Безжалостный титан. Титаны Северного побережья №5

Теория международного бизнеса может катиться к черту. Я пропустил три занятия из-за сотрясения мозга, а профессор Курт заставляет нас анализировать сбои в цепочках поставок на развивающихся рынках. Как будто мне есть дело до текстильного производства. Что мне нужно сделать, так это придумать, как лишить моих родителей возможности когда-либо снова достать моего мужа. Но прямо сейчас я едва могу сосредоточиться на гребаном задании. Я закрываю глаза, потираю виски и еще глубже вжимаюсь в огромное кожаное кресло. Из-за больших арочных окон, пропускающих слишком много света, и гребаной люстры все равно слишком ярко. Смотреть на экран компьютера в течение последних двух часов тоже не очень помогает. Но Рею нужно побыть наедине со своими друзьями. И Мерси сейчас не самый большой мой поклонник. Он сам виноват. Он должен был просто рассказать мне то, что знал, а не демонстрировать свое обычное отношение. И все же мне не следовало его хватать. Зак все еще зол. Он больше не угрожает убить меня, просто проклинает и больше не помогает мне с уроками по контрактам. Пошел он. Ему нужно прийти в себя, особенно если учесть, что он поступил бы точно так же, если бы пропал Мерси. Мой телефон вибрирует на столе. «American Express»: Оповещение о транзакциях – 847,23 доллара в «Sephora». Какого хрена? Появляется еще одно оповещение. «Hermès»: Оповещение о транзакциях– 2 847,19 долларов в «Hermès». Блядь. Сделал ли это кто-то… Илай пробегает мимо, хихикая так, словно он сошел с ума, его лицо ярко-красное и покрыто пятнами. Мерси следует за ним по пятам. Они врываются в двери и продолжают бежать. Маленькие ублюдки. Я захлопываю ноутбук и запихиваю его в сумку. Никогда не думал, что мне понадобится запирать ящик стола. Виктор спускается по лестнице с переноской для домашних животных в руке, как раз в тот момент, когда я поднимаюсь наверх. – У тебя на комоде отличная коллекция одеколонов. – Он перекладывает переноску в другую руку с неприятной ухмылкой на лице. – Очень винтажные. Хотя качество объектива впечатляет для такой... скромной съемки. – Лучше бы ты ничего не говорил Рею. – Конечно, я бы не стал. – Он продолжает спускаться по лестнице. – И спасибо за все вкусности. Уебок. Я взбегаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, телефон все еще жужжит у меня в кармане. Что еще они купили? Когда я открываю дверь, Рей растянулся на кровати с пакетом конфет. Как только он видит меня, то вскакивает, и несколько кусочков рассыпаются по его одеялу. Сначала краснеют кончики его ушей, а затем и шея. – Э-э, привет? Я прищуриваюсь. – Это все, что ты можешь сказать? Он краснеет еще больше, потирая затылок. – Они нашли твою кредитку. Мой телефон снова звонит. Я вытаскиваю его, стискивая зубы от нового сообщения. – Тысяча четыреста долларов на шампунь от Филипа Би! Уголок рта Рея приподнимается. – Хотел начать лучше ухаживать за своими волосами. – Какими волосами? Ты, наверное, стрижешься каждые две недели. – Я бросаю сумку на стол и прислоняюсь к нему. – А вы, четверо, не думали, что банк не отправит сообщения? Он поднимает с одеяла одну из разбросанных конфет. – Я пытался их остановить. Но Мерси и Виктор были в ударе. Конечно, эти придурки объединились. – Я разберусь с ними позже. – Я отхожу от стола. – Но что бы ты ни купил, оставь это себе. Он краснеет. – Но ты уже оплатил мое обучение. – Деньги не имеют значения. Никогда не имели и не буду иметь. Я переводил деньги, которые получал из разных источников, например, подарки на день рождения, доход от того, что «EA sports» использовала меня в видеоиграх, и даже первую треть моего трастового фонда, который я получил в прошлом году, на счета, к которым мои родители не могут прикоснуться. – Ты так говоришь, будто выбросить тысячи – это пустяк. – Потому что это пустяк. – Я подхожу и сажусь рядом с ним. – Как ты себя чувствуешь? Он пожимает плечами. – Уже лучше. До полного фиаско с покупками. Мой телефон снова звонит. Еще одно предупреждение. – Десять штук на «Амазон»? Вы издеваетесь. Рей теребит нитку на своем одеяле. – Это был я. Сделал кое-какие покупки для нескольких местных агентств и некоммерческих организаций, все для приемных семей или детских домов. Хотел сделать что-нибудь приятное на праздники, даже если еще рано. Ну что за человек. Я наклоняюсь ближе, давая ему время отстраниться, если понадобится. Когда он не отстраняется, я касаюсь губами его губ. – В следующий раз скажи мне. Мы сделаем двойное опжертвование. – Правда? – Все, что захочешь, малыш. Рей целует меня, его язык скользит по моему, голодный и отчаянный. Его руки обхватывают мое лицо, и он издает эти тихие гребаные стоны, которые отдаются прямо в моем члене, затем он хватает меня за запястье, притягивает мою руку к своему лицу и прижимает мою ладонь к своей щеке, пока он посасывает мою нижнюю губу. Я не могу сдержать улыбку, даже если это мешает поцелую. Каждый раз, когда он позволяет мне прикоснуться к нему в каком-нибудь новом месте, я чувствую себя королем. – Ты купил себе новые трусики? – спрашиваю я в перерывах между поцелуями. – М-м-м. – Он садится на меня верхом и начинает тереться. – Много. – Бля. – Я вцепляюсь в одеяло, мои бедра двигаются синхронно с его. – Прямо сейчас я так сильно тебя хочу. – Я тоже. – Рей тяжело дышит, его язык ласкает мой рот все сильнее. – Хочу... чтобы ты... трахнул меня. – Ты уверен? Он кивает, и я чуть не кончаю. Рей слезает с меня, чтобы снять с себя одежду. На этот раз без колебаний. И, черт возьми, его член полностью твердый и большой. Его соски напряжены, словно набухшие бутоны. Мой взгляд опускается на его массивные бедра, по которым я надеюсь однажды провести руками. Рей наклоняет голову, приподняв бровь. – Будешь пялиться весь день или разденешься? Властный ублюдок. Я расстегиваю пуговицу на джинсах и стаскиваю их, затем футболку. Я хватаюсь за основание своего члена, сжимая его, пока Рей тянется за бутылочкой смазки с тумбочки, а затем бросает ее на кровать. Он толкает меня вниз, пока моя спина не касается матраса, садится на меня верхом, затем берет оба наших члена в руку и поглаживает. Мои бедра поднимаются вверх. – Блядь! Веки Рея полуприкрыты. – Я хочу оседлать тебя. Почувствовать, как ты растягиваешь меня. Мне это так нужно. – Малыш, продолжай в том же духе, и я не продержусь и минуты. Он медленно поглаживает, проводя ладонью вверх по нашим членам, большой палец скользит по смазке, вытекающей из наших головок. Угол наклона меняется и наши члены скользят друг по другу. Я начинаю трахать его ладонь, чувствуя, как каждый бугорок и жилка его члена прижимаются к моему. – Прикоснись ко мне. – Рей хватает меня за запястье свободной рукой, вырывая мои пальцы из мертвой хватки, которой я вцепился в простыни, и кладет себе на левое бедро. – Вот так. Все в порядке. Его кожа горячая под моей ладонью. Когда мой большой палец касается его тазовой кости, у него перехватывает дыхание — резкий вдох, переходящий в низкий стон. Снова возникает напряжение в груди, означающее, что я по уши влюблен в этого мужчину. – Черт, Рей. Ты меня убиваешь. Он начинает опускать мою руку ниже, к своему бедру. К шрамам. – Нет. – Я возвращаю руку на прежнее место. – Не так. – Пожалуйста, Коннор, я хочу… – Я не позволю тебе давить на себя. Или на меня. Твои бедра идеальны. – Я толкаюсь сильнее. – Но я все еще собираюсь трахнуть тебя. Все еще хочу быть внутри тебя. Он стонет и ускоряет движения. – Приготовься для меня, малыш. Или ты хочешь, чтобы я помог? – Я сам. – Рей хватает смазку и поливает ею пальцы. Он переворачивается на бок, заводит руки за спину, и я наблюдаю, как меняется его лицо, когда он вводит пальцы внутрь. – Ты делал это раньше? Его глаза закрываются. – Да, я... играл... со своей задницей. Дыхание Рея становится прерывистым, когда он возбуждается... И, черт возьми, он самый горячий парень, которого я когда-либо видел. Его член подпрыгивает каждый раз, когда он проникает глубже, и смазка стекает мне на живот. Его бедра дрожат, массивные ноги раздвигаются еще шире, когда он раскрывается. Я прослеживаю дрожь по его телу до самого лица — глаза плотно закрыты, нижняя губа зажата между зубами, небольшая морщинка между бровями, как будто он сильно концентрируется. И когда все его тело дергается, из него вырывается стон, я почти кончаю. – Сколько пальцев? – Два... собираюсь добавить... еще один. – Вот так, малыш. Приготовься. Через несколько минут Рей вынимает пальцы, вытирает их о простыни, затем тянется за смазкой, чтобы полить ее на мой член. Я сажусь и хватаю его за запястье. – Подожди. Нужен презерватив. Рей смотрит на меня, все еще тяжело дыша. – Нам не обязательно... – Без презерватива не получится. Я уже давно не проверялся. Его лицо вытягивается, плечи опускаются. – У меня их нет. – Знаю. – Я отодвигаю его от себя, не обращая внимания на то, как меняется выражение его лица. – Две секунды. Я встаю и пересекаю комнату, направляясь к своему комоду, рывком открываю ящик с нижним бельем. Там все еще есть упаковка, которую я покупал до того, как началась вся эта семейная хрень. Я отрываю одну полоску зубами и натягиваю на себя презерватив. Когда я возвращаюсь, Рей смотрит на мой член, туго обтянутый латексом. – Сделай меня красивым и скользким, малыш. Он трясущимися руками хватает смазку и поливает ее по всей длине. Его пальцы обхватывают меня, поглаживая от основания до головки, распределяя ее повсюду. Я резко сопротивляюсь, когда он продолжает поглаживать меня. – Хватит. Хочу, чтобы ты катался на мне, пока не сможешь ходить. Рей бросает бутылочку со смазкой на пол, когда я возвращаюсь на кровать. Затем он забирается на меня, обхватывая своими массивными бедрами мои. Его член торчит прямо, толстый и сочащийся. Когда он протягивает руку, чтобы схватить его и прижаться ко мне своей дырочкой, все мое тело напрягается. – Оседлай мой член, малыш. Сделай его своим. Рей опускается, и в ту секунду, когда моя головка проходит сквозь плотное кольцо мышц, он замирает. Его бедра дрожат, дыхание вырывается неглубокими выдохами, на лбу уже выступили капельки пота. – Черт. – Не торопись. – Мои пальцы впиваются в простыни, борясь с инстинктивным желанием прижаться к его тугому жару. Он опускается еще на сантиметр, затем еще, продвигаясь по всей длине, слегка покачивая бедрами. При каждом движении он сжимается вокруг меня так крепко, что я вижу звезды. – Господи Иисусе, Рей. Он проходит примерно половину пути, затем снова останавливается, тяжело дыша. – Дай мне... дай мне минутку. – Подожди столько, сколько тебе нужно, малыш. Мой член пульсирует внутри него, отчаянно требуя большего, но я замираю, пока он приспосабливается. Он снова двигается, медленно и контролируемо, пока, наконец, его задница не касается моих бедер. – Черт. Он берет мои руки и кладет их себе на бедра, двигаясь сначала маленькими, экспериментальными движениями. Он такой чертовски тугой, такой горячий и сжимает мой член, как в тисках. – Ты идеален, малыш. Я чувствую себя так хорошо, как будто ты создан для меня. Он приподнимается на сантиметр, затем опускается обратно. Делает так снова, на этот раз поднимаясь еще выше и улавливает ритм... – Коннор... черт... я так наполнен. – Господи... Рей. – Я приподнимаюсь, когда он опускается, и мы оба издаем стон. Его руки взлетают к моей груди, чтобы удержать равновесие, ногти впиваются в мою кожу. – Я так долго этого хотел. О, Боже... Коннор. Не могу... не могу насытиться. Мои руки сжимаются на его бедрах, когда он набирает скорость, подбирая именно ту, что ему подходит. При виде того, как он берет контроль в свои руки, используя мой член так, словно он ему принадлежит... Черт, мои яйца уже напряглись. Рей меняет позу, отклоняясь назад под другим углом. Его рука тянется сзади, хватает мои яйца и перекатывает их в ладони, пока он насаживается на меня сильнее. – Черт, черт, черт! – Не смей пока кончать, – рычит Рей, сжимая мои яйца достаточно сильно, чтобы оттащить меня от края оргазма. Ебать. Откуда это взялось? Он отпускает их и снова наклоняется вперед, меняя угол наклона. Должно быть, я задеваю его простату, потому что все его тело дрожит, член дергается, и преякулят стекает по моему прессу. – Прямо здесь. Не двигайся, блядь. Как будто я могу. Он прижимает меня к себе, снова и снова вгоняя мой член в одно и то же место. Его дырочка сжимается вокруг меня, и я схожу с ума, пытаясь не кончить. – Рей, черт, я не могу… – Можешь. – Он насаживается на меня сильнее, его бедра изгибаются, когда он подпрыгивает на моем члене. – Я еще не закончил. Моя голова откидывается на спинку кровати. Этот властный ублюдок убьет меня. Мой член пульсирует внутри него, яйца ноют, а он просто продолжает получать то, что ему нужно, как будто я его личная игрушка для секса. – Прикоснись ко мне. Хочу кончить на твоем члене. Я глажу его грубо и быстро, подстраиваясь под ритм его бедер. Он тяжело дышит, опускается на меня, прежде чем кончить мне в кулак. – Вот так. – Твоя задница заставляет меня терять самообладание. – Пока нет. – Он снова сжимается вокруг меня, пот капает мне на грудь. – Мне нужна... нужна твоя рука сильнее. Я усиливаю хватку, поворачивая руку при движении вверх, как делаю, когда дрочу себе сам. – Черт, да. Прямо здесь. Не останавливайся. – Его тело дрожит и дергается, тот ритм, который был у него до этого, полностью утрачен. – Коннор, я... собираюсь... – Дай мне посмотреть на это. Покажи мне. – Коннор! – Его мышцы пресса сокращаются, все туловище наклоняется вперед. – Черт, я... О, Боже! Он брызжет спермой мне на грудь, доходя до самой ключицы. Его дырочка прижимается к моему члену, сдавливая меня волнами. Я продолжаю поглаживать его, пока его задница доит меня. Мои яйца сжимаются так сильно, что причиняют боль, и знакомый жар пробегает по позвоночнику. Мои ноги подкашиваются, член набухает так, что кажется, вот-вот лопнет. – Рей, блядь, блядь! Отпустив его, я ударяю обеими руками по матрасу, теряя свой гребаный рассудок. Я глубоко врываюсь в него, кончая в презерватив. У меня звенит в ушах, и я едва могу вдохнуть, так как продолжаю кончать и кончать, пока ничего не остается. Рей остается сверху, мой член все еще внутри него, и смотрит вниз, на мою грудь. Его сперма повсюду — на моих грудных мышцах, на прессе, немного у основания горла. Он протягивает руку, запускает в нее пальцы и проводит ими по моей груди, словно метит свою гребаную территорию. – Мой. – Да, малыш. Твой. Он улыбается, как пьяный, и медленно втирает сперму в мою кожу круговыми движениями. Боже, он прекрасен. Я протягиваю руку и хлопаю его по лбу. – Вернись на Землю, малыш. Рей медленно моргает, сосредотачиваясь на моем лице, как будто забыл, что я здесь. – Я здесь. – Едва ли. Рей издает смешок, наконец-то ему удается оторваться от моего члена. Мы оба шипим от потери. Он плюхается рядом со мной на живот, зарываясь лицом в подушку. Я снимаю презерватив, завязываю его и выбрасываю в мусорное ведро у его кровати. Я поворачиваюсь к своему мужу, чье тело покрыто потом. – Мне нужно осмотреть тебя и убедиться, что я ничего не порвал. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и его янтарные глаза встречаются с моими. – Что? – Раздвинься для меня. Дай-ка я посмотрю. Сначала у него розовеют кончики ушей, затем румянец разливается по щекам. – Коннор... Я сдвигаюсь с кровати, становясь у него за спиной. – Давай. Рей стонет, когда тянется назад, а затем раздвигает ягодицы. Я наклоняюсь, проверяя его. Его дырочка розовая, немного припухшая, но крови нет. – Все хорошо. Он отпускает меня и снова зарывается лицом в подушку. – Как же неловко. – Это было необходимо. – Я встаю и беру его полотенце со спинки стула, которое все еще влажное после того, как он принял душ. Я протираю грудь и пресс, прежде чем протянуть ему. –Тебе нужно привести себя в порядок. Он кряхтит, но принимает полотенце, перекатываясь на спину. Он вытирает то, что еще осталось на нем, затем бросает полотенце на пол. – Возвращайся в постель. Я падаю на матрас, затем закидываю руку за голову. – Ты едва можешь пошевелиться, но еще отдаешь мне приказы? Он фыркает, но придвигается ближе, кладет голову мне на грудь и закидывает ногу на мою. – Придурок. Я целую его в макушку. – Твой придурок. Он фыркает, затем прижимается ко мне, обнимая за талию. – Останься здесь. Останься в моей постели на всю ночь. Пожалуйста. – Я никуда не денусь.