Кролик среди волков

      Вопли и грохот Жон услышал прямо из своей гримерки. Кивком попросив остальных продолжать без него, он выскользнул наружу и попытался понять, не был ли шум последствием попытки, например, арестовать Илию, которая сейчас находилась на подиуме.       Но нет, причина заключалась совсем в другом.       Коко Адель вышла из чужой гримерки, придерживая всхлипывающую девушку, которая уткнулась лицом ей в шею. Еще две женщины следовали за ними, громко выкрикивая угрозы судебного характера, а также обещая разрушить карьеру и вообще жизнь.       Взгляд Коко наткнулся на него.       — О, Жон... То есть Вивиан. Поможешь?       "Мы разве не противники? Зачем мне тебе помогать?"       Но подобные мысли исчезли из его головы, стоило как следует рассмотреть девушку с кроличьими ушами. Хотя нет, не кроличьими. Судя по форме, они были ближе к ослиным. Сама девушка существенно превосходила Коко в росте, но испуганно вцепилась в нее, а по шее, плечам и нижнему белью, которое и составляло всю ее одежду, текла кровь.       — У тебя есть кто-нибудь умеющий оказывать первую помощь? – спросила Коко.       — Сейчас проверю, – ответил Жон, активировав устройство связи в своей маске. – Дири? Передашь нашим, ладно?       — Сделаю.       — Что с ней вообще произошло? – кивнув на девушку, поинтересовался он у Коко.       — Эти твари, – прорычала она, сердито посмотрев на двух женщин-близняшек, которые, к слову, были из Пряных Специй, – решили поправить свои дела, скопировав твой стиль и насовав украшений ей в уши. И ладно бы подготовились заранее. Но нет, уши прокалывать они стали прямо сейчас и при помощи молотка с гвоздями.       Жон представил себе, как уши девушки положили на стол и пробили сильным ударом. К счастью, воображение избавило его от необходимости слушать крики боли, хотя это никак не повлияло на вспыхнувший внутри гнев.       Он посмотрел на место, где только что о чем-то шептались друг с другом женщины. Те уже успели куда-то убежать. Некоторая его часть желала броситься в погоню, но Жон перевел взгляд на Коко и вспомнил о том, что сперва следовало помочь жертве.       — Трифа кое-что умеет, – произнес голос Дири в наушнике. – Говорит, чтобы вы тащили пострадавшую к ней.       — У меня есть та, кто способна помочь, – сказал Жон, кивнув на дверь в гримерку их группы. – Внутри не все носят маски. Не могла бы ты... ну...       — Ждать снаружи не буду, но обещаю сохранить вашу тайну. Кроме того, вы пока еще ничего не сделали, за что вас стоило бы арестовать, – подмигнула ему Коко.       Шутки ей сейчас явно давались с огромным трудом, потому что гнев так никуда и не исчез.       К счастью, остальные члены группы сами догадались надеть маски, а Юма к их появлению в гримерке даже закончил расчищать диван и нашел несколько белых тряпок, которые можно было использовать в качестве бинтов. Трифа же убрала волосы назад, чтобы они не мешали работать, и добыла тазик с горячей водой.       — Кладите ее сюда. Ложись поудобнее. Ух, какая ты смелая, раз терпишь это молча. Как тебя зовут?       — Л-лебедь...       — Лебедь. Красивое имя. Я – Трифа, а вон тот идиот – Юма. Не позволяй ему к тебе прикасаться. Мало ли что от него подцепишь.       Лебедь, преодолевая боль, хихикнула, в то время как Юма раздраженно фыркнул.       — А теперь давай взглянем на твои ушки, – продолжила Трифа. – Крови много, но не беспокойся. Мне уже доводилось помогать фавнам в схожей ситуации. Мы не допустим того, чтобы ты их потеряла...       Она не прекращала говорить, пока промывала раны. Рассказывала о Менаджери, себе и Юме, стараясь отвлечь Лебедь от боли. Жон с Коко отошли подальше, прекрасно понимая, что могли только помешать.       — Что с ней произошло? – тихо спросил мрачный Сан.       Коко поведала ему о том, что знала. Жон подозревал, что где-то в глубине души она надеялась натравить их на Пряные Специи. Ну, то есть подбить на действия, свойственные старому Белому Клыку.       — Я, конечно, впала в ярость, но всё же остаюсь Охотницей и понимаю, что нападать на людей, не способных дать сдачи, нельзя, – закончила свой рассказ Коко. – А жаль. Очень бы хотелось, чтобы они оказали мне сопротивление, достаточное для оправдания применения грубой физической силы.       — Ублюдки... – прошипел Сан.       — Ты, кстати, не приехавший из Мистраля студент? – уточнила Коко. – Тот, которого в детстве так и не научили застегивать рубашку?       — Понятия не имею, о ком ты говоришь. Я – Солнечный Протуберанец.       — Ага...       — Не тебе кого-либо в чем-то обвинять, – заметил Жон. – И если не забыла, ты пришла сюда совсем не для того, чтобы помогать нам в достижении наших целей.       — Как и не для того, чтобы безучастно наблюдать за подобным отношением к моделям, – пожала плечами Коко. – А к вам я обратилась лишь потому, что ни у кого в команде RWBYнет нужных навыков. Мои девочки хорошо умеют только монстров убивать, но никак не оказывать первую помощь.       Покосившись на экран телевизора она вздохнула, после чего добавила:       — Да и нет смысла драться. Вы уже победили нас на подиуме.       Раздался стук в дверь.       На пороге стояли двое мужчин в черных костюмах, а позади них виднелись злорадно ухмыляющиеся женщины-близняшки из Пряных Специй. Один из мужчин вежливо откашлялся, в то время как второй опустил взгляд на планшет и произнес:       — Мистер Вивиан Ван... Вивиан Вон...       — Вивиан Ван Вон Волкван, – подсказал ему Жон.       — Д-да. Кхем... В ваш адрес выдвинули обвинения в саботаже против конкурирующей студии и похищении их модели. Уверен, что вы понимаете, насколько это серьезно, и позволите нам обыскать гримерку для скорейшего урегулирования вопроса.       — Вот она! – воскликнула одна из женщин, ткнув пальцем в сторону Лебедь. – Видите? Доказательство!       — Ох... – прикрыв ладонью рот, пробормотал ближайший из мужчин. – Это... кровь?.. Не нужно ли вызвать скорую помощь?!       — Не помешало бы, – не отрываясь от своего занятия, ответила ему Трифа.       — Марк, звони в госпиталь! И побыстрее!       Второй мужчина куда-то побежал, на ходу доставая из кармана свиток. Первый нервно посмотрел на Лебедь.       — Мисс Тимьян. Мисс Розмарин, – сказал он. – Всё это напоминает больше акт милосердия, чем саботажа. Ваша модель явно ранена.       — С Лебедь всё в порядке, – отрезала одна из женщин – Тимьян. – Или было бы в порядке, если бы кое-кто нам не помешал!       — И даже сделал хуже, – солгала вторая – Розмарин. – Мы полностью контролировали ситуацию, пока не появилась эта девчонка из Бикона. Их всех нужно дисквалифицировать.       — Несомненно, – поддержала ее Тимьян. – Детишки лезут в дела взрослых, превращая высокую моду в посмешище.       Коко угрожающе похрустела костяшками пальцев и сняла свои темные очки.       — Не желаете ли выйти со мной на пару раундов в нашей "детской игре"? – поинтересовалась она.       — Пожалуйста, успокойтесь, – поспешил вмешаться мужчина, который, скорее всего, представлял администрацию соревнования. – Нет необходимости бросаться обвинениями. Мы просто спросим у мисс Лебедь, что именно произошло.       — Она заключила соглашение о неразглашении, – напомнила Тимьян.       Мужчина заколебался.       — Его действие можно приостановить по желанию работодателя, – произнес он. – Уверен, что вы и сами хотите побыстрее разобраться в вопросе и подтвердить вашу версию событий.       Обе представительницы Пряных Специй предпочли промолчать.       — Показательно, не правда ли? – хмыкнула Коко.       — Мисс Тимьян, мисс Розмарин. Я не могу принять решение, пока не узнаю все подробности. Уверен, что существует разумное объяснение происходящему, но мне нужно его выслушать. Дисквалифицировать две студии на основании одних лишь слов я права не имею.       — Ладно, обойдемся без дисквалификации. Но нашу модель мы заберем с собой.       — Она явно нуждается в медицинской помощи, – возразил мужчина.       — Когда медики приедут, тогда она эту помощь и получит, – сказала Розмарин. – Но до тех пор ее место совсем не здесь. В контракте Лебедь есть пункт о защите от недобросовестной конкуренции, так что ей нельзя как-либо взаимодействовать с другими домами мод Вейла в течение двух лет с момента устройства на работу к нам. В противном случае мы имеем полное право ее уволить.       — Вульгарный ворох выкриков я вижу, – покачал головой Жон, встав так, чтобы скрытая камера точно засняла их реакцию. – Привычка ко вседозволенности и власти злоупотреблению, что вами под вывеской великодушия выдается. Весьма отвратное видение.       — Соглашусь, – кивнул мужчина, после чего задумался и несколько неуверенно добавил: – Наверное... Дамы, я не могу проигнорировать происходящее и буду вынужден доложить обо всём руководству.       — Любые действия, совершенные в пределах выделенных на время соревнования гримерок, считаются конфиденциальными, – напомнила Тимьян. – Нас, как и все остальные студии, заверяло в этом как раз ваше руководство, так что в случае нарушения правила мы подадим иск в суд.       — По-моему, произошло простое недопонимание, – улыбнулась Розмарин. – Лебедь не оказалась бы в столь плачевном положении, если бы не вмешательство вон той девочки. Ведь так, Лебедь? Все наши действия были совершены с твоего полного согласия, правильно?       С дивана послышался лишь жалобный всхлип.       — Не похоже это на согласие, – произнес сделавший шаг вперед Сан.       — Как и на несогласие, бесчувственный варвар. Ей больно, и ты усугубляешь ситуацию. Когда всё закончится, я проконтролирую, чтобы она выступила перед прессой с заявлением о правомочности наших действий.       — Вы мне гвозди в уши вбивали! – воскликнула Лебедь.       Глаза мужчины округлились.       — Лебедь! – возмутилась Тимьян. – Мы не потерпим ложь и дезинформацию о наших методах!       — Это заслуживает иска в суд о защите чести и достоинства, не говоря уже об откровенном нарушении контракта, – поддержала сестру Розмарин. – Но мы готовы закрыть глаза на твои слова. Ты сейчас находишься явно не в том состоянии, чтобы здраво рассуждать, а Вивиан с его моделями оказывают на тебя психологическое давление. Еще и в сговоре с Биконом. С каких пор на соревновании стали допустимы подобные коалиции?       — Ни с каких, – покачал головой мужчина. – Но это и не коалиция. Они просто оказывают помощь пострадавшей...       — Довольно! – крикнула Тимьян. – Либо Лебедь возвращается к нам, либо мы разрываем контракт!       — И поскольку она распространяет о нас нелепую ложь о каких-то гвоздях, то увидимся мы с ней уже в зале суда, – добавила Розмарин.       — А если мы сейчас проверим вашу гримерку? – с откровенной угрозой в голосе поинтересовался Юма.       — То будете виновны в проникновении со взломом, – отрезала Тимьян. – На время соревнования гримерки считаются частной собственностью студий, которые их занимают. Любые доказательства, полученные подобным способом, не примет ни один суд. Как и всё, что скажет Лебедь, нарушая подписанное ей соглашение о неразглашении.       — Хотя никаких доказательств всё равно не существует, – поспешила вставить Розмарин. – Обвинения в наш адрес голословны.       Жон посмотрел на мужчину. Тот колебался, косясь на Лебедь, нервно сжимая в руках планшет и просто не зная, что ему следовало предпринять в подобной ситуации.       — Они... Формально они правы, – наконец сказал мужчина. – Но можно подать жалобу, и тогда полиция с ордером на обыск проверит их гримерку.       — Мы готовы сотрудничать со следствием, – ухмыльнулась Тимьян. – В конце концов, нам нечего скрывать.       — Или можно заглянуть туда прямо сейчас, – заметил Таксон.       — Это будет нарушением закона.       Все "сотрудники" Алебастрового Бивня вопросительно уставились на Жона. Даже Трифа отвлеклась от оказания помощи Лебедь. Таксон с Юмой еще и незаметно переместились так, чтобы заблокировать дверь.       Жон посмотрел на Коко. Та молчала и отказывалась встречаться с ним взглядом, прекрасно понимая, что любые ее слова и действия потом против нее же и используют.       "Вот дерьмо. Никакого выбора у меня, по сути, и нет".       — Не вижу варианта верного в сём споре, – произнес он, потянувшись к своей маске. – Но так уж вышло, что Вивиан Ван Вон Волкван весьма известен под совсем иным прозванием.       И мужчина, и обе женщины резко побледнели, внезапно осознав, кто именно всё это время скрывался под личиной студии "Алебастровый Бивень".       — Причем ни одно из его имен буква закона не беспокоит, – совершенно нормальным голосом добавил Жон Арк.       Таксон и Юма тут же повалили обеих женщин на пол и быстро их скрутили. Мужчина дернулся, выронил планшет, с тоской посмотрел в сторону выхода и поспешил поднять руки.       — Эй, – окликнула их Коко. – Без членовредительства, пожалуйста, иначе я буду вынуждена вмешаться.       Жон кивнул и жестом попросил мужчину отойти в сторонку, что тот мгновенно и проделал.       — Сан, возьми Пилу и камеру, а затем вдвоем загляните в гримерку Пряных Специй и всё тщательно задокументируйте. Потом передадим запись... журналистам.       Он едва не упомянул о Лизе, спохватившись в самый последний момент.       — Возможно, официальный суд такие доказательства и не примет, но посмотрим, что скажет суд общественный, – усмехнулся Жон, повернувшись так, чтобы обе близняшки попали в объектив скрытой камеры. – Удивлюсь, если найдутся те, кто осмелится продолжить сотрудничество с вашим домом.       — Ч-чудовище! – прошипела Тимьян. – Террорист! Тебе никто не поверит, особенно если Лебедь выступит в нашу защиту!       — А она выступит! – прорычала Розмарин. – Иначе появятся вопросы к фавну, что поддержала Белый Клык в конфликте со своими нанимателями. Уж не симпатизирует ли она террористам? Возможно, и вовсе является постоянным членом? Работу в нашей индустрии ей в любом случае будет не найти.       — Мне ее так и так не найти! – крикнула завернутая в окровавленное полотенце Лебедь. – Посмотрите, что вы сотворили с моими ушами!       Слезы на ее щеках смешивались с капельками крови, которая по-прежнему текла из ужасающих дыр.       — Моей карьере конец! Но если я и пойду на дно, то хотя бы захвачу вас с собой!       Жон с улыбкой посмотрел на нее.       — Хочешь забить гвоздь в крышку гроба Пряных Специй? – поинтересовался он.       Лебедь подняла на него взгляд, явно нервничая в присутствии лидера Белого Клыка, но затем решительно кивнула.       — Я хочу закопать их собственными руками!       — Поможете? – спросил Жон у мужчины.       — Если помогу, то останусь в живых? – растеряно уточнил тот.       — Вы останетесь в живых при любом раскладе, – пожал плечами Жон. – Вон та Охотница не даст соврать.       Коко помахала рукой.       — Но ответьте честно хотя бы самому себе, – продолжил Жон. – Позволит ли вам совесть спокойно жить дальше, зная, что вы могли помочь и не помогли?       Мужчина покосился на окровавленные уши Лебедь.

***

      Никто из зрителей не знал, чего ожидать после выступления представителей Бикона. Вайсс Шни и Руби Роуз закончили его спиной к спине, словно два члена мафии из Мистралии в каком-нибудь фильме, а вокруг них в воздухе ледяной скульптурой застыли лепестки роз.       Под нескончаемый шквал аплодисментов обе Охотницы покинули подиум.       Из бокового входа торопливым шагом вышел мужчина в черном костюме, приблизился к главному столу и что-то прошептал судьям.       Один из них взял микрофон.       — Следующим номером будет сюрприз от студии "Алебастровый Бивень", названный... "Цена моды"?..       Недоумение продлилось недолго.       Шторки распахнулись, пропуская целую процессию. Фавны шли плечом к плечу, и с точки зрения моды там практически не на что было смотреть. Все они носили, по сути, одно лишь нижнее белье.       Слева шагал гигант, рядом с ним – фавн-летучая мышь, в центре – фавн-обезьяна, а справа фавн-хамелеон помогала идти девушке с длинными ушами.       Сидевшие ближе всего ко входу зрители ахнули. Некоторые из них вскочили и двинулись следом, стараясь рассмотреть уши девушки. Пусть кровь и удалось остановить, бурые пятна, а также проделанные в них дыры привлекали внимание. Сама их хозяйка шла с некоторым трудом, опираясь на руку фавна-хамелеона.       Довольно быстро удалось установить, из какого дома мод она была.       Но с другой стороны подиума имелся свой повод для беспокойства. Гигант, тело которого стягивали лишь узкие полоски кожи, демонстрировал всем длинные уродливые шрамы, что покрывали его спину и плечи. Оставить их могла только плеть или схожий с ней инструмент. Но еще хуже оказались выжженные прямо на груди буквы:       "ПКШ". "ПКШ". "ПКШ".       Никто не осмелился ничего сказать. Мужчины и женщины с этой стороны подиума сидели, пораженно глядя на представшую их взорам картину. Некоторые и вовсе закрыли глаза руками.       Фавны дошли до конца, развернулись, поменявшись местами, и двинулись обратно.       Только после их ухода сотни людей вскочили со своих мест, крича, требуя ответа и угрожая что-то там предпринять.

***

      За кулисами группу встретили члены команды RWBY. Оружие они не доставали, хотя Блейк и сжимала в руке туфлю на высоком каблуке с таким видом, словно собиралась воспользоваться ей в бою.       Руби полагала, что Янг сумеет удержать в узде свою напарницу, и сейчас отчаянно искала взглядом Коко.       Белый Клык все-таки сделал свой ход, причем весьма неожиданный. Вайсс выглядела настолько бледной, что легко смогла бы сойти за фавна-хамелеона.       — Коко! – воскликнула Руби, всё же сумев отыскать ее взглядом. – Ч-что здесь происходит? Тебя держат в заложниках?!       Та посмотрела на опасного террориста Жона Арка и смущенно рассмеялась, после чего с виноватой улыбкой отошла от него чуть подальше.       — Не совсем, – покачала она головой. – Скажем так: кое-что изменилось.       — Что именно? – требовательно спросила Блейк. – Вон та девушка. Дыры в ее ушах...       — Их вины здесь нет, а с теми, кто это сделал, мы как раз и разбираемся, – ответила Коко. – Кстати, преступление раскрыл Бикон, пусть Белый Клык и помог в деле наведения справедливости. Или ты со мной не согласен, Вивиан?       Жон Арк маску сейчас не носил, но в своем белом костюме по-прежнему выглядел нелепо и совсем не опасно. Возможно, некоторую роль в этом сыграл тот факт, что его подчиненные были практически голыми, а шанс поймать их всех Руби оценивала довольно высоко.       — Почему же, согласен, – пожал плечами Жон. – Мы пришли сюда, чтобы разоблачить их. Вы нас опередили.       "Почему ты поддерживаешь Коко, а не пытаешься забрать всю славу себе?"       — Это своего рода взятка? – уточнила Руби. – Хочешь нас таким образом купить?       Другой причины дать им возможность не выглядеть полными идиотками по итогам сегодняшнего вечера она не находила.       — Что?.. – удивленно переспросил Жон. – Нет!       — Не взятка, – подтвердила Коко. – Подумай, Руби. Что общего между всеми их рейдами?       — Он ими лично руководил?       — Ну... да, но я имею в виду не это, – вздохнула Коко. – Записи. Все свои действия Белый Клык записывал и отправлял журналистам. Видишь, как он едва заметно поворачивается левым боком ко мне или любому другому, с кем говорит? Либо у него есть Проявление, позволяющее стрелять лазером из сосков, либо там находится скрытая камера.       Посмотрев на Жона, она улыбнулась и попросила:       — Пожалуйста, скажи, что это Проявление.       — Камера, – усмехнувшись, ответил тот.       Руби почувствовала, как у нее задрожали колени.       Если бы она без колебаний атаковала, как намеревалась изначально, то насколько плохо выглядел бы подобный поступок на записи? Ведь та наверняка хранилась не здесь, а в совсем другом месте, куда и передавался сигнал с камеры. Как будто Руби встала бы на защиту неких злодеев, причем Жону Арку и предъявить-то оказалось бы нечего.       "Это превратилось бы в еще одну катастрофу! Аргх!"       Коко просто не имела возможности вечно вытягивать Руби из неприятных ситуаций. Требовалось срочно научиться самостоятельно думать и правильно оценивать обстановку.       Блейк выронила туфлю и постаралась сделать вид, будто с самого начала намеревалась надеть ее на ногу, а не использовать в качестве орудия убийства.       — Вот так? – спросила Руби. – Мы не можем их остановить, не выставив себя идиотками?       — Не можем, – с улыбкой подтвердила Коко. – Чисто технически перед нами находится Вивиан Ван Вон Волкван из Алебастрового Бивня, который будет оставаться таковым еще десять или пятнадцать минут. Ну, то есть ровно до тех пор, пока зрители в зале не сообразят, что именно сейчас увидели. Это, если кто-то не понял, намек на то, что задерживаться вам не стоит.       — И не собирались, – пожал плечами Жон. – Я могу рассчитывать на то, что ты закончишь с Пряными Специями?       — Забрать их с собой я тебе всё равно не позволю, – хмыкнула Коко. – И что насчет Лебедь? Картина сложится не слишком хорошая, если она уйдет вместе с вами.       — Лебедь в Белом Клыке не состоит, – заметил Жон.       — А выглядеть всё будет иначе, – неохотно возразила ему Янг.       — Угу, – вздохнул Жон. – Похоже, придется ее оставить. Вас не затруднит дать свидетельские показания в пользу Лебедь?       — Не затруднит. Я же сама нашла ее истекающей кровью, – ответила Коко. – А теперь иди, злодей. И помни: на этот раз ты нас победил, но с Коко Адель шутки плохи. Я до тебя еще доберусь.       Жон Арк кивнул ей, затем точно так же молча попрощался с остальными членами команды RWBY, развернулся и быстрым шагом направился в сторону гримерки. Меньше чем через минуту оттуда вышли уже успевшие переодеться в гражданское члены Белого Клыка.       Шум из зрительного зала постепенно становился всё громче и громче, больше всего напоминая довольно вежливый бунт в самых высших слоях общества.       — Ты с ним флиртовала?! – нарушила затянувшееся молчание мрачная Блейк.       — Нет, конечно, – ответила ей Коко.       — А по-моему, флиртовала, – поддержала напарницу Янг.       — Тебе показалось.

***

      — Вы с ним флиртовали? – прошипела мисс Гудвитч, когда ролик закончился.       — Нет, конечно, – ответила ей Коко Адель.       — А по-моему, флиртовала, – заметил Кроу Брэнвен.       — Тебе показалось.       Коко совершенно спокойно стояла в компании членов команды RWBY, а перед ними находились директор, его заместительница и дядя двух ее временных подчиненных. Последний ухмылялся, создавая контраст с мрачной мисс Гудвитч.       — Мисс Адель, это серьезное обвинение.       — Нет.       — Что? – удивленно уставилась на нее мисс Гудвитч.       — Не считаю ваше обвинение серьезным, – пожав плечами, пояснила Коко. – Убийство ребенка – серьезное обвинение. Воровство собранных на благотворительные цели средств – серьезное обвинение. А если девочка флиртует с мальчиком примерно ее возраста, кем бы он ни был, то ничего серьезного в этом нет. Думаю, большинство людей и вовсе не сочли бы наш разговор флиртом, а оставшиеся бы заметили, что вы сосредоточились на какой-то ерунде.       — Вы тоже не считаете ваш разговор флиртом, мисс Адель? – поинтересовалась мисс Гудвитч.       — Без комментариев, – улыбнулась Коко.       — Мисс Адель права, – произнес директор Озпин. – Не имеет особого значения, был ли ее разговор с мистером Арком флиртом или нет. Важно то, что Бикон занял активную позицию, защитив гражданских, разоблачив преступление и не позволив Белому Клыку забрать с собой подозреваемых для последующей казни.       Поправив очки, директор оторвался от экрана компьютера, после чего продолжил:       — Успевшая первой выпустить репортаж Лиза Лавендер отдает должное и Белому Клыку, и Бикону, хваля нашу готовность как действовать, так и оставить в стороне разногласия ради защиты ставших жертвами преступлений фавнов.       Мисс Гудвитч удивленно посмотрела на него. Да и не она одна. Члены команды RWBY, заходя в кабинет, ожидали услышать разнос.       Спокойствие сохраняла лишь Коко.       — Что я могу сказать? – ухмыльнулась она. – Если уж что-то делаю, то делаю это хорошо.       — Всё так, – кивнул директор Озпин. – И я поступил правильно, выдав вам это задание.       — Гениальный ход, – согласилась с ним Коко.       — Должен же я знать, в чем заключаются таланты моих студентов, – улыбнулся директор Озпин.       — Если вы двое закончили нахваливать друг друга, то почему бы не вернуться к тому факту, что члены Белого Клыка вновь вышли из истории героями? – недовольно проворчала мисс Гудвитч. – Группа создавалась как раз для предотвращения подобного сценария.       — Мы смягчили последствия, – произнесла Вайсс. – Белый Клык всё равно стал бы победителем, и предотвратить это точно бы не удалось. Но у нас получилось забрать себе часть их лавров.       — Вайсс права, – подтвердила Янг. – Их победа, в отличие от прошлого раза, оказалась неполной, поскольку мы ее с ними разделили.       — Несомненно, – кивнул директор Озпин. – Хорошая работа. Хочу заметить, что мисс Лебедь получила приглашение от A&A занять должность главы их новой ветви, которая будет специализироваться на одежде для фавнов и называться "Клык". Всю индустрию ждет немало перемен, и хотят того дома мод или нет, им придется подстраиваться, чтобы не столкнуться с общественным порицанием. А вот Пряные Специи вряд ли оправятся от удара, даже если сумеют разобраться с проблемами со стороны закона. Я бы сказал, что всё закончилось очень удачно.       — Если не считать того, что теперь по улицам будут ходить люди и фавны в одежде с этикеткой "Белый Клык", – буркнула Блейк.       — Честно говоря, мисс Белладонна, я предпочитаю Белый Клык в виде линейки модной одежды, а не террористической организации. Уверен, что остальные со мной солидарны, – усмехнулся директор Озпин. – И да, вы впятером выиграли соревнование. Мисс Шни и мисс Роуз получили предложение о подработке в модельном бизнесе, а также приглашение на открытие благотворительного магазина в следующую субботу.       — Внесите, пожалуйста, его в наше расписание, – поспешила сказать Коко.       — Уже, мисс Адель. Великие умы мыслят одинаково.       Руби подняла было руку, чтобы спросить, не интересует ли кого мнение на этот счет членов команды RWBY, но потом вспомнила, что в группу их включили в качестве наказания и, раздраженно нахмурившись, опустила руку обратно.       Вайсс ограничилась лишь тихим вздохом.       — Эй! – возмутилась Янг. – А почему мне никаких предложений и приглашений не пришло?       — Фигура не та, – ответила ей Коко. – Ты слишком грудастая.       — Что?! Ну-ка повтори!       — Она права, Огонек, – рассмеялся Кроу, увернувшись от кулака Янг. – С твоей фигурой всё в полном порядке. Просто модельным агентствам требуются менее развитые девушки, чтобы не перетягивали на себя внимание с тех нарядов, которые показывают. Считай это комплиментом.       — Давайте забудем о фигуре мисс Сяо-Лонг и вернемся обратно к основной теме, – произнесла мисс Гудвитч. – Пусть Белый Клык и одержал неполную победу, он ее всё же одержал. Мы не можем позволить, чтобы к моменту начала Фестиваля Вайтела подобная террористическая организация не только свободно действовала в Вейле, но и имела героическую репутацию! Атлас этого так не оставит!       — У Атласа есть проблемы и посерьезнее. Клейма на том здоровяке им будет непросто объяснить. Не в обиду, – добавил Кроу, посмотрев на Вайсс. – И если Джимми попробует прижать Белый Клык, то выглядеть станет не слишком хорошо.       — Я с ним поговорю, – пообещал директор Озпин. – А пока хочу похвалить вас, мисс Адель и команда RWBY, за ваши действия на соревновании и после. Продолжайте в том же духе. Можете идти.       Они так и сделали, покинув кабинет и спустившись на лифте.       — Поверить не могу, что нам всё сошло с рук, – пробормотала Янг.       — Поверить не могу, что мы занимались всякой ерундой вместо того, чтобы арестовать Жона Арка, – проворчала Блейк.       — А я не могу поверить, что лидер моей команды флиртовала с террористом! – уперев руки в бока, рявкнула встретившая их внизу Вельвет Скарлатина. – Коко! Объяснись!       — Тебе показалось... – едва заметно вздрогнув, отозвалась та.       Члены команды RWBY молча проследили за тем, как раздраженная Вельвет утащила прочь отчаянно сопротивляющуюся Коко.

***

      — Итак... – произнес Жон, толком не понимая, насколько вежливо следовало себя вести с мертвецом, обитавшим в его собственной голове. – Давненько не виделись. Как дела?       Адам стоял напротив, и под его маской была видна вечно недовольная гримаса.       — По-прежнему мертв. А ты?       — Всё еще жив. Эм... И помогаю Белому Клыку.       — Если ты так называешь прогулки опытных убийц полуголыми по подиуму на потеху публике, то да, "помогаешь".       — Эй! – возмутился Жон, который слишком много сил вложил в соревнование и особенно в придумывание слов на букву "В", чтобы всякие придурки его теперь за это критиковали. – Как минимум одному фавну мы сегодня помогли, чего даже ты не можешь отрицать. Лебедь свободна от своего кабального контракта с Пряными Специями. Да и судя по новостям, саму индустрию моды ждут немалые перемены.       — Еще ты всем продемонстрировал клейма Пилы, – кивнул Адам. – Это я одобряю.       В том, что конкретно из всего произошедшего он сочтет важным, Жон ничуть не сомневался. Но при упоминании о проблемах ПКШ Адам мог бы и поменьше хихикать, потирая руки, словно какой-нибудь злодей из мультфильмов.       — Что же касается остального, то признаю, что некоторым фавнам ты помог. Не всем. Далеко не всем. Это как лепить пластырь на сломанную спину. Думаешь, с нами так обращаются в одной лишь индустрии моды? Нет. Вся система нацелена на эксплуатацию фавнов, и полумерами ты ничего не исправишь.       — Сам-то что предлагаешь? – поинтересовался Жон.       — Заставить людей склониться перед нами, – ответил ему Адам.       — И научить их ненавидеть фавнов?       — Это они уже умеют.       — Не все, – возразил ему Жон, вспомнив о Коко Адель. – Есть множество людей, которые готовы помочь, если дать им шанс. Да хотя бы я.       — Ты разве помогаешь нам не для того, чтобы очистить свое имя?       — Ну... да. Кхем. Всё равно таких людей хватает. И ты предлагаешь вовсе не возвысить фавнов, а стащить вниз человечество, чтобы все находились на одинаково дерьмовом уровне.       — Какой же ты наивный, – усмехнулся Адам. – Неравенство процветает, потому что одна сторона позволяет второй вырываться вперед. У них есть богатства, ресурсы, влияние и прочее как раз из-за того, что у нас всего этого нет. Равенство означает не больше возможностей для тех, кого сейчас угнетают, а меньше того же самого у находящихся при власти. Ни Жак Шни, ни политики Вейла с подобными ограничениями для себя никогда и ни за что не согласятся. Ну, то есть в теории они могут петь тебе дифирамбы, признавая важность и необходимость совершенных тобой действий. Но стоит хоть раз оступиться или даже просто дать повод для тени сомнения, и тебя тут же прихлопнут, тщательно развалив и изгадив всю твою работу.       Жон со вздохом сложил руки на груди.       — Похоже, у тебя сегодня отвратительное настроение, – сказал он. – Что случилось?       — Ты загнал Блейк на подиум, – обвиняюще ткнул в него пальцем Адам. – Загнал и даже ни разу не попытался устроить конкурс купальников!       — Знал же, что всё придет к этому... – пробормотал Жон.       — Ни разу! – повторил Адам. – Как ты вообще смеешь называть себя мужчиной? Перед тобой находилась самая прекрасная женщина Ремнанта. Куда ты смотрел? На Шни? На сестер, между которыми нет ничего общего? Да кому они нужны? Ну, кроме тех придурков в зрительном зале, что аплодировали им, не замечая перед собой воплощение совершенства.       Он задрожал от возбуждения, после чего продолжил:       — Это было невероятно. Блейк шла по подиуму, и свет прожекторов отражался от ее черных локонов.       — Адам, нет.       — Мое сердце затрепетало при виде нее.       — Нет, Адам. Не смей.       Желтые глаза       Смотрят на всех свысока,       Словно кошка.       Жон приложил ладонь к лицу.       Адам мечтательно уставился куда-то вверх – вероятно, на воображаемую луну. Затем он вновь опустил взгляд и спросил:       — Ну как? Пробирает, правда? Стихосложение по древнему обычаю Мистраля.       Жону на стихи было наплевать, но спорить с Адамом он всё равно не собирался.       — Ага. Очень. Как насчет перейти к делу?       — У меня есть еще, если желаешь услышать.       — Не особенно и сильно я желаю...       Черные лепестки,       Локоны пахнут розами,       Но она – кошка.       — Разве уместно сравнивать Блейк с животным? – со вздохом поинтересовался Жон.       — Поэзия, – пожал плечами Адам. – Метафора. Ищи глубинный смысл. Она – моя черная кошка, вестница несчастий. Но не обычная. Именно когда Блейк от меня сбежала, я стал по-настоящему несчастлив...       — Давай уже поговорим о Белом Клыке. И особенно о Синдер...       Волосы в пепле,       Лишилась красок любовь,       Не моя кошка.       — В общем, Синдер, – предпринял очередную попытку сменить тему разговора Жон. – Она хочет, чтобы я достал ей Прах, и, полагаю, на отказ очень сильно обидится. Пожалуй, даже смертельно сильно для меня.       — Знаю, – кивнул Адам. – И желаю ей удачи.       "Засранец..."       Жон открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его и решил поменять тактику.       — Ладно, думаю, это справедливо, – сказал он. – В конце концов, я тебя убил. Хотя увидеть Блейк через мои глаза в будущем шансов представится немало, особенно если учесть, что она намерена мне за тебя отомстить.       Адам уставился на него.       — Ты должен жить.       — Угу, – вздохнул Жон. – Догадываюсь, к чему ты ведешь...       — Жить и встречаться с Блейк.       — Вот этого точно не будет.       — Хочешь сказать, что знаешь какую-то другую женщину, в которой пылает столь яркое пламя страсти? – спросил Адам.       — Нет, – солгал Жон. – Но есть некое смутное подозрение, что она своим "пламенем страсти" с удовольствием превратит меня в угольки. И это будет плохо. Ты еще не забыл, что находишься в моей голове и только потому имеешь возможность периодически видеть Блейк? Или даже Блейк в разных нарядах. Сегодня мы столкнулись на подиуме. Завтра могу подобрать какую-нибудь другую цель, что приведет нас, к примеру, на пляж. Неужели не хотел бы взглянуть на Блейк в купальнике?       — Как насчет конкурса мокрых футболок?       Жон хотел было заметить, что подобное состязание проиграл бы абсолютно любой женщине по вполне очевидным причинам, но ограничился лишь тем, что устало пожал плечами.       — Почему бы и нет? Если в живых останусь, то можно и не такое устроить. А вот если Синдер меня убьет, то Блейк уже никогда не отомстит за своего любимого Адама Тауруса, согласен?       — Я знаю, что ты пытаешься мной манипулировать...       — Но?       — Но ты прав. Если тебе и суждено пасть от чьей-либо руки, то это должна быть рука Блейк. Иди за мной.       Честно говоря, Жон понятия не имел, куда вообще должен был последовать за мертвецом в своей собственной голове.       — Я расскажу тебе то, что знаю о Синдер, – произнес Адам. – А потом мы обсудим, как ее можно перехитрить.       — Разве нельзя победить Синдер при помощи какой-нибудь продуманной стратегии или силы командной работы? – поинтересовался Жон.       Адам расхохотался.       — Мог бы просто сказать, что нельзя... – обиженно пробормотал Жон.