Кролик среди волков

      — Коко, нет!       — Я даже еще ничего не сделала.       — Коко! – повторила Вельвет. – Нет! Фу!       "Я тебе что, собака?"       Она посмотрела на Фокса и Ятсу, надеясь получить от них хоть какую-то поддержку, но те и сами не знали, как себя вести с Вельвет, внезапно превратившейся из скромной тихони вот в это. Оставалось только сидеть на кровати, поджав ноги, и наблюдать за длинноухим воплощением гнева, которое ходило из стороны в сторону с таким топотом, что у соседей снизу наверняка уже трещали головы от шума.       Но честно говоря, это было не худшее из того, что ожидала Коко. Просто выходка Жона Арка, сумевшего за один вечер помочь фавну-ослице, разоблачить едва ли не рабовладельцев среди домов мод и запустить масштабные изменения во всей индустрии, застала ее врасплох, и соображала она тогда не слишком хорошо.       "Почему Жон не мог оказаться подлецом и злодеем? Почему вообще среди хороших парней встречаются либо геи, либо террористы?"       — Мне казалось, что у тебя есть мозги! – продолжила устраивать ей разнос Вельвет. – Что ты умная и знаешь, что делаешь!       — Я вообще всегда думал, что Коко – лесбиянка, – вставил Фокс.       Вельвет сердито уставилась на него, после чего всё же смутилась и отвела взгляд в сторону.       — Я тоже так думала... – пробормотала она.       — И что? – спросила Коко, которой свои сексуальные предпочтения приходилось отстаивать не впервые.       Разве что до сих пор ей еще ни разу не ставили в вину увлечение мужчинами.       — Мне уже нельзя немного поэкспериментировать? – поинтересовалась она. – Иногда любопытно попробовать что-то новое.       — "Новое" – это гетеросексуальное?..       — Скорее уж бисексуальное. И чего вы ко мне привязались? Разве я тебе, Фокс, хоть слово сказала, когда ты с Ятсу целовался?       — Да! Ты же нас и заставила целоваться во время игры в "Правду или вызов"!       — Несущественные мелочи.       — Поцелуй с террористом – это вовсе не мелочи! – топнув ногой, воскликнула Вельвет. – И я вижу, что ты делаешь, Коко! Изменить тему тебе не удастся!       — А если скажу, что обсуждение моих сексуальных предпочтений вызывает у меня дискомфорт?       — Не смей разыгрывать карту угнетаемых меньшинств!       Коко поморщилась.       Да, она сейчас поступала несколько подло. А кто вообще так не поступал? Ну, кроме Жона Арка.       — Слушай, я просто не знаю, что тебе сказать, – вздохнула Коко. – Всего-то один раз попробовала, чтобы посмотреть, не проявит ли он в прямом эфире скрытую до того ненависть к людям. Это даже не было настоящим поцелуем.       — А флирт после?..       — Результат хорошего настроения. Сама должна помнить, как я себя веду в таких ситуациях. С тем же успехом можешь называть флиртом мое общение с доктором Ублеком и мисс Гудвитч. И подумайте, как сами бы поступили на моем месте. Клянусь, я словно бы увидела тебя, Вельвет. Почти такие же коричневые уши, только с жуткими дырами, а еще кровь и слезы.       — Коко... – немного смягчился голос Вельвет.       — Я разозлилась, – проворчала та. – Помогала идти всхлипывающей девушке, и ее кровь капала прямо на меня, а нам в спины сыпались угрозы и оскорбления. Это, знаете ли, кого угодно взбесит. Признаю, что соображала в тот момент не очень хорошо. А потом появился он – наш противник – и просто помог. Без колебаний. Без условий. И точно так же поступили остальные члены Белого Клыка. Мы все забыли свои разногласия и дружно помогали жертве насилия, причем сразу же после дефиле. Вот как к ним в такой ситуации испытывать враждебность? Настоящие террористы по подиумам в одном нижнем белье не ходят.       — Согласен, шоу получилось впечатляющим, – кивнул Ятсухаши. – И с их стороны, и с вашей. Члены твоей новой команды весьма артистично воспользовались своими Проявлениями.       — Хорошие девочки, правда? – улыбнулась Коко, которая своих подопечных "новой командой", конечно же, не считала, но всё равно ими гордилась. – И да, Белый Клык стал нам достойным противником в лучшей из битв – той, что обходится без крови. Я... пожалуй, слишком сильно расслабилась по ее окончанию. Хотя попытка, к примеру, напасть на невинных людей им с рук точно бы не сошла. Жон Арк в ту же секунду оказался бы повален на пол и обезврежен.       — Вот я сейчас не поняла, – заметила Вельвет. – Ты его арестовывать собралась или с ним целоваться?       Коко швырнула в нее подушку.       — Не надо приравнивать лесбиянку к сексуальной хищнице, – буркнула она.       — Я бы тебя даже к лесбиянке приравнивать не стала.       — Ну да, парни меня раньше как-то не интересовали. Он – вообще первый такой. А потому я считаю себя бисексуалкой с девяностодевятипроцентным уклоном в сторону женщин. Уверена, что для этого даже существует какая-нибудь специальная шкала. Но мои сексуальные предпочтения вовсе не означают, что я готова в любой момент сбежать из Бикона и вступить в террористическую организацию.       — А что они означают? – поинтересовался Фокс. – Ну, в плане твоих отношений с Белым Клыком. Чем бы ни занимался тот парень, его организация в целом остается именно что террористической.       Да, Белый Клык практиковал похищения, убийства, атаки, взрывы бомб и прочее дерьмо, из-за которого у Коко от ярости сжимались кулаки. Но Жон Арк был не таким... По крайней мере, ей хотелось в это верить.       — Не знаю, – в очередной раз вздохнула она. – Блейк решительно настроена арестовать его любым возможным способом, а я, честно говоря, надеюсь на прямо противоположное...       — Коко, – с некоторой угрозой в голосе произнесла Вельвет. – Это очень опасные слова.       — Только ты их опять не так поняла. Сейчас Жон Арк склонен играть роль доброго и дружелюбного лидера, но в общем и целом Белый Клык остается сборищем кровожадных маньяков. Как считаете, что произойдет, если он окажется убит или арестован? В какую сторону поведет организацию его преемник?       — Полагаю, обратно к насилию, – пожал плечами Ятсу.       Глаза Вельвет округлились.       — Бинго, здоровяк, – кивнула Коко. – Они вернутся к насилию, либо решив, что мирный подход не сработал, либо подчиняясь какому-нибудь забравшемуся на самый верх кровавому безумцу вроде Адама Тауруса или Сиенны Хан. И как бы горячо ни желала моя ворчливая подопечная законопатить Жона Арка в самую темную дыру, я с ней согласиться не могу.       — Допустим, у тебя есть право выбрать любой исход, – сказала Вельвет. – Какой вариант ты сочла бы наилучшим?       Коко задумалась.       — Наверное, прижать его к стенке, не позволив даже дернуться, – ответила она.       — Коко! – возмутилась Вельвет.       — Выкинь из головы фривольные мысли и начни ей нормально думать. Я имею в виду, что он создал себе образ хорошего парня. Нужно загнать его в ситуацию, когда любой шаг в сторону от этого образа станет серьезным ударом по репутации Белого Клыка. Если Жон Арк искренен в своих намерениях, то никаких проблем не возникнет, а опыт его группы можно будет попробовать распространить на всю организацию. Ну, то есть превратить их из террористов в борцов за свободу.       — Ух ты, – уставившись на нее, пробормотала Вельвет. – Это... было бы очень хорошо. Но оно вообще возможно? В Белом Клыке хватает побитых жизнью и озлобленных на всех фавнов.       Коко ничуть не сомневалась в том, что просто не будет. Слишком уж многим не нравились подобные перемены. Но организации вроде Белого Клыка имели вполне определенные цели. Если фавны были готовы рисковать жизнями ради борьбы с неравенством, то и некоторые неудобства как-нибудь потерпят. При том условии, разумеется, что подход Жона принесет достаточно хороший результат, чтобы начальство решилось опробовать его и в других местах.       Коко оставалось надеяться, что тех членов, в ком ненависть к людям еще не задавила первоначальные устремления ко всеобщему равенству, хватит для противодействия окончательно озлобившимся индивидуумам и откровенным расистам. Или хотя бы самой агрессивной их части, потому что молчаливое большинство, какими бы убеждениями ни обладало, покорно последует за победителями.       — Думаю, попытка того стоит, – вслух произнесла Коко. – И кроме того, не могла же я просто взять и напасть на него, правда? Со способностью стрелять лазерами из сосков не шутят, Вельвет.       — Там была камера, – вздохнула она. – Но кое в чем ты права.       — Хорошо, – улыбнулась Коко. – И раз уж мы с этим разобрались...       — Ты всё равно с ним флиртовала! Это даже в девятичасовых новостях показывали!       — Проклятая Лиза Лавендер. А я-то считала ее горячей штучкой...

***

      — Жон Арк.       — Сиенна Хан.       Жон стоял перед устройством связи на одном колене, что оказалось даже хуже, чем в прошлый раз. Пол заливала вода вперемешку с крысиным дерьмом. А возможно, и не только крысиным.       "Скорее всего, штаны потом придется сжечь..."       — Ты поставил меня в неудобное положение, – произнесла Сиенна. – С одной стороны, я должна поздравить тебя с успешной операцией. Ты не только продемонстрировал человеческую жестокость в прямом эфире сразу на весь Ремнант, но и вынудил их признать данный факт, а также предпринять реальные шаги для решения проблемы.       Жон неловко улыбнулся.       Завершившаяся операция вполне соответствовала его собственным целям и, честно говоря, вызывала немалую гордость качеством исполнения.       — Спасибо, Сиенна.       — С другой стороны, – продолжила она, – ты заставил уважаемых членов организации ходить по подиуму в одном нижнем белье. Вот как я могу планировать войну с людьми, когда часть Белого Клыка занимается чем-то подобным?       Жон полагал, что до войны доводить вообще не стоило, а разногласия вполне можно было бы решить и на том же подиуме. Но выслушивать разносы от женщин старше него – например, от мамы – приходилось не впервые, и он привычно молчал.       — Ладно, победителей не судят. Да, ты выставил нас идиотами, но достигнутый результат оспорить сложно.       Жон едва заметно выдохнул.       — Спасибо, Сиенна, – повторил он.       — И всё же прояви осмотрительность в выборе методов. Пусть мы с братьями Албейн довольны твоими успехами, многие полагают такой путь "неправильным" для Белого Клыка. Фанатики, радикалы и экстремисты могут попытаться тебе подгадить. Сам должен понимать, какие последствия будет иметь стрельба посреди города, если на стрелке окажется наша маска. Все твои достижения в одночасье лишатся смысла, и никакие оправдания не помогут. Люди просто не станут их слушать.       В этом Жон ничуть не сомневался, только вот и что-либо противопоставить подобному саботажу тоже не мог. Нервно сглотнув, он поднял взгляд на экран.       — Кто-нибудь разделяющий такого рода убеждения направляется в Вейл?       — Если и да, то не по моему приказу, – покачала головой Сиенна. – Впрочем, Фестиваль Вайтела привлекает многих, и я хочу, чтобы ты был готов к возможным провокациям.       — Хм... Найдется совет для столь неоднозначной ситуации? – спросил Жон.       Сиенна выглядела довольной тем, что он интересовался ее мнением. А может быть, и тем, что нуждался в помощи.       — Чем прочнее окажется твое положение среди фавнов города, тем весомей будет слово. Даже самые экстремальные экстремисты подумают дважды, прежде чем пытаться мешать тому, что безоговорочно идет на пользу нашему делу.       — Показ мод принес немалую пользу нашему делу, – заметил Жон.       — Ты это знаешь. Я это знаю, – сказала Сиенна. – И братья Албейн это знают. А вот идиоты, которым мышечные волокна заменяют отсутствующие извилины, считают, что битва обязательно должна заканчиваться отрубленными головами Шни. Для них твои действия – детские игры и непонятная возня, отвлекающая Белый Клык от реальной борьбы.       — И что конкретно их бы удовлетворило? – уточнил Жон. – Кроме рек крови, само собой.       — Могу привести в пример недавно проведенную тобой вербовку новых членов, – ответила Сиенна. – Одобряют они твои методы или нет, но популярность Белого Клыка и, соответственно, число рекрутов растут, что точно идет на пользу делу. Еще им понравилась вылазка в лагерь ПКШ. Они вообще обожают выпады в адрес Шни. Белый Клык, как и любая другая организация, не монолитен и поделен на фракции, каждая из которых обладает своим мнением. Я вынуждена балансировать между интересами различных групп. Тебе придется заниматься тем же самым. Пока ты добился поддержки от умеренной и выступающей за мирный путь части, но зацепил самую воинственную. Может показаться, что не так уж и велика проблема, вот только не забывай, что именно экстремистов и стоит опасаться больше всего.       "Потому что их реакция тоже будет экстремальной..."       Жон вздохнул.       Об экстремистах он особо не задумывался, потому что окружали его вполне нормальные фавны. Пожалуй, только Адам из них и выделялся, но, к счастью, был уже мертв. Возможно, еще Фенрис... или как там этого идиота звали на самом деле?       О планах и дальше просто игнорировать существование подобных элементов в Белом Клыке следовало позабыть.       "Необходимо действовать, иначе кто-нибудь возьмет инициативу в собственные руки, и результат мне точно не понравится".       — Спасибо за предупреждение, – искренне поблагодарил ее Жон. – Постараюсь учесть все интересы, найти баланс и предотвратить возникновение неприятных ситуаций. Еще один рейд против замешанных в коррупции людей удовлетворит воинственные фракции?       — Возможно. Но только в том случае, если это окажется боевая операция, а не участие в каком-нибудь кулинарном шоу, – усмехнулась Сиенна. – Если в результате сумеешь выставить на всеобщее обозрение преступления людей и помочь фавнам, то купишь себе немного времени, но проблему окончательно не решишь. Всю набранную в Вейле популярность и заработанную репутацию необходимо к чему-нибудь приложить – направить на выполнение достойной задачи. Сами по себе они бессмысленны, если не считать некоторого увеличения количества рекрутов и ослабления бдительности жителей города.       — Такая цель есть, – солгал Жон. – Это... просто первый шаг на пути к ней...       — Превосходно, – кивнула Сиенна. – Но не затягивай с ним – переходи ко второму. Дай всем понять, к чему стремишься, и тогда даже скептики согласятся немного подождать. Они ведь и существуют только потому, что "беспорядочные метания" в твоей политике у многих вызывают раздражение. Все видят, как ты набираешь силу и влияние. Замах серьезен, но теперь жизненно необходим достойный его удар!       Жон вздрогнул.       "Удар. Убийства..."       Он нервно сглотнул, после чего произнес:       — Я... всё понимаю, Сиенна. Еще раз спасибо за предупреждение. Могу заверить всех, что результат моих плодов скоро появится.       — Рада это слышать, Жон Арк. Пусть Белый Клык гордится тобой.       Экран мигнул и погас, когда прототип МКП отключился.       Жон продолжал стоять на одном колене, борясь с раздражением. Он оказался вынужден дать еще одно обещание, которое просто не мог выполнить. Ему нечем было утолить кровожадность экстремистов и радикалов.       Сама проблема, если немного подумать, появилась совсем не внезапно. Все усилия Жона по исправлению репутации организации, а также набор новых членов, преследовали определенную цель: очистить его имя. Вот только членов Белого Клыка подобное направление развития вряд ли бы удовлетворило, даже если бы они о нем узнали.       "Как на моем месте поступил бы Адам? Хотя нет, плохая идея..."       Оставалось разве что действительно придумать достойный план: такой, чтобы устроил радикалов, но при этом не вызвал бы проблем с законом.       — Илия, – сказал Жон, отвлекая ее от возни с устройством связи. – До меня ты работала с Адамом. Какие у него имелись мысли насчет Вейла? Ну, кроме того, чтобы убить побольше народу.       — Честно говоря, сомневаюсь, что существовали какие-то другие мысли помимо этой, – отозвалась Илия. – Заставить людей бояться Белый Клык, лишить их привычной защиты в виде того же Бикона, из-за которой они уже и забыли, насколько опасны монстры за стенами. Еще у Адама была странная идея, что если перебить всех, к кому Блейк успела привязаться, то она обязательно придет за утешением к нему.       — А сотрудничество с Синдер? – уточнил Жон.       — Я знаю только то, что это как-то связано с Биконом и Вейлом. Адама устраивало, что нас используют в каких-то своих целях. Саму Синдер, похоже, лишь ее цели и интересуют, а на то, кто присвоит себе авторство атаки, ей наплевать. Полагаю, Адам и собирался его присвоить, тем самым укрепив свое положение в Белом Клыке, – объяснила Илия. – Ты ведь спрашиваешь об этом из-за слов Сиенны об экстремистах, да?       Жон пожал плечами.       — Да, – признался он. – Есть какие-нибудь мысли на этот счет?       — Агрессивных фракций существует несколько штук, но самых радикальных радикалов мало что волнует: увеличение числа рекрутов, победы в битвах, нанесение ущерба ПКШ и создание проблем Атласу. Формально они ничего не имеют против помощи фавнам – просто предпочитают сражаться с врагами, а не сидеть дома или поднимать репутацию организации.       Пока Жон абсолютно ничего полезного не услышал, поскольку ни один из перечисленных ей вариантов ему не подходил. Битвы с Атласом были равносильны самоубийству, охота на ПКШ вызывала ненужные ассоциации с терроризмом, а рекрутов и без того набрали чересчур большое количество. Теперь у многих появился вопрос, где именно он намеревался задействовать такую силу.       — Это всё не то... – пробормотал Жон.       — Ну извини, – пожала плечами Илия. – Могу еще добавить, что речь идет о том типе фавнов, которые мнят себя смелыми воинами и бесстрашными защитниками, постоянно срываясь на окружающих, виня в собственных неудачах других и просто являясь кучкой безумных маньяков.       — Вроде Адама? – хмыкнул Жон.       — Вроде Адама, – с улыбкой кивнула Илия.       "Защитники, говоришь?.."

***

      Лиза Лавендер сидела в своем пентхаусе с бокалом белого вина в руке и изо всех сил старалась не улыбаться. Перед ней на столе лежала новая стопка историй о неравенстве и преступлениях богатых против бедных, но туда она не смотрела. Всё ее внимание поглощал устроившийся напротив Жон Арк, только что описавший как свою проблему, так и весьма неортодоксальное решение.       — Это... – произнесла Лиза. – Это, пожалуй, самый амбициозный и безрассудный план, о котором я когда-либо слышала. Мне нравится.       — Нравится, потому что шикарная история получится даже в случае провала? – уточнил Жон.       — Возможно, – все-таки не выдержала и улыбнулась Лиза. – Не знаю, осуществима ли вообще твоя задумка, но ее успех станет поворотной точкой в жизни очень и очень многих.       Она задрожала от возбуждения, прикусив губу и впившись ногтями в обивку диванчика, после чего добавила:       — Не могу дождаться, чтобы это осветить!       Жон вздохнул.       Лиза была полезна в немалом количестве ситуаций, но явно не здесь.       — Что думаешь, Сан? – спросил он. – Ты же у нас должен следить за тем, чтобы я не погрузился чересчур глубоко в пучины зла.       — Некоторые скажут, что ты намерен зайти слишком далеко, но мне это нравится, – ухмыльнулся Сан. – Хотя сравнение не очень-то и корректное. В отличие от них, я твой план знаю и понять неправильно не могу.       — Вот как раз тут и нужна помощь Лизы, – заметил Жон. – В том, чтобы правильно его подать аудитории.       — Я посмотрю, что можно сделать, – пообещала та. – И думаю, нечто подобное рано или поздно должно было произойти. Те фракции, о которых ты рассказывал, вполне логично требуют определиться с направлением движения организации.       — Полагаешь, такой поступок удовлетворит экстремистов?       — Если и не удовлетворит, то развеет все сомнения и ответит на некоторые их вопросы. А еще даст возможность увидеть твою конечную цель и позволит понять, что ты не впустую тянешь время, потакая собственной трусости.       Жон поморщился.       — Угу, – кивнул он. – Никакой трусости...       — Пф, – хлопнув его по плечу, фыркнул Сан. – Как будто кто-то посмеет усомниться в твоей храбрости. Я в деле. Пока ты не отклоняешься от озвученной цели, можешь во всём на меня полагаться. А вот если всё же решишь отступить от своего слова... Скажем так: тогда тебе придется беспокоиться совсем не о реакции властей и жителей Вейла.       — Да знаю я, – проворчал Жон. – И отступать не намерен.       — Верю, – кивнул Сан. – Если бы не верил, меня бы здесь не было.       — Значит, решено, – подвела итог предвкушающе ухмыляющаяся Лиза. – Надо подготовить соответствующие декорации для твоего... заявления. Но это привычная для меня работа. Сделаю так, чтобы его увидели все, но особенно Белый Клык.       — Для тебя безопасно будет принимать участие под своим собственным именем? – уточнил Жон.       — Не только безопасно, но еще и ожидаемо, – покачала она головой. – Какой бы я была журналисткой, если бы при виде подобной сенсации не бросила любые дела и не принялась бы записывать?       Лиза кивнула на стопки с историями и спросила:       — Или думаешь, что всё это появилось из воздуха? Кстати, раз уж они больше не нужны...       — Подожди, – перехватил ее руку Жон. – Их я тоже заберу. В конце концов, любое заявление следует подкрепить чем-то более материальным, верно?       Лиза посмотрела на него так, словно была готова вот-вот испытать оргазм. Дополнительную неловкость добавлял тот факт, что теперь именно она вцепилась в его руку, и для освобождения даже пришлось приложить некоторую силу.       Сан ничуть не помогал, лишь ухмыляясь и подмигивая.       — Кхем, – откашлялся слегка покрасневший Жон. – Я, наверное, займусь предварительной подготовкой. Сообщишь мне место и время, где и когда всё это будет удобнее провернуть?       — Ох, Жон, – мурлыкнула Лиза. – Знаю я одно местечко. Что-нибудь еще?       — Да, – кивнул он, невольно задумавшись над странностями ее поведения. – Нужны новые маски для рекрутов. Что-то не напоминающее людям о монстрах и, пожалуй, способное вдохновить на мирные свершения...       — Думаю, очень хорошее решение для первого шага. Оно сразу же подчеркнет разницу между тобой и старым Белым Клыком. Что же касается остального, то приближается открытие Фестиваля Вайтела, а это речи, показательные выступления и даже небольшой парад. Если необходимо донести до публики свою мысль, то варианта лучше просто не найти. Твое заявление увидит весь мир.       "Ага, никакого психологического давления..."       Жон сделал глубокий вдох и кивнул.       Хотелось ему того или нет, но без публичных выступлений обойтись было никак нельзя. С другой стороны, это могло решить множество проблем с Белым Клыком, поскольку желания сидеть и дожидаться неприятностей, о которых предупреждала Сиенна, у него оказалось еще меньше.       Жон просто не мог уследить за всеми, как бы ни старался. Кто-нибудь обязательно умудрится всё испортить, потому что для этого следовало всего лишь добыть пистолет, надеть маску, выйти на улицу и начать стрелять. А вот для предотвращения подобного сценария требовалось устроить не менее чем революцию.       "Хм. Революция..."

***

      — Отчет готов, генерал.       Винтер Шни положила папку на стол генерала Айронвуда, отступила на шаг назад и замерла, ожидая дальнейших указаний. Тот принялся проверять документы, но в отсутствии там каких-либо ошибок она даже не сомневалась.       — Очень хорошо, Винтер. Ты, как и всегда, излагаешь самую суть.       — Спасибо, генерал Айронвуд, – едва заметно улыбнулась она.       — Вольно.       Винтер позволила себе немного расслабиться.       — Сэр.       — Что ты думаешь об этом... Жоне Арке? – спросил генерал.       — Умелый и харизматичный манипулятор, сэр. Довольно умен и хорошо знает, как общаться с публикой. Добился бы немалого успеха в качестве дипломата или политика. Осмелюсь добавить: удивлена тем, что Белый Клык раньше не пробовал применять подобный подход.       — Им слишком долго управляли безумцы. Опасные безумцы, но крайне предсказуемые, – усмехнулся генерал, положив документы на стол. – И не уверен, что мне нравится их новый курс. Бешеного зверя вроде Адама Тауруса не составляло особого труда сдерживать. Его врагами становились все, с кем он успел пообщаться. А вот достаточно обаятельный лидер, если ему не помешать, со временем завоюет умы и сердца, что создаст немалую угрозу.       — Соглашусь, сэр. Потенциально Жон Арк представляет собой куда большую угрозу, чем Адам Таурус.       — Рад, что хоть кто-то со мной согласен. Вон Озпин утверждает, что не может действовать, поскольку не имеет для этого оснований. И ведь не дурак, но слишком уж осторожен стал с годами...       — Стычка в порту окончилась достаточно громким скандалом, сэр, – заметила Винтер.       — Помню. Как и о том, чем теперь Озпин заставляет заниматься твою сестру. Глупая трата времени, – покачал головой генерал. – Непродуктивная. Я ничего не имею против отпора Белому Клыку, но не на их же поле. Озпин, поступая так, по сути, узаконивает существование Белого Клыка в Вейле. Приравнивает их к Охотникам, когда следовало бы поступать именно как с террористами.       Винтер кивнула.       Как раз по этой причине Атлас не вел переговоров с террористами: чтобы не становиться на один уровень, который и подразумевают переговоры. Чтобы не подавать остальным пример. Демонстрация того, что взятие заложников и прочие подобные методы не сработают, была глубоко вторичной.       Директор Озпин, начав диалог, позволил Белому Клыку закрепиться в Вейле.       — Ситуация уже подошла опасно близко к катастрофической, – произнес генерал Айронвуд. – Скоро начнется Фестиваль Вайтела, и Белый Клык явно задумал что-то серьезное.       Он кивнул на фотографии с показа мод, после чего добавил:       — Всё это лишь средства для достижения цели, и цель их практически наверняка находится на Колизее Согласия. Нужно выкорчевать всю организацию, пока они еще играют в свои игры и не успели достаточно укорениться в городе.       — Соглашусь, сэр, – кивнула Винтер. – Мне готовить солдат к путешествию в Вейл?       — Да. И Спецотряд тоже. Я свяжусь с Советом Вейла и добьюсь передачи мне полномочий по обеспечению безопасности Фестиваля Вайтела. Когда это произойдет, сразу же начинаем действовать. Озпин может сколько угодно позволять террористам свободно разгуливать по его городу, но я не такой, – стукнув кулаком по столу, сказал генерал Айронвуд. – Жон Арк окажется за решеткой еще до исхода месяца.

***

      Трифа с Юмой оторвались от изучения деталей своего задания, переглянулись и дружно посмотрели сначала на Перри, Дири и Таксона, а затем на Сана с Пилой.       Жон задумал провести сразу три рейда: против коррумпированного полицейского, против агентства по трудоустройству, навязывающего фавнам едва ли не рабские контракты, и против судьи, который оправдал человека, в пьяном виде насмерть сбившего молодую семью из двух фавнов. Пожалуй, стоило заметить, что оправданный человек приходился судье племянником.       Целых три важных и громких рейда, чтобы подчеркнуть гнилую суть существующей правовой системы во всём, что касалось фавнов. Юме это, конечно, нравилось, но было всё равно неожиданно.       — Три вылазки одновременно? – уточнил он. – Не говорю, что мы не справимся, но разве есть какая-то необходимость настолько сильно спешить? Нам придется немного напрячься.       — Можете задействовать миньонов, – пожал в ответ плечами Жон. – Хотя нет, задействуйте их в любом случае, даже если это не требуется. Пусть посторожат что-нибудь, предупредят о приближении полиции или в нужный момент подъедут на машине. Мне надо, что они ощутили свою причастность. И еще чтобы все три рейда завершились одновременно: в шесть часов вечера следующего понедельника. Или чуть раньше шести. Если сумеете управиться быстрее и провернуть всё так, чтобы их не хватились до установленного срока, то тоже сойдет.       — Понедельник? – переспросил Таксон. – Четыре дня на подготовку к операции... Вполне выполнимо.       Четырех дней было более чем достаточно для такого рода вылазок, но всё осложнялось тем, что им следовало согласовать действия друг с другом и не поднять тревогу раньше времени.       "Выполнимо", – мысленно согласился с Таксоном Юма.       Проблемы могли возникнуть разве что с полицейским, который, между прочим, был шефом полиции. Но Юма с Трифой – самые опытные оперативники в группе – справлялись и не с такими задачами.       — Илия нам поможет? – поинтересовался он. – А то от лишней пары рук мы бы не отказались.       — Илия в тот момент будет со мной, – вздохнул Жон.       — Погоди, ты запланировал четвертый рейд, да? Тот, что свяжет наши три воедино? – удивленно переспросил Юма, ухмыльнувшись, когда Жон подтвердил его предположение кивком. – Охренеть! Намечается нечто грандиозное?       Ответом стал еще один кивок.       — О да! – рассмеялся Юма. – Вот ради таких вещей я и записался добровольцем! Демонстрировать тело и собирать страстные взгляды дамочек, конечно, забавно, но устроить какую-нибудь громкую акцию еще лучше.       — Что насчет доказательств виновности целей? – осторожно уточнила Трифа. – Сколько их потребуется?       — Столько, чтобы все трое гарантировано получили обвинительный приговор. В случае с судьей ситуация попроще: там был явный конфликт интересов. Он вообще не имел права браться за дело. С шефом полиции несколько сложнее. Начнете с того, что накопала Лиза, и найдете остальное уже на месте. Всё необходимое есть в папке.       Юма кивнул, отложив ее в сторону, чтобы потом тщательно изучить.       Скорее всего, им потребуется проникнуть в участок, а для этого стоило бы поискать среди миньонов фавнов с подходящими навыками и знакомствами. Особенно полицейских под прикрытием. Вряд ли они сразу же захотят сдать шефа, но если объяснить причину и привести доказательства его связи с известным расистом Романом Торчвиком, то, вероятно, чем-нибудь даже помогут. Особенно взамен на обещание не вредить никому в участке.       — Мы так и будем гадать о том, что намечается? – подал голос Перри. – Ну же, босс. Намекни хотя бы. Уж нам-то можно доверять.       — Почему бы и не намекнуть? – вздохнул Жон, повернувшись к ним и опершись руками на стол. – Нам предстоит громкая акция. Самая громкая из всех, которые Белый Клык когда-либо проводил. Мы намерены сделать заявление сразу перед всем миром.       — Нас и без того во всём мире знают, – заметила Дири. – Мы не очень-то и тихая организация. Что может быть еще громче?       — Леди и джентльмены, – поочередно посмотрев в глаза каждому из них, торжественно произнес Жон. – Мы собираемся объявить войну.