Глава 19. Ловушка Огненного
25 ноября 2025 г., 22:02
— Вы что, его сжечь решили? Вас искажением, что ли, накрыло?! Эру никогда бы не потребовал жертв! — Турко с ужасом смотрел на того, кто стоял у клетки Морьо. Если атани шутили, то шутка была плохая.
Признаться, Морьо и самому стало не по себе: в горле мгновенно пересохло, а в животе скрутило в жгут. Едва Турко замолчал, Морьо посмотрел на старейшину. Тот не шутил.
— Если Создатель примет нашу жертву, и огня будет достаточно, чтобы мы увидели Путь, значит, пророчество было верным. У каждого дитя Создателя своё предназначение. У сына Огненного оно — стать нашим огнём.
Морьо с ужасом осознавал происходящее, но вместе с тем мелькнула мысль, что их отсутствие в крепости уже должно было взволновать дочь и Итильбора с Белегом. Пусть он сам станет костром, но может, если его увидят, спасут остальных братьев.
А Турко продолжал прожигать взглядом того, кто стоял у клетки Морьо. Они шутят? Нет, таким не шутят. Слишком жестокая шутка выходит. Что бы атани сказали, зная, что все они семеро — сыновья Огненного? Кстати, отца на них нет, он бы ни слова не сказал, но атани увидели бы не только Путь в свете его гнева. Проводив Турко и Курво на восток, он с палантиром отправился на запад к Финдэ, пробурчав что-то, что «племянники тысячу лет не видели отца». Без своего отца феанорингам рисковать не стоило, но нужно было думать, как вытаскивать Морьо. Они не отдадут его на «съедение». Пальцы Турко с остервенением ещё больше сжались на прутьях клетки, так хотелось разнести её в пух и прах и броситься на защиту брата. Но Курво был прав — гибкие и крепкие ветви, из которых была сделана клетка, не ломались.
— Его надо подготовить, — старейшина обернулся к своему молодому сопровождающему. — Переведите его в отдельный дом и следите, чтобы ничто не помешало подготовке к таинству. С первой звездой мы преподнесём Создателю дар.
Морьо слушал и не слышал, разум отказывался принимать происходящее, но когда к клетке подошли ещё два адана, Морифинвэ спокойно ждал, понимая, что не станет сопротивляться — шесть других клеток лучше любой стражи сдерживали его. Морьо невольно поднял голову, смотря в затянувшееся облаками небо. Не обложные тучи, чтобы твёрдо сказать, что впереди несколько дней и шанс, что Хуан приведёт помощь, а неопределенность — такая погода могла продержаться как седмицу и более, так и облака могли рассеяться в любой момент. Всё зависело от ветра, а сейчас стоял полный штиль, и это тоже давало надежду, пусть и более зыбкую.
Братья, видя, как открывают клетку, чтобы забрать Морьо, отчаянно задёргали за прутья. Бесполезно. Всё бесполезно. Неужели их останется шестеро? Нельо молча смотрел на Морьо, но оба понимали, что в душе у каждого и без слов.
Зашуршала, открываясь, клетка, хотя Морьо не помнил этот звук, когда их рассаживали. Он перевёл взгляд на звук и увидел подбежавшую к старейшине девушку. Это её юбка шуршала.
— Дедушка, говорят, что к нам пришёл сын Огненного? А это кто из них? — девушка горящими от восхищения глазами обвела клетки. — А это? — замерла она взглядом на одной из них. — Ты же помнишь, что обещал мне особый подарок на день рождения?
Едва раздался звонкий девичий голос, Турко кинул в его сторону взгляд и встретился с глазами девушки. Что она так смотрит? Ещё про какое-то предсказание вспомнила?
Старейшина махнул рукой, призывая продолжать с первым из богатой добычи, и подошёл к клетке Тьелькормо. Он пристально и открыто посмотрел на его очень светлые, почти белого цвета волосы и обернулся на внучку.
— Да, милая, у вас будут красивые дети. И сильные. Особенные, ведь он — эльда. А за остальных после свадьбы и дара Создателю мы запросим виру. И не смотри так, Виго, — обернулся старейшина на стоявшего рядом с ним, — всё это воля Создателя. Это он посылает нам вещие видения во снах.
Среднего возраста адан едва заметно покачал головой и посмотрел на «счастливого» будущего молодожена. Турко же с твёрдостью выдержал взгляд старейшины, но дальнейшие слова заставили его оторопеть.
— Дети? Свадьба? Вы с ума посходили? — Турко переводил взгляд со старейшины на девушку и обратно. — У меня есть жена!
Взгляд Турко зацепился за Морьо, которого уже вывели из клетки. Его судьба хуже.
— Забирайте и его, — словно не слышал старейшина.
Морьо оглянулся и похолодел. Двое других атани открывали клетку Турко. Дозваться осанвэ не выходило, они несколько раз пробовали, и Морьо оставалось послать брату успокаивающий взгляд. В конце концов, языческая свадьба — это не сгореть на костре. Для Эру у Турко одна супруга, и у брата есть шанс к ней вернуться, а уж Ириссэ простит, Морьо был уверен. Хоть бы брат успокоился, не провоцировал странных атани.
Послав поддержку Турко, Морьо тут же ощутил такую же в шесть раз мощнее. Братьям было больно, но они не оставляли его. А ведь, быть может, они увидятся ещё лишь один раз — для него последний. Морьо вели двое, каждый держал за локоть, третий предупредительно направил в спину пику с самодельным остриём, а такие же пики направили на каждого из братьев, в том числе и на Турко, которого тоже выволокли из клетки. Когда Морьо заводили за дерево, что скрыло бы его от братьев, он не мог не обернуться на них.
Турко не слушали, словно он — не живое существо, обладающее своей волей, а какая-то вещь, которую пообещали в подарок. Клетку открыли, и его выволокли из неё, держа под руки. Турко пару раз рванулся, но тут же в спину ткнулась пика, даже сквозь одежду оцарапывая кожу. Их с Морьо потащили в разные стороны. Турко ощущал взгляды братьев. Что творится с их fear, было страшно представить. Но сердце болело за младшего брата, которого сумасшедшие атани хотят сжечь на костре.
Нельо обвёл братьев мрачным взглядом. Говорить нельзя было, им ясно дали понять, что это запрещено, а провоцировать атани было неразумно и опасно. Нельо всё же не терял надежды. Исчезновение Хуана (а атани, похоже, не знали, что был ещё пёс) и сумрачная погода (старейшина говорил про свет звезды) давали надежду. Светила сменились всего один раз, Хуан, должно быть, только до крепости Морьо добрался.
Нельо провожал взглядом младших, пока фигуры братьев не исчезли за деревьями. Только тогда Нельо опустил голову, вздыхая. Турко хотя бы не грозила смерть, его они в любом случае вытащат, а вот с Морьо всё было гораздо хуже.
Да, говорить им запретили, но… Нельо медленно поднял голову. В детстве у них был тайный язык, чтобы договариваться, что говорить, когда отец распекал за шалости. Может, братья тоже вспомнят?
Нельо заправил волосы за ухо, три раза поправив прядь, и скосил взгляд. Макалаурэ сидел с полуоткрытым ртом. Помнит. Жест Нельо означал связаться осанвэ с Финдарато: три раза — Третий Дом, за ухо — «разговор». Нельо решил проверить, если они не могут «говорить» между собой, может, сохранилась такая внешняя возможность? А Макалаурэ был в этом сильнее всех из них.
***
Два коня, обгоняя кавалькаду сопровождения, бодрым галопом несли своих всадников. Наконец-то они покинули Имладрис, чтобы навестить кузенов. За прошедший после Битвы Пяти Воинств год Саурон никак не проявлялся, что дядя Фэанаро, да и Макалаурэ с Финдарато почувствовали бы, и отец буквально вытолкал Финдэкано и Турьо, а Эктелион, хитро прищурившись, лично закрыл ворота. Никто не знал, сколько ещё таких лет покоя им дано, и нолофинвионы двинулись в путь. Но в Ривенделле Нельо не оказалось, а Туилиндэ поведала, что шестеро братьев отправились в Рованион. Туда направились и принцы Второго Дома. Взлетев на очередной пригорок, братья осадили коней, увидев между деревьев знакомые светлые косы. — Они на охоте, — после радостных объятий кивнул Белег в сторону крепости вдали. Турукано с добродушной усмешкой посмотрел на Финьо. — Принц Карантир говорил про один-два дня. Самое позднее, к вечеру должны вернуться. Финдэкано нетерпеливо, не дожидаясь, пока вся охрана соберется вокруг них с Турьо, тронул бока коня, пуская с пригорка вниз. Но едва отряд приблизился к крепости так, что можно было уже различить лица стоявших на стенах дозорных, как с противоположной стороны дороги появился, увеличиваясь, столб пыли, и вскоре донёсся топот копыт. — Финдэ?! — удивился Турукано. — Тут дядя Фэанаро приезжал, мы палантир, как смеялся Ангарато, «затёрли», — улыбнулся Финдарато. — И дядя вдруг велел мне собираться и валить в Рованион. Давно, говорит, я не заглядывал просто так, не по делу. Вы, я смотрю, тоже «не по делу»? Финьо молча улыбнулся в ответ, и вчетвером они вырвались вперёд сопровождавших верных. Стены крепости были уже совсем близко, и хотелось добраться скорее — небо было затянуто такими облаками, которые быстро могут как рассеяться, так и сгуститься в тучи. Тяжёлые ворота заскрипели массивными цепными механизмами, едва они подъехали к стене. Не замедляя коня, Финьо ворвался вперёд брата и кузена в едва образовавшийся достаточный для этого проём. К ним навстречу по лестнице торопливо сбегал Итильбор. — Вы вовремя, — тревожно выдохнул он. — С цикл часов назад вернулся Хуан. — Где он? — Белег буквально скатился с коня. — В конюшне закрыли, под ноги лез. Кузены переглянулись. Что могло случиться? Неожиданно Финдэ закусил губу и прикрыл глаза. Голоса не было, но он почувствовал зов о помощи. Fea каждого из кузенов Финдэ знал отчётливо, поэтому понял, что к помощи взывал Кано. — Выпустите, — твёрдо сказал он. — Хуан знает, где они. Финьо спрыгнул на землю, отдавая коня одному из своих верных со словами: — Позаботься, накорми, поменяй попону, но не расседлывай. А ты рассказывай, — обернулся Финдэкано к Итильбору. — Две смены светил назад они уехали, — хмуро-тревожно повторил тот уже услышанное от Белега. — Карнистир предупредил, что в дальний лес хотят, но вернутся ещё до второго восхода Тилион. А вернулся пёс. Как бешеный кидался на всех, туники рвал зубами, толстые кожаные дуплеты прокусывал, всё тащил к воротам. — А ты не подумал, что кузены попали в беду, и Хуан показывает дорогу? — на миг Финьо не смог скрыть досаду в голосе. — Так мы и начали сразу собираться, — не обиделся Итильбор, конечно, всё понимая, — просто его пока заперли, чтобы не мешал. Под ногами путался. Ладно, мы, лошади пугались. Финьо хотел извиниться за поспешный вывод, объяснив его волнением, как почувствовал осанвэ от Финдарато. Он обернулся на кузена, к коню которого уже бежал Турьо. Душевная боль, ужас, тревога — всё вперемешку и сразу ударило по осанвэ Финдарато так сильно, что с его лица сошли краски. Турьо был ближе всего, когда Финдэ, чувствуя сильную слабость, «позвал», и поэтому Турукано оказался рядом раньше старшего брата. — Давай, слезай осторожно. Подстрахую. Финдарато кивнул и осторожно спустился на землю, всё ещё чувствуя сильное головокружение. Кано был в полном отчаянии, когда отправлял сигнал, поэтому он вышел таким мощным. Финдэ поднял глаза на подошедшего Финдэкано. — Кано «позвал». Они в опасности. Финьо повернулся к Итильбору: — Скорее седлайтесь, надо спешить. Макалаурэ подал сильный тревожный сигнал, но ничего не «сказал», значит, их положение не позволяет этого. А значит, всё ещё хуже. Финьо давно не испытывал этого страха опоздать, а сейчас тот тревожно бился сердцем в груди и пульсом в висках. Финьо обернулся на брата и кузена. — Сможешь ехать? — он тревожно смотрел на Финдэ, пока Итильбор раздавал распоряжения, а в следующий миг шум внутреннего двора крепости перекрыл собачий лай. На вопрос Финьо Финдарато кивнул. Приступ слабости отхлынул, но сердце ещё билось, словно птица в клетке. Нужно было ехать. Срочно. Пока не поздно. Турьо обернулся на Хуана, который кинулся к принцам и начал тревожно метаться между ними, бежал к воротам, возвращался. Всем своим видом он звал их за собой. — Хуан знает, где они. Нужно ехать за ним, — и Финдэ вскочил в седло.***
Морьо привели, по сути, в другую клетку, только что частокол прутьев образовывал сплошные стены, а внутри был топчан и табурет из пня. Такой же, только большего размера пень, должно быть, был столом, но это тоже была клетка. Морьо завели внутрь и закрыли за ним засов. Карнистир сполз на пол прямо у двери. Он был настолько ошеломлён, что не мог привычно хладнокровно думать. Происходящее было диким и не входило ни в какие рамки разумности. Как можно сжечь на костре живое создание? Как можно говорить, что это воля Создателя? Эру един для всех! Эру не может требовать смерти! Морьо с усилием растёр лицо. Он понимал, что жив до первой звезды. А потом… Утром наступил новый сумрачный день, но Морьо впервые радовался отсутствию света Анар. Значит, ещё один день есть шанс. А на что, собственно? Если только на то, что Хуан приведёт помощь. Он уже должен был вернуться в крепость. Морьо нахмурился, прикидывая время. Итильбор и Белег поймут Хуана, но даже при самом лучшем раскладе помощь будет не раньше вечера. В небольшое окно под потолком залетел порыв ветра. Морьо вскочил на ноги и подбежал к окну, всматриваясь. Облака пришли в движение. Если ветер сохранится… Морьо никогда не боялся смерти, но не думал, что погибнет так нелепо.***
Турко подвели к одной из лестниц и толкнули к ней. Он обернулся, смотря в сторону клеток, но новый толчок в спину заставил сделать следующий шаг. Домик был небольшим. Окон не было, свет поступал через узкий проём под самым потолком. Обстановка более чем скромная: топчан, стул, небольшой стол. Дверь захлопнулась, едва Турко оказался внутри, и он привалился к стене. Сердце заходилось от тревоги за младшего брата. Неужели они ничего не смогут сделать, чтобы спасти его? «Хуан, пожалуйста, успей. Приведи помощь вовремя, прошу тебя». Внезапно раздались новые шаги и, едва скрипнул засов, дверь впустила трёх атани. Двое были при пиках, а третий держал в руках свёрнутую одежду. — Твой свадебный наряд. Свадьба будет с первой звездой, и её завершением станет жертвоприношение. Не каждый удостоен такой чести. Вещи были аккуратно положены на топчан, и атани вышли, заперев за собой дверь. Турко не ложился. Он сидел в углу комнаты, временами проваливаясь в полудрёму и тут же выныривая из неё. Он не мог спать. Страх за Морьо полностью овладел разумом, и Турко даже забыл о том, что ему предстояло жениться на той, кто не предназначен ему судьбой, ведь у него уже есть любимая супруга. За дверью раздался скрип лестницы, и Охотник тут же вскочил на ноги, отходя подальше от двери. Засов скрипнул, и в комнату вошёл тот, кого старейшина называл, кажется, Виго. Адан закрыл за собой дверь и посмотрел Турко в глаза. — Меня зовут Виго. Я отец девушки, на которой ты должен жениться. Турко вздёрнул подбородок. — У меня есть жена. Эру нам свидетель в том, что я не лгу. Виго внимательно смотрел на него, а затем, пройдя к стулу, сел на него. — Расскажи мне о себе. Турко немного опешил от этой просьбы, но видя спокойный и немного печальный взгляд адана, всё же начал. — Мы с братьями из нолдор. Привела нас на эту землю цель победить Моргота. Он принёс много горя нашей семье и нашему народу. С помощью Валар мы одолели его, но его приспешник Саурон смог сбежать в Средиземье. Мы последовали за ним. Брат мой, Морьо, — Турко посмотрел на адана, — не является кем-то священным, как и Эру никогда не требует отдать ему жизнь для каких-то бредовых целей! Это всё козни Саурона! Он пытается вернуться и поработить эту землю и всех на ней. А мы несколько тысячелетий мешаем ему. Виго свёл брови у переносицы, о чём-то глубоко задумавшись. — Лет десять назад к нам приходил похожий на тебя. — Виго посмотрел на волосы Турко. — Он говорил с отцом, а потом ушёл, и после этого отца словно подменили. Он начал говорить странные вещи, а однажды ему приснился сон о том, что должен прийти тот, кто озарит светом наш Путь, взойдя на костёр. И подробно описал, какой он — тот, кого нужно будет принести в жертву. Я до последнего верил, что это лишь богатая фантазия отца, но тут в сети попались вы, и отец воодушевился, уверенный, что сбылось предсказание. — Похожий на меня, говоришь? Как он выглядел? — Волосы почти как у тебя. Красивый весь такой. Уши у него были острые. Турко покачал головой. — До вас Саурон добрался. — Я услышал тебя. — Виго встал и вышел, оставляя Турко одного.***
Ветер вновь нагнал облака, и Морьо малодушно выдохнул. От накатившего словно приливная волна напряжения, едва та откатилась, Морьо ощутил такую слабость, что ноги подкосились, но он устоял, ощутив с очередным порывом ветра будто пять пар рук подхватили его. Братья оставались рядом. Пусть они не видели теперь друг друга, но Морьо чувствовал их. Жаль, что сильным осанвэ владел только Кано, а одному пробить странный аванирэ этого места очень тяжело. Но Морьо знал, что братья делают всё возможное. Решение Турко подчиниться было из числа этого возможного. Только Морьо подумал о брате, как дверь отворилась. Морьо узнал Виго — адана, который по нехитрым логическим рассуждениям выходил сыном старейшины и отцом «невесты». И что он делает не с ней? Не готовит её к обряду? — Почему твой брат назвал тебя сыном Огненного? — начал Виго без вступления. — Так звали нашего отца. — Морьо тоже обошёлся без приветствия, словно короткий миг на него не оставит времени на более важные слова. — Но я думаю, твой отец решил, что я — тот, кто будет вам послан, из-за моего взгляда. Мой отец мне с детства повторял, что в моих глазах живёт огонь. Виго коротко кивнул и молча вышел.
