От охотника к герою

— Гон? — Киллуа перевёл взгляд на друга. — Меня всё устраивает, — беззаботно отозвался Фрикс. — А у меня есть два условия, — Золдик поднял в воздух указательный палец. — Первое: мы имеем право не отвечать на вопрос, если не хотим это делать. — Это приемлемо, — Незу кивнул. — Второе, — Киллуа поднял второй палец, — я не хочу слышать никаких личных подробностей о нас. То, что не играет жизненно важной роли и о чём я напрямую не спрашиваю, вы опустите. Это касается всех. — Почему так? — удивился Гон. — Ты не хочешь знать, что произошло с тобой в будущем? Ну, формально прошлом… — он запутался, но Киллуа прекрасно понял, что он имеет в виду. — Гон, — вздохнул Золдик, закатывая глаза. — Ты наверняка думаешь, что в твоём прошлом-будущем сплошное веселье и радуга. Может, так и есть. Но я точно знаю: моя жизнь такой не будет. Пока я могу себе позволить не знать все эти тёмные подробности, я хочу этой возможностью воспользоваться. Сердце Изуку пропустило удар. Когда маленький мальчик так спокойно и серьёзно заявляет, что его жизнь не может быть счастливой, это и так безумно грустно. Но это его отец, и Изуку знает, что им пришлось расстаться не по своей воле. Хотел или нет, Киллуа уже сейчас очень точно предсказал судьбу, и от этого ему было особенно паршиво. — Киллуа-а-а, — протянул Фрикс, наклонившись к своему другу. — Даже если что-то плохое произошло, ты не остался один. Я всё ещё с тобой. Разве это не хорошо? Киллуа удивлённо моргнул, потом покраснел и оттолкнул Гона: — Да прекратишь ты когда-нибудь говорить подобные вещи?! Хватит смущать меня! Фрикс только рассмеялся на это. — Всё равно, — буркнул, надувшись, Золдик. — Я хочу оставить за собой это условие. — Это меня полностью устраивает, — директор рассмеялся, махнув хвостом. Наблюдение за этой парочкой, взрослой или младшей, всегда было безумно увлекательным. — Тогда мы можем начать? — уточнила Кадогава. — Верно, Кадогава-сан, — подтвердил Незу. Цукаучи и Кадогава уселись в противоположном от Айзавы и его учеников углу. Они прекрасно знали, что в подобной ситуации им стоит быть тише воды ниже травы — они не раз устраивали очные ставки и усвоили, что встревать со своими комментариями и реакциями будет лишним. — Итак, я возьму на себя смелость задать первый вопрос. Ваши имена? — начал беседу-допрос Незу. — Гон Фрикс! — быстро выпалил Гон. В голове остальных присутствующих чётко пронеслось понимание: «Правда». — Забавная Причуда, — пробормотал Киллуа. — Киллуа Золдик. — О, это и впрямь забавно! — Фрикс засмеялся, впервые испытавший действие Причуд. — Откуда вы? — продолжил Незу. — Республика Падокия, гора Кукуро, — ответил Золдик безразлично. — Соединённые Штаты Сагельты, Китовый остров, — Гон продолжил болтать ногами. — Боюсь, на нашей карте мира таких названий не найти. — Ага, мы уже поняли! — с энтузиазмом воскликнул Фрикс. — Интересно, правда? — Сколько вам лет — по вашему восприятию сейчас? — Тринадцать, мы ровесники. Наша очередь, — нахмурится Киллуа. — Вы директор этой академии? — Верно, — Незу позабавился недоверчивости мальчика. Впрочем, иного он и не ожидал. — И мы работаем здесь учителями? — спросил Гон. — Да. Айзава-сенсей — ваш коллега. — Как вы к нам относитесь? — Золдик прищурился. — Я был безумно заинтригован с самого начала, — охотно начал рассказывать Незу. — Видите ли, как я уже говорил, у меня были некоторые сомнения. Ваши документы были выданы настоящими инстанциями, но ни один из сотрудников не помнил процесс выдачи… — Почерк Иллуми, — пробормотал себе под нос Киллуа, вздыхая. — Дальше. — Вы получили лицензии героев, но остались в подполье, не желая ни славы, ни денег. Что было странно, ведь ваши навыки, те, которые камерам наблюдения удалось запечатлеть, были невероятны. Я никогда не видел никого подобного за всю жизнь, а я насмотреться успел всякого. Видите ли, эта геройская академия — моё детище. Увидев таких героев, как вы, я вознамерился нанять вас в качестве учителей. И мы пришли с вами к соглашению. — Вы нас шантажировали? — холодно спросил Золдик. — Стесняюсь спросить, чем я мог бы? — развёл передними лапками Незу. — Ведь о вас мне было почти ничего не известно. Нет, я оказал услугу в обмен. — А что мы преподаём? — полюбопытствовал Фрикс. — Предмет был назван «Адаптацией на поле боя». По сути, вы учили ребят сражаться, как с применением Причуд, так и без. — Точно, Причуды. Это генетическая мутация? — спросил Киллуа. — Да. Они появились всего около двухсот лет назад, сейчас ими владеет почти всё население Земли, за исключением нескольких процентов. Причуды могут быть как безобидными, так и очень разрушительными. В ваших бумагах официально указаны «Молниеносный», — Незу бросил взгляд на Киллуа, а затем на Гона, — и «Усилитель». Что имелось в виду? — Наши Нэн-техники. Мы не владеем Причудами, но у нас есть Нэн, — охотно ответил Гон. — Это умение управлять энергией собственной ауры. — И на этом мы закончим с Нэн, — оборвал друга Золдик. — Хорошо, — Незу поёрзал от нетерпения. — В свои тринадцать вы ещё учитесь в школе? Тут оба мальчика неловко замычали, отводя взгляд. — Я учился на дому, — буркнул Золдик. — А сейчас вообще ушёл из дома, так что об этом речь больше не идёт. И в целом, базовых знаний мне хватает. — На Китовом острове вообще школы не было, — Гон почесал затылок. — Да и там было всего двое детей, считая меня. Нас пытались чему-то учить в частном порядке, конечно, но… Я сбегал в лес. В общем, нет. Сейчас мы с Киллуа играем на Острове Жадности! «Ушёл из дома». «Сбегал в лес». Каждое новое откровение падало тяжёлым грузом на Изуку. Теперь он начинает понимать лучше, почему родители так мало о себе рассказывали, и это его расстраивало. — Могу я узнать, почему вы ушли из дома, Золдик-сенсей? — Это не ваше дело, я пропускаю вопрос. — Хорошо, разумеется. А что за Остров Жадности? — Это игра для Охотников, которую сделал мой отец! — Гон едва не подпрыгнул на месте от энтузиазма. — И наша команда выиграла! — Охотников? — Незу ухватился за главное. — Что вы имеете в виду под «Охотниками»? Чем они занимаются? — Кто чем хочет, тот тем и занимается, — Фрикс пожал плечами. — Мой отец, например, проводил археологические раскопки. Сатоцу-сан, который проводил у нас экзамен, тоже. — Есть Охотники, которые занимаются изучением экзотических животных. Другие ловят самых опасных преступников, против которых бессильна полиция, — скучающим тоном продолжил Киллуа. — Можно просто выполнять наёмную работу того рода, что тебе подходит. Ограничений нет. Напротив, лицензия Охотника даёт много привилегий. — Например? — заинтересовался директор. — Доступ к ресурсам и огромная свобода передвижения, — Киллуа пожал плечами. — Верно, для пересечения границ не нужны ни разрешения, ни визы, и оставаться можно как угодно долго, — Гон закивал. — Вы двое также являетесь Охотниками? В тринадцать лет? — Проходить экзамен разрешено с двенадцати, — Фрикс улыбнулся. — Я прошёл в прошлом году. Киллуа — в этом. Он мог бы пройти вместе со мной, но… — Молчи, — шикнул на него Киллуа. Гон смущённо сник: — Прости. — Исходя из всего вышесказанного, я могу заключить, что вы с огромной вероятностью являетесь выходцами из другого мира, — проговорил Незу, взволнованно размахивая хвостом. — Это очевидно, разве нет? — удивился Фрикс. — Вас это совсем не пугает? — директор восхитился такой непосредственностью. — А почему должно? — Киллуа фыркнул. — Вероятно, не должно, вы правы, — легко согласился Незу. — Но тут всё работает иначе, и оставлять вас одних было бы опасно. Во-первых, Лига Злодеев всё ещё за вами охотится. Во-вторых, формально вы имеете геройские лицензии, которые разрешили бы вам применение Причуд, за которые, я так понимаю, можно принять ваш Нэн. Но для детей вашего нынешнего возраста они недействительны. Боюсь, у вас даже нет права применять Нэн, если на вас нападут. — Нет права защищаться? — Гон склонил голову набок. — Как это возможно? — Причуды опасны, они появились не так давно, и правительства всё ещё в процессе осмысления, сколько свободы в их применении они могут дать. Решено, что безопаснее — самый минимум, — Незу развёл лапками. — То есть, вашим злодеям на это плевать, но противостоять им с помощью Причуд нельзя? Что за бред? — нахмурился Киллуа. — Гражданские им не должны противостоять. У военных, как и у героев, лицензии на применение Причуд есть, предполагается, что они и занимаются этим. — Но у нас нет Причуд. И мы даже не всегда используем Нэн, — озадачился Фрикс. — А физическая сила, скорость и навыки — это не Нэн, — Золдик кивнул. — В вашем мире все настолько сильны? — удивился Незу. Детектор лжи Цукаучи утверждал, что мальчик говорит правду, и в это было трудно поверить. Навыки — само собой, но то, какой скоростью и силой владели эти двое, было устрашающим. Дети рассмеялись. — Конечно, нет! — отмахнулся Золдик. — Даже не все Охотники смогут с нами сравниться, а уж обычные люди… — Я понял, — Незу щёлкнул хвостом. — Но тут в это мало кто поверит, Золдик-сенсей. И если вы не хотите распространять тот факт, что вы из другого мира, за пределы этого кабинета, лучше не применять всё, чем вы владеете, на публике. Я могу решить некоторые юридические проблемы, но если это будет предано огласке, я стану бессилен. Надеюсь, вы это понимаете. Так что за вами будут присматривать. — Не применять… на публике? — уточнил Киллуа. — Верно. Больше, чем о законе, я беспокоюсь о безопасности своего персонала и своих учеников, — директор мило улыбнулся. — Если нет свидетелей, кто посмеет вас останавливать? Тем не менее… Что вы знаете о Причуде, которая повернула для вас время вспять? — Эта ящерица назвала её Перемоткой, — вспомнил Гон. — И он сказал, что время её действия ограничено. — Перемотка? — Айзава поднял голову. — Да. Вы знаете об этом? — спросил Фрикс. — Это может быть совпадением, но… — Шота нахмурился. — Директор, та девочка, Эри, у которой пропала Причуда. Она назвала её именно так. И по описанию очень похоже, вот только её Причуда приводит к необратимым изменениям. Нет, это не должно быть совпадением. Но почему злодей был уверен, что это временно? — Я думаю, я знаю, в чём может быть дело, — пробормотал Незу. — Сообщите Всемогущему, Айзава-сенсей, и скажите, что его время истекло. — О чём вы? — нахмурился Киллуа. — Пока что я вижу произошедшее таким образом: некий злоумышленник посчитал вас проблемой и захотел устранить. Вы уже срывали планы Лиги Злодеев, защищая это место и своих учеников. С вашей силой оставлять вас в живых — немыслимая глупость, — Незу прищурил чёрные глазки. — Но также это и главная преграда, если ему нужно от вас избавиться. Есть многие способы ослабить кого-то, но он выбрал самый надёжный. Узнав о Причуде Эри, способной отматывать время, он украл эту Причуду и передал тому, кто подверг бы вас её воздействию. В процессе передачи Причуда могла претерпеть изменения, вступив в конфликт с другими Причудами, которыми владеет злоумышленник или Причудой конечного владельца. Теперь её действие временное — так было бы лучше для нас всех. Но также нельзя исключать, что это была дезинформация, и вы можете застрять в этом возрасте. Или что ваша биология отличается, потому что вы из иного мира, и это также может иметь последствия. Заключение директора немало напугало всех присутствующих, но двум пострадавшим было всё равно. — Отлично. Тогда решим поскорее, что будем делать дальше, у меня нет желания затягивать этот разговор, — буркнул Золдик. — Конечно. Думаю, сейчас будет достаточно определить, под чьей опекой вас оставить, — Незу согласно кивнул. — Это может быть ваш старший брат Иллуми… — Через мой труп, — оборвал его Киллуа. — Дальше. — Я? — предложил Незу. — Аналогично. Дальше. — Айзава-сенсей? — Аналогично с Золдиком-сенсеем, — пробурчал Сотриголова, содрогаясь. — Дальше. — Золдик-сенсей и Фрикс-сенсей могли бы пожить у нас, — робко вмешался Изуку. — Мы поладили за это время, так что для нас было бы несложно за ними присмотреть. Киллуа посмотрел на Гона, тот пожал плечами: — Я не против. — А могу я сказать, что я против? — пробормотал себе под нос Кацуки. — Нет. Пока у тебя есть силы жаловаться на мой диктаторский режим, есть силы и его терпеть, — строго отрезал Изуку. Он не собирался оставлять своих родителей неизвестно на кого. — Извини, но настроения тебя уговаривать у меня сейчас нет. — Уговаривать? Да я за жизнь не вспомню, чтобы такое было, я слышу только приказы, — буркнул недовольно Кацуки. — Чёрт с тобой. — Что ж, если так, то всё в порядке. А в ваше отсутствие вести занятия я попрошу вашего старшего брата, Золдик-сенсей, — невинно улыбнулся Незу, как будто не бросил информационную бомбу только что. — Что? Иллуми?! Да вы в своём уме?! Не дай бог он согласится, тут половину академии хоронить придётся! — Киллуа схватился за голову. — Боюсь, у меня нет других вариантов. — Хисока? — неуверенно предложил Гон. — Ты дурак?! — накинулся на него Киллуа. — Какой Хисока?! Это даже хуже! Выбор между Иллуми и Хисокой — это выбор между безумно плохим и невозможно плохим! Твою мать! — он глубоко вздохнул. — Ладно, тогда мне придётся с ним поговорить. Нет-нет, я хочу поговорить с ним, один маленький вопросик задать… Наберите его. Незу протянул свой мобильный. Золдик, глядя на экран смартфона, пробормотал что-то о странных технологиях и приложил телефон к уху, когда Иллуми ответил. — Иллуми, — зашипел Киллуа. — Я прекрасно знал, что ты мудак, но не знал, что такой лицемер. Где между твоими «Никаких желаний» и «Никаких чувств» успела затесаться интрижка с Хисокой?.. Да какой брак, не своди меня с ума ещё больше! — закричал он, пугая всех присутствующих, кроме Гона, который смотрел на него с любопытством. — Нет уж, объясни мне тогда, что это был за фестиваль лицемерия на экзамене?! — Услышав ответ, Киллуа ошарашенно замер, растеряв запал гнева. — Что?.. Ты где такие слова услышал? Ты с рождения ни перед кем не извинялся… Я научил? Боже, нет, заткнись, я не хочу этого знать, — мальчик тяжело вздохнул, помрачнев. — Директор академии хочет взять тебя на замену на пост учителя. Не открывай ученическое кладбище. Пусть я их не помню, но это мои ученики. Тебе ясно? Прекрасно. — Что такое? — спросил Фрикс взволнованно, когда Киллуа передал мобильный обратно Незу. — Мы в таком дерьме, что я не могу этого представить. Мне пришлось научить Иллуми извиняться. Извиняться, Гон, — Золдик пристально посмотрел на друга. — У меня нет фантазии, чтобы предположить, что должно было случиться, понимаешь? Потому что сейчас он извинился. — Я видел его всего один раз, но всё равно могу сказать, что это для него дикость, — нехотя согласился Гон. — И на влияние Хисоки не списать… — С Хисокой можно последние остатки человечности потерять, а как Иллуми их умудрился для начала найти — это большой вопрос. Я правильно сделал, ограничив поток информации в нашу сторону. Гон нахмурился: — Я был бы не против узнать, что случилось, но если ты этого не хочешь, то так и быть. — Нет, не хочу. Очень не хочу, — мрачно вздохнул Киллуа. — Надеюсь, на этом всё. — На сегодня — точно да. Уже довольно поздно, вы наверняка устали, — Незу моргнул своими кукольными глазками. Киллуа не ответил, презрительно фыркнув, а Гон просто пожал плечами. Никто из них уставшим не выглядел. — А сколько нам было лет, Незу-сан? — внезапно спросил Фрикс. — Согласно документам — тридцать. На самом деле — кто знает, — директор развёл лапками. — Учитывая наполовину поддельные документы, вопрос бесполезный, — Золдик качнул головой. — Ладно, пойдём уже. В целом, всё, что нужно, мы узнали. Цукаучи и Кадогава остались в кабинете директора, остальные вышли наружу. — Наши родители должны скоро приехать на машине, — вздохнул Изуку, информируя остальных. — Шото-кун… — он подцепил рукав Тодороки, отводя его в сторону. Золдик проследил за ними. — Они встречаются, можно не подслушивать. Наверняка чирикают о своём, — скривился Кацуки. — Не знаю, как вы, а вот я точно в аду. Киллуа и Сотриголова скривились. Последний подумал, что ему только не хватало, чтобы кто-то из его детишек с кем-то встречался. С кем-то из его же класса. Да что ж такое?! А вот Гон был полон энтузиазма. — Почему тебе не нравится, что твой брат с кем-то встречается, разве это не хорошо? — спросил он с интересом. — Это замечательно. Было бы. Делай они это в другом городе, чтобы мне не приходилось быть свидетелем их нежной привязанности друг к другу, — саркастично выдал Кацуки. — Меня уже тошнит от того, насколько у них всё прекрасно. — Почему они не могли подождать до окончания учёбы? — вздохнул Сотриголова. Кацуки посмотрел на него: — Вы это при Танку не ляпните только. У нас мебель по квартире сегодня летала из-за того, что наша мать того же мнения. Когда они ругались, у меня даже не было возможности вмешаться. Нет, вы можете рискнуть здоровьем, конечно, но я на ваши похороны не приду, тупая будет смерть. — А зачем ждать? — Фрикс посмотрел на Айзаву. Киллуа тоже глянул на учителя с интересом. Шота мотнул головой: — Я классный руководитель этой троицы. Если начнутся какие-то драмы, разгребать это всё буду я. — А сами они не справятся, что ли? — фыркнул Золдик. — Зачем в это лезть? — Потому что с огромной вероятностью это заденет весь остальной класс. А им всем вместе надо как-то учиться следующие три года, — неохотно пояснил Сотриголова. У самых ворот академии своего мужа ожидал Сущий Мик. Увидев всю честную компанию, он выбежал из машины. — Золдик-сенсей? Фрикс-сенсей? — спросил он двоих детей. — Да! — радостно воскликнул Гон. Киллуа закатил глаза. — А вы? — Ещё один ваш коллега, — немного растерялся Сущий Мик. — Я возвращаюсь домой, — тихо сказал Тодороки. — Увидимся завтра. Когда они были наедине, Изуку поблагодарил его за то, что Шото провёл с ним этот сумасшедший вечер, и посоветовал больше не задерживаться. Тодороки не был уверен, что оставлять Изуку сейчас — хорошая идея, но тот заверил, что будет в порядке. Хотя… Шото кинул последний взгляд на Гона и Киллуа. Учитывая, что с ними произошло и о чём они рассказали, Тодороки мог заключить, что многие его теории соответствовали реальности. Золдик и Фрикс никогда не вписывались в этот мир, даже если старались ему соответствовать. В них просто было что-то чуждое. Сила и дикость, не присущие жителям этого мира. Неудивительно, что это унаследовал и Изуку. Тем не менее, получив некоторые ответы, Шото озадачился ещё большим количеством вопросов. Но поднимать их сейчас даже у него не было сил, он тоже вымотался. И Киллуа, и Гон были для него не просто учителями и даже не просто родителями его парня. Золдик подтолкнул его отринуть восприятие самого себя через призму отца и развить новые навыки, а Фрикс помог упорядочить собственные чувства и определиться с тем, что ему делать со своей влюблённостью. Это выходило за рамки формальных занятий и больше относилось к наставничеству в широком смысле. Даже если Тодороки кажется холодным человеком (и он воспринимал себя так большую часть жизни), таковым он не являлся. Теперь — нет. Он понимал, что любит Изуку, что ему приятно общество их друзей — даже если Кацуки ворчит и достаёт, это скорее его привычка, чем реальная враждебность. Он только-только научился этим дорожить, не в последнюю очередь благодаря Гону и Киллуа. Их преображение казалось не просто жестокой шуткой, это выбивало почву из-под ног. Раньше они защищали и учили, став опорой для всех здесь. Теперь им самим нужна помощь. С этим нужно было свыкнуться.