Замок на краю ночи

             Ночь пахла перепаленным воском и чем-то ещё — зависшей пустотой, тени в которой шевелились не по закону гравитации, а по чёткой, злобной логике, известной только самому замку.        Ровно двенадцать ударов — глухих, пустых, как биение забытого сердца…В воздухе повисла затхлая смесь свечного воска и старых книг, с примесью какого-то сладко-горького аромата, словно кто-то оставил на лестнице недопечённую тыквенную булочку.       — Кто-то это слышал?.. — прошептал Джин, прижимая к груди бронзовый подсвечник, укутанный пылью и паутиной. — Это точно был не ветер.       Вместо ответа — тихий щелчок где-то сверху.       Потом ещё один.       И еще.       Клац... Клац... Клац…       Каждым звуком будто запирались не двери, а последние остатки здравого смысла. Юнги, глядя на странный, потусторонний потолок, вздохнул так спокойно, как будто это был просто неудачный эффект в трейлере к Хэллоуину.       — О, прекрасно, — вздохнул Юнги, всё еще глядя в вверх. — Мы только что стали официальными заложниками этого прекрасного готического шедевра. Плюс бесплатный саундтрек — щелчки и шёпот в комплекте.       Откуда-то в темноте зашипело, и Чонгук прохрипел, словно кто-то прикоснулся к его ночным кошмарам.       — Ты это видел?       — Что? — Хосок подошел ближе, улыбаясь так, будто пытается убедить себя, что эта улыбка — не последняя.       — Тень. Она… с крыльями, — одними губами прошептал Чонгук и глазами показал вверх.       В темноте, под высоким готическим потолком что-то шевельнулось: большое, мохнатое, похоже на летучую мышь, но человеческих размеров. Крылатая фигура расправила плечи, глаза ее зловеще вспыхнули желтым огнем, как лампады на кладбищенских дорожках, и в зале стало еще холоднее.       Теперь уже тряслись почти все.       — Эм... может быть, это просто декорация? — наивно предположил Техен, пытаясь улыбнуться. Улыбка треснула, как старое зеркало.       Юнги саркастически улыбнулся в ответ — спокойно, как всегда, но с едва заметной дрожью в голосе:       — Если эта «декорация» сейчас меня съест, пожалуйста, не забудьте из моей памяти вырезать этот момент как «неэстетический фильтр».       Ветер в окно прошёл сквозь зазоры, крылатая фигура взмахнула крыльями — и свечи потухли… Темнота окутала все вокруг. И только шипение, рычание и шарканье чьих-то ног было слышно со всех сторон.       Юнги выругался и, щелкнув зажигалкой, поджег свечи на бронзовом канделябре посреди стола.       Когда свет снова вспыхнул — за спиной Чимина стояла фигура, отражаясь в темноте старинного зеркала.       Она была его точной копией.       Но бледнее. И... безобразно улыбающейся.       — Это… что… я? — прошептал Чимин, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.       — Нет, хуже, — пробормотал Юнги, — кажется, это твоя копия в понедельник утром после круглосуточной тусы в ночном клубе.       Отражение наклонило голову и, словно нарушив законы физики и вежливости, просунуло свою ледяную ладонь через стекло. Холодная, как лед, ладонь схватила Чимина за запястье.       Он заорал, грудью вперёд он рухнул к зеркалу — и растворился в нём, как сахар в чае.       Хосок бросился к нему, но пол внезапно разошелся трещиной, и он исчез в темноте пропасти.       Снизу донеслось глухое: «Я жив!», а потом: «Но кажется, не один... аааа... спасайте! Здесь привидения и... аааа.... скелеты!!! Они наступают!»       Намджун, не раздумывая, прыгнул следом за Хосоком в пропасть и через секунду пространство наполнилось рычанием, скрежетом когтей по каменным стенам и отчаянным визгом Хосока…       Снизу, сверху, со всех сторон послышался чей-то шепот. Десятки голосов. Из темноты медленно выходили тени – их руки, тела, глаза были уродливыми и светились странным зеленым светом, будто кто-то решил поберечь электричество и зажег сотню лампад на кладбище.       — Прекрасно, зомби на авансцене! — ​​Юнги взял свечу и улыбнулся, глядя на застывшего с открытым ртом Техена. — Тэ, ты там про камеру не забыл? Мы либо умрем, либо снимем лучший клип в своей карьере. Стиль — мрачно-винтажный, бюджет — ноль, рейтинг — 18+.       Огонь сам по себе вспыхнул в камине, с силой вырвавшись в пространство гостиной, и замок, словно почувствовав шоу, ожил полностью: дверь стучала, портреты стекали темной жидкой патокой, музыка играла сама собой — и в ту же секунду с верхней лестницы раздался отчаянный крик Чимина.       — Он... Падает! — крикнул Чонгук, бросаясь вперед.       Но, когда все подняли глаза, они увидели, кубарем катившихся с лестницы двух Чиминов.       Один — живой. Второй — зеркальный.       И никто не знал, кто из них кто и какой из них коснется пола первым.       Два Чимина одновременно слетели с лестницы, словно два дешёвых шарика, и с глухим бах! упали лицом друг к другу. Мгновение — и оба открыли глаза.       — АААААААА! — завопил Чимин.       — ААААААА! — взвизгнула его Копия.       Орали в унисон настолько синхронно и громко, что где-то в углу завыли даже старые портреты.       Чимин, еще не придя в себя, подскочил и, не зная куда бежать, ринулся прямо в открытое окно — как ласточка в панике, забывшая, что у нее нет крыльев. Ветер сразу ударил ему в лицо, холодный и липкий, как прикосновение мертвеца, который пришёл вернуть свою почтовую корреспонденцию.       Копия, с разбитыми губами и блеском безумия в глазах, бросилась вдогонку.       Юнги, который на тот момент уже устал от этого вечера настолько, что готов был выбросить себя в пропасть вместо кого-то другого, просто подставил ножку.       — Достали! Ну сколько можно... — пробормотал он, будто выполнял рутинную работу по ликвидации надоедливых персонажей.       Копия, получившая подножку, летела вниз с пафосом, достойным оперы, и, падая, еще успела хлопнуть рукой по Чимину, стоявшему прямо на краю каменного подоконника…       Лясь — и Чимин сорвался из окна…       — Чимин! — закричал Джин и бросился вперед, пытаясь его поймать.       Его пальцы коснулись пустоты, за которой лишь туман, черный мрак и хриплое эхо крика, постепенно стихавшего. Джин стоял, склонившись над разбитым подоконником, его пальцы сжимали камень, но помочь он уже ничем не мог.       Тишина…       Лишь ветер и слабое эхо сердца колотилось в висках…       И тогда он услышал шелест.       Над головой резкий порыв ветра, словно ночь сама развернула плечи. Джин поднял взгляд — и успел увидеть лишь черно-белые крылья, мелькнувшие вниз, в темноту, вслед за Чимином. Как будто кто-то решил, что один несчастный уже не пойдёт на скидку «два по цене одного».       — Что это было?.. — прошептал он. Но ответа не дал никто. Потому что за его спиной уже топали, скрежетали и рычали зомби, которых, казалось, выбросил сам замок из своего нутра. Их тела, скрученные и гнилые, двигались беспорядочно, но с каждым шагом приближались к живым, как очередь за бесплатной вечностью.       Юнги, еще минуту назад пытавшийся держать лицо «я все контролирую», наконец взорвался:       — Да задолбали вы меня, безжизненные твари!!! — Его голос прозвучал низко и раскатился эхом по стенам. Глаза вспыхнули красным огнем, зубы удлинились, кожа побледнела, словно высосанная светом. И через секунду перед зомби уже стоял не просто Юнги — вампир!!! Настоящий, голодный и невероятно раздражённый!       Первый безжизненный еще успел открыть рот, чтобы захрипеть, но Юнги уже сорвал ему голову, как недозрелый плод.       Второго — он пробил сквозь грудь кулаком, третьего — отбросил ногой в стену, где тот разлетелся, как старый горшок — и где-то в углу послышался саркастичный аплодисмент от старой скрипящей лестницы.       — О, да. Вот теперь я начинаю понимать, почему все любят ночь, —взглянул он вокруг и оскалился так, что даже портреты слегка повернули головы.       Вдруг сверху, сквозь отверстие в потолке, с визгом спикировала гарпия — полуженщина, полуптица, с длинными когтями и глазами, похожими на два разбитых жемчуга.       Она налетела на Джина, пытаясь схватить его за плечи. Джин отступил, теряя равновесие, но Юнги, подпрыгнув с невероятной скоростью, сбил гарпию в сторону.       — Руки прочь от моего друга, курица недожаренная! — рявкнул он, врываясь в поединок так, будто это было очередное неудобное утро на работе.       Они кружились, вгрызаясь друг в друга — крылья били воздух, перья разлетались, кровь капала на камень, оставляя тёмные кольца, как печати непрошенных гостей. Гарпия визжала, но вампир был сильнее.       Юнги, хрипло дыша, поймал ее за шею, притянул поближе и прошипел:       — Ну что, поужинаем, как люди? — И воткнул клыки в шею гарпии. Кровь гарпии оказалась горячей, несоленой и немного горькой — как плохо заваренный кофе, который кто-то варил в подземельях прошлого века.       Юнги откинул тело, вытер губы тыльной стороной ладони и скривился.       — Бе... Гадость... еще и несоленая... Зато белок! — подмигнул он Джину, чьё лицо стало бледным, как лист бумаги с запиской о штрафе за неуплату страховки судьбы. Он стоял растерянный посреди зала, не зная, кого бояться больше — нечисти или собственного друга с клыками.