Безжалостный титан. Титаны Северного побережья №5

Барабаны гремят на концерте чертовски громко. Джоан Джетт поет «Bad Reputation», а Рей подпевает каждому слову, как одержимый. Никогда не видел его таким. Никогда. Ни на тренировке, ни когда мы выигрываем, ни даже когда он кончает. Он, блядь, сияет. Черная футболка с именем Джоан Джетт, которую он заставил меня купить, чертовски тесная. Никогда не думал, что окажусь втянутым в такое дерьмо. Но это стоит того, чтобы увидеть ухмылку, с которой он смотрит в мою сторону. И я не упускаю из виду, как его взгляд скользит по моей груди, когда он прикусывает нижнюю губу. Блядь. Все, что делает этот мужчина, возбуждает меня. Рей наклоняется ко мне во время короткой паузы между песнями, его теплое дыхание касается моего уха. – Спасибо. Все идеально. Я сжимаю его руку, мой большой палец касается костяшек его пальцев. – Ради тебя все, что угодно. Мы оказались здесь только потому, что Джексон не может ни на чем сосредоточиться. Я попросил его и Виктора помочь найти что-нибудь, что я мог бы использовать как рычаг давления на своих родителей. Что-нибудь, что уничтожит их, если станет достоянием общественности. Два дня назад я даже вломился в домашний офис моего отца. Дом был пуст. Черт его знает, может, они уехали в поездку. Но я пока ни хрена не нашел. Полный отстой, потому что шантаж – единственный вариант, который у меня есть. Полиция не поможет, особенно когда они у моего отца в кармане. Вчера Джексону стало скучно, пока Виктор занимался расшифровкой, и он начал валять дурака в Интернете. Именно тогда он узнал, что Джоан Джетт играет неподалеку, и билеты все еще были в продаже. Итак, я взял два билета. – Когда тебе разрешат играть? – На следующей неделе. – Не могу дождаться, когда уже выйду на лед. Терпеть не могу тренировки без контакта, но яркий свет все еще иногда сводит меня с ума. – Готов надрать задницу «Квиннипик» в эти выходные? – Да. Просто жаль, что ты не играешь. – Мне тоже. Но если честно? Мне вроде как больше хочется посмотреть, как Рей уничтожает людей. Сегодня утром на тренировке он сравнял счет с Дженкинсом. Не уверен, что ему такого сказал второкурсник, но Рей позволил медведю гризли выйти поиграть. Удар был жестким, но законным. А мой муж даже «случайно» задел клюшкой по шлему Дженкинса, когда тот откатывался в сторону. Чертовски красиво. Когда начинается следующая песня, Рей наклоняется и кладет руку мне на поясницу. – Я в туалет. Хочешь чего-нибудь? – Все в порядке. У меня еще осталось немного пива. Он целует меня, прежде чем пересечь ряд и подняться по лестнице. Джоан Джетт начинает петь новую песню, и я падаю на свое место. Мой муж все время хотел стоять, так что нужно успеть передохнуть. Достав телефон, я листаю «Instagram». Та же чушь, что и всегда. Пока не всплывает изображение Вероники. Официальное объявление о свадьбе. Ее лицо совершенно безжизненное, как будто она сдалась. Ее жених, Дэмиен Рейнхардт, выглядит холодным и угрожающим. Для него это нормально. У парня репутация человека, избивающего женщин. И все же Каллаханы все равно отдали свою дочь этому психопату. Я качаю головой и продолжаю прокручивать страницу. Начинается другая песня, а Рей еще не вернулся. Может, он стоит в очереди? Еще одна фотография Вероники и Дэмиена появилась в новостном бизнес-аккаунте, на который я подписан. Бен стоит в стороне, едва попадая в кадр, как будто пытается раствориться в гребаной стене. Он, наверное, бесится, гадая, когда же его отец продаст его, чтобы закрыть сделку по бизнесу. Держу пари, что этот бесхребетный маленький ублюдок просто заплачет и смирится с этим. Начинается третья песня, а Рей все еще не возвращается. На лбу у меня выступают капельки пота. Я провожу по нему пальцем, сканируя местность. Когда я все еще не вижу его, то открываю чат. Я: Ты пропускаешь самое интересное. Все в порядке? Нет ответа. Начинается «Вишневая бомба». Рей уже должен был вернуться. У меня дергается нога, когда я набираю его номер. Звонок сразу переходит на голосовую почту. Я вешаю трубку и пробую еще раз. Ответа нет. Когда он не отвечает на третий раз, мой пульс подскакивает с нуля до гребаных шестидесяти. Что-то не так. Рей не отступает, особенно от Джоан Джетт. Я встаю, оглядывая толпу. Ничего. Мой экран загорается. Слава богу, черт возьми. Но это не Рей. Это мой дерьмовый папаша. Я нажимаю «Отклонить» и пытаюсь дозвониться Рею еще раз. Голосовая почта. Снова. Я проталкиваюсь через ряд кресел, наступая людям на ноги. К черту их злобные взгляды. Даже прижимаюсь плечом к кому-то, но почти не чувствую этого. Кровь шумит у меня в ушах, заглушая музыку, доносящуюся со стадиона. Я выхожу из зала и направляюсь в ближайший туалет. Может, у него разрядился телефон. Может, ему стало плохо. Может, я становлюсь гребаной параноиком. Но мои ноги уже двигаются быстрее, я практически бегу. Я вламываюсь в двери мужского туалета. – Рей! – Несколько парней смотрят на меня как на сумасшедшую, но мне пофиг. – Рей! Ты здесь? Никто не отвечает. Я выхожу и бегу к следующему. Мои бедра горят, легкие напрягаются, но я не замедляюсь. Его там тоже нет. Я проверяю зону отдыха. Ничего. Может, он вернулся на наши места. Я начинаю возвращаться, когда у меня звонит телефон. Да епт вашу мать. Снова отец. Пошел он на хуй. Я снова нажимаю «Отклонить». Но он тут же перезванивает. Вот ублюдок. Я нажимаю зеленую кнопку и прижимаю телефон к уху. – У меня нет времени… – Ты забываешь, кто обладает реальной властью в этой семье. – Он делает паузу. – Включая сопутствующий ущерб. Сопутствующий ущерб? Я крепче сжимаю телефон. – Что ты сделал? Он усмехается, тихо и холодно. – Ты играл в игру, к которой не был готов. У каждого действия есть последствия. Каждая слабость может быть использована в своих целях. А твоя? Он скоро узнает, чего стоит быть замужем за Уолшем. – Где, черт возьми, мой муж? На линии повисла пауза. Телефон выскальзывает у меня из рук и со стуком падает на бетон. Нет. Нет, нет, нет. Мой пульс так сильно отдается в ушах, что я больше не слышу музыки — только этот ревущий звук. Мое зрение сужается, пока я не вижу только телефон, лежащий на земле. Все остальное погружается в темноту. – Блядь! Люди пялятся на меня, но мне насрать. У меня сводит живот, и меня вот-вот стошнит от выпитого пива. Они забрали моего мужа. Они, блядь, забрали то, что принадлежит мне. Я подбираю с пола свой телефон и бегу к выходу, едва держась на ногах. Мой отец думает, что он победил. Он ошибается. Я больше не играю в их игры. Хватит с меня шантажа. Хватит с меня рычагов давления. Теперь пришло время сжечь все это дотла.