаю ему в нос, из которого мгновенно сочится кровь. Кто-то тянет меня за форму, и я разворачиваюсь, готовый ударить кого-нибудь еще. Но один из лайнсменов продолжает оттаскивать меня от места драки. Тем временем Дженкинс хватает кого-то за голову и бьет его по лицу. Зак наносит нападающему удар за ударом. И черт возьми... У Рея два игрока соперников, — по одному в каждой руке — он оттаскивает их назад, как гребаных детей. Каждый из парней, должно быть, весит не меньше сотни килограмм, но он вытаскивает их из кучи, как будто они ничего не весят. Просто демонстрирует свою силу. Мой член становится твердым, как камень. Он швыряет одного парня к их скамейке, затем толкает другого в противоположном направлении. – Срань господня, – выдыхает кто-то рядом со мной. Мой муж возвращается на нашу скамейку, как будто он только что не избивал двух взрослых мужчин одновременно. Мой муж. Блядь. Я качаю головой и возвращаюсь к драке. Но все уже закончилось, и все возвращаются на свои скамейки, чтобы дождаться, пока судьи назначат пенальти. В итоге все заканчивают с подбором игроков младшей возрастной категории. Игра подходит к концу. Бостонские пропускают одну шайбу мимо Виктора. Неприятно это говорить, но это был идеальный удар. Тренер снова выставляет меня на линию, надеясь увеличить преимущество. Не хочу переходить в овертайм. И уж точно не хочу снова проиграть. Дженкинс закидывает шайбу в зону атаки, и я ее отбиваю. Один из защитников Бостонских прижимает меня к бортам. – Итак, «сорок третий» наконец-то отрастил яйца. Или ты одолжил ему свои? Я поднимаю локоть и бью его в челюсть. Он отшатывается, и я роняю перчатки, хватая его за форму, прежде чем он успевает опомниться. Мой кулак попадает ему в лицо раз, другой, третий, прежде чем он падает. – Еще раз заговоришь о моем муже, ты больше не встанешь. Он пристально смотрит на меня, затем смеется, и на его зубах проступает кровь. – Муже? «Титаны» и правда «сборище заднеприводных». Я рычу и, не задумываясь, бью его ногой. Свисток судьи звучит снова и снова, а затем меня толкают к штрафной. Пять за драку. Блядь. На последних двух минутах игры я отправил свою команду на пенальти. Идиотский ход. Я захлопнул дверцу штрафной и упал на скамейку запасных. Бостонские перешли к силовой игре, закрепившись в нашей зоне. Они хорошо двигают шайбу, но Зак агрессивен на добивании. А Рей отлично читает ход игры. Он выходит на полосу для паса, перехватывает шайбу и убегает. Буквально летит. Один из соперников пытается его поймать, но не может. Рей пересекает синюю линию, наносит удар слева и перекидывает шайбу через плечо вратаря. Гол, забитый буквально в одиночку. «3:1» в пользу «Титанов». Я встаю на ноги и стучу по стеклу. – Вот эта игра! Гордость переполняет меня. Я никогда не испытывал ничего более сильного. Рей проскакивает мимо штрафной, направляясь к скамейке. Наши взгляды встречаются, и уголок его рта приподнимается в легкой улыбке. Те же игроки остаются на льду до последней минуты. Мой взгляд мечется между игрой и часами. – Давай, давай, давай. Раздается сигнал. Мы выиграли. Я выхожу из штрафной и подкатываюсь к Рею, похлопывая его по шлему. – Отличная игра, малыш. Дерьмо. Я не хотел, чтобы это слово сорвалось с языка. Его лицо озаряется, щеки вспыхивают. – Спасибо. В раздевалке царит хаос. Первая победа в сезоне, и мы ее заслужили. Ребята кричат, из чьей-то колонки гремит музыка. Я опускаюсь на скамейку, широко улыбаясь. Отчасти потому, что мы выиграли. Отчасти из-за того, что все поддерживают Рея. Как и на чемпионате в прошлом сезоне, он умудряется проявить себя, когда мы больше всего в нем нуждаемся. И, черт возьми, после того, что я увидел сегодня, он мог бы составить конкуренцию Петрову. Я достаю свой телефон из шкафчика и нажимаю кнопку включения. На экране загорается текстовое сообщение. От моей матери. Улыбка сползает с моего лица, когда я читаю ее сообщение, а пальцы крепче сжимают телефон. Мама: Ты не хотел слушать, теперь ты за это заплатишь.