От охотника к герою

Кацуки смотрел на Ному, застыв на месте. Можно было сказать, что всё происходило слишком быстро, но нет, он нагнать это чудовище было бы не сложно. Он не просто не мог это сделать. В сознании отчётливо билась мысль: «Беги». На то, чтобы просто остаться на месте, приходилось тратить невероятные усилия. Нельзя было оставлять Изуку здесь одного! Ному схватил одного из героев и поднялся ввысь, вызвав мощные потоки ветра взмахами своих крыльев. Капли крови брызгали во все стороны, Ному уже был ранен. — Пятно! — выкрикнул Шото. Он видел, как в руках убийцы мелькнуло лезвие — они плохо справились с обыском, только винить себя было уже бесполезно. Освободившись, Пятно с невероятной скоростью двинулся вперёд и слизнул с щеки стоявшей впереди героини кровь Ному. Монстра тут же парализовало, и он начал снижаться, расслабляя хватку на своей жертве. Пятно кинулся в его сторону. — Наше общество переполнено фальшивыми героями, — одержимо говорил он, подпрыгивая в воздух, — и преступниками, столь бездумно применяющими свои силы! Убийца Героев вонзил нож в голову Ному, и монстр издал последний крик, падая на землю. Ранее захваченный герой вывалился из его лап. — Они все должны быть очищены, — продолжал Пятно. Изуку тяжело дышал, сдерживая инстинктивный порыв сбежать. В этот момент он видел только угрозу. Но он не знал, что Кацуки оказался в том же положении, растерянный из-за собственной реакции. Шото и Иида хмурились. Герои же и вовсе замерли, шокированные произошедшим. — Всё это, — Убийца Героев вынул клинок из головы Ному, и кровь брызнула фонтаном. — Всё это ради справедливого общества! — Он без раздумий убил кого-то… — изумлённо прошептал кто-то из патруля. — Злодей бежал в этом направлении! Тодороки вздохнул: только его отца тут не хватало. Это он сражался с Ному до этого и ранил его? — Кажется, всё осложнилось, — Старатель остановился и присмотрелся. — Только не говорите мне… Это Убийца Героев? — Да. И у него заложник, — холодно добавил Шото. Старатель отчётливо скрипнул зубами: применять свою Причуду в такой ситуации он не мог. — Старатель, — пробормотал Пятно, разворачиваясь. Повязка сползла с его лица, обнажая безумие во плоти. Знакомое студентам убийственное намерение оглушило всех, кто здесь был. Никто не посмел двинуться. — Ты фальшивка! Вы все… Вы все потонете в море крови! Я всё исправлю, я напомню всем, что значит быть героем! Всё ради справедливого общества… Идите и сразитесь со мной, вперёд! Но я позволю убить себя лишь истинному герою — Всемогущему! — проревел Пятно. — Только ему! Жажда крови возросла, подпитываясь маниакальной одержимостью Убийцы Героев. Кто-то не удержался на ногах и упал. «Немного хуже Золдика», — подумал Тодороки, вспоминая уроки в академии. Каждое занятие их истязали убийственным намерением, и теперь он точно не был настолько же поражён, как остальные, казалось бы, закаленные и опытные профессионалы. Даже его отец отступил на шаг, не выдерживая давления. Еле заметная тень соскользнула с соседнего здания, двигаясь так быстро, что различить силуэт в движении было почти невозможно. Нож был выбит из хватки Пятна сильным ударом ноги, а после преступника откинуло к стене. Ужасающая аура мгновенно спала, освобождая замерших людей. Вмешавшийся только что человек остановился и высокомерно фыркнул. — Только Всемогущему? Ты так уверен? — Золдик-сенсей, — выдохнул с облегчением Иида. «Наконец-то они пришли», — Изуку наконец позволил себе расслабиться. Позади их геройской группы мягко и почти неслышно опустился на землю Фрикс. Киллуа смотрел на Убийцу Героев с презрением. Он подошёл к дрожащему и пытающемуся подняться Пятну. — Знаешь, у меня есть номер Всемогущего, могу вас свести, — внезапно сказал Золдик холодным тоном. — Может быть, ты просто ему отсосёшь, и на этом твоя эпопея закончится? Пятно посмотрел на него гневно, но Киллуа тут же с силой ударил его ногой по лицу, а потом надавил стопой на плечо, удерживая прижатым к земле. Только-только выдохнувшие герои снова начали задыхаться от расползающейся вокруг жажды крови — на этот раз ещё более сильной, и некоторые не выдержали, свалившись без сознания. — Но знаешь, на самом деле я действительно могу тебя убить прямо здесь, особенно хочется после твоих откровенных фантазий о том единственном, кто якобы способен на это. Давление, которое окружающие испытывали сейчас, было совсем иным. В Золдике не было никакой фанатичной одержимости, его взгляд опустел, но это почему-то пугало намного больше. Его убийственное намерение было кристально чистым, без примесей каких-либо эмоций, отчего сильнее повергало в ужас. — Фальшивые герои? — Киллуа хмыкнул и надавил на плечо Убийцы Героев сильнее, отчего послышался треск его костей. Пятно издал тихий хрип. — Я знаю только сильных и слабых. И ты слабее меня. Я должен волноваться о твоём экспертном мнении, кто фальшивка, а кто нет? Попробуй угрожать убийством мне. — Он ещё что-то нёс про справедливое общество, — с расслабленной улыбкой добавил Фрикс, которого убийственная аура будто бы даже не коснулась. Кацуки подпрыгнул на месте, услышав, что кто-то стоит за спиной, но успокоился, когда понял, кому принадлежит голос. — Точно псих, — безразлично констатировал Золдик. — Люди несправедливы по своей природе, отчего бы обществу становиться справедливым? Чтобы предотвратить хаос, нужны законы, бездушные и точно выверенные правила, а не пациент психбольницы с ножами, которого выпустили на пару часов погулять на воле. Взгляд Киллуа изменился, и убийственное намерение исчезло в ту же секунду. — Вяжите этот мусор, — лениво распорядился он, оставляя преступника, растянувшегося на земле. Герои, бывшие в патруле, кинулись к Пятну, опасаясь разозлить этого человека неторопливостью. Гон коснулся плеча Изуку и наклонился к нему. — Ты немного дрожишь, всё в порядке? — тихо спросил он мягким тоном. Изуку молча качнул головой — нет, ничего не было в порядке, этот вечер перемолол его в фарш. Фрикс нахмурился и пристально посмотрел на него, а потом поджал губы. — Потерпи немного, Киллуа сейчас этим займётся. Кацуки, а ты? Второй подросток на попечении Фрикса зеркально отразил жест Изуку. С ними обоими всё было далеко не в порядке, если судить по реакции на этого сумасшедшего. Здесь был какой-то подвох. Гон вздохнул и ласково потрепал волосы Кацуки, вызвав у того всплеск негодования. — Ничего, сейчас мы разберёмся. Шото поглядывал в их сторону с отчётливыми подозрениями. Иида просто моргал, пялясь на одноклассников и учителя и пытаясь осознать происходящее. — Да что с ними не так? — Они дружат семьями, — обтекаемо ответил ему Тодороки, чтобы тот не продолжал копаться в этом. Тэнья на пару секунд завис, а потом кивнул — теперь всё абсолютно понятно. Потом он наконец вернулся к наблюдению за Пятном, на этот раз неожиданностей не было. Золдика в это время отвлёк Старатель. Как оказалось, он запомнил голос скандального комментатора на Спортивном Фестивале, чему Киллуа несколько удивился. — Вы тут ведёте сегодня дежурство? Почему? — спросил Старатель. — Мы не прикреплены к территории, — Золдик равнодушно пожал плечами. — С таким же успехом можно было выбрать любой другой город. Не знаю как вам, а мне ловить сбежавших из психушки не очень интересно, они меня чертовски раздражают. С этими словами он присоединился к компании подростков и мужа. — Тодороки-кун и Иида-кун ранены, но не особо серьёзно, — отчитался Гон, отвечая на безмолвный вопрос супруга. — А вот с остальными немного сложно. Ты можешь посмотреть? Взгляд Золдика стал серьёзным и обеспокоенным, когда он перевёл его на Изуку и Кацуки. А потом он устало вздохнул. — Когда-нибудь он меня доведёт, — пробормотал Киллуа. — Шото, Тэнья, — он резко обратился к двум «чужакам». Оба проигнорировали чрезвычайно грубое использование имён, не желая вовлекаться в спор, тем более, что оба заметили, как регулярно эти двое обращаются подобным образом к обоим Бакуго. — Вам есть чем заняться? Провести Пятно до полицейского участка, в больницу сходить, на стажировку вернуться? — Нет, — твёрдо ответил Шото. — Я останусь. Иида поджал губы, но потом кивнул: — Я прослежу, чтобы Пятно снова не попытался сбежать. А потом, пожалуй, обращусь к врачам — колотая рана в боку сама по себе не пройдёт. — Кстати, это же ты его так плохо обыскал перед задержанием? — внезапно спросил Гон. — Мы что, зря тебя учили? Тэнья смутился: — Это делал не я, а Тодороки-кун. Я наблюдал, вроде бы всё было правильно… — Тогда ещё один важный урок: делай всё лично, если не уверен в другом человеке, — строго высказался Киллуа. — Завтра отчитаешься, можешь потратить ночь в больнице на сочинение-анализ. Вперёд. Тэнья в итоге был рад оказаться подальше от злого Золдика. Если есть возможность отсрочить казнь за свои ошибки, он её использует. Киллуа посмотрел на оставшегося Шото с небольшим недовольством, но махнул на него рукой. — Чёрт с тобой, вроде ты и так должен знать. Изуку, Кацуки, пожалуйста, не волнуйтесь. Дядя Иллуми очень любит самодеятельность… Сейчас. Никого, кроме двух взрослых и трёх подростков, на этой улице не осталось, она опустела после беспорядков. Золдик, вздохнув, достал мобильник. — Я знаю, что ты шатаешься где-то рядом. Быстро сюда, — рыкнул он, когда абонент на том конце ответил. Сбросив звонок, он повернулся к ребятам. — Будет немного больно, но кому какая разница, не так ли? Изуку не рассмотрел движения Киллуа, они снова были слишком быстрыми. Но он почувствовал колющую боль во лбу и потёкшую струйку крови. Он моргнул с недоумением, когда увидел в руке ото-сана обычную швейную иголку. — Это ещё, блять, что? — выдохнул Кацуки. — Ау! Золдик в мгновение ока достал вторую иглу и продемонстрировал. — На самом деле, обычные иглы, они были у вас под кожей. Вопрос в том, как Иллуми их использовал. И если это так, как было со мной… — Эти иглы влияли на них? — догадался Шото. Кацуки стёр со лба кровь. — Какое же дерьмо… Думал, я с ума схожу. Какого хуя? — Да я сейчас тоже спрошу. В прошлый раз так и не выяснил, а было это шестнадцать лет назад, вообще-то, — пробормотал Золдик. Долговязая фигура мягко приземлилась рядом с ним. Шото мгновенно понял значение выражения «лавкрафтовский ужас», это было самым точным описанием человека, которого он сейчас видел перед собой. — Иллуми, скажи мне, какого хрена? — прошипел Киллуа, показав ему иглы. — Зачем ты спрашиваешь, если и сам знаешь? — безразлично спросил Иллуми. — Я сделал с тобой ровно то же самое. — Ты сделал со мной ровно то же самое, и я чуть не сдох! — заорал младший Золдик, мгновенно вспыхнув. — Я не понимаю, каким образом. Мой приказ диктует бежать от более сильного противника, это не может привести к смерти. Изуку и Кацуки переглянулись. Приказ? Через иглу? Такую Причуду они явно не видели. — Знаешь, в моём случае могло! — рявкнул Киллуа. — Ты понимаешь, что меня чуть не убил тогда двухметровый заяц в стрингах?! Тут замерли в шоке все. Даже Гон. — А это когда было? — он осторожно поинтересовался. — Потому что я не помню… — Ты вообще молчи, в тот момент твою четырнадцатилетнюю задницу домогалась взрослая тётка! — огрызнулся на него тем же тоном Киллуа. На фоне абсолютно равнодушного Иллуми дети с отпавшими от удивления челюстями выглядели особенно впечатляюще. Фрикс задумчиво пробормотал: — Четырнадцать… Тётка? Ты про Палм? — догадался он. — Но она не тётка, ей всего двадцать два было… — Заткнись, — разъярённо зашипел Киллуа. — Сначала я закончу с Иллуми, а потом объясню тебе концепцию разницы в возрасте, которую ты не усвоил. Фрикс покорно притих, а его муж снова повернулся к брату. — Я не имел права сбежать, но из-за того, что я пытался сопротивляться твоему приказу, я абсолютно не мог вести бой! Меня пинали, как мешок с говном! И понимаешь, ладно бы я просто умер. Не совсем ладно, — он немного отвлёкся, — потому что потом Гона ещё от этой маньячки спасать надо было, у нас был весёлый раунд догонялок, так ещё и этот придурок сдаться норовил… А она была в психозе и обвешана ножами, она бы прирезала его, как свинью. Не суть. В общем, ну чёрт с ним, убил бы меня этот заяц. Но ты, блять, хоть представляешь, насколько это позорно?! — Киллуа снова перешёл на крик. — Он выглядел так, будто только что из стриптиз-бара вышел, где отхерачил смену, а потом ему попался я. Это была бы самая позорная смерть в истории нашей семьи! Тебе фамилия Золдик вообще не дорога?! Иллуми моргнул, выражая недоумение. — Я думаю, это риторический вопрос. — А я думаю, что ты козёл. Ещё и не самый умный. Твой приказ работает даже тогда, когда оценить силу противника невозможно. Когда я вытащил твою иглу, мне хватило доли секунды, чтобы снести этому придурочному зайцу голову! Это превращает всё моё избиение в грёбаную шутку! — Я подумал, что мои претензии теперь выглядят как-то мелко, — пробормотал Кацуки. Изуку вынуждено кивнул. Он пережил кучу ужаса и стыда из-за этой иглы, но факт, что это произошло не только с ним, очень успокаивал. Более того, ото-сан злился… Но далеко не потому, из-за чего разозлился Изуку. — То есть, у этого приказа есть существенные недостатки, — Иллуми кивнул. — Я понял. — На кой чёрт ты решил это проделать с ними? — Киллуа указал на пострадавших. — По той же причине: защита, — легко и размеренно ответил Иллуми. — Ты был маленьким самодовольным задирой, способным на безрассудства, Гон даже хуже тебя. Разумеется, я должен был проследить, чтобы с Эзукаем ничего не произошло. И раз уж Кацуки ему так дорог, а темперамент у него хуже твоего, ему тоже это было необходимо. — Защитник херов, — устало вздохнул Киллуа и потёр лоб. — Больше такого не делай. Последствия не всегда можно предсказать, и в итоге ты можешь оказаться виноватым именно в том, чего хотел избежать. Ясно? Иллуми снова кивнул, как болванчик. Было сложно сказать, понял ли он что-то или нет, но Киллуа успокоился. — Дядя, я определённо больше не хочу, чтобы кто-то мной управлял. Даже ты, — подал голос Изуку. Он звучал устало и опустошённо. Иллуми снова кивнул, а его взгляд неуловимо для чужаков изменился, став мягче. — И тем более ты, — Изуку кинул на Тодороки обиженный взгляд. — Я не… — До воскресенья я не хочу тебя слышать, — пробормотал Изуку, отводя взгляд. Гон ласково потрепал его по волосам. — Киллуа, отвезёшь детей домой? Я присмотрю за оставшимися, — предложил Фрикс. Младший Золдик молча кивнул и увёл обоих. — Я всё ещё не особо понимаю, как ты умудрился накосячить, Шото, — заметил Гон. Тот вздохнул и растерянно потёр рану на руке. — Я заметил, что с Изуку что-то не так, и попросил его не вмешиваться в драку с Пятном — мало ли что могло случиться, когда он в таком состоянии. Теперь я ещё больше уверен, что это было правильным решением, — он покосился на Иллуми. — Но он воспринял это по-другому… — Да, теперь ты для него не особо от Иллуми отличаешься, — Гон весело хохотнул. Тодороки огорчённо склонил голову. — Он остынет, не волнуйся. В воскресенье вы сможете поговорить по душам, если он этого захочет. Если нет, то не напирай. Объяснись и попроси прощения, на этом всё. — Ты и сам такой тактикой пользуешься? — неожиданно спросил Иллуми. — Ну, да, — Фрикс пожал плечами. — Киллуа очень неохотно делится переживаниями, а я бываю невнимательным… — Судя по тому, что я услышал об этой ситуации с Палм, ещё и глупым, — бессердечно дополнил Золдик. — Я знаю, что это было тяжело для него, — Гон вздохнул. — Но у меня были причины… — Да, конечно. Причины всегда найдутся. — На себя посмотри! — Я всегда забочусь о том, что будет лучше для Киллу. — С твоей точки зрения. И ты начал учитывать его собственные желания относительно недавно, и это ужасно. Шото смотрел то на одного, то на другого. Он всё ещё пытался разобраться, как всё работает в семье Золдик. — Кстати, речь Киллуа транслировали в прямом эфире, — внезапно сменил тему Иллуми. — Будьте готовы к наплыву журналистов. — Я ещё никогда так не радовался тому, что живу в академии… Ты говорил Хисоке, что мы собираемся сюда? Иллуми кивнул. — Да, поскольку вы тут, ему нет смысла что-либо делать. Вы отбираете всё веселье, как он выражается. — Он переживёт. На этом всё? После кивка шурина Фрикс с ним попрощался, и тот исчез в тенях. — А теперь тебе пора наведаться к врачам, — рассудил Гон. Шото послушно кивнул. По пути Фрикс посматривал на него с интересом. — А ты, выходит, довольно наблюдательный, — как бы невзначай подметил Гон. Шото посмотрел на него вопросительно. — Ты понял, что с Изуку что-то не так. Тодороки кивнул. — У него яркая личность. Если что-то меняется, это сразу бросается в глаза, — нехотя пояснил он. — С этим всё в порядке, а с тактичностью проблемы, — безжалостно прокомментировал Фрикс, легкомысленно улыбаясь. — Мне кажется, этого недоразумения бы не было, используй ты правильную интонацию, но для тебя хоть какие-то интонации — это огромная редкость, и вот что в итоге выходит. Но если тебя это как-то утешит, я однажды крупно налажал абсолютно со всем, с чем было возможно. Тебя изгнали до воскресенья, а меня — на неопределённый срок, который продлился два года. Шото невольно содрогнулся. Два года… — Кто это был? — Разумеется, Киллуа. «Разумеется» в этом контексте звучало очень странно. Что Фрикс-сенсей имел в виду? Что в его жизни Золдик-сенсей был единственным человеком, кто так поступил бы с ним или от кого это было бы настолько ощутимо? Шото всё ещё не понимал. — Если прошло много времени, значит, это было что-то серьёзное? — Более чем. Может, когда-нибудь я расскажу. Тодороки поджал губы. — У вас плохие отношения с его старшим братом? — Иллуми? Ну… — Гон неопределённо пожал плечами. — Наше знакомство прошло не очень. Тем не менее, у нас нет личных конфликтов, мы держимся более или менее нейтрально. Так вышло, что Киллуа, который дорог нам обоим, любит и Иллуми, и меня, и нам приходится друг с другом мириться. Более того, муж Иллуми, Хисока, приходится мне кем-то вроде друга. Не совсем, но близко к этому. Таким образом, напрямую мы почти не контактируем, так как семейные обеды по выходным Золдики не устраивают, и это к лучшему. — Вы хорошо понимаете, как у них всё устроено? Гон озадачился. — За прошедшие годы я и впрямь стал неплохо разбираться, но что тебя интересует? — Почему эти отношения всё ещё существуют? — Объясни подробнее. Шото поджал губы. — Эта игла… Иллуми применил Причуду против своего младшего брата, насильственно заставляя следовать определённому сценарию. И это наверняка не единственное, что он сделал за все эти годы. Почему не разорвать такие отношения? — Тогда, наверное, тебе будет лучше поговорить с самим Киллуа, но со своей точки зрения я могу сказать, что как минимум, это не всё, что было между ними. Не только угрозы, манипуляции и принуждение, как можно подумать. Достаточно этого или нет, чтобы нормализовать отношения, это всё равно всё усложняет. Если Киллуа захочет, то расскажет тебе больше. Почему тебе это интересно? Пытливый взгляд Фрикса вызвал у Шото мурашки по спине. — Я не могу точно сказать, — уклончиво ответил Тодороки. И это было в огромной степени правдой. — Ну и ладно, — Гон хлопнул его по плечу. — А теперь поговорим о том, как прошёл бой. Как думаешь, что ты сделал неправильно? Несмотря на благожелательный тон, Шото прекрасно понимал, что сейчас из него душу вынут за всё то, что он сегодня натворил. Стажёр тяжело вздохнул, понимая, что он это заслужил.